В сливах и жизнях

Ему было чуть больше шести лет, когда он впервые украл у ничего не подозревающего сахёнга его простыни, чтобы завернуться в них вместе со своими одеялами. Знакомый запах альфы, исходящий от старых простыней, помогал ему чувствовать себя защищённым в отсутствие своего сахёнга. Он разминал ткань под своими маленькими руками, пока свёрток не стал достаточно удобным, чтобы в нём можно было уютно устроиться, позаботившись о том, чтобы вложить внутрь несколько подушек, чтобы заполнить пустые места в каркасе; это было маленькое пушистое произведение искусства, достойное будущего сильнейшего омеги в мире. Старейшины растаяли, увидев, как малыш надулся, а широкие сливовые глаза умоляюще смотрели на кого-то. Глава секты сразу же позвал Чхон Муна, как только узнал о случившемся, и освободил его от обязанностей на пару дней, чтобы тот мог отдохнуть, на что точно не повлияет ребёнок, которого он видел воочию. Как и те гнезда, которые он строил всю жизнь, это гнездо было сделано не из желания подготовиться к выходу в свет. Скорее, это была привычка опытного омеги, что заставляла его инстинкты действовать в соответствии с самыми глубокими чувствами, заставляя тело реагировать соответствующим образом. Это гнездо было результатом такого поведения. Конечно, качество не могло даже сравниться. Теперь Чхон Мён обладал достаточными деньгами, чтобы позволить себе самые лучшие шелка, какие только можно было пожелать, а гильдия торговцев с энтузиазмом удовлетворяла его потребительские запросы. Были прохладные ткани для лета, тяжёлые меха для зимы, но всё же чего-то не хватало… В то время как его тело погрузилось в глубокий сон, часть его сознания продолжала терзать тревога.

***

Первыми его отсутствие заметили ученики третьего поколения, жившие в том же павильоне, но не видевшие, как младший ученик выходит на улицу с привычным беспорядком. Чо Голь недоверчиво озирался по сторонам, ожидая, что в любой момент может появиться Чхон Мён, или что он будет стучаться в дверь, жалуясь на новое задание, навязанное ему старшими. Наконец, к ужасу Юн Чжона, они вынуждены были признать, что что-то случилось, когда не застали его в обычное время перед тренировочной площадкой. Ученики второго поколения присоединились к ним в широком дворе, когда он решил бросить обычные распоряжения о разминке, прежде чем попросить проверить комнату Чхон Мёна. Даже когда Чо Голь возмутился, что ему поручают нежелательные задания, он с гримасой подчинился. Оставалось надеяться, что Чхон Мён не попал в беду, и им придётся его прикрывать… Нервничая, он остановился перед комнатой Чхон Мёна, из которой доносился слабый звук дыхания собеседника благодаря обострившемуся с практикой нюху. Переместив вес на ноги, он решил осторожно прикоснуться к дверной раме, ожидая ответа. — Чхон Мён…? Он помолчал минуту, а затем снова постучал, на этот раз с большей силой. Запах вокруг него был лёгкий, значит, он не мог злиться, верно? Набравшись храбрости, Чо Голь открыл дверь с мучительным скребущим звуком, который эхом отозвался в тишине павильона. Один глаз медленно приоткрылся, светясь в темноте так, как умеют только хищники. — О, старший? Очень хорошо… иди сюда. Чо Голь спокойно улыбнулся, решив, что опасность миновала. В конце концов, Чхон Мён, похоже, был в хорошем физическом и психическом состоянии, может, он просто ленился? Он рассмеялся: — Смотри, а кто нас ругает за то, что мы ленимся! Из-под земли поднялась рука и поймала его за руку, как гадюка. Чо Голя потащили вниз, не давая возможности сопротивляться. Через мгновение дверь снова закрылась, лишив комнату всякого источника света.

***

Солнце медленно клонилось к горизонту, а ученики ждали вестей от Чо Голя. — Не мог же он сбежать? Чо Голь не был таким человеком. Раз уж он ушёл, не жалуясь, то, скорее всего, будет подчиняться приказам сахёнга или ворчать прямо ему. Раз уж он не вернулся, значит… — Похоже, он нашёл проблемы, — заключил Юн Чжон с хладнокровием военного стратега, определяющего положение своих врагов. — Значит, этот ублюдок у себя в комнате, — пробормотал Пэк Чон, сузив глаза в сторону павильона. Затем он перевел взгляд на Юн Чжона. — Думаю, тебе стоит пойти и помочь своему саджэ, а я останусь, чтобы проконтролировать совместные тренировки. Обладать властью отдавать приказы — это было прекрасно. Юн Чжон пережил предательство, с которым столкнулся Чо Голь перед тем, как исчезнуть. С самообладанием человека, смирившегося со своей смертью, он печально направился к комнате Чхон Мёна. Юн Чжон не стал стучать в дверь. Приложив ухо к стене, он внимательно прислушивался к звукам: два ровных дыхания, один тише другого, шорох ткани. Осторожно приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. — Старший, ты вовремя, — пробормотал изнутри Чхон Мён, его волосы были распущены, а нижний халат освещался узкой полоской света, пробивавшейся сквозь дверь. — Подойди ближе. Инстинкты Юн Чжона подсказывали ему, что нужно держаться подальше, но в тоне Чхон Мёна слышались нотки приказа. Ноги Юн Чжона двигались сами по себе, он входил в дверь и даже закрывал её, когда Чхон Мён просил его об этом, как о чём-то постороннем. Он был странным: единственный омега в группе, он же обладал характерной для альф способностью повелевать другими с помощью голоса, даже более мощного, чем те, о которых он когда-либо слышал. К тому же ему не требовалось особых усилий, он мог даже случайно перейти в режим командования, в то время как другим приходилось тренироваться и прилагать к этому много усилий. Юн Чжона затащили в огромное гнездо, в которое превратился пол: на полу лежали несколько мехов и одеял, а у стен лежали многочисленные подушки. Ему показалось, что он чувствует аромат цветущей сливы, а затем его уложили рядом с Чо Голем, который крепко спал.

***

Пэк Чон не выдержал и приказал Ю Исоль пойти проверить ситуацию, увидев её сузившиеся глаза. Взяв себя в руки, он повёл Пэк Сана вперёд, чтобы тот следил за измученными учениками, которые бежали к первой вершине, видневшейся вдали. Он взял с собой свой тренировочный меч, отправившись на поиски беспокойного саджиля, и прикоснулся к рукояти, чтобы хоть как-то успокоиться. Вокруг стояла тишина, какая бывает в лесу, где царствует божественный зверь, наводящий страх на все живые существа, оказавшиеся поблизости. — Чхон Мён-а, всё в порядке? — спросил «самый смелый ученик», делая каждый шаг, не теряя бдительности. Никто не ответил. Пэк Чон сглотнул и остановился перед своей целью, остановив руку, чтобы постучать в дверь. Зачем он проделал этот путь? Его никто не заставлял, он и сам мог бы понять намёк и проигнорировать всё это. Однако раз уж он дошёл до двери, то мог ли он просто развернуться и вернуться ни с чем? Взяв себя в руки, Пэк Чон напомнил, что он должен выступать в роли старшего, лидера учеников второго поколения, опоры для молодых учеников, направляющей руки, надёжного… Дверь внезапно распахнулась. Пэк Чона втащили внутрь, оставив лишь вздох, как последний отчаянный крик о помощи. Никто не услышал его стенаний.

***

Ю Исоль проскользнула в комнату, никого не заметив, вышла и снова вошла с натруженными руками. Она принесла с собой подносы с блюдцами, достаточными для всех похищенных учеников, и щедрую порцию на время, которое потребуется для их возвращения. Кроме того, она посоветовала Пэк Сану — пусть он и не совсем понял причину — лично принести завтра завтрак для всех. Изнутри гнезда, где, успокоившись и окутавшись ароматом цветущей сливы, спали трое мужчин, на неё смотрела пара ярких глаз. Ю Исоль подошла к Чхон Мёну, который благодарно улыбнулся ей, принимая один из подносов с едой. — Саго, иди сюда, — великодушно уступил Чхон Мён, указывая на место, предназначенное для ещё одного человека. Ю Исоль, пожалуй, единственная, кто обратила внимание на специальное место для личного гнезда. Даже если Чхон Мён любит побаловать себя роскошью, инстинкты омеги заставляют его стремиться к тесному пространству, так как его легче защищать, такое гнездо могло существовать только для того, чтобы в нем находились другие люди. Для семьи. Впервые за долгое время присутствие людей, которых Чхон Мён допускал в своё гнездо, наполняло маленькое пространство теплом тела, которое успокаивало его с самого детства. Это было похоже на то чувство защищённости, которое охватывало его каждый раз, когда его сахёнг прижимался к нему в его маленьком гнездышке и с гордой улыбкой хвалил его за неуклюжую работу. Позже Пэк Чон проснулся смущённым и отдохнувшим. Он зевнул, потянулся и сел на пушистых одеялах. Юн Чжон свернулся калачиком по левую руку от Чхон Мёна, другую руку держала Ю Исоль. Чо Голь удобно раскинулся у его ног, занимая как можно больше места, даже одной ногой задевая живот Пэк Чона. Пэк Сан осторожно открыл дверь и вошёл внутрь, поставив несколько подносов с едой и убрав предыдущие. Оглядевшись вокруг, он облегчённо вздохнул. Из-за просьб Ю-самаэ и странного исчезновения нескольких членов группы он начал строить предположения о том, что могло произойти: Возможно, у Чхон Мёна началась течка, и теперь он претендует на трёх альф и одну бету в качестве членов своего гарема. Это не совсем обычная ситуация, но кто знает? Это же Чхон Мён, всё может быть.