Быть любимым

Следующим днем, когда Ханма ушел на работу, Кояма вызвала такси и поехала к подруге. Они собрались вместе до медицинского центра и заняли очередь, выбив талон.  — Может, ну его? — брюнетка смотрит на подругу, прикусывая губы, когда близится час приема.  — В каком смысле? — та поправляет сумку через плечо. — Ты уже скоро, — смотрит на часы. — Ждем. Вдруг гормональный сбой? Нужно все равно провериться.  — Ты права, ты права… — та топает ножкой и ждёт, пока ее позовут.  Прием проходит спокойно, медсестра приветлива, врач аккуратный.  Хитоми спустилась с кресла.  — Ну что?  — Недели две, судя по снимку.  Из аппарата выезжает снимок, и тот протягивает его девушке уже со скобкой на ее графике и прочих записях.  — Плод в целом в норме. Остальное будет известно позже. Имею в виду патологии, если они конечно же имеются. Сами понимаете, срок слишком маленький.  — Спасибо… — тихо произносит Хитоми, а после убирает снимок в карман и выходит из кабинета. Она разводит руками и произносит подруге:  — Сбой, наверное, какой-то… — отвечает на немой вопрос. — поехали домой.  Да. Солгала. Потому что знала, что та скажет Шуджи. А она еще сама не уверена в том, стоит ли.  Вечером Шуджи и Кисаки зависали в клубе. Стриптиз, дорогой алкоголь и восторженные крики мужчин, что сидели в зале. Ханма пьет алкоголь, запрокинув голову на спинке дивана и просто отдыхает. Они пришли сюда по большей части по делу, и чтобы девушки немного развеялись. Те немного потанцевали, выпили, а после направились к столу. Тетта отмахивался от девушек, что липли к нему, а вот Ханма просто игнорировал. Словно так и было.  — Ханма, это как понимать? — Кояма даже опешила.  Он бросил на нее взгляд, а после шикнул девушкам:  — Че? Я ж их не трогаю? — вернулся он в прежнее положение, а после закурил сигарету.  — То есть… Для тебя это нормальное положение, да? — она не унималась. Сердце в груди бешено колотилось. От руки подруги та отмахнулась, когда ее пытались увести танцевать.  — Может, мне тоже завести компанию из мужчин? Таких чтоб не трогали, рядышком сидели.  — Кояма, — он садится уже нормально и струшивает пепел, — Прекращай.  Он уже подвыпивший, расслабленный. Чего его трогать? Она шумно сглатывает.  — Точно. Извини, что помешала тебе хорошо отдохнуть.  Девушка поклонилась демонстративно и развернулась на месте, уходя в сторону уборной, чтобы остыть.  — Ханма. Мне кажется, что ты сейчас конкретно так накосячил. — сделал вывод Кисаки, пригласив свою женщину жестом сесть к себе на колени. Мичи уселась к своему соулмейту и долго, пристально, вглядывалась на Шуджи.  — Ты бы…  Тот шикнул, затыкая ей рот, и она пожала плечами.  Мичи повернула голову к Кисаки, а затем встала, даже не просидев и минуты. Девушка пошла в уборную к подруге, чтобы ее утешить, но там ее не нашла. На раковине лежит ее браслет. Должно быть сняла, чтобы не смогли отследить.  — Черт… — она берет браслет в руки, а после переводит взгляд в сторону угла, когда закатывает глаза.  — Это что ещё такое?.. — неспешно подходит к урне и достает оттуда снимок. — Ханма Шуджи! — топает она ногой по плитке и выходит в зал, кидая ему вещи девушки.  — Ебаный рот…  Кисаки молча достал телефон из кармана и набрал номер лучшей ищейки.  — Найдите из-под земли. Живой и невредимой… Контакты скину.  ***  Поиски длились неделю. Мотели прошуршали абсолютно все, отели и гостиницы тоже. Мичи ездила по одноклассникам, даже в соседний городок, куда они приезжали на летние каникулы, когда были ещё в школе. Шуджи каждый день ходил в новые места, держа на своей руке браслет Коямы.  Прошла и вторая. Ханма никак не мог успокоиться. Не спал, все время бывал в клубах и барах, в надежде, что увидит ее выпивающую за стойкой.  — До сих пор не могу поверить, что она носит ребенка от меня. От ебаного долбоеба…  Мичи заваривает чай мужчине, готовит ему ужин, а то что-то его сильно подкосило.  Она молча его слушает, ничего ему почти не говорит. Кисаки ходит озадаченным по кухне туда-сюда.  — Даже лучшая ищейка оказывается всегда на шаг позади нее. Как у нее удается так хорошо скрываться, учитывая, что ты поймал ее в день нахождения почти сразу после уведомления? — он негодует. Приходит звонок на телефон. Выслушав говорящего Тетта рявкнул в трубку:  — Бесполезный кусок дерьма, значит ищи лучше! — он отключился, — пол часа назад засветилась в больнице округа *** в трехстах километрах отсюда. Ушла раньше, чем за ней пришли. Не хочу нагнетать, но…  Ханма встаёт со стула и выходит из квартиры. Парочка выйдет, закрывать двери умеют. Он садится в машину и трогается с места. Когда тот был уже в больнице — зашёл в нее и прошел к стойке. Назвав имя девушки, тот думал, что ему предоставят информацию, да только его послали. Никаких данных в базе не было, а тем более камер в здании не находилось, словно кто-то нарочно все уничтожил.  Шел месяц, второй, третий. Японию прочесывали как могли, но ничего нового они не получили.  — Ханма, почему просто не разорвешь связь? Видно же, что не хочет видеть тебя. — произнес Кисаки.  — Свою разорви, а потом ещё и задний проход тоже, — тот рыкнул на него. — Я ее люблю, — он посмотрел на друга так, словно тот был скалой и ничего не чувствовал к своей.  — Значит не там ищем. Точно нет такого места, где она могла бы быть?  Ханма нахмурился и хлопнул ладонью по столу.  — Горы!  — Горы? — переспросил Кисаки непонимающе. Шуджи почти ничего не говорил, только указал на карте предположительно, где можно было ее найти. Они как-то говорили о том, что можно было бы снять домик в горах, на свежем воздухе и хорошенько отдохнуть от цивилизации. Все подходит. Только там ее не искали.  Обзвонив сначала по своим каналам список занятых охотничьих домиков, вычислив те, что были сняты без документов и по большим срокам, оставалось только три.  Они проездили весь день, пока наконец не оказались возле нужного, почти отчаявшись.