Быть любимым

Минут через десять авто остановилось у ювелирного магазина. Мужчина вышел первым и открыл ей дверь. Сама выйдет и как обычно не возьмёт его руки, хотя он предлагает. Кимура дуется, обижается на него, и руки снова не даёт. С чего бы ей вообще его касаться? Она шмыгает носом, глядя на вывеску, в потом смотрит на него с непониманием.  — Новый ошейник только уже с камешками?.. — ее слова не звучали как-то с издёвкой. Больше походило на то, что она сейчас расплачется.  — Нет. Раздражают эти штуки… — он потряс рукой с браслетом. — выберем что-то более элегантное.  Он прошёл внутрь, позади нее. Прилавок был освещен, открывая вид на различного рода украшения.  Тетта подошёл к стойке и потряс колокольчик. Из двери подсобки вышел старичок с большими окулярами в потертом костюме.  — А! Господин Кисаки! Уже пожаловали!  — Мне сказали мой заказ готов.  — Конечно, конечно…  Тот подошёл к прилавку и достал из-под него бархатистую коробочку. Открыв ее, тот предоставил вид на аккуратное женское колечко с разъемом в области камушка изнутри и инициалами самого Кисаки и перстень с большим камнем, такого же типа.  Кисаки снял свой браслет и положил на стол.  Мичи прикрывает глаза, хмурится. Не понимает, что происходит совсем. Раз он положил браслет, то и ей стоит проделать то же самое?  — Что происходит, Кисаки? — впервые за это время подала она голос, прошипев. Всё-таки, она проделывает то же самое с браслетом, и по большей части, это просто жест, который его бы не выставил в плохом свете перед другими. Тетта не ответил.  Мужчина за прилавком наклоняется обратно и достает ларец с инструментами. Он поочередно вытаскивает механизмы из браслетов, вставляя в кольца. Камушки засветились зеленым, а после погасли. Бриллиант чистой воды.  На все про все у него ушло минут десять, а после старик произнес:  — Вот и готово. Похвально, господин, что вы готовы отказаться от панели управления ради удобства своего соулмейта. К нам крайне редко обращаются конкретно за этим видом украшений.  — Не говорите глупостей, просто эти побрякушки не вписываются в имидж. Благодарю за работу.  (Ага. Заливай)  Тетта надел перстень на палец, а после протянул девушке колечко на ладони. Короткий взгляд на Кисаки, а затем кольцо оказывается на пальце. Она ждёт, стоит на месте, пока он выйдет, а она поплетется за ним. Если думает, что она скажет ему «спасибо» — не дождется.  — Трекер можно отслеживать через телефон. Я позже пришлю вам инструкцию.  Достав из кармана пачку купюр, Тетта бросает их на прилавок, а после, взяв девушку под руку, уходит на улицу к авто.  — Чего ты себе там думаешь в своем казане? — указывает она ему на его голову. — Это новый способ поиздеваться надо мной?  Она не дождалась его ответа и садится в машину. Пристегивает ремень и смотрит перед собой.  Кисаки обошел автомобиль и сел за руль.  — Чтобы не думала, что я могу в любой момент отказаться от тебя, пришлось принять меры. Теперь у меня нет панели управления, так что можешь откинуть эту мысль и начать придумывать, за что на меня обижаться теперь.  — Весело тебе? Я обижена только на одну вещь: тебя не было рядом, когда мне было плохо. Мог бы ради приличия найти меня и посидеть у больничной койки, а не отказываться от меня, даже не разобравшись. Мне даже не дали отойти от наркоза нормально. Забрали, как последнюю шавку с улицы. — ее губы задрожали, и она отвернулась от него, чтобы не показывать слезы, что застыли в глазах.  — Это как раз из тех вещей, что я не могу купить. Время назад не отмотать. Теперь ты со мной, я вернул тебя, и тебе придется смириться с этим. Выбирай побрякушки, трать деньги и наслаждайся жизнью. Это твоя основная забота. Никаких домашних дел.  — Да что вы, мужчины, все только об этом и думаете. Думаете, — поворачивается она к нему и смотрит в его профиль, — что… Ладно, ты думаешь, что мне только это нужно? Я не потратила лишней копейки с твоей карты. Взяла себе пару вещей и два крема. Все, — она пустила смешок. — Чего я тут распинаюсь. Как издевался, так и будешь издеваться.  — По крайней мере я четко излагаю свои мысли. А чего хочешь ты? — спрашивает напрямую, так и не заведя авто. Поворачивается к ней полубоком, рассматривая лицо в привычной манере холодно.  — Чтобы любили, заботились. Чего еще-то? — она шмыгает носом, смотря прямо ему в глаза. — Я бы могла тебе давать то, что я хочу получить взамен, да только ты ведёшь себя ужасно, криминальный авторитет.  Он хмыкнул, а после достал телефон и набрал кого-то.  — Коконой. За три дня не развалите ничего… Звонить только в крайнем случае… Пусть подготовят самолет и все необходимое.  Он отключился и завел авто. Стук сердца девушки усилился, отдавая в виски и шею. Она посмотрела на него слегка непонятливо и сглотнула.  — И опять… Ты думаешь меня купить?  — Нет. Поедем на небольшой отдых подальше от городской суеты. Предпочитаешь море или горы? — спрашивает, — Хотя, у тебя травма… Лучше море.  Ей, наверное, его никогда не понять. То злой, то дерзкий, то заботливый и добрый. И что с ним не так? У него проблемы с головой?  — Что с тобой не так? Я не издеваюсь сейчас. Спрашиваю, потому что хочу тебя понять.  — Ты чётко изложила свои требования. Стараюсь им соответствовать. У меня слишком много дел, поэтому при обычных обстоятельствах довольно трудно наладить контакт.  Он вёл машину аккуратно, выезжая на главную дорогу, по пути в аэропорт.  — Ханма может понадобиться здесь, но если с подругой тебе будет комфортнее…  — Просто делаешь то, что сказали. Понятно.  Она поджимает губы и кивает ему отрицательно. Пускай ее подруга проводит хорошее время здесь, с тем, кому она улыбается, а не почти что дерётся.  — Ты просто принял свою судьбу и стараешься угодить, хоть сам и не хочешь делать то, что я прошу. Я тебя поняла, больше спрашивать ни о чем… — сглатывает она ком, из-за которого пускает слезинку. — Спрашивать не буду.  Тетта слегка нервно отвёл взгляд в сторону, а после всё-таки набрал друга.  — Ханма… Бери свою подружку и в аэропорт.  Даже сейчас, он хочет просто сделать вид, что делает ей хорошо. Побыть с ней вдвоем — ему не нужно.  Ханма и Кояма уже стояли у аэропорта и встречали парочку. Кируми натянула улыбку и обняла подругу. Та несколько нервничала. Одно дело быть с Ханмой дома, где она почти все время была одна, а другое ехать куда-то, тем более лететь, с его другом.  Кисаки пропускает девушек в самолёт, после проходит сам и только за ним идёт Шуджи.  Отдав распоряжение куда лететь, Тетта сел в кресло, по привычке взяв в руку бокал с виски. Девушки сидели напротив друг друга, мужчины соответственно.  — Че смурные такие? Море ждёт! И моя девочка в купальнике! — тот подмигивает Кояме и отпивает алкоголь из стакана.  Мичи не разделяет особой радости с Ханмой. Она снова морально готовится быть покладистой, а потом в конце взорваться и выплеснуть весь гнев на того, кто любит издеваться над ней и питается ее энергией.  Кояма покраснела, а после перевела взгляд на подругу. Она видела, что та грустит, но никак не могла ей помочь.  Самолёт взлетел.  — Эй, смотри! Токио такое маленькое отсюда!  Та только и смотрела в окошко, стараясь опускать то, что взгляд Кисаки иногда ее касается. Девушка закрыла глаза и заставила себя заснуть. Ей хотелось поговорить с другом Тетта, чтобы попытаться понять мужчину, которому наплевать на нее. Такова суть женщины.