52. Эпизод о былой славе
3 октября 2023 г., 11:00
Июль 1978 года...
Лили все еще не могла поверить, что она действительно отправилась в это путешествие. Когда они вышли из портала в Париже, она внутренне пищала. Оказаться здесь с друзьями и Джеймсом — это было все, о чем она мечтала, а возможность отдохнуть от тьмы, спустившейся на Англию, оказалось той передышкой, о необходимости которой она даже не подозревала.
Джеймс держал ее за руку, пока они гуляли по городу, посещая музеи и туристические достопримечательности. Они сфотографировались перед Версалем, прогулялись по Лувру и поднялись на вершину Эйфелевой башни.
Когда позже тем же вечером они вернулись в свой отель, она обняла Джеймса и прижалась к нему:
— Спасибо тебе. Я так тебя люблю.
Джеймс прижался губами к ее лбу:
— Не так сильно, как я люблю тебя.
Лили улыбнулась, пока он вел ее обратно к кровати, и когда он залез на нее сверху, накрывая ее губы своими, она застонала от желания. Его губы двинулись ниже, накрывая ее грудь сквозь рубашку, как раз в тот момент, когда в дверь послышался громкий стук:
— Хватит трахаться и выходите с нами пить! — взревел Сириус. — МакКиннон хочет пойти в клуб!
Джеймс поднял бровь, глядя на Лили:
— Да или нет?
Его рука скользнула вниз по ее бедру и между ее ног, скользнув под сарафан, в котором она была, провел своими пальцами по ее трусикам и она вздрогнула.
— Хочешь пойти потанцевать, любимая? — спросил он, скользнув пальцем под хлопок. — Или ты хочешь кончить для меня?
Лили закусила губу, желание захлестнуло ее. Мерлин, этот человек вел нечестную игру. Ее голос был хриплым, когда она окликнула Сириуса:
— Нам нужно переодеться. Встретимся внизу.
Джеймс ухмыльнулся, когда Сириус исчез за дверью:
— Хорошая девочка, — поддразнил он и скользнул в нее пальцем. — Ты кончишь для меня, а потом мы побеспокоимся о том, чтобы найти что-нибудь, в чем можно потанцевать.
Лили издала хныкающий звук в глубине своего горла и это только подстегнуло Джеймса. К тому времени, когда она кончила, она прикоснулась к Джеймсу, и они переоделись в рекордно короткие сроки. Марлин понимающе посмотрела на них, когда они пришли последними, и Лили шикнула на нее, взяв подругу за руку, направившись к выходу.
Они провели вечер, танцуя в клубе и выпивая до поздней ночи. Больше всех развлекался Сириус. Он танцевал со всеми, кто попадался ему под руку, кружил их и смеялся, прижимаясь к каждому встречному. Когда зазвучала группа «Би Джиз», он стал жаловаться, что у него плохой музыкальный вкус, а затем начал танцевать от души, заставляя всех смеяться над его выходками. Сириус и Марлин танцевали вместе, смеясь над тем, как они пытались перетанцевать всех. Все закончилось тем, что Марлин шлепнула Сириуса по заднице, и к концу вечера они уже целовались, оба пьяные от смеха и веселья не меньше, чем от алкоголя.
Но на следующий день они все равно встали рано, чтобы осмотреть город. Лили фотографировала все, пока Джеймс и Сириус глупо позировали перед достопримечательностями. Они с Римусом провели три часа в крошечном книжном магазине в Ницце, а потом Питер затащил их в магазин шуток в Ниме.
Когда они переместились в Италию, они с девочками провели целый день за покупками. Мародеры по очереди позировали у Пизанской башни, а Сириус и Джеймс устроили дуэль на гладиаторских мечах в Колизее. Но уже на второй неделе поездки Лили заметила, что Питер стал чаще вставать между Джеймсом и Сириусом.
— Как дела, Хвост? Скучаешь по нам? — спросил Сириус, закинув руку на плечо друга.
— Да, — ответил Питер, наклоняясь к Сириусу.
Мальчики засмеялись, но позже тем же вечером Лили сказала Джеймсу, что беспокоится за него:
— Тебе он не кажется странным? Он выглядит немного бледным.
Джеймс пожал плечами:
— Немного. Но если честно, он сказал, что ему показалось, что за ним кто-то следит.
Лили нахмурилась:
— Следит за ним? Кто? Почему?
— Я не знаю, — признался Джеймс. — Мы с Сири никого не видели, но он сказал, что чувствует себя странно. Рим пообещал присматривать за ним. Я не понимаю, зачем кому-то следить за ним, Лили.
— Ты думаешь, Пожиратели Смерти здесь? В Италии?
Джеймс заключил ее в свои объятия:
— Я буду держать тебя в безопасности, Эванс. Я обещаю.
Она прижалась к его плечу, успокаиваясь от его слов, но не могла не задаваться вопросом, зачем кому-то понадобилось преследовать Питера.
~ TFTA ~
Питер был почти уверен, что за ним кто-то следит. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, кто и почему. Он никогда не видел никого подозрительного. Он не ловил на себе чьих-то взглядов и не видел никого знакомого, но чем больше мест они посещали, тем больше он был уверен, что кто-то следит за ними. Или за ним. В затылке у него постоянно покалывало и он не мог сосчитать, сколько раз ему становилось не по себе, а ладони становились липкими, когда он оглядывался назад. Впервые он почувствовал это присутствие в Италии, но когда он ощутил его и в Испании и в Португалии, то начал беспокоиться. В Германии он впервые убедился, что это реально. Он пошел в туалет в одном из берлинских пабов и столкнулся с Эваном Розье. — Розье! — пискнул Питер, в последний момент удержавшись от того, чтобы не врезаться ему в спину. — Петтигрю, — сказал Розье, облизывая нижнюю губу и схватив Питера за руки, чтобы удержать его. — Не ожидал встретить тебя здесь. — Что ты делаешь в Берлине? — Навещаю друзей, — сказал Розье. — Ты должен с ними познакомиться. Питер сглотнул, потрясенный тем, что его руки дрожат: — Мы уже говорили тебе, что не заинтересованы во встрече с твоими друзьями, Розье. — Я не говорил, что хочу, чтобы Поттер, Блэк или Люпин пришли, Петтигрю. Неужели ты никогда не думаешь сам или ты просто привык следовать за Тупым, Тупее тупого и самого Тупого? Когда Питер не ответил, он усмехнулся. — Если ты хочешь увидеть настоящую силу, пошли мне сову. Я покажу тебе, что такое настоящие друзья. Питер был удивлен, почувствовав, что все еще дрожит, когда смотрел, как он уходит. Он не боялся Эвана Розье. Слизеринец был хитрым эгоистичным засранцем, но он солгал бы самому себе, если бы сказал, что не боится некоторых друзей Розье. Он вспомнил, как на последней неделе в школе они пытались завербовать вместе с ним Джеймса, Сириуса и Римуса, используя для этого Регулуса Блэка. Мало того, что Сириус накричал на брата, так еще и Джеймс при этом измазал кровью нос Розье. — Меня не интересуют твои друзья, Розье, — сказал ему Питер. Розье усмехнулся, остановившись и пристально взглянув на Питера: — Когда-нибудь ты поймешь, что выбрал не ту сторону, Петтигрю. Темный Лорд обладает силой, которую ты даже не можешь себе представить. Он может дать тебе все, что ты только пожелаешь, одним щелчком пальцев. Он поможет поставить мир на колени и вернуть нам былую славу. — Мне это неинтересно, — повторил Питер. Глаза Розье потемнели: — Заинтересуешься, когда увидишь, что тебя ждет. Питер не знал, что ответить на это, глядя, наблюдая за исчезновением бывшего слизеринца. Вернувшись за стол, он ничего не сказал друзьям, не желая, чтобы их перерыв был испорчен. Но всю оставшуюся часть поездки он чувствовал себя настороженно и старался держаться поближе к Джеймсу и Сириусу. Впервые за многие годы ему действительно хотелось почувствовать защиту своих друзей, и он боялся узнать, что это значит.~ TFTA ~
Они побывали во Франции, Испании, Португалии, Италии, Германии, Австрии, Швейцарии, России и завершили путешествие в Греции. Джеймсу нравилось видеть, как загораются глаза Лили, когда он водил ее по тем местам, где он бывал в детстве с родителями, а также в новые места. Марлин, Мэри и Лили таскали их по магазинам и танцам. Римус и Лили находили книжные магазины в каждом городе. Сириус настоял на тест-драйве автомобилей в Монте-Карло (каким-то образом он даже сел в гоночную машину, Джеймс был убежден, что они умрут вместе с его братом за рулем). Питеру хотелось посетить все дурацкие туристические места и попробовать всю местную еду. Мэри и Марлен хотели посетить художественные галереи. Они сделали все это. Они нашли время, чтобы убедиться, что каждый из них увидел то, что хотел. Они фотографировались и ходили на танцы, посещали музеи и художественные галереи, ходили по магазинам и на экскурсии, а Джеймс занимался любовью с Лили в каждом городе. Джеймс не мог оторваться от нее, а Лили, конечно, не возражала. Джеймс не знал, в чем дело, но с тех пор, как он сделал ей предложение, они стали нуждаться друг в друге гораздо больше, чем раньше. Он брал ее у стен, в душе, в постели, а в одном из номеров отеля в Испании был особенно запоминающийся момент, когда она полулежала на балконе их номера. То, как она мурлыкала его имя, то, как ее ногти царапали его кожу, и то, как ее тело слилось с его, заставляло его тосковать по ней все больше и больше. Ему не терпелось жениться на этой женщине. Ему не терпелось провести остаток своей жизни с ней рядом. Сейчас они находились в Греции и после дня, проведенного на пляже, оба загорели. — Я думал, рыжие не загорают, — поддразнил Джеймс, проводя пальцами по мягкому золотистому загару кожи Лили. — Некоторые загорают, — сказала Лили. — Если нам повезет. Мне кажется, у меня больше маминого оттенка кожи, чем папиного, и я обгораю, но часто это переходит сразу в загар. Туни больше похожа на папу. Она становится красной, как омар, если на нее попадает слишком много солнечного света. — Может быть, она вампир, — поддразнил Джеймс, заставив ее рассмеяться. — Нет, вампиры добрее, — сказала Лили. Джеймс поцеловал ее в щеку: — Когда мы вернемся в Англию, нам следует попытаться поужинать с ней и Верноном. Взгляд Лили смягчился: — Спасибо. Я знаю, что она не самый приятный человек на свете, и с тех пор, как мои родители... но она моя старшая сестра и я просто... Я бы хотела, чтобы все вернулось на круги своя, понимаешь? — Все никогда не вернется к тому, что было, Эванс. Но мне нравится твой оптимизм. Лили прижалась к его рукам: — Я люблю тебя, Джейми. Джеймс приник к ее губам и подумал, что даст этой женщине все, что она попросит, и даже больше. Ему не терпелось жениться на ней.
