Котлета в кастрюле

Когда я, моргнув, открыл глаза снова, я не увидел ничего: ни майского двора, ни Ани, ни даже боя железных солдат. Боли не чувствовал. Впрочем, каких либо других ощущений — тоже. Тут раскаленным диском пылало Солнце, отражающееся от ржавой пыли, барханами покрывающей все видимое пространство. Пыль была как песок в пустыне: шла волнами, ребристыми буграми стелилась до самого горизонта, пылила мелкими частичками от ветра, забивая глаза, рот и нос. Изредка из-под нее выглядывали металлические осколки вроде арматуры. Они походили на вырванные зубы хищников, теперь безобидно скалящиеся в чистое, и потому кажущееся пустым небо. Все в упадке. И ни намека на жизнь. Я сделал шаг и удивился — тело, по крайней мере его низ, железное, а ноги такие, какие должны быть у меня-Куба. Но вот если есть глаза… Я тут же приложил стальную ладонь к лицу, ощупал — нос! И рот! И, вроде, даже глаза нормальные! Ну, они железные, понятно, но это уже не безликая маска! Фейсплейт почти как у остальных! Не успел я порадоваться по-нормальному — скрючить какую-нибудь рожу по-страшнее, — как на горизонте, проявляясь из солнечного марева, возникли несколько фигур. Фигуры эти явно шли ко мне, шатались, кто-то хромал. Я нахмурился, перестроил фокус окуляров на приближение — помогло не сильно, но тут уж что поделать. — Праймус, — преодолев некоторое расстояние, фигуры замерли. Не успел я как-то среагировать, как они поочередно бухнулись на колени. Чего? — Не поминай всуе, — брякнул я. Да так удачно: ветер стих, пыль замерла, а мир будто окунулся в тишину. В общем меня точно слышали и коллективно не поняли. — А я вам говорил, что мы просто все коллективно сходим с процессора, — одна из фигур, поднявшись на ноги, скептически скрестила лапы на груди. Мне, наконец, удалось их рассмотреть — разные, но одинаково величественные. «Праймы», — дошло до меня внезапно. «Первые тринадцать», — всплыло в мозгу еще внезапнее. Они неловко поднялись вслед за говорившим. — Кто ты, занявший тело нашего создателя? — громыхнула вторая фигура. У этого голос прозвучал куда внушительнее. Я проглотил желание съязвить. Проглотил, а потом растерялся. Что говорить-то? — Тимур, — не придумав ничего лучше, представился. — Вообще, работал раньше программистом. Но сейчас я говорящий чехол на автомобильное сиденье. Градус абсурда постепенно полз вверх. Я прямо-таки обшивкой чувствовал, как накаляются их головы, в попытке обдумать ситуацию. Пока мои оппоненты потеряно думали ответ, я стоял, разглядывая ноги — ржавый песок постепенно засыпал сталь, забиваясь в подвижные сегменты. Происходящее почти никак не трогало — это не так уж и странно, учитывая, что произошло со мной за последние пол года. Так, легкая неприятность. Интересно, а что там Рейв?.. Солнце пекло, когда они синхронно повернулись ко мне. Когда ржавую пустыню накрыло закатом, а алые росчерки уходящей звезды превратили оранжевую пыль в один бескрайний океан крови, мы ударили по рукам.              

***

       О, Сэм не хотел ничего слышать ни про каких роботов. Он обходил курсы робототехники за три квартала, сторонился тягачей, пикапов, спортивных автомобилей и хаммеров… Трудно было сказать, чего он не сторонился. Но, как бы парень не шарахался от всего аномального или мало-мальски странного, оно все равно его находило. Находило в периодических странных снах, в излишне ярких машинах на улицах. В учебнике физики, данные в котором виделись ему до болезненного неполными. Оно настигало в отражениях витрин и в гуле самолетов в небе. Он боялся. Всех — автоботов, десептиконов… Плевать на разницу в знаках: они приносили равносильный ущерб. Когда к ним домой заявился Тимур (Что за странное имя у этого робота?) он принял это как необходимое зло — ради безопасности родителей можно было потерпеть временные неудобства. Младшего Уитвики забрали на базу NEST, а родителям сняли домик где-то на окраине Канберры. Тогда Сэм чуть подуспокоился — рядом был Бамблби, Леннокс и Эппс. К ним он привык и их наличие примеряло его с действительностью. Он катался на шевроле по базе, учился разбирать автомат М16 под присмотром майора. Эппс научил его правильно отжиматься и вязать один-единственный морской узел. В каком-то смысле будни на острове ему даже стали нравится. До тех пор, пока ему не потребовалось слетать на континент: обучение в колледже требовало сдачу вступительных и ему просто жизненно необходимо было вернуться на Родину на пару дней. Всего пару — что может пойти не так?.. Оказалось — все. На них, а Тимура послали с ним, напал десептикон. Хорошо, что кассета Рейвета быстро раскусил подставу. Плохо, что не смог нейтрализовать сразу. Может, и не произошло бы всего остального, если бы автобот не струсил и не рванул следом за отступающим Сэмом?.. Впрочем, поздно считать мелочь, если кошелек украли. Самое главное — десептиконы убили Оптимуса. Сэм не видел смерть до этого лицом к лицу. По крайней мере настолько близко. Что-то тогда в нем щелкнуло — он будто начал понимать, зачем они все это делают. Зачем стреляют. Почему до сих пор не пришли к миру. Тогда ему захотелось бить больше, чем бежать. Но он побежал. Как всегда это делал. Бамблби увез его с остальными куда подальше. Вместе с разведчиком направились и двое близнецов — Скидз и Мадфлэп. А еще желтый разведчик неведомо как утащил с поля боя Тимура — тело этого косплеера на терминатора лежало на заднем сидении камаро. Лежало и не собиралось воскресать.        Они — Микаэла, Лео и он сам — сидели на траве. В низкой бочке, почти в тазике, горел костер. Мокрая трава щекотала голые щиколотки. Дым, меняющий направление с порывами ветра, разъедал глаза. Микаэла приткнулась под бок Уитвики и, кажется, уже засыпала. Лео что-то бормотал, пытаясь собрать части разбитого сенсорного «LG» в кучу. «Бесполезно», — определил Сэм, наблюдая за знакомым. Сэм бил наверняка: кому как не ему знать возможности спецслужб? Бамблби вдруг встрепенулся, детали замелькали, со знакомым стальным лязгом превращаясь в гуманоида. Люди заворочались, сбрасывая подкатившую сонливость — что-то назревало.        — Би, ты чего? — вырвалось у Скидза. Автобот разлепил глаза, изобразил зевок. Брат его, впрочем, пантомиму отзеркалил.        — «Выпускайте кракена!» «Оно живое!» — продекламировал разведчик, уже опуская корпус Тимура на землю.        И, действительно, кассета зашевелился, сразу хватаясь за голову, другой же рукой он приподнялся, оперся на локоть. Полоска на маске несколько раз мигнула и заработала стабильно — ровный белый свет тускло отразился от брони Бамблби, все еще находящегося рядом с Тимом.        — Я же даже не пил… За что?.. — буркнул автобот, когда положение в мире для него прояснилось. — «Ты какой-то странный… Что с тобой, Билли?» — заботливо поинтересовался женский голос из колонок желтого спорткара. — Да, она заразная, — ответил Тимур Би, а потом заскрипел — что-то вроде смеха, как понял Сэм. — Ладно, хорош яйца чесать, а то так и до кастрации не далеко. Че сидим, кого ждем? Прайм помер, а мы и рады? — Откуда ты… Ты же раньше него отключился, — сощурился Мадфлэп. Тимур чуть снизил яркость полоски. — Я — Куб, у меня вообще читов много. Ладно. У вас план-то есть?        И повернулся в сторону Сэма. Парень отвел взгляд, сжал руку на предплечье — там он зарисовывал периодически приходящие ему на ум знаки. — А ты разве не можешь воскресить его? — Сэм дернулся в сторону меха. Надежда, решить этот вопрос быстро и безболезненно, пока не покинула парня полностью. Все остальные мехи внезапно вспомнившие о такой маленькой особенности их маленького друга, дернулись тоже. Тимур помотал головой: — Нет. Это как повербанк: мне нужно накопить определенное количество энергии, чтобы потом выбросить ее для изменения окружающего пространства, — автобот встал, отряхнулся. Скрестил руки на груди. Сэм уже набрал воздуха для вопроса, но кассета опередил его. — Накапливается она вне зависимости от окружающей среды: Куб сам ее производит и сам аккумулирует. Если бы с воскрешением Прайма можно было бы подождать, то не вопрос — подняли бы его на серво как миленького, но у нас тут ЧП, так что будем исходить из того, что есть. — Сложно… — Тупица, он же ясно сказал — болт нам — работайте сами! — Мадфлэп поддел брата плечом. Брат, не стерпев такого обращения, дал в ответ подзатыльник.        Бамблби театрально прикрыл глаза рукой, помотал шлемом. Кажется, еще немного и разведчик постигнет дзен, который Сэм не раз замечал у Оптимуса. Лидер вообще, казалось, мог смириться со всем дерьмом, которое происходило. Тимур нервно мигнул полоской, и в его руке возник нож, напоминающий походный. Парень не заметил, откуда оно у него вытекло, но решил, что не так важно «откуда», важно «куда». Вопреки ожиданиям лезвие не нашло своей конечной точки: Бамблби с громким лязгом хлопнул в ладоши, привлекая внимание.        — «Счастливых вам голодных игр!» — Что вы будете делать? — устало донеслось сбоку. Лео выкинул сломанный телефон в огонь — аппарат треснул, с громким «пух!» выбрасывая в воздух искры. Корпус медленно поплыл. — «Вы»? Нет, чувак, мы застряли в этом вместе и выгребать будем вместе! — Сэма вдруг переклинило — он один будет в этом вариться? Он тут вообще крайний, а разгребать опять ему?! — Я — заложник обстоятельств! Это… Это незаконно! Ты буквально лишаешь меня свободы! И вот это, — он дернул рукой в сторону догорающего телефона. — Вот это! Сэм, я тебя не знаю, ты меня не знаешь… Ах, точно, меня же сейчас разыскивает ФБР! Блять, да я из-за тебя в таком дерьме, в которое сам даже под коком бы не влез! — Я?! Из-за меня они тут оказались что ли?.. — Заткнитесь оба, а, — мрачно грохнуло за спинами ребят. Тимур железной горой навис сверху — пока они срались, мех подкрался непозволительно близко. Рост у кассеты, даже с учетом его недавнего уменьшения, оставался все еще внушительным. — Пока вы не наговорили друг другу еще больших гадостей, давайте вспомним, что в данном случае ваше «я» — это последнее, о чем вы должны думать. У вас есть родные? Может, вы в кого-то влюблены? Друзья, родители, сестры и братья, питомцы… Все, кого вы знаете, превратятся в горстки пепла. И дом ваш. И место учебы. Вы никогда не сможете их увидеть. Не сможете прогуляться по живописным местам и никогда не слетаете на Мальдивы. Потому что ничего не будет. Этот космический шарик просто сотрут с лица вселенной, перед этим выжав из него все, что смогут.        Он перевел дух, отошел на шаг, давая детям немного выдохнуть. Сцепив руки за спиной, чуть развернулся, взглянул на Бамблби.        — Би, будь другом, стрельни чем-нибудь поменьше во-о-он туда.        Разведчик слушается. На запястье образуется что-то вроде короткого ствола, и желтый мех целит в кучу песка неподалеку. Раздается выстрел — дети вздрагивают, Микаэла зажимает уши, в истеричном отходняке мотает головой: девушке досталось не слабо и расшатанные нервы вчерашней школьницы выдавали сбои.        — Посмотрите. Это мелкий калибр, и даже моя броня, а уж насколько я тонкий, не пострадает. А вот от вас и мокрого места не останется, — прошипел он, указывая на оплавленный почти в стекло кратер. — Так вот. В этой ситуации у вас два варианта: один — вы можете бежать. Бамблби даже поможет и отвезет куда подальше. Или вы можете остаться и, осознавая все риски, принять бой. Да, возможно, у нас ничего не выйдет. Но! Во-первых, вы попытаетесь изменить текущее положение вещей, а во-вторых, вы будете знать, что сделали все что могли для безопасности дорогих людей. Настоящий воин отличается от разбойника только тем, что он точно знает, за кого поднимает меч. И сейчас вы должны решить: подставить врагу спину или все же выставить щит, пусть даже и бумажный, — кассета вздохнул, добавил тише и с меньшим пафосом. — Дети, я понимаю, что это очень серьезно. Вам не обязательно идти с нами. Но если вы не хотите смотреть на стремительное разрушение своего мира, стоит попробовать. Мы прикроем.        Подростки удивленно замерли. Микаэла перевела стеклянный взгляд на Тимура, шмыгнула. Лео и Сэм просто хлопали глазами. Девушка медленно поднялась, нервно одернула кофту. Дрожащие руки сцепились в кулаки, она зажмурилась, вдохнула как перед прыжком в воду и выдала скороговоркой:        — Я хочу спасти отца! И Милю — кошку дворовую… Я с тобой, я!.. — она едва не задохнулась, судорожно выдохнула и закончила уже куда тише. — Сделаю все, что смогу. — Да… — Сэм сглотнул, оглядел напряженную подругу. — Я с тобой. — Ага, — буркнул Лео, провожая взглядом уже совсем съежившийся от жара телефон.        Тимур хмыкнул, чуть опустил плечи. Дети неосознанно скучковались, стояли чуть ли не в обнимку. Меха чуть склонил голову в бок и, парой шагов преодолев разделяющее их расстояние, чуть пригнулся, схватил в охапку троих подростков.        — Видели бы вы себя, герои…              

***

       Дети всхлипывали, дрожали и абсолютно не понимали, что происходит. Тыкались как котята — металл обшивки хоть и жесткий, но более-менее теплый. Мне по-человечески было их абсолютно жалко. Серьезно, у нас на первом курсе люди старше были и то нервные срывы по каждому зачету устраивали. А тут… А тут почти добровольное самоубийство — затея эта насквозь опасная. Плана как такового у нас нет, да и что делать, я понимаю весьма смутно. Ладно хоть какие-то обрывки второго фильма в моей памяти еще остались. Да и Праймы подсказали пару лайфхаков, куда ж без этого… Я встряхнул ребят напоследок и отпустил. Они утирали лица, хлюпали носами, отводили глаза. Но, кажется, что приободрились немного. Ладно, нечего сопли жевать.        — Все? Боевой дух восстановлен? — хмыкаю, оглядываю собравшихся. Собравшиеся, на удивление даже близнецы, притихли. — Двигаем на поиски разгадки. Сэм, я же не ошибаюсь, у тебя на руке глифы?        Парень вздрогнул, поспешно закатывая рукав выше.        — Э-э-э… Это древний кибертронский. Ты можешь это разобрать? — Мадфлэп сощурился, нагнулся к нам. Жар от чужой системы охлаждения лизнул датчики на спине. — Не, это олдскульная фигня, таким даже Прайм в спаркстве не пользовался. — Спорнем — Рэтчет разобрал бы? Он у нас дед дре-е-евний!.. — На сухпай! — и эти идиоты ударили по рукам.        Я переглянулся с Би. Мы синхронно вздохнули. На самом деле для меня символы теперь как русский — можно бегло читать и додумывать стертые буквы. Но вот хрен я им это скажу. Как я когда-то думал: весь смысл второго фильма в том, чтобы Оптимус раздобыл апгрейд. Если я сейчас прочту эту загадку про царей, то смысл путешествовать в музей авиации за старым, но добрым десептиконом, отпадет сам собой. Так что, детки, придется вам пораскинуть мозгами.        — Я знаю, кто нам поможет, — вдруг весьма серьезно и твердо взглянул мне в лицевую Лео. — Робо-воин.        Близнецы хрюкнули. Я, если честно, тоже.              

***

       Встающее солнце постепенно ползло все выше. В салоне Бамблби было куда меньше места, чем у Рейва, но в целом, если сложится на заднем сидении, то можно уместиться. Сэм ехал на водительском, Микаэла на переднем пассажирском. Лео притулился рядом со мной, прижавшись к окну. Пейзажи однообразны, дети не разговаривали. Я изобразил звук зевка и откинулся назад, подперев головой крышу. Я активировал личный канал связи. Рейвет ответил сразу же, но как-то глухо, будто из-под воды.        «Тим. Актив все-таки». «Связь паршивая, что с тобой сейчас? Вы где?» «Люди похоже решили нас выдворить. Шлак, было бы на чем — давно бы смылись!» «Что? Это тот крысюк Геллоуэй?» «Последние солнциклы везде его рожа. Был бы актив Оптимус… Ты сможешь его поднять?» «Мы делаем все, что можем. Мой заряд закончился еще на тебе, так что никакой божественной помощи от меня не будет, но я примерно знаю, что делать. Будь на связи, пожалуйста». «Хорошо, постараюсь. Я передам остальным, чтобы не волновались особо. Рэтчет уже почти отчаялся — искры в корпусе шефа нет. Но раз ты говоришь, что сможешь…» «Погоди. Мы постараемся. Это не гарантия сто процентов». «Да это понятно. Тут никто гарантий не дает. Хех, я тебе конус надену, как вернешься. Кто так бездарно самоубивается?» «Эй, это несчастный случай! И вообще, конус тут не только мне полагается, да?» «А вот это уже не надо». «Всмысле, тебе можно — мне нельзя?» «Слушай, а давай на Прайма наденем?..»        Я булькнул — связь разорвалась. Ладно, раз шутит, то все нормально, жив пока.        Я уставился в проплывающие за окном поля. Мадфлэп и Скидз держались позади.        — Рейвет передает, что тот подонок в лакированных туфлях шпыняет наших. Их отослали с континента обратно на NEST, — мурлыкнул я, легко постучав по обшивке двери. Дети непонимающе повернулись ко мне. А, я это на кибертронском сказал, да? — «Может, тогда они будут в большей безопасности?» — Би принял правило игры, отвечая короткими рубленными сигналами. Аналог морзе, только звуковой. Так ему легче общаться, жаль только, что даже свои не всегда понимали. — Кто, десептиконы? Там два боевикона, диверсант и Сайдсвайп. Я уже молчу про нашу няшу-медика и хрупких дам. Эх, и как бы нам их потом сюда вытащить?.. — «Думаю, Леннокс сможет помочь. Кажется, у него достаточно полномочий.» — Надеюсь… — Да о чем вы? — не выдержал Сэм. Микаэла легонько стукнула его по руке. — Рейвет передавал привет. Им там тоже весело. — Геллоуэй? — решил уточнить подросток. Я кивнул. — Вот пес, а…        Я мигнул полоской, кивнув. Да, он нас уже всех достал. Микаэла, не поняв мува про «говнюка», пихнула парня, что б пояснил. Я вновь уставился в окно.              

***

Приехали мы в итоге в один из множества магазинчиков в Нью-Йорке. Остановились рядышком, попросили близнецов и Би сидеть в подворотне тихо и не высовываться. Лео двинул на разведку. Мы же трое остались снаружи. Вообще, довольно колоритненькая у нас компашка получилась: Сэм, косящий под нарика (серьезно, ну кто кроме них ходит обтянутый капюшоном и согнувшись в три погибели?), Микаэла, которая просто прикрылась волосами, походила на малолетнюю угонщицу или воровку — уж больно воровато оглядывалась. И я, весь такой красивый: драные армейские штаны, скамунизженые с веревки на пригородном ранчо, и черная растянутая толстовка; шлем исполнял роль шлема, ботинки выглядят как ботинки. Короче, наша поимка — вопрос времени, я так подозреваю. Если мы вот-прямо-щас не заберемся внутрь. Пацанчик, видимо, пришел к той же мысли — цикнув нам и махнув рукой, открыл дверь. Я всосался последним. Ну-еб-вашу-медь. Сука, Симмонс!