Быть любимым

Два аккуратных пляжных домика встретили парочек во всей красе. Чистое мягкое постельное, огромная двуспальная кровать, телевизор, вещи в пакетах на столике.  Кояма потянула Ханму за собой за руку. Она все еще побаивалась делать что-то, но все равно шла, потому что видела, как открывая для него свои новые грани, он смотрит на нее все счастливее.  — Вах, тут так красиво! — радостно заявила девушка, рассматривая домик, панорамное окно которого смотрело на море.  — Это не сравнится с твоей красотой, — он захлопал ресницами и прокашлялся. — Тупо, да? — он улегся на кровать, потянув на себя девушку и уложил ее себе на живот. — Чем займемся? Птичек на окне по рассматриваем? — гладит он ее по позвоночнику пальцами.  — Тут нет подоконника… — она хлопает глазами удивлённо, а после, когда до нее доходит смысл его слов, густо краснеет. — А… Это…  Она чуть ерзает, собираясь встать, но после в голове рождается какая-то странная мысль, потаенное желание испробовать что-то совершено новое. Та сползает вниз, на уровень его шорт, а после смотрит большими глазками, ожидая разрешения.  Он приоткрывает рот от удивления и слегка вскидывает брови.  — Чего ты ждешь? Если хочется — надо брать…  Кояма чуть неуверенно кивает, а после, поджимая губы, оттягивает пояс штанов. Приспустив одежду, брюнетка пальчиками обхватывает орган, проводит вдоль ствола языком, берет в ротик головку, чуть посасывая. Сколько видео она пересмотрела, прежде чем решиться на подобное? Тот еще больше удивляется и немного шипит, когда его орган начинает каменеть от ее манипуляций. Он привстает, касается пальцами ее волос и поглаживает. Делает все, чтобы она расслабилась и не боялась пробовать что-то новое. Томно дышит и постанывает, когда смотрит на Кояму:  — Вот так… Да…  Пустив немного слюны, чтобы смочить пальчиками весь ствол, девушка берет больше, помогая себе ручкой. Она причмокивает губами, пытается отдышаться, когда тот почти выходит изо рта и снова толчком берет больше. Глаза слезятся, но упорные издевательства над овощами не прошли зря, притупив рефлекс.  — Хомячок… — стонет он прозвище и откидывается назад, рухнув спиной на матрас. — Если… Не можешь… Чуть позже… — мужчина закрывает глаза, ощущая какой у нее горячий рот, и от этого он просто не может сдерживать стоны.  Нет уж! Она не остановится на пол пути. Пусть весь его не взять, но отпустить его просто так без разрядки она не может. Девушка отстраняется, вытирает губы и задирает пальчиками юбку от платья. Она подползает повыше и, отодвинув в сторону белье, усаживается на него сверху, насаживается до упора, шумно выдыхая. Тут вообще предела удивлению просто не было. Мужчина быстро поднял корпус и уселся поудобнее, облизываясь от предвкушения.  — Попрыгай, сладкая…  Сначала он помогал ей медленно насаживаться на него, а потом стал снимать с нее платье. Хотел видеть, как ее грудь скачет вместе с ней, он ее целует и сжимает. Девушка смущалась, краснела, кусала свои губы нервно, тихо стонала, но поднималась и опускалась раз за разом, позволяя обоим ощущать приятное.  Парень шлепнул ее пару раз, а затем отъехал корпусом назад и принялся трахать ее снизу, издавая шлепки. Он скалится, как хищник. Теперь делает, что хотел. Он груб с ней, но не слишком. Снова кусает ее за шею, после целует места, где болит. Ханма дождется, пока она свалится на него, умоляя остановиться. Стоны перерастают в крики, стоит ему снова укусить. Девушка держится за плечи, не отпуская его, не позволяет отстраниться. Она страстно целует его.  Внутри все сжимается, мокнет донельзя от страсти. Шуджи смеется, выдыхая ей в губы, а затем меняет их местами. Закидывает ее ноги себе на плечи и имеет ее так, что кровать скрипит, предупреждая о том, что придется платить за нее в случае поломки.  Ханма целует икру и стонет ей на ухо, когда уже остается без сил. Доведя себя до пика — выходит из нее и кончает на кровать. Она лежит под ним, вся такая растрепанная, смущённая, но довольная. Губы растянуты в лёгкой улыбке.  — Извини… Что-то… Не сдержалась… — тихо шепчет, слегка хрипло.  — За такое не просят прощения, хомячок, — облизывается и припадает к ее губам. — Мне нравится, что ты больше не боишься трахать меня и не прячешь свои желания. Снова она краснеет от его слов, а после предлагает:  — Как насчёт устроить посиделки у костра вечером? Предложишь остальным?  Он никогда не нуждался в таком времяпрепровождении, но раз его душа захотела, то он не в праве отказать.  — Как же пойти против желания моего хомячка? — он чмокнул ее в губы и прикрыл простыней. Спустя полчаса тот пошел спрашивать гнусную парочку.