Глава 3
16 августа 2023 г., 14:06
Весь следующий день Гермиона нервничала по совершенно другим причинам.
Изначально, было скорее предвкушение, нервы появились только после того, как она более подробно рассказала о том, что пыталась сделать на рождественских каникулах.
И того, что Малфой велел ей прийти в выручай комнату. Что он попросит у комнаты? Может быть, ей стоит прийти туда первой?
Но Грейнджер же сказала ему, что доверяет. Он мог трахнуть её прямо там, в библиотеке, в пятницу вечером или в субботу. Теперь у нее нет причин для беспокойства. Она просто… нервничает. Вот в чем дело. Вчера вечером ей не хотелось возвращаться в общежитие.
Хорошо, что сейчас выходные. Гермиона была бы заметно озабочена, если бы у нее были уроки в последние пару дней. Но она и так озабочена.
Команда Слизерина по квиддичу идёт с тренировки, проходя по Большому залу, как будто они здесь хозяева, и Грейнджер сразу же отвлекается на то, как брюки Малфоя для квиддича зашнурованы в промежности.
Она, конечно, знает, что это так: они все одинаковые, и разве она не видела, как Гарри и Рон надевали их тысячу раз?
Но Гермиона никогда не представляла себе, как можно расстегнуть эту самую шнуровку.
Она сталкивается со Сьюзен Боунс и торопливо извиняется.
За последние две ночи у нее появилось новое чувство. В пятницу вечером Грейнджер не продвинулась далеко — слишком уж ее выбила из колеи его просьба, которую она, по сути, просила дважды.
Но прошлой ночью все было иначе.
Гермиона возбудилась, сидя между его ног, чувствуя, как он прижимается к ней. Никогда раньше у нее не было такого в животе, такого отчаянного желания большего.
Если бы Драко не остановился, Гермиона уж точно не остановилась. И она не возражала бы, если бы он не остановился.
Разве не для этого она была там?
Но стремление Драко затянуть все это, сбивает ее предвкушение.
— Это произойдет достаточно скоро, — сказал он.
Она надеется на это.
* * *
В выручай комнате Драко ведет себя совершенно непринужденно. Гермиона чувствует себя сумасшедшей из-за того, что сама не ведет себя непринужденно, а потому чувствует себя еще большей сумасшедшей. Она гонится за ним по кругу и пытается сосредоточиться. То, что Малфой придумал, похоже на обычную квартиру. Ничего особенного. Небольшой столик для завтрака, диван с креслом рядом, и да, в дальней части — спальня. Но он не там. Драко сидит в кресле и перекусывает с подноса, стоящего на столике перед диваном. Жестом он приглашает ее сесть. — Итак, — начал Малфой, проглотив яблоко, — как у тебя получилось как бы? Я бы не стал спрашивать, но думаю, что в какой-то момент это может иметь значение. Возможно, он прав, и почему она должна смущаться? Драко и так знает все самые неловкие моменты этого испытания. Гермиона все еще неловко ерзает на диване, подогнув под себя ноги. Его глаза следят за ней. На Малфое рубашка и брюки, которые идеально сидят, и Грейнджер заставляет себя сосредоточиться на вопросе. — Я… подцепила парня в пабе. Вернее, я позволила ему подцепить меня в пабе. Глаза Малфоя расширились, но он не перебивает. Драко просто откусывает еще один кусочек яблока и предлагает ей продолжать. — Мы выпили слишком много. Он выпил слишком много, — уточняет она, когда его глаза сразу сужаются, — мы… ну, он пытался. Я просто не думаю, что это можно считать успехом, вот и все. Он делает паузу, прежде чем ответить. — Если ты не уверена, то это не так. — Хорошо, я уверена. Ничего не было. Гермиона краснеет, когда говорит это, и не совсем понимает, почему. — А почему не было? — приходит ей на помощь следующий вопрос, и она уже так ярко покраснела, что хуже уже быть не может. — Ах… — Гермиона находит в себе силы посмотреть куда-то в район его плеча, а не на лицо, — ну, он использовал три презерватива. Я, конечно, не знаю на сто процентов, как все происходит, но почти уверена, что вы используете больше одного, только если все идет очень хорошо или очень плохо. Лицо Малфоя стало совершенно растерянным. — Если я не уверен, что всё прошло хорошо, значит, всё прошло плохо. Это, похоже, ничего не проясняет, и Гермиона понимает, что он упустил. — О… Презерватив — это маггловское противозачаточное средство. Это… не бери в голову. Малфой несколько раз моргнул, нахмурив брови. — Я понимаю, их используют чтобы не допустить беременности, так что это, пожалуй, все, что мне нужно. Верно? — Да. Не беспокойся о том, как это работает, — ответила все ещё пунцовая Гермиона. — Это был магл? — …Да, — она не уверена, почему думает, что это будет иметь значение, и, похоже, это не имеет значения. Драко пропускает это мимо ушей, считая это легким любопытством. — Итак… ему не должно было понадобиться больше одного, если только он не предотвращал беременность более одного раза. Я правильно понимаю? Она беззвучно кивает, потрясенная. — Значит… либо ему успешно понадобилось больше одного, либо он… как-то неудачно это сделал. Поскольку ты сказала, что все прошло неудачно, я полагаю, что это была неудачная работа. Гермиона засмеялась, представляя, как какой-нибудь наемный убийца хмуро говорит своему боссу мафии: это была неудачная работа! Нелепость этой сцены заставляет ее снова захихикать, а Малфой выглядит немного успокоенным тем, что удалось растопить лед. — Ну, я и раньше был слишком пьян. Ты сказала, что он был слишком пьян. Думаю, что я могу додумать все остальное, — спокойно говорит он протягивая ей крекер с сыром. Грейнджер с новой неловкостью понимает, что ей вовсе не нужно было вдаваться в подробности о презервативах. — Ну ладно. Ну что ж. Малфой приподнял бровь. — Это единственный раз, когда ты пробовала подобное? — Ну, нет. Но это был единственный раз, когда я действительно пошла домой с кем-то. До этого я пару раз струсила. Малфой покачал головой. — Я не говорю, что у тебя не может быть хорошего секса из-за того, что тебя подцепили в пабе. Но большинство людей с этого не начинают. Ты хоть знаешь, что тебе нравится? Что бы ты хотела, чтобы он сделал? Гермиона думает, что ей нужны охлаждающие чары. Все это ее смущает. Она чувствует, как от ее щек исходит жар. — Ну, нет. Я думала… я думала, что, наверное, сама догадаюсь, — Гермиона могла бы поджарить яичницу на своем лице, — я знаю, что это звучит глупо, но… — Это не глупо, — говорит Малфой с большей мягкостью, чем она могла ожидать, — все так или иначе догадываются об этом. Ты просто… немного перегнула палку. Драко подходит к дивану, и её сердце начинает учащённо биться. Он садится рядом с ней и перекладывает ее ноги на свои колени. Облокотившись на спинку дивана, Малфой наклоняется, чтобы поцеловать ее. Рука за плечами медленно запуталась в волосах, а другая легла на ее лодыжку. Его большой палец движется вверх и вниз по ее лодыжке, почти не обращая внимания. — В том, как ты это сделала, нет ничего плохого, — шепчет Малфой, — ты просто выбрала не того человека. Это стало для нее совершенно очевидным, и Гермиона неуверенно кладет руку ему на шею, как это было накануне вечером. Драко слегка придвигает её к себе и открывает её рот. Грейнджер проводит языком по его губам, и он повторяет её движения, проводя рукой по её ноге. Гермиона еще сильнее прижимается к нему, наслаждаясь его нетерпеливым ответом. Малфой останавливает руку у края ее юбки и медлит долю секунды, прежде чем убрать другую руку с ее волос. За мгновение до того, как Гермиона успевает выразить протест, он обхватывает ее за бедра и притягивает к себе на колени, упирая её колени по обе стороны от его бедер. — Все в порядке? — мягко спросил Драко. Они почти на одном уровне, и его льдисто-голубые глаза встречаются с ее карими. Гермиона кивает, слегка задыхаясь, и думает, слышит ли он, как колотится ее сердце. Грейнджер снова целует его, и Драко издает стон, прижимаясь к ее губам. Она чувствует его твердую пульсацию на своем бедре, и ее сердце бъется еще учащеннее. Руки Драко уже под ее джемпером, на спине. Они крепкие и теплые, его пальцы скользят по ее коже. Большие пальцы лежат на талии Гермионы, касаясь нижней линии бюстгальтера, и она заставляет свой мозг перестать забегать вперед. Но очень хочет этого. Ей нравится ощущать его руки на своей коже, Грейнджер хочет, чтобы они были везде. Гермиона кладет руки на его плечи, позволяя себе оценить, насколько они широки, и задыхается, когда Малфой зарывается лицом в ее шею. Он глубоко дышит , словно вдыхает запах её волос, и Гермиона чувствует, как по её рукам бегут мурашки. Драко прижимается губами к её шее, двигаясь вверх к уху, и она вздыхает. Его руки обхватывают ее спину, прижимаясь к телу, и Гермиона чувствует, как перехватывает его дыхание. Малфой ослабляет давление рук, и она слегка отклоняется назад, как будто он тянет ее за какую-то невидимую ниточку. Он отодвигает её на достаточное расстояние, чтобы вновь найти её губы своими, и Гермиона удивляется, как она дожила до этого момента жизни без этих поцелуев. Ее пальцы спускаются вниз по его рукам, прослеживая бицепсы. На одно из коленей приходится больше нагрузки, чем на другое, и она бессознательно немного сдвигается на его коленях. Малфой снова застонал, и Гермиона поняла, что сильно приникла к нему. Драко прижимает ее к себе, грудью к груди, чтобы снова поцеловать в шею. Теперь он спускается к её плечу, отодвигая вырез рубашки в сторону, и Гермиона гадает, не снимет ли он её. Должна ли она инициировать дальнейшие действия? Как это работает? Мозг Гермионы замыкается на ней, когда его руки снова скользят по ее талии под одеждой. Его большие пальцы перебираются на лифчик, на чашечки лифчика, и она задерживает дыхание. — Все еще в порядке? — шепчет он ей на ухо, и она практически с визгом отвечает да. Ей кажется, что она чувствует его улыбку, когда Драко покусывает мочку ее уха, проводит языком по шее, возвращаясь ко рту. Он ласкает ее грудь, твердую, но нежную, перекатывая ее в своей руке. Гермиона прижимается лбом к его лбу и открывает глаза: на неё смотрят его голубые глаза, слегка морщась по краям. Малфой просовывает один палец под чашечки и проводит пальцем по соску. Ее губы приоткрываются, и он снова захватывает их своими. Вторая рука Драко возвращается на ее бедро, обхватывая его, и Гермиона понимает, что она медленно двигалась навстречу ему , теми же движениями, что и его рука на ее груди. — Не двигайся, — мягко говорит Малфой ей в губы, — пока. Она кивает, но это будет трудно. Гермиона даже не заметила, как сделала это в первый раз. В мгновение ока Грейнджер подумала, что если она мокрая… ну, по крайней мере, на нем черные брюки. Она пытается утешить себя. Боже, как неловко. Потом он еще раз сильно ударяется о ее бедро, и она успокаивается. Он тоже возбужден. Открыто. А разве не в этом был весь смысл? Пообещав ей не двигаться, он снова запускает руку в ее волосы. Так он управляет поцелуем, легким или сильным давлением руки, обвивающей ее локоны. Другая рука возвращается к поглаживанию ее груди. Теперь он оттягивает чашечку проникая ладонью полностью под нее и нежно перебирает сосок двумя пальцами. Гермиона задыхается, чувствуя прилив тепла между ног. — Еще? — спрашивает он, и она снова кивает. Драко слегка сжимает сосок, не много щипает, а затем перекатывает его между пальцами. Гермиона издает слабый стон, и с шипением вдыхает воздух сквозь зубы. Она понимает, что снова прижалась к нему, и замирает, плотно закрыв глаза. Малфой слегка переместил свой вес, немного отстраняясь и тяжело дыша. — Прости, — вздыхает Грейнджер, и он убирает руку с её волос, чтобы просунуть между ног. Теперь настала ее очередь замереть, и он внимательно наблюдает за ней. Малфой возвращается к сжиманию и перекатыванию соска, ласкает ее грудь и нежно проводит пальцем по трусикам, прямо между ног. Гермиона снова прижимается к нему, оседая всем весом, и он начинает ритмичные, совпадающие движения обеими руками. Обводя ее сосок, Драко позволяет своему пальцу на ее трусиках тоже совершать медленные круговые движения. Это не так интенсивно, как когда Гермиона делает это сама, на голой коже, и все же это сочетание — самая сильная смесь ощущений, которую она когда-либо испытывала в своей жизни. Грейнджер снова открывает рот, вдыхая и выдыхая. Её лоб упирается в его плечо, а дыхание становится прерывистым. Малфой немного увеличивает темп, снова перекатывая сосок между пальцами и слегка потягивая его. Гермионе кажется, что катушка в животе натянута так туго, что вот-вот порвётся, разорвётся. Он сейчас разорвёт её. Малфой надавливает на кончик пальца, и она чувствует, как замирает, как по ней пробегает волна чувств. Она не может удержаться от крика и, когда его пробивает дрожь, замечает, что снова сжимает в кулаках его рубашку. Драко снова просовывает руку между ними , а потом кладет ее на спину. Когда Гермиона наконец поднимает голову, он смотрит на нее. Конечно, смотрит, думает она, и тут же снова смущается, но взгляд его глаз заставляет ее остановиться. Они стали темнее, больше не цвета льда. Малфой также тяжело дышит, его взгляд прикован к ней. — Кто-нибудь когда-нибудь делал это для тебя? Она беззвучно качает головой. — Встретимся здесь завтра вечером, и мы повторим это снова.* * *
Гермиона была абсолютна права, когда думала, что на уроках вообще не сможет сосредоточиться. Никто не замечает, что она мыслями совершенно не здесь. Грейнджер была просто тише, чем обычно, вот и все. Опустив голову, она делает свою работу, просто не проявляется на уроке, чтобы внести свой вклад. Не отвечает добровольно. Во время зелий Малфой вытягивает руки вверх и за голову. Она слышит, как он удовлетворенно похлопывает себя по плечам, и вспоминает, как они ощущались под ее руками. Щеки Грейнджер уже слегка порозовели, когда его взгляд в мгновение ока поймал ее. Ей кажется, что она уловила самое быстрое подмигивание, и Гермиона вспыхивает пламенем, пряча лицо и позволяя волосам прикрыть ее. Она не может понять его. Почему он прилагает столько усилий? Не то чтобы это казалось трудным или обременительным, или что-то в этом роде. Но Малфой мог бы трахнуть ее три дня назад и каждый день с тех пор. Он вообще ничего от этого не получает. Ладно, похоже, что ему очень нравится обжиматься с ней. Да и кому бы не нравилось, когда это может быть так? Но Гермиона никогда в жизни не испытывала такого сильного оргазма, а он не получил ничего, кроме… удовлетворения от того, что подарил ей его? Странно. Грейнджер никогда не верила, что парни так думают. Она начала беспокоиться, что Малфой получает от этого что-то ещё. Что, если он хвастался этим перед своими Слизеринцами? Что, если цель для него вовсе не в том, чтобы перепихнуться, а в том, чтобы сделать это именно с Гермионой Грейнджер? Гермионой Грейнджер, которая была застенчивой и неопытной и попросила его показать ей, как надо себя вести? Боже, что скажут люди! Это было бы ужасно. Она оглядывается по сторонам. Смотрит ли кто-нибудь из них на неё? Ей кажется, что нет. Пэнси повернулась к Тео, тихо разговаривая. Блейз склонился над своим пергаментом. Больше никто из Слизерина не изучает Зелья на продвинутом уровне. Они никогда не говорили о том, чтобы держать это в тайне, кроме ее короткого замечания, что Гермиона не хочет связываться с другом, потому что не хочет разрушать дружеские отношения или чтобы слухи об этом распространились. В остальном она просто полагала, что он понимает… Понимает ли? Но, наверное, она все равно слишком много думает. В этом семестре они вместе делали несколько классных проектов. Гарри и Рон уже бросали на неё странные взгляды, но так как Гермиона уже защищала Малфоя от теорий Гарри, они недавно оставили эту тему. Кроме того, он известен как один из лучших студентов, так что ее желание быть в паре с кем-то вроде него не должно вызывать удивления. Если кто-то спросит о времени, которое они проводят вместе, она будет опираться на это. Тем временем Рон занят Лавандой. Гарри занят всякими вещами, за которые Гермионе хотелось бы чувствовать себя виноватой, но в эту секунду она просто не может с этим справиться. Сегодня осталось два урока. Потом ужин. Потом выручай комната. Грейнджер бессознательно скрещивает ноги, держа бедра плотно прижатыми друг к другу. Жар снова разгорается в ней, и это не румянец на ее щеках. Ее сердце слегка ускоряется, когда она вспоминает его руки на ней. Его длинные пальцы, его крепкая хватка. Он шепчет ей на ухо, откидывая волосы в сторону и покрывая поцелуями ее кожу. Кажется, что она мысленно переживает тот оргазм по меньшей мере дважды в час. Он повторяется в ее мозгу, и дыхание снова и снова перехватывает. Глаза закрыты, челюсть сжата, пальцы сжимают перо. Сердце бешено колотится, и Гермионе кажется, что все в комнате знают, о чем она думает. Грейнджер с ужасом понимает, что все уже ушли, когда нога Эрни зацепилась за ножку ее стула. Класс почти пуст. Малфой придержал для неё дверь, на его лице появилось язвительное выражение, явно желающее узнать, о чём она только что думала. Драко не сводит с нее глаз, он фыркает и, положив руку ей на спину, выходит вслед за ней за дверь.* * *
Сегодня не было никакой прелюдии. Как только Гермиона переступила порог комнаты, он прильнул к ее губам. Она не ожидала такого напора, и это контрастирует с тем, как Драко вел себя последние две ночи. Но он держит свои руки поверх ее одежды. Точнее, одну руку. Другой он снова запутался в ее волосах, откидывая ее голову назад, чтобы поцеловать. Гермиона уже запыхалась от такого приветствия и старается не отставать. Она опускает руки на его грудь, перебирая пальцами мышцы. Грейнджер чувствует, как они напрягаются под ее исследованиями, и ощущает знакомую пульсацию на своем бедре. Она бросает короткий взгляд вниз и задается вопросом, на что это похоже. Гермиона не очень хорошо рассмотрела Лукаса, пьяного и лежащего на диване в тускло освещенной гостиной. Он сам настраивался, кончал(?) , возился с презервативами, Гермиона не пыталась помочь. Она знает основы анатомии человека, но никогда не видела другого человека вблизи, вживую. Но Малфой высокий, гораздо выше её. Выше, чем большинство парней Хогвартса, и Гермиона задаётся вопросом, действительно ли это на что-то влияет. Он прикусывает нижнюю губу, и она задыхается. Говоря о разнице в росте, Малфой, похоже, расстроен этим. Драко обхватывает её за оба бедра и притягивает к себе, ставя их лица на один уровень. Гермиона заводит руки ему за шею, позволяя ногтям играть с его волосами, и он издает тот самый стон, который она уже успела выучить. Набравшись храбрости, Гермиона прижимается к его шее и целует. Сначала легко, но скоро она начинает целовать более страстно, особенно, когда его пальцы крепче сжимают ее. Драко это нравится, думает она. Гермиона поняла, что доставляет ему удовольствие, и немного гордится собой за это. Грейнджер переводит взгляд на ухо и захватывает губами его мочку. Малфой крепче прижимается к Гермионе, на что она слегка оттягивает кончик, чтобы обеспечить небольшое давление. Внезапно Драко садится на диван и Грейнджер резко падает на него. Её колени ударяются о подушки, как это было прошлой ночью, а его руки отпускают её бёдра и вновь перемещаются вверх по спине. Гермиона хочет, чтобы Малфой снял с нее рубашку, но стесняется попросить. И уж точно она не настолько смела, чтобы самой стянуть её через голову, поэтому вместо этого начинает медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Драко на мгновение замирает и настороженно смотрит на нее. Он скользит руками по её талии, дразняще проводя пальцами по рёбрам, пока подол её джемпера не упирается в его запястья. Она кивает, задыхаясь, и он тянет кофту вверх, снимая и отбрасывая её в сторону. Гермиона удивляется, что Малфой даже не смотрит на то, что обнаружил. Он просто прижимает ее спиной к своей груди, позволяя своему лицу прижаться к ее шее. Он целует одну точку так долго, что она уверена, останется след. Гермиона на секунду замешкалась, а потом подумала, что след находится ближе к плечу. Она сможет легко прикрыть его своим джемпером. Пока она размышляет над этим, руки Малфоя уже лежат прямо под ее лифчиком, большие пальцы спереди, а остальные сзади. Гермиона удивляется размеру его рук, тому, что они почти полностью охватывают ее тело, и это заставляет ее думать о его теле. Она позволяет своим рукам немного исследовать его. Ногти Грейнджер скользят по его соску, и Драко слегка покусывает ее шею от удивления. Ну, может быть, это не удивило его, но удивило ее. Гермиона обнаружила, что ей это нравится, что это резкое покалывание спускается по шее и проникает в грудь. Оно оседает в нижней части живота, разжигая там пламя. Малфой нежно перебирает пальцами по ее груди. Гермиона вздыхает ему в рот, и он пересаживает её к себе на колени. — Как прошлой ночью? — тихо прошептал он, — или что-то большее? Боги, как будто она откажется! Гермиона не собирается жаловаться ни на что из того, что он делает. На самом деле, она предпочла бы, чтобы Малфой просто вел ее за собой. Если Грейнджер чему-то и научилась с вечера пятницы, так это тому, что она не знает, как описать, что именно ей нравится, но пока она не нашла ничего, что бы ей не нравилось. — Большее, — шепчет Гермиона в ответ и чувствует, как его челюсть прижимается к ее шее. Она не знает, как это расценить, но не может удержаться от вопроса, — зачем ты все это делаешь? Малфой отстраняется и озадаченно смотрит на нее. — Я просто хочу сказать, — с трудом выговаривает Грейнджер , — зачем тратить на все это столько времени и сил? — Ты хочешь сказать, что предпочла бы, чтобы мы сразу перешли к делу? — брови Малфоя взлетели вверх. — Нет! — чуть не вскрикнула Гермиона, а затем снова покраснела, — я просто… Его большие пальцы прекратили свое вращательное движение, и она ненавидит это. — Грейнджер, это должно быть… по крайней мере, наполовину весело. Это ты пыталась пропустить всю прелюдию. — Я просто не понимаю, что ты от этого получаешь, — наконец-то смогла вымолвить она. — Разве ты меня не слышала? Это может быть самой лучшей частью. Но если ты хочешь, я могу просто переспать с тобой и позволить тебе жить дальше. Гермиона не видит его ухмылку, но чувствует. И она должна признать, что нет. Сейчас это больше, чем просто быстрый перепихон. Ей нравится, и она не хочет, чтобы это прекращалось. Поэтому она замолкает. Гермиона все еще не понимает, как это может быть для него лучшей частью, но, опять же, он знает об этом гораздо больше, чем она. И, учитывая его восторженное приветствие сегодня вечером, возможно, Драко все-таки что-то из этого извлекает. Грейнджер отрицательно качает головой и откидывается на его шею, позволяя своему языку снова коснуться его уха. Малфой все равно поднимает ее со своих колен, и она издает протестующий звук. Гермиона старается не обращать внимания на то, как легко он это делает. Как мало усилий для этого требуется, когда Драко опирается на спинку дивана и усаживая её между своих ног, прижимая обнажённой спиной к своей груди. — Я покажу тебе, — шепчет он ей на ухо, — и больше не надо гадать об этом вслух. Если, конечно, ты не захочешь, чтобы я остановился. Она ощутимо вздрагивает и чувствует, как Малфой улыбается. Но Гермиона не может поцеловать его таким образом и задается вопросом — а не должна ли она что-то сделать, не в этом ли был смысл? Может быть, она должна была сосредоточиться на других вещах? Одна из рук Драко снова обвивается вокруг ее левой груди, и он возобновляет свои нежные перекатывания, лаская ее. Гермиона откидывает голову назад, упираясь носом в его ключицу, и зарывается носом в его подбородок. Она чувствует еще один жесткий толчок из его брюк, но на этот раз он пришелся на низ ее спины. Грейнджер понимает, что он тоже переместился. Драко, как и в прошлую ночь, опускает чашечку лифчика под грудь, и она чувствует, как его голова опускается вниз, чтобы посмотреть. Гермиона держит себя в руках, не желая видеть то, что Драко так открыто смотрит на нее. Когда он снова прижимается к ее спине – сильный и твердый, прилив тепла проникает прямо к ее ногам. Гермиона понимает, что ей нравится знать, что Драко возбужден. Что это потому, что он здесь, с ней — даже если она на самом деле ничего не делает. Но ей нравится ощущение его возбуждения у нее за спиной. Пальцы Малфоя играют с её соском, и его дыхание тоже немного затруднено. Его левая рука начинает медленно двигаться вверх по ноге, выше колена, и проскальзывает под подол юбки. — Все нормально? — мягко спрашивает он, его дыхание щекочет ее ухо. Гермиона слегка пошатывается и пытается прийти в себя, кивая ему в шею. Ее живот напрягся от предвкушения, мышцы натянулись. Она старается сдерживать вдохи и выдохи, но в памяти живо всплывают воспоминания о прошлой ночи, когда его пальцы медленно поднимаются вверх по ее ноге. Драко останавливается на границе ее трусиков. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — Да, — справляется она, — пожалуйста. Его твердость снова подрагивает, и Гермиона чувствует, как он задыхается. Впервые заметив, что она чувствует ритм его сердца, Гермиона позволила себе откинуться назад. Его сердце бьется так же быстро, как и ее, но это не может быть правдой. Конечно, не может. Он все еще не залез ей в трусики. Драко проводит пальцами вверх и вниз, медленно и легко. Достаточно, чтобы ей захотелось закричать. Если быть честной, то теперь она вроде как хочет, чтобы он перешел к этому. Грейнджер протягивает правую руку к его шее и обхватывает ее сзади. Ее колени сами собой поднимаются, оказываясь между его бедрами, и он целует ее в щеку. Гермиона поворачивает лицо к Драко и нащупывает его губы. Его левая рука не прекращает своего неуклонного движения, а правая возвращается к работе над ее соском. Как он может делать столько вещей одновременно? Она едва может соображать. Драко слегка сжимает ее сосок между двумя пальцами, и Гермиона задыхаясь, впивается в его губы. Малфой ловит зубами ее губы, и она видит, как его глаза закрываются. Ногти Гермионы гладят его волосы в том же ритме, что и он ее под юбкой, но она даже не замечает этого. Внезапно Драко перестаёт целовать её. Его губы распахнуты, глаза закрыты, и он просовывает палец в её трусики. Гермиона тоже перестает дышать. Прошлой ночью он довел ее до оргазма и не таким способом, и она с нетерпением ждет этого момента. Отказавшись на время от поцелуев, Грейнджер прижимается к подбородку Драко и пальцами обхватывает его шею. Наконец ей нужно сделать вдох, и ее грудь выгибается дугой навстречу его руке. Первый палец его левой руки уверенно движется в ее промежности, раздвигая складки, и она издает легкий стон. Драко сдвигает трусики в сторону, просовывая под них еще один палец, чтобы они не мешали, и снова гладит ее. Длинные, плавные движения, и Гермиона чувствует, насколько она мокрая. Грейнджер не знает, каково это для него. Дыхание Малфоя обдает жаром ее ухо, пушит волосы, и ей кажется, что он почти задыхается. — Пожалуйста? — спрашивает она, сама не зная, что хочет сказать, и он стонет. Гермиона чувствует еще один резкий толчок в спину и снова откидывается на него. Его правая рука крепко обхватывает ее грудь, один раз, а затем отпускает ее. — Прости, — вздохнул он, но она покачала головой. Продолжай. Своей рукой она стягивает трусики ниже колен. Они мешают, а Гермиона не может больше ждать. Драко реагирует мгновенно, как она и ожидала. Двумя пальцами он раздвигает ее промежность, а третьим продолжает поглаживать ее вверх и вниз. Грейнджер понимает, что он размазывает ее влагу, и чувствует, как в животе снова вспыхивает жар. Он начинает сосредотачиваться на центре нервов, покрытых ее собственной слизью, и Гермиона видит звезды. Мягкие вращательные движения Драко, с попеременным давлением , заставляют ее быстро дойти до края. Она чувствует, как напрягается ее сердцевина, как напрягаются мышцы. Малфой надавливает прямо на нее одним движением пальца, быстрое мерцание, и она вскрикивает. Гермиона почти рассыпается, сгибаясь в талии, когда наступает оргазм. Малфой идет вместе с ней, наклоняясь вперед, чтобы держать свои руки на месте. Правая рука Гермионы за его шеей , захватывает его волосы, а её левая рука вылетает, чтобы сжать его левое предплечье. Драко слегка вздрагивает, но она не замечает этого. Грейнджер лишь отстраненно замечает, как пульсирует у нее за спиной, как он прижимается к ней, как зарывается лицом в ее волосы. Его пальцы на ее соске, ее стиснутые бедра, между которыми зажата его вторая рука. Малфой пропускает через себя волну за волной, а затем снова откидывается назад, мягко притягивая ее к себе. Оказавшись на нем, Гермиона легко прижимается к его груди, а ее голова снова ложится на его ключицу. Драко позволяет ей лежать без движения. Он поправляет ей юбку, а затем просто проводит пальцами по ее рукам вверх и вниз. Это приятно, и Гермиона думает, что могла бы задремать прямо здесь — но это было бы плохой идеей.* * *
— Что ты делаешь? — Гермиона наконец замечает, что его руки теперь на ее животе, под грудью. В ответ на ее слова, Малфой обхватывает своими гибкими пальцами нижнюю часть одной из них и сжимает ее. — Мы еще не закончили на сегодня. Если ты, конечно, не хочешь разойтись. Гермиона ошеломленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. — Что ты имеешь в виду? Малфой одаривает ее язвительной улыбкой. — Именно то, что я сказал. Я сказал тебе, что собираюсь показать, насколько это может быть весело. Ты мне уже веришь? Без сомнения, да. Да, она верит. Гермиона не питает иллюзий, она понимает, что если бы ей и Лукасу удалось перепихнуться, то это было бы совсем не так. Боже, какое разочарование. Возможно, она и не знала бы ничего другого. И теперь ей стало любопытно. Что еще у него на уме? Драко видит это на ее лице. — Я думаю, что смогу снова тебя возбудить. — Ты думаешь? — Я уверен, — уверенно говорит он, и она чуть не смеется, — я пока еще не так хорошо знаю твое тело, но я… разбираюсь в нем, — Драко ухмыляется, и Гермиона пытается скрыть прилив возбуждения, возникший при слове пока. Она думает, что он может быть прав. — Я думаю, что пока у тебя все получается. — Ну, следующая часть немного сложнее, — признается он, — разные вещи работают для разных людей. Он смотрит на это немного настороженно, и Гермиона понимает, что Драко чувствует себя неловко, когда говорит о предыдущем опыте. Она не знает, почему. Понятно, что у него их было много. Понятно, что у нее их не было, и Гермиона думает, что, возможно, наконец-то преодолела смущение по этому поводу. Никто никогда не видел ее груди. Даже с Лукасом Грейнджер была в лифчике. Сейчас она в нем, но чашечки съехали вниз, и она их не поправила. Хорошо, юбка прикрывает ее ниже талии, но трусики… где-то там. Гермиона даже не может их найти. В последний раз она помнила, что они были ниже колен, но сейчас их нигде не видно. Даже если бы она была полностью обнажена то, наверное, все равно стеснялась. Но Гермиона думает, что могла бы испытывать смущение, даже если бы не была такой неопытной. И это не смотря на то, что она просто сидит частично одетая. Ее обнаженные соски вряд ли можно назвать незамеченными , когда Малфой активно играет с ними. Ну что ж. Пусть делает что нужно, — решает Грейнджер и снова откидывает голову назад, чтобы прижаться к нему. Соски твердеют под его прикосновениями, и Драко проводит пальцем по твёрдым ареолам. Гермиона слегка вздрагивает, ощущая такое же легкое прикосновение между ног, и это вызывает у нее чувство легкого дискомфорта, которое она затрудняется определить. Другая рука Малфоя снова скользит под юбку, и он, избегая пучка нервов в ее центре, вновь проводит по промежности. Теперь Гермиона знает, что это такое. Она еще немного припухла. Оргазм был настолько сильным, что ее клитор стал чувствительным. Большой палец Драко едва заметно проводит по нему, и Грейнджер втягивает воздух между зубами. — Я знаю, — бормочет он ей в волосы, — и не буду. Но скажи мне, если следующие мои действия будут слишком, хорошо? Гермиона еще не знает, что это будет, но уже начинает догадываться. Малфой все еще не торопится, вероятно, чтобы дать ей привыкнуть, чтобы кровь немного разошлась. Он просто проводит легкими движениями вверх и вниз по ее промежности, не делая ничего особенного, просто позволяя ей почувствовать ощущения от его руки. Гермиона расслабляется, замедляя дыхание. Драко переключается на ее грудь, почти не обращая внимания на сосок. Он слегка натягивает его, перекатывает. Сжимает в ладони. Гермиона начинает двигаться под ним, в нетерпении. Грейнджер снова ощущает слабую пульсацию в спине и понимает, что чувствует это впервые за долгое время. Ее колени снова поднимаются. Лодыжки прижимаются к его бедрам с внешней стороны. Гермиона двигает бедрами, и в это время кончик пальца Малфоя входит в нее, и она задыхается. — Все в порядке? — спросил он, слегка запыхавшись. Она догадалась, что Драко тоже этого не ожидал. Гермиона кивает и откидывает голову назад, запустив пальцы в его волосы. Под этим углом ее грудь снова поднимается вверх, что она заметила раньше и что ей понравилось. Изгиб спины приятен. Малфой прижимается ртом к её шее, и его горячие выдохи на мгновение отвлекают её. Его ресницы смыкаются, слегка щекоча ее, и она скребет ногтями по его коже. Драко больше не шевелил этим единственным пальцем, медленно вводя его дальше, до второй фаланги. Боже, она уже пробовала делать это сама, но ничего подобного не чувствовала! А Драко еще даже ничего не делает. Гермиона хочет, чтобы он сделал это, и не успевает она опомниться, как снова шепчет пожалуйста. Его дыхание на ее шее становится неровным, и он плавно вводит палец до конца, когда она выгибается. — Ты очень хорошо просишь. От этого по телу Гермионы пробегает холодок, который Драко не упускает. Глаза Малфоя открываются, и он слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на ее лицо. — Ты так хорошо справляешься. В другом контексте это могло бы звучать покровительственно, но Гермиона чувствует прилив возбуждения. Она воспринимает это как подтверждение, одобрение. Грейнджер даже не подозревала, что может так реагировать на подобные комментарии, и ее глаза закрываются. — Такая хорошая девочка, — бормочет он, и она чувствует, как слегка сжимает его палец, — черт, Грейнджер, — простонал Малфой, пытаясь успокоиться, — мы нашли то, что тебе нравится». Они нашли много, много вещей, которые ей нравятся. Во всяком случае, с ним. И, возможно, ему это тоже нравится, потому что пульсация позади нее снова усиливается. Малфой свободной рукой сильнее притягивает ее к себе, укладывая между своих ног, и она чувствует, как его твердый член упирается ей прямо в спину. Получив лучший доступ, он наклоняется вперед, усаживая их немного прямее. Он вводит в нее второй палец, и Гермиона задыхается. — Слишком много? — спрашивает он ее на ухо, и она отрицательно качает головой. По-прежнему избегая ее набухшего клитора, Драко начинает медленно вводить и выводить пальцы. Гермиона обнаруживает, что двигается вместе с ним, слегка покачиваясь навстречу его движениям. Он крепко прижимает ее к себе, чувствуя каждое движение. При следующем толчке Драко упирается кончиком пальца в ее внутреннюю стенку, и она едва не вскрикивает. Он как раз собирался спросить: — Так хорошо? — спрашивает он, когда она выдохнула. — Пожалуйста… Пожалуйста, Малфой… Гермиона даже не услышала, как он начал говорить, и это превратилось в стон. Драко делает это снова, на этот раз раньше, чтобы сделать более глубокий толчок. Еще большее прикосновение, почти царапина, и она вздрагивает в его руках. Теперь Гермиона не может удержаться от покачиваний, желая большего трения. Драко знает и подстраивается, позволяя ей контролировать глубину, а ему — толчки. — О, черт, — прохрипела она и почувствовала, как он улыбается ей в плечо. Наконец-то… она этого ждала? — Драко легонько добавляет свой большой палец в смесь, прямо на ее клитор. Гермиона издает слабый крик, и он ускоряется. Малфой вводит палец глубже, выгибается длиннее, и она начинает сжиматься. Он вдыхает, шипя сквозь зубы, когда Грейнджер сжимается. Его зубы находят ее плечо и быстро вгрызаются в него, прежде чем он отпускает их. — Прости… — задыхается Драко, но она не замечает. Гермиона снова прогнулась в спине, упираясь в его руку. Она чувствует, как кончает вокруг его пальцев. Все вокруг расплывается, глаза зажмурены. Она подается вперед, и каждый мускул ее тела словно застывает. Кажется, что Драко тоже замирает, прижавшись к ней. В глубине сознания она понимает, что он прижимается к ее спине, позволяя спазмам передаваться не только через его руку. Наконец, Грейнджер снова обмякла в его руках. Он откидывает ее потные волосы в сторону и снова прижимает к своей груди. — На сегодня хватит, — говорит он, сам немного сонный. Его сердце быстро бьется о ее, и Гермиона чувствует несколько остаточных подергиваний внизу спины, — но после такого будет очень трудно не трахнуть тебя завтра. — Почему бы тогда не сделать это сейчас? — слова прозвучали прежде, чем она успела подумать. Гермиона не хочет, чтобы он подумал, что она не находит это… забавным. Но Грейнджер чувствует, как он улыбается ей в волосы. — Ты же не хочешь пропустить следующую часть, Грейнджер. Лучше дать тебе отдохнуть.
