Часть 12
3 января 2024 г., 04:14
Беллатрикс еще долго смотрела на потолок после того, как Гермиона уснула. Ей ведь послышалось. Не так ли?
Конечно, Гермиона была ее предназначением, в этом больше не было никаких сомнений, но… Могла ли связь работать таким образом до укуса? Беллатрикс не была уверена, но у нее не было других объяснений. Может, только тот факт, что Гермиона не знала о чем говорит, и точно не имела это в виду. Да, скорее всего, так и есть.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на девушку, спящую на ней. Гермиона выглядела такой довольной. И вампирша немного растаяла, увидев это, но зверь кричал об обратном. Возьми! Кричал он. Беллатрикс знала, что в ней говорит голод. Она выпила немного бренди с Ним, но ей все еще нужна была кровь. Высвободившись из объятий своей второй половинки, и дав ей поцелуй в щеку на прощание, женщина встала с кровати.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить зверя, и направилась в подвал. Она возьмет немного еды для завтрака Гермионы. Учитывая, что младшая ведьма ничего не ела на ужин, утром она определенно будет голодна. Беллатрикс взяла немного хлопьев, джем и печенье, затем направилась обратно, на кухню.
Женщина положила все на кухонный стол, и потерла горевшее от боли предплечье. Он звал. Он искал их.
Что ж, это было ожидаемо. Поэтому Беллатрикс и аппарировала именно сюда. Она просто не предвидела того факта, что в то время как еды для Гермионы было достаточно, вампирше же ее не хватало.
Тот факт, что она отведала человеческой выпивки абсолютно не помогал. Она лишиться сил намного быстрее, если не выпьет человеческой крови. Женщина еще не настолько отчаялась, чтобы пойти охотится на северного оленя.
Убедившись, что у Гермионы есть все для завтрака, она покинула кухню и горько усмехнулась. Отец, наверняка, уже перевернулся в гробу. Женщина училась на первом году в Хогвартсе, когда действительно подружилась с магглорожденной. Девчонка не боялась ее, как остальные. Она не шепталась за спиной, как остальные. Не вела себя с ней настороженно, как остальные. Она просто была рядом. И хотя родители Беллы учили ее, что она выше всех остальных, потому что рождена в чистокровной семье, она все-таки не могла понять, почему она не может поговорить с девочкой из Гриффиндора. Поэтому она и подошла поговорить.
Во время первых каникул, прибыв домой, она рассказала родителям об этом на ужине. Отец мучил ее долгое время, его отвращение превратилось в проклятия. Он запретил ей когда либо снова разговаривать с той грязью. Беллатрикс. Была. Лучше.
И она проплакала всю ночь в подушку. Почему она не могла подружиться с теми, с кем хотела? С людьми, которые не бояться ее фамилии? Это было слишком тяжело понять, будучи ребенком.
Когда Белла уезжала после каникул обратно на учебу, Отец уверил ее, что если та снова попытается заговорить с той грязью, это будет иметь последствия. И она точно не хотела встречаться с ними лицом к лицу.
Ей пришлось ранить девочку, чтобы остаться в безопасности. Та не понимала, почему Белла не могла, не хотела снова говорить с ней, так что продолжала пытаться.
Беллатрикс пришлось надеть на себя маску первый раз, собраться с силами, и сделать то, что было необходимо. Это было для общего блага, но она несла в себе чувство вины до тех пор, пока ей просто больше не стало наплевать ни на что, и ни на кого.
Конечно, это имело неприятные последствия. Люди теперь перешептывались еще громче. Однако ни у кого никогда не хватало смелости сказать ей это в лицо.
Ее вернуло с небес на землю то, что у Гермионы не было такой роскоши. Она могла себе представить, как слизеринцы относились к ней. Как это, должно быть, было тяжело. Теперь она защитит ее, несмотря ни на что. Ее храбрая львица.
— Судьба — забавная штука, отец. Тебе так не кажется? — Она хихикнула, забавляясь.
— Я надеюсь, ты видишь это, дорогой папочка, и я надеюсь, что это съедает тебя заживо. Я желаю тебе счастливого гниения, — сказала она тишине своим детским голоском.
Женщина направилась в гостиную чтобы проверить как там девушка. Она делала это каждую ночь. Даже не зная почему. Может быть, вампирша хотела знать, что ее предназначение все еще там и что она дышит.
Однако, теперь они немного поспорили в голове старшей ведьмы о том, кусать ее прямо сейчас или нет. Очевидно, Беллатрикс голосовала за последнее, но зверь внутри становился все громче и громче, обезумев от голода.
Женщина вздохнула. Они и так через многое прошли. Конечно, один небольшой голод не поставил бы под угрозу все.
Темноволосая ведьма повернулась на каблуках и вышла из комнаты. Она просто попытается отоспаться. Это ведь не должно быть сложно?
———
Что ж, это было довольно трудно. Женщина проснулась, чувствуя себя не очень хорошо. Она зевнула и встала. Смысла спать дальше попросту не было.
Вампирша пошла в гостиную, надеясь найти Гермиону. Девушка сидела на диване с книгой в руках.
— Я смотрю, ты нашла библиотеку, — Беллатрикс задумалась.
Гермиона подняла на нее глаза, и улыбнулась. — Так и есть, — она кивнула. —Ты в порядке, Белла? — Спросила девушка, оценивая внешность старшей ведьмы. У нее были темные круги под глазами, выглядела немного бледнее и какой-то больной.
— Я в порядке, милашка, — заверила она. Сегодня ей определенно нужно будет поохотиться на северного оленя.
— Ты встала довольно рано и не выглядишь… — Она задумчиво прикусила губу, пытаясь решить, как закончить предложение, не обидев вампиршу. — Здоровой, — решила она сказать.
— Я в порядке, — сказала она сквозь стиснутые зубы.
— Хорошо, — ответила Гермиона, ни капельки не убежденная. — Я нашла на кухонном столе немного еды на завтрак. Спасибо тебе.
— Славно, тебе понравилось? — Спросила она, радуясь возможности сменить тему.
— Мне было приятно, — призналась она. — Ты сказала, что объяснишь мне насчет сегодняшней еды, — покраснела она. Она не могла думать ни о чем другом с тех пор, как проснулась. Откуда взялась еда, если вокруг ничего не было?
— Разве я говорила насчет этого? — Ухмыльнулась старшая ведьма. Любопытная штучка.
— Да, — нетерпеливо кивнула Гермиона.
— Ну, тогда, я думаю, отведу тебя в подземелье, — ухмыльнулась она.
— Хорошо, — ответила она. Забавно, что вначале она была бы в абсолютном ужасе, если бы Беллатрикс предложила это, а теперь та с любопытством следила за вампиршей.
— Та-да, — воскликнула Беллатрикс, показывая Гермионе подвал после заклинания Люмоса и облокотившись на дверной косяк. Гермиона вошла в холодную каменную комнату и увидела, что она заставлена стеллажами с едой, вином и какими-то крепкими напитками. Она также почувствовала охранное заклинание.
— Просто из любопытства, как долго это здесь находится? — Она указала на еду.
Вампирша усмехнулась. — Ровно несколько недель, — рассмеялась она. — Я пополнила запасы, когда ты вошла в мою жизнь.
—Ты имеешь в виду, когда похитила меня.
— Томаты, помидоры, — поддразнила она.
— Ха, забавно, — рассмеялась девушка. Однако, она испытала облегчение, услышав, что этой еды здесь не было столетиями. Она еще немного осмотрелась и обратила внимание на стены. — Почему стены черные, как будто обожженные огнем?
— Потому что так оно и было, — пожала плечами вампирша.
— Это что, какой-то способ консервации? — Усмехнулась она.
— Нет.
— Хорошо, значит, они были сожжены из-за? — Подтолкнула девушка, увидев тень, пробежавшую по лицу Беллы.
— Это не имеет значения, — фыркнула она.
— Ну, я думаю, для меня это важно. Что случилось? — Мягко спросила Гермиона и направилась обратно к старшей ведьме.
— Еда в порядке, — ответила она.
— Да, еда и правда в порядке, но ты — нет, — ответила девушка. — Вот почему это так важно.
— Я сожгла это место, ясно? Это была я.
— Я так и думала, ты, плохой вампир, — усмехнулась она и наклонилась, чтобы нежно поцеловать ее. — Теперь ты, наконец, скажешь мне, что заставило тебя это сделать? — Спросила она и погладила бледную щеку.
— Я просто… — Она вздохнула и сглотнула, решив ничего не говорить. Однако она не могла сказать «нет» этим большим карим глазам. Или солгать. — Я просто не думала, что когда-нибудь найду того, кто мне предназначен, — тихо призналась она. — Я купила этот дом вскоре после того, как стала вампиром. Я знала, что мне суждено встретить свою настоящую любовь, и я не знала, на что это будет похоже, что ей понадобится… — Она слегка усмехнулась, вспомнив себя новоиспеченным вампиром. — Хотя я знала, что людям нужна еда. Я запаслась этим. Когда около пятидесяти лет никто не появлялся, я все сожгла. Потом у Энди появилось свое предназначение, а у меня появился новый проблеск надежды, так что я снова пополнила запасы. Сожгла его плюс-минус через сто лет.
— Ладно, это все объясняет, я думаю. Два пожара. Хорошо.
— Если бы ты только позволила мне закончить хоть раз, — вампирша закатила глаза, но улыбнулась, и Гермиона покраснела, притягивая женщину ближе, чтобы дать ей понять, что она сейчас рядом. — Видишь ли, у обеих моих сестер уже нашлись их предназначения, когда я уже прожила очень долго, и до сих пор никого не нашла. Я даже не чувствовала, что ты еще не родилась. Я снова пополнила запасы, когда Цисси сказала мне, что почувствовала, что ее предназначение появилась на свет. На всякий случай. Очевидно, ничего. И я уже тогда совершала кое-какие сомнительные поступки. Я убивала, я пытала. Примерно через двести пятьдесят лет я вернулась сюда в последний раз и снова все сожгла. Я решила, что слишком испорчена. Я имею в виду, кто бы меня полюбил? — Прошептала она последнюю часть. — Я перестала верить, что у меня когда-нибудь будет тот, с кем мне суждено быть. У чудовищ вроде меня не бывает счастливого конца.
— Ты не чудовище, — ответила Гермиона и снова поцеловала ее. Признание женщины было болезненным для нее.
— Но так и есть, я чудовище, — возразила Беллатрикс.
— Неправда. У тебя есть предназначение, не так ли?
— Есть, но все же…
— Нет. Я знаю, как выглядят чудовища. И ты совсем на них непохожа.
— Ты все еще не знаешь и половины того, что я сделала, милая.
— Мне все равно, — пожала она плечами. — И я здесь. Я всегда буду здесь, пока я тебе нужна.
— Ты всегда будешь мне нужна, дорогая.
— Что, если я кого-нибудь убью? — Поддразнила Гермиона.
— Ты шутишь, да? — Беллатрикс рассмеялась. — Любимая, если бы ты кого-то убила, я бы, скорее всего, затрахала тебя до беспамятства.
— Ну просто охренеть, Белла, — усмехнулась она, пытаясь контролировать свое бушующее либидо. — Но, думаю, я здесь ради этого.
— Секс рядом с мертвыми телами, кровь все еще течет по полу. Это означает, что испачкаются только мои ноги, потому что я возьму тебя на столе, — размышляла она.
— Прекрати! О Мерлин, прекрати, — рассмеялась Гермиона, не испытывая такого отвращения от этой идеи, как предполагалось.
— Возбуждаешься? — Ухмыльнулась вампирша.
— Не совсем, но и не испытываю отвращения! Хотя должна.
— Может быть, твое мнение изменится, когда мы сделаем это в первый раз, — она пошевелила бровями.
— Помолчи, дурная, — усмехнулась она и поцеловала старшую ведьму, теряясь в красных губах.
Беллатрикс притянула ее еще ближе, но затем зашипела, когда раздался тихий щелчок и ее клыки удлинились. — К черту, — пробормотала она и мягко оттолкнула Гермиону от себя.
— В самом деле? Поцелуй так тебя взбудоражил? — усмехнулась девушка. Обычно это Белла заставляла ее нервничать.
— Что-то вроде этого, — ответила она и повернулась, чтобы покинуть дверной проем подвала.
Не было ни ухмылки, ни неуместного ответа, и никто не прижал Гермиону к стене. Девушка нахмурила брови.
— Я что-то сделала? — Спросила младшая ведьма, когда они снова добрались до гостиной.
— Что? — Женщина с волосами цвета воронова крыла повернулась лицом к Гермионе.
— Ну, я что-то сделала? Обычно ты так просто меня не отпускаешь, — мягко улыбнулась она. — Особенно, если тебе интересно… ну, ты знаешь, — она покраснела.
— Ты не сделала ничего плохого, милая, — заверила она и улыбнулась. Она ни за что не сказала бы девушке, как сильно ей хотелось вцепиться чужую в шею и полакомиться ею.
— Белла, — вздохнула она. — Ты голодна, не так ли? Что ты ела?
Да, ее суженая, конечно, была всезнайкой.
— Все в порядке. Я разберусь с этим.
— А если нет?
— Я разберусь, — прорычала она, не оставляя места для дальнейших споров. Очевидно, голод сделал ее более резкой.
Гермиона хотела сказать что-то о том, как они с этим разберутся, но Белла снова зашипела и сжала свое предплечье.
— Что такое? — Спросила она и подняла указанную руку. У нее не хватило терпения закатать этот дурацкий рукав, который облегал Беллу как вторая кожа, она пробормотала простое заклинание, и рукав исчез.
Она посмотрела на Темную метку и провела по ней пальцами. Метка была горячей, словно обжигала.
— Белла? — Она снова подняла взгляд на ониксовые глаза.
— Он зовет, — пожала плечами вампирша. — Довольно интенсивно. Вот почему я не хочу рисковать аппарированием, это может привести меня сразу к Нему. Ты не знаешь, какое притяжение Он может создавать.
— Больно? — Спросила она, все еще нежно поглаживая Метку.
— Чертовски больно, — усмехнулась Беллатрикс.
Девушка кивнула и поднесла указанную руку к губам, покрывая поцелуями Темную Метку.
— Хотелось бы, чтобы это помогло, — вздохнула она. — Но разве ты не можешь избавиться от нее? — Спросила она с глазами, полными беспокойства. Ее вампирше было больно, и девушка была недовольна этим.
Беллатрикс пришлось немного собраться с мыслями, прежде чем ответить. Она не заслуживала такой мягкости. С самого начала не заслуживала такой мягкой души.
— Ну, это клеймо. Получать его больно, а избавляться от него еще больнее. Теперь оно горит, потому что Он хочет найти нас, Он пытается призвать меня. Хотя избавиться от метки было бы гораздо больнее, чем та боль, что я чувствую сейчас.
— Что ж, тогда я надеюсь, что он скоро остановится, — вздохнула она, погладив щеку Беллы большим пальцем. Она видела, что вампирша еще чего-то не договаривает ей о том, почему она выглядела почти больной, но она также знала, что Белла сказала бы ей, если бы хотела. Гермиона наклонилась и нежно поцеловала ее, прежде чем грустно улыбнуться и выйти из комнаты.
— Да, остановится, — сказала Белла пустой комнате, что напомнило ей, что ей нужно сообщить Шраму-Вспышке, что они выполнили его работу и уничтожили два крестража. Она подключилась к разуму Цисси.
——
Нарцисса лежала на своем дорогом диване, а Флер прислонилась к ней спиной, удобно устроившись у нее между ног. У них обеих были книги, которые они читали. Однако вампирша почувствовала, что в ее разум проникли, и разрешила установить связь, потому что никто, кроме Беллатрикс, не мог этого сделать.
Она получила сообщение и положила свою книгу на кофейный столик неподалеку.
— Ma Chérie, Беллатрикс только что попросила меня передать сообщение Ордену. У тебя все еще есть связи с семьей рыжих? — Спросила она и погладила светлые волосы Флер.
— Oui, — ответила блондинка, поворачиваясь лицом к своей второй половинке.
— Нам нужно сообщить им, что два крестража были уничтожены. Беллатрикс сказала передать сообщение мальчику Поттеру, но я не знаю, где он, и не хочу знать. Она указала семейство кроликов в качестве второго варианта на случай, если мы не сможем связаться с Избранным. Наверняка Уизли достаточно способные, чтобы передать сообщение.
— Семейство кроликов? — Флер усмехнулась.
— Это термин Беллы. Однако, это правда, что у них семеро детей, дорогая. Это бесчеловечно.
— Очень, — снова усмехнулась молодая женщина. — Крестражи? — Спросила она затем.
— Разве это не очень темная магия?
— Да, это так. Моя сестра знакома подобными вещами, я полагаю, она также знает, как их уничтожить. Как бы опасно это ни было, — ответила она и ущипнула себя за нос. Она решила, что, вероятно, лучше не знать, в какую передрягу Беллатрикс ввязалась на этот раз.
— Это означает, что мы должны были быть более осторожными? И должны были усилить нашу защиту от Темного Лорда?
— Я думаю, что да, любовь моя. Я думаю… — она сделала паузу, чтобы по-настоящему обдумать все еще раз. Вывод, однако, был тот же. — Я думаю, моя сестра предала Его.
— Из-за Гермионы? — Блондинка засветилась обожанием к старшей вампирше и ее суженой.
— Ну, конечно, не из-за Темного лорда, — усмехнулась Нарцисса. — Похоже, что невоспитанная девчонка добилась своего, да.
— Не называй ее так, — Флер нежно поцеловала ее. — Твоя сестра заколдовала бы тебя.
— Зная Беллатрикс, она могла бы сделать больше, чем простое заклятие.
— И я не могу этого допустить!
— Хотя девчонка та еще выскочка.
— Это не так. Не ревнуй, — усмехнулась блондинка, когда поняла, о чем идет речь.
— Я не ревную! — Нарцисса оттолкнула Флер и скрестила руки на груди, раздраженная тем, как легко ее суженая смогла прочитать ее мысли.
— Вовсе нет, — ухмыльнулась девушка. Она знала, что связь создателя сильна. Она знала, что Нарцисса сделает почти все, чтобы повиноваться и угодить своему создателю. Если это не касается ее самой. Связь души все еще была намного сильнее, чем связь создателя.
— Мне пойти с тобой к Уизли, ma petite?
— В этом нет необходимости, любовь моя. Я могу позаботиться о себе, — Вейла ободряюще улыбнулась.
— Не сомневаюсь, моя дорогая, — с любовью улыбнулась Нарцисса. Улыбка, предназначенная только для Флер.
———
Гермиона отправилась за несколькими книгами из гораздо меньшей библиотеки этого места, взяв их с собой в гостиную. Диван перед камином был ее самым любимым местом. Они с помощью магии убрали матрас и поставили диван поближе к камину, так как Гермиона не замерзала, и могла спать в спальне.
Через несколько часов она дочитала одну книгу об истории волшебного мира, и часы над камином подсказали, что уже должен быть вечер. Она положила книгу рядом с собой на диван и уставилась в огонь.
Это был странный день. Она пыталась находиться в одной комнате с Беллой, но вампирша просто встала и ушла через несколько минут, придумав какую-то неубедительную отговорку. Беллатрикс напомнила ей пообедать, но в остальное время та сидела в библиотеке, уткнувшись в книги. Это было очень необычно, и Гермионе не хватало контакта, не хватало ее присутствия.
Ход ее мыслей был прерван упомянутой вампиршей. И снова девушка не слышала, как она вошла в комнату, заметив только тогда, когда женщина села на диван. Не прямо рядом с ней, нет. С другой стороны дивана. Девушка подумала о том, что в любой другой день у вампирши в руке был бы стакан огневиски, но не сегодня. Я могу есть человеческую пищу, но мне нужно быстрее получить кровь, чтобы не заболеть, вспомнила Гермиона. И здесь не было крови. Беллатрикс не могла пить огневиски. Как раз когда она собиралась что-то сказать, вампирша опередила ее:
— Нам действительно нужно поработать над твоей защитой и нападением, -—сухо сказала она.
— Хорошо? — Ответила Гермиона. — Сейчас?
— Сейчас.
— Может, я и не лучший дуэлянт, но, думаю, у меня все в порядке.
— Это неверное убеждение, — огрызнулась женщина.
— Ты могла бы выпить мою кровь, не кусая меня? — Спросила она ни с того ни с сего, шокировав вампиршу.
— Что? — Она посмотрела на нее вопросительным взглядом. Беллатрикс подумала, что достаточно отвлекла девушку от мыслей, но, очевидно, нет.
— Просто спрашиваю, — пожала она плечами. На будущее.
— Я полагаю? Хотя не уверена, как именно это будет работать.
— Хорошо, — кивнула она.
— Итак, твоя защита катастрофична, а нападение еще хуже, — женщина сменила тему на более безопасную.
— Я недавно убила змею! — Фыркнула девушка.
— Мечом, — напомнила она.
— Ну, я попробовала смертельное проклятие, но эта змея оказалась крестражем!
— Милая, это проклятие не убило бы даже жука, — усмехнулась она, к ней вернулась некоторая игривость. — Даже если кого-то легче убить, чем мучить, это все равно не Люмос, — она послала ей воздушный поцелуй.
Гермиона только раздражалась и дулась еще больше. Да, дуэли не были ее сильной стороной, но она все еще была жива, не так ли? Очевидно, у нее все было в порядке, учитывая, что половина волшебного мира охотилась за ней.
— Перестань дуться и пойдем тренироваться. В шкафу есть несколько пальто из овечьей шерсти, возьми одно и встретимся снаружи, — улыбнулась она.
Беллатрикс гордилась тем, что придумала такое решение, потому что она отвлекала себя, обучая свою будущую невесту, а Гермионе действительно нужна была тренировка. Да, это сработает.
Гермиона присоединилась к вампиру через несколько минут и не могла не оценить контраст белого пейзажа и своей черноволосой богини.
— Что? — Спросила Беллатрикс, склонив голову набок.
— Ничего, — улыбнулась девушка. — Просто любуюсь видом.
— Ах. Ну, да, здесь довольно очаровательно, — кивнула она и огляделась, оценивая место.
— Да, пейзаж тоже прекрасен, — усмехнулась Гермиона, и ее улыбка стала шире, когда она увидела, что вампирша немного покраснела.
— Хм, итак, я наколдовала здесь тренировочный манекен, — Беллатрикс махнула рукой, пытаясь снова сменить тему. — Покажи мне, на что способна.
Гермиона пожала плечами, а затем встала в боевую стойку.
— Экспеллиармус!
— Пожалуйста, не говори мне, что это абсолютно скучное и базовое заклинание — твое лучшее, — она закатила глаза.
— Это хорошее заклинание.
— Неправда, оно ни к чему тебя не приведет.
— Это прекрасно работает для Гарри! — Фыркнула Гермиона.
— Правда? Потому что мы все знаем, что он использует только его. Нас всех обучают использовать встречное заклинание в любой дуэли с вашим Избранным.
— Правда?
— Да.
— Ну, тогда от меня этого никто не ожидает!
— Наивность тебе не идет, милашка.
— Конфринго! — Гермиона закричала и ударила по тренировочному манекену, который вспыхнул пламенем.
— Хммм, если нам нравится заклинание огня, то я предлагаю Дьявольское пламя, — Беллатрикс одарила ее зубастой улыбкой.
— Это темное заклинание.
— Это мощное и красивое заклинание.
— Мощное и красивое темное заклинание.
Вампирша вздохнула. — Ну, я думаю, ты все равно не смогла бы наложить это заклинание. Ты недостаточно сильна, — пожала она плечами.
— Я сильна! — Закричала Гермиона. — Я просто… Ладно, покажи мне, — смягчилась она. Она хотела выучить это заклинание с тех пор, как наткнулась на него в закрытой секции библиотеки Хогвартса, но знала, что это неправильно.
Беллатрикс усмехнулась. Да, она хотела научить девушку правильной Аваде Кедавра и Круцио сегодня, но это тоже было весело. Вампирша подняла палочку, и внезапно огненный дракон ожил, и был он размером с настоящего. Он расправил крылья и перелетел через девушек, тепло лизнуло кожу Гермионы.
— Ты контролируешь зверя, сладкая моя. Это абсолютно необходимо. Ты контролируешь его. Если ты потерпишь неудачу, он сожжет все на своем пути, — объяснила она, позволяя дракону летать вокруг них.
— Это прекрасно.
— Согласна. Теперь попробуй ты, — сказала она, и огненный дракон исчез.
Гермиона решительно кивнула. — Какую форму оно примет?
— У каждого по разному. Я полагаю, это работает так же, как заклинание патронуса.
— Только по другую сторону баррикады, — усмехнулась Гермиона.
— Туше. Продолжай, — настаивала она, объясняя Гермионе, как сделать заклинание.
Девушке потребовалось три попытки. Беллатрикс скорректировала ее стойку и движение запястья. Пламя Дьявола было далеко не самым простым заклинанием. Она была так горда, когда с третьей попытки из палочки Гермионы вырвался огромный сгусток огня и принял форму огромной змеи.
— Теперь не позволяй ему бесконтрольно распространяться.
— И как я, по-твоему, должна это сделать?! — Рявкнула Гермиона, немного боясь спалить все это место дотла.
Беллатрикс прислонилась к спине Гермионы и по-собственнически обхватила ее руками за талию.
— Магия — это эмоции, милая. Это исходит из глубины души. Доберись до корней, успокой свое бешено колотящееся сердце и управляй своей змеей.
Гермиона не знала как, но она сделала именно то, что сказала Беллатрикс, и вскоре змея оказалась лицом к ним, но не атаковала, не вышла из-под контроля и ничего не сжигала в непосредственной близости. Только несколько деревьев не выжили. Это был успех, верно?
Вампирше, однако, пришлось проигнорировать притяжение, которое она снова почувствовала к своей девушке. Ей пришлось выпустить ее из объятий и отойти в сторону. Также пришлось много бороться со зверем внутри, потому что она не хотела, чтобы ее клыки удлинились, и чтобы Гермиона это услышала. Нет, она проигнорировала бы эту восхитительную жилку на шее. Ей просто нужно было держаться на некотором расстоянии между ними.
— Молодец, малышка, — гордо сказала она, когда огненная змея погасла сразу после того, как она отошла в сторону от младшей ведьмы. Я приумножила ее магию? Мне нужно спросить об этом Цисси позже. — Честно говоря, я была довольно удивлена формой заклинания.
Девушка просияла от похвалы и широко улыбнулась.
— Кажется, ты меня околдовала, — она дразняще подмигнула. — Я имею в виду, змея?! Серьезно? — Усмехнулась она.
— Хмммм, — Беллатрикс слабо улыбнулась. — Хорошо, а теперь покажи мне свою лучшую Аваду Кедавру.
— Что? — Гермиона разинула рот.
— Не удивляйся так, — ухмыльнулась вампирша. — Вот почему мы здесь, милая. Тебе нужно научиться правильно атаковать.
— Ты имеешь в виду как убивать?!
— Томаты, помидоры, — пожала она плечами.
— Это не так просто!
— Но это так. Ты знаешь заклинание, движение выглядит так, — сказала Беллатрикс и показала его девушке, без вопросов ударив по манекену. Он разлетелся на тысячи крошечных кусочков. Она наколдовала новый на его месте.
Гермиона фыркнула.
— Это всего лишь тренировочный манекен!
— И непростительное заклинание! — Девушка скрестила руки на груди.
— Ну, если ты хочешь научиться Круцио, то я бы начала с этого. Видишь ли, Круцио немного сложнее.
— Я не хочу изучать Круцио!
— Нет, конечно нет, — ухмыльнулась Беллатрикс.
— Я не буду.
— Хммм, — она ухмыльнулась еще шире. — Даже если ты не хочешь, тебе нужно выучить это, милая. Мы на войне.
— Мы больше не являемся частью всего этого.
— Послушай, милашка, мне нужно, чтобы ты была в состоянии защитить себя. Иногда Экспеллиармус просто не справляется. Я буду спокойнее спать по ночам, если буду знать, что причинить тебе боль будет чуточку сложнее.
— Авада Кедавра, — крикнула Гермиона и указала на тренировочный манекен. Он только слегка покачнулся.
— Молодец, малышка, — Беллатрикс невесомо поцеловала ее, снова отступив в сторону, просто для уверенности. — Я же говорила тебе, что это не Люмос, — она одарила ее зубастой улыбкой. — Попробуй еще раз. И сильнее, хорошо?
Гермиона фыркнула. Обычно у нее хорошо получалось с заклинаниями в классе. Ну, по крайней мере, с заклинаниями легкой магии.
— Почему оно еще не разбилось вдребезги?! — Она поперхнулась после еще нескольких попыток.
— Потому что у тебя есть эта глупая мысль о том, что тебя отправят в Азкабан или что-то в этом роде, — закатила глаза Беллатрикс. — Этого не случится, хорошо? Во-первых, мы находимся у черта на куличках, и ты имеешь право выучить одно-два заклинания, а во-вторых, даже если ты убьешь половину волшебного мира и они придут за тобой, им придется сражаться со мной. Я бы убила добрую часть людей, если бы они попытались забрать тебя у меня. Итак, еще раз, отпусти все мысли! Никакого Азкабана не будет. Имей в виду, хотя бы пойми.
— Я просто учусь этому, чтобы знать! Я не буду этим пользоваться! Просто, чтобы ты знала, — она нахмурила брови и попробовала снова. Манекен треснул.
— Конечно, милая, — усмехнулась Беллатрикс. — Сделай это!
— Да делаю я! — Закричала она Беллатрикс, а затем произнесла заклинание. Наконец, манекен взорвался от зеленой волны света, попавшего в него.
Вампирша взволнованно захлопала в ладоши. — Никаких дементоров, видишь? — Хихикнула она.
— Заткнись, — улыбнулась Гермиона. Это было странное заклинание. Оно заставляло ее чувствовать себя могущественной. Даже пугало. Когда она узнала, как использовать заклинание Патронуса, ее переполняла радость. В конце концов, само заклинание требовало этого. Это было мило. Но это. Это заставило ее почувствовать все, что угодно, и она солгала бы себе, если бы сказала, что это было неприятно.
— Хорошо, попробуй еще раз, — проинструктировала темная ведьма. — Я знаю, ты устала, но попробуй.
Гермиона применила его дважды, и оба раза кукла разлетелась на мелкие кусочки. Она овладела заклинанием.
— Хорошо, — гордо улыбнулась вампирша. — Теперь используй его на мне.
— Что?! — Гермиона ахнула.
— Оно не убьет меня, — пожала плечами Беллатрикс.
— Ну, мы не буду так рисковать, правда ведь? — Взвизгнула девушка.
— Ты такая милая, усмехнулась она. — Давай, продолжай, — женщина прижала руки ее к груди.
И Гермиона отвлеклась бы на это при любом другом раскладе. Но не тогда, когда ее родственная душа просила ее применить к ней непростительное, убивающее проклятие!
— Черт возьми, нет, — сказала она и спрятала свою палочку обратно в рукав, чтобы показать вампирше, что у нее действительно не было абсолютно никаких намерений пробовать это.
— Я вроде как бессмертна, помнишь? — Хихикнула она.
— Что, если я смогу убить тебя, хм? Ты когда-нибудь думала об этом?! — Гермиона фыркнула. — Что, если я, как твоя суженая, действительно смогу убить тебя?! Что, если мое убивающее проклятие действительно сработает?! — Громко сказала она.
— Я не думаю, что это возможно.
— Размышления здесь не помогут. Даже если бы ты была уверен на сто процентов, я бы не стала целиться в тебя, не говоря уже о том, что ты просто думаешь, что это не должно быть проблемой!
— Оу, посмотри на это, — ухмыльнулась вампирша. Было легче разыграть это таким образом, чем на самом деле признаться себе в том, что говорила Гермиона. В основном из-за скрытых чувств, скрывающихся за ее словами, чем из-за реальной возможности быть убитой подобным образом.
— Но с крестражами это не работает, не так ли? — Спросила Гермиона и с помощью магии убрала тренировочный манекен. На сегодня она закончила тренировки.
— Нет, — коротко ответила она. — Так же, как это не сработало бы на Нем, если бы все крестражи не были уничтожены.
— Он бы просто вернулся снова, не так ли?
— Да.
— Все еще больно? — Девушка посмотрела на предплечье вампирши.
— Да, но все в порядке.
— Я бы хотела, чтобы он остановился. Он не может нас найти! Глупый человек.
— Он настроен весьма решительно, — горько усмехнулась она.
— Еще один крестраж, и он исчезнет.
— Да, милашка.
— Но подожди, Гарри этого не знает, — она замерла. — Он не знает, что его можно убить!
— Он знает.
— Нет, не знает.
— Знает, — вздохнула вампирша. — Избранному нужна эта информация, поэтому я убедилась, что он ее получил.
— Что? Как? — Озадаченно спросила Гермиона. Ей стало немного холодно теперь, когда она не использовала заклинания, и ни огненные драконы, ни змеи не согревали ее, но это было намного важнее. Как получилось, что она не подумала об этом сразу после того, как они уничтожили чашу?
— У меня есть ментальная связь с моими сестрами. Особенно с Цисси, — начала вампирша. — Мне пришлось изучать окклюменцию в основном из-за ее любопытного ума, — усмехнулась она.
— Ты можешь общаться с ними даже на таком расстоянии?
— Да. Узы создателя, — пожала она плечами. — Однако с Цисси действительно намного проще, поскольку она очень искусна как в окклюменции, так и в легилименции. Я просто рассказываю ей то, что мне нужно, чтобы она знала, через связь.
— И ты сказал ей, что Гарри нужно что-то знать?
— Я сказал ей конкретно, что ему нужно знать, и у Флер все еще есть какие-то связи с Уизли. Сообщение было передано. Цисси сообщила мне об этом.
— Я должна была подумать об этом. Как же я не додумалась? — Надулась девушка. Она являлась мозгом в их команде. — Что со мной случилось? Конечно, Гарри нужно было сообщить!
— Это связь, питомец. В какой-то степени это работает даже до укуса. Мое счастье и потребности стоят на первом месте, — объяснила вампирша. — У твоего мозга сейчас нет времени зацикливаться на мелочах.
— Это не мелочи! — Воскликнула она в ужасе. — Мой мозг просто отключится после укуса или что?!
— Первые несколько дней — да. Превратится в кашу.
— Но это ужасно! Мой мозг — единственное, что у меня есть! — Прослезилась она. Она была полна решимости позволить Беллатрикс укусить ее прямо сейчас, но ей, черт возьми, нужны были ее мозги.
— Милая, у тебя есть гораздо больше, чем просто твои красивые мозги, ты ведь знаешь это, верно? — Ответила Беллатрикс, и ей очень, очень захотелось подойти ближе, обнять ее, поцеловать и укусить. Нет, она не хотела последней части. Она хотела, но нет. Вот почему ей приходилось держаться на расстоянии.
— На самом деле, нет, — фыркнула девушка.
Проклятье. Вампирша все-таки подошла ближе к своей суженой и взяла ее лицо в ладони. Это было безопаснее, чем объятия и теплые тела, прижатые друг к другу, запах, вторгающийся в чувства, и шея так, так близко.
— Ты такая красивая, милашка. Такая симпатичная девушка. Ты умная, да. И это сексуально. Но также, ты такая привлекательная и добрая, самоотверженная и моя. Мне все равно, что твой мозг не будет работать. Я позабочусь о тебе.
— Я знаю, что ты позаботишься обо мне, — она сглотнула.
— Я позабочусь. Начну прямо сейчас, потому что ты снова замерзла и устала от всех этих тренировок. Тебе следует поужинать и отдохнуть до конца дня.
— Хорошо, — усмехнулась Гермиона и наклонилась, чтобы поцеловать женщину. Она, однако, задержалась, пробуя на вкус полные губы, затем дразня их языком. И Беллатрикс зарычала. Гермиона запустила замерзшие руки в черные кудри и углубила поцелуй.
Она услышала щелчок некоторых клыков и обнаружила, что лежит на спине в снегу. Беллатрикс, однако, не была на ней. Вампирша зарычала почти по-звериному, и ее грудь быстро поднималась и опускалась.
— Белла? — Спросила она и встала.
— Извини, — фыркнула она. — Давай просто зайдем внутрь, — сказала она и направилась к дому.
— Ты голодна, — заметила девочка.
— Я в порядке! — Огрызнулась она, наверное, в миллионный раз за этот день, и исчезла в доме.
Гермиона вошла внутрь и поискала старшую ведьму. Так больше продолжаться не могло. Однако она нигде ее не нашла. Она будто пыталась поймать дым.
— Белла, иди сюда, — умоляюще попросила она, стоя перед камином, чтобы немного согреться. — Пожалуйста, — добавила она. Внезапно темная ведьма вышла из тени, и она выглядела такой страдающей. Гермиона поняла, что это было очень заметно из-за сочетания ее голода и суматохи в голове.
Девушка оказалась в ловушке между вампиршей и камином в мгновение ока. Было похоже, что Белла даже не осознавала ни того, что ее окружает, ни того, что она делает. Когда у Гермионы не осталось места, чтобы пошевелиться, вампирша погладила ее по щеке, и девушка вздрогнула. Этот образ, вероятно, будет преследовать ее вечно. Затем, Беллатрикс положила руки на талию девушки и теперь рассматривала вену на ее шее. Гермиона сглотнула. Должен быть способ! Подумала она.
— Белла? — Спросила она, услышав щелчок ее клыков.
Ее ногти впились в кожу девушки, и у нее потекла кровь. Вампирша зарычала, издав животный, полный боли крик.
— Черт, — прошипела она, когда очнулась от транса. — Исцели это. Вылечи это прямо сейчас и отойди от меня, — сказала она и отскочила от девушки. — Вылечи это! — Снова рявкнула она, пока Гермиона не сделала, как было велено.
— Выпей мою кровь, Белла. Только не кусай меня, а просто пей из меня, — сказала гриффиндорка. Видеть старшую ведьму в таком состоянии определенно причиняло ей боль.
— Нет, — прорычала она.
— Да, пей.
— Нет! — Закричала она. — Это слишком опасно! Я не знаю, что именно считается укусом, чтобы связь начала действовать. Я не буду рисковать! — Она тяжело дышала, явно страдая.
— Белла, ты голодаешь.
— Жить буду, — пожала она плечами.
— Да? А я так не думаю, — ответила Гермиона и призвала один из кинжалов, которые были выставлены в гостиной.
— Что, по-твоему, ты делаешь?! — Беллатрикс взвизгнула.
Гермиона просто вздохнула и порезала себе предплечье кинжалом. Она сделала солидный надрез, надеясь, Белла сможет пить из него, при этом не кусая ее. Беллатрикс, однако, покачала головой.
— Итак, я просто сяду и, знаешь, наверное, истеку кровью до смерти, потому что она не остановится, — она пожала плечами и села на диван. — Скоро здесь будет беспорядок, поскольку, как ты знаешь, у меня часто идет кровь, — сообщила она вампирше, которая теперь стояла перед ней на коленях на полу, жадно разглядывая порез.
— Гермиона, — вампирша тяжело дышала. — Я могу случайно укусить тебя, — прорычала она и подняла с пола окровавленный кинжал. Она секунду смотрела на него, прежде чем поднести к губам. Беллатрикс лизнула лезвие, застонав от вкуса. Гермиона захныкала при виде этого.
— Ну, мне достаточно просто знать, что ты не сделала бы этого нарочно. Выпей, — подбодрила она, ее дыхание стало поверхностным только после того, как Беллатрикс показала, как облизывает кинжал.
Вампирша гордилась своим самообладанием, но она не могла сдерживаться после слов Гермионы. То, что ее предназначение предлагает свою кровь. Рана свежая и кровоточит…
Она взяла руку Гермионы в свои и посмотрела на нее. Когда девушка ободряюще улыбнулась ей, она прислонилась к ране.
Она не смогла сдержать стон. Ни в коем случае. Сладчайший яд лился ей в рот, и Беллатрикс не могла насытиться. Это определенно будет ее личный сорт героина. Это ее погубит. Да, она уже пробовала кровь Гермионы раньше, вот почему, в конце концов, они оказались в такой ситуации. Просто она никогда не пила так много, и девушка предлагала так охотно.
Она закрыла глаза, с болью убрав клыки и проглотила все, что могла предложить Гермиона. Женщина сосала и облизывала, она стонала и охала. Она не могла контролировать эмоции, которые Гермиона должна была испытывать без фактического укуса, но слышала, что девушка тяжело дышит. Она почувствовала ее возбуждение.
Вампирша уже насытилась, но не могла заставить себя остановиться. Она больше не была голодна, не чувствовала ни тошноты, ни изнеможения, но не останавливалась. Она не останавливалась до тех пор, пока кровь действительно не перестала поступать ей в рот. Внезапно ей пришлось сильно пососать, чтобы получить еще. Только тогда она открыла глаза и увидела, что Гермиона теперь лежит на диване с закрытыми глазами и лицом бледнее обычного.
Дерьмо.
Конечно, она перестаралась. Конечно, она выпила больше, чем ей полагалось.
Конечно, черт возьми.
— Милая, ты меня слышишь? — Спросила она, склоняясь над девушкой, проверяя пульс.
Словесного ответа не последовало, но она услышала слабое «да» в своем сознании.
Она вздохнула с облегчением. Тогда сон на всю ночь должен сделать свое дело. Беллатрикс отнесла девушку в спальню и осторожно положила на кровать. Заклинанием женщина переодела Гермиону, а затем присоединилась к ней, переодеваясь сама, в ее голове звучало довольно устойчивое повторяющееся «останься». Вампирша усмехнулась
— Хорошо, нуждающаяся, — успокоила она и погладила бледную щеку своей суженой.
— Ты сумасшедшая, знаешь? — Сказала она и поцеловала упомянутую щеку. — Все могло пойти совершенно другим путем, и каждый из этих путей были бы ужасными, — вздохнула она. — Прости, что выпила слишком много, — прошептала она и надулась. Она была лучше этого, черт возьми! Почему она не остановилась?! И как получилось, что Гермиона погасла так скоро? Вампирша поняла, что она не ужинала. Снова. — Видишь? Вот почему так важно, чтобы ты поела, — пробормотала она и хихикнула, услышав «ты тоже» у себя в голове.
— Моя идеальная девочка, — промурлыкала она. — А теперь спи. Тебе нужно отдохнуть, — сказала она чуть более резко, и поцеловала ее на ночь. Беллатрикс наконец-то могла спать рядом с ней этой ночью.
