Прощение подонку

      Рюноске махнул букетом, намекая «это тебе» и поднес ближе, тряся уже перед чужим лицом. Ацуши неудобно нагнулся и двумя руками аккуратно, дабы не запачкать новые перчатки, принял спутавшиеся розы с окровавленными стеблями. Он чуждо притянул их к груди, как бы обнимая.       — Это… Это подарок мне? Стоп, Акутагава, что ты здесь делаешь?       — Здравствуй, — неожданно начал он с приветствия, зачесывая челку назад. — У портовой мафии сейчас тут застолье. А это, — тот посмотрел на отдавшие другому цветы. — Это так, просто. Просто прими, — не очень хотелось говорить, откуда он их взял.       Ацуши расплылся в улыбке — значит, всё-таки, Рюноске не забыл про его день рождения, что никак не могло не радовать. Пусть подарком ему оказался потрепанный букет, было приятно, что ему уделили внимание. Акутагава же и не догадывался, что у того сегодня праздник и он дарит ему цветы, как имениннику, считая за подарок. Тогда, еще сидя за столом и любовавшись розами он думал и вспоминал, что обычно букеты преподносят своей паре при встрече. Поэтому то, быстро сделав выводы, он решил, что нужно проявить себя вот так.       — Спасибо большое. Я уж думал ты и не вспомнишь.       — Еще бы… Как я могу забыть про нас? В последнее время мне, как ни странно, хотелось побыстрей увидеться с тобой. А сейчас я вижу тебя здесь. У меня встречный вопрос — что ты то здесь делаешь?       — Долго рассказывать. Но если вкратце — по заданию.       — В заведении что-то случилось?       — Нет, нет, все уже в порядке, — парень явно не хотел, чтобы тот знал о возможном подрыве здания. — Я вернулся сюда после прошлого раза для точной проверки, что все в порядке. — немного солгав сказал Ацуши. Ему надо было спешить на праздник, но слова парня о том, что тот долго хотел с ним встретиться его даже растрогали. Поэтому, он метался и не знал, куда податься.       — Понятно. Раз уж ты тут, не хочешь выпить? Можем взять номер, у меня есть ключи. Я возьму дорогой алкоголь, он уже оплачен. Посидим, выпьем, поговорим. А потом, пройдемся по ночному городу и… — что-то он замечтался.       — Я бы с радостью! Но, понимаешь, меня ждут.       — Ждут? Тогда, может, я схожу вместе с тобой?       — Да что ты, меня же ждет все агентство и… кое-кто из гильдии тоже там. Не думаю, что они будут рады сидеть в присутствии мафиози. Уж извини за такие слова, но это правда.       — У вас что, тоже застолье?       — Конечно! По-твоему, почему же я так вырядился, — он провел рукой по новенькому жилету и показал галстук, а покручивая ладонями заставил обратить внимание на перчатки. — И я очень рад, что так все сложилось в этот день. Поэтому, еще раз, извини. — всё же, чувства оказались слабее, чем разум.       Новый наряд привлекал Акутагаву, да и сам Ацуши невольно заглядывался на дорогую одежду мафиози. Рюноске очень хотелось побыть вместе с парнем подольше, особенно сегодня и ему было неимоверно неприятно слышать обоснованный отказ. Он быстро пытался собраться с мыслями, которые затмевал алкоголь и пытался придумать, как же им остаться вдвоем.       — Я проберусь незаметно, никому мешать не буду и никто меня не увидит. Обещаю. Пожалуйста, дай мне сегодня побыть с тобой подольше, — он подошел ближе, сложив руки в замок и состроив невинный умоляющий взгляд, словно ребенок. Наверное, два бокала вина на него все-таки повлияли. На него это было совсем не похоже, хоть он и не был сильно пьян. Скорее, капли алкоголя просто ударили в мозг и это нормально.       — Ну, хорошо, — соглашался Ацуши, отводив взгляд.       — Тебе что-то не нравится?       — Всё нормально. Только боюсь тебя оставлять там.

***

      Они вышли из здания и вызвали такси. Автомобиля Куникиды не было видно, значит они вместе с Рампо справились и уехали. Да, когда твоя награда огромный кусок торта, дело можно закрыть за считанные минуты.       Такси подвез их прямо до кафе, они высадились и собрались обсуждать план.       — Даже в кафе празднуете? Неплохо, — тот смотрел в помещение через окна и видел, как там за шторами кто-то суетился.       — Так, слушай. Давай я зайду первый и оставлю дверь немного приоткрытой, чтобы когда ты входил, не было лишнего шума. А войдешь ты тогда, когда поднимется шум и никто не будет обращать внимания на чьи-то посторонние шаги. — Ацуши достал ключ из кармана и протянул Рюноске, — Держи. Это ключ от кабинета администратора.       — Откуда?       — Администаторша отдала копию ключей Йосано, перед тем, как уехала. Дело в том, что кафе очень маленькое и там нет больших помещений. Поэтому, напитки и всякие вещички для праздника оставили на хранение там. Йосано же отдала ключи мне, так как возможно, ей придется уехать.       — Что ты мне предлагаешь делать с этим? — он взял ключи и покрутив их в стиле шофёра, вопросительно посмотрел на парня.       — Войдешь, найдешь главный кабинет и будешь ждать там. Повезет еще, если он открыт. А потом, когда все будут веселиться без меня, я к тебе и приду.       — Мне долго тебя ждать?       — Не знаю, но точно обещаю, что приду.       — Я согласен.       Ацуши подошёл к дверям заведения и как только прошёл через коридор, услышал громкие поздравления и кучу вопросов по поводу того, где он так долго пропадал. Играла весёлая музыка, ему вручили много хороших подарков. Наконец послышались тосты, стук бокалов, смех и разговоры. Ему дали задуть свечи на огромном торте. Также расспрашивали насчет цветов, на что он не давал точного ответа и уходил от темы. Положил он их на свободный стул, не поставив в вазу.       Акутагава стоял около кафе, прислонившись к стенке и пытался вслушаться в происходящее там веселье. Он выжидал момент, когда сможет войти и незаметно пробраться.       По прошествии минут двадцати, ему надоело ждать и он чуть отдвинул рукой уже приоткрытую дверь и тихонько оглянулся.       Помещение и вправду было не сильно большое: типичная кафешка. Сначала был недлинный зал коридора, уходящий влево к открытой двери, из которой доносился гул. Также, напротив именно входа, рядом стояла барная стойка и было ещё несколько дверей — одна из них вела в кабинет администратора.       Пробраться не составило труда, оказалось все это даже легче, чем тот представлял. Тихо открыв ключом замок, он вошёл в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь. Кабинет выглядел ординарно: рабочий стол с зашторенным окном позади; слева и справа стояли всякие шкафчики и полочки с документами, а на полу возле них запакованные вместе бутылки газировки. Пройдя дальше, парень подошёл к окну, раскрыл шторы и свет фонарей и ночного города осветил тёмное помещение. Рюноске не знал, где включать свет, но ему было прекрасно находиться в таком полумраке.       Вздохнув, он оперся руками на подоконник, смотря на дверь, ожидая Ацуши, который будто вот-вот должен прийти. Но время шло. Акутагава уже обернувшись к окну и рассматривал городской пейзаж с первого этажа и оглядывал проезжающие машины и проходящих по пешеходным переходам людей. Наблюдал, как небо темнеет, магазины закрываются.       На душе обидно. Хотелось уже выйти к столу, посидеть с компанией, но ему здесь нет места. И он не знал, есть ли ему место хоть в ком-то кроме Ацуши, кто тоже его «любит» и дорожит им.       Наконец, после долгого часа ожидания, слышится скрип двери и робкий шаг, ступающий в темноту. Рюноске медленно оборачивается, свет фонарей на улице освещает его плечи и пряди волос. Накаджима входит и уже было ищет пальцами включатель, но увидев освещенный силуэт парня, стоящего у окна, убирает руку и следует к нему, ступая теперь смело и невинно улыбаясь.       — Извини, что заставил ждать. — тот неспеша подошёл ближе и прыжком присел на низкий подоконник рядом с Акутагавой.       — Ничего страшного. Просто, почему так долго?       — Все не хотели меня отпускать. — скрывая рукой смешок, он отвел взгляд. — Дожидался момента.       — Разве ты так важен им сейчас? Мне ты нужен гораздо больше.       — Как-никак у меня день рождения! Куда ж они без именинника? Пришлось ждать пока половина напьётся и начнёт обсуждать самые разные темы так увлеченно, чтобы я тайком ушёл и меня никто не заметил.       Рюноске откашлялся, прикрывая рот. «Какой еще именинник?». Вдруг, он вспомнил, как смотрел на время в такси, где была указана дата. Май, пятое число. Это сочетание сразу показалось ему до жути знакомым, только он никак не мог понять почему и быстро выбросил это из головы. Еще бы, пятое мая — день рождения Ацуши. Вся эта вечеринка в кафе, реакция на букет роз и всё остальное ему намекали на этот праздник. Так почему же он не вспомнил? За эти несколько секунд молчания он успел триста раз себя проклянуть и мысленно казнить.       — Точно, точно. — не хотелось показывать неосведомленность. — Я тебе толком не сделал подарок. Времени не было выбрать. Не знаю, что тебе нравится.       — Ты же подарил мне букет, не так ли?       — Не воспринимай этот ужас за подарок. — ему самому было стыдно за эту ситуацию.       — Всё равно. Ты вот так вот уделил мне внимание. Спасибо тебе, хоть за это.       — В следующий раз или… Завтра. Завтра я тебе подарю что нибудь получше. У меня ещё остались деньги.       — Мне не нужно, честно. Я рад, что ты хотя бы помнишь про мой день рождения. Я правда этому очень рад!       Слова эти снова тронули. — Знаешь, Ацуши, — он убрал руки с подоконника и повернулся к парню лицом, которое сразу же осветило желто-горячим светом с окна. Он, двинувшись ещё ближе, положил свою руку тому на колено. Нога именинника дрогнула от такого нежданного, изнеженного прикосновения. Второй рукой он проделал тоже самое движение.       — Акутагава? Ты чего творишь? — дрожью пробило все тело.       — Я не понимаю… Извини, но, — он сделал паузу и ласково прошёлся правой рукой ему по бедру, достигая талии. — Ты не против такого подарка? Не ждать же до завтра.       — Какого такого подарка? — свободная от оков ладони коленка поджалась. Он отстранился от парня подальше и кладя руку на его, что зажимала его талию он намекал её убрать. Но касания Ацуши ещё больше трепетали чувства Рюноске и возбуждали интерес.       — Такого.       Поцелуй. Бесстыдный и грубый. Неожиданный и неприятный. Ацуши замер, словно тогда во сне. Он не мог нормально отвечать на внезапный резкий поцелуй. Отстраняться было нельзя: раз Акутагава хотел этого, ему нельзя было отказать. Первый раз Ацуши целуется, не знает, как правильно, не знает зачем это всё. Он даже не привык называть парня по имени, даже никогда и не называл. Тут они стали парой, тут цветы, теперь и поцелуй. Как это всё сразу можно вынести, после того, как на твоих глазах он убивал неповинных людей, вселял ужас, заставлял болеть, но все ещё оставался другом. Он был просто «другом».       От него немного пахло вином. Он умел целоваться, явно делал это не первый раз. Они продолжали, иногда отрываясь. Ацуши уже уловил темп, но боялся и движения его были неловкими: он обнял его у шеи для удобства. Даже промелькнула мысль о том, с кем он мог делать это в прошлый раз, только долго на этой мысли он не заострялся. Акутагава наконец отстранился и вытерев губы, отвернулся, краснея и осознавая, что он только что сделал.       — Извини.       — Всё в порядке.       — Точно?       — Да. Если хочешь — продолжай.       — Уверен?       — Я уверен. Правда.       Ацуши врал себе еще больше, чем Акутагаве. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не продолжать этот вечер. Дверь не закрыта, а руки старшего уже раздевают его, расстегивая рубашку, жилетку, трогая тонкий торс, сжимая его с двух сторон. Сейчас, в любой момент, их могут застукать вот так. Он и не осознавал, что его первый раз будет таким. Таким болящим, жарким, неловким, а перед глазами будет стоять Рюноске, развратно расстегивающий его брюки, нежно касаясь бёдер. Неприятно, стыдно, глупо это всё.       — Акутагава… Где ты такому научился?       — Не напоминай.       Не ясно, что он имел в виду, но Ацуши решил послушаться этого «совета». Особенно после того, как ему оставили точно вампирский укус на ляжке.       — Ах! Больно же! — он сильно схватил его за волосы, когда тот, по видимому, решил оставить очередной укус.       — Пожалуйста.       — Нет!       — Дай мне укусить тебя еще раз.       Ну да, раз начали, не было смысла сопротивляться ни одному действию от Акутагавы. Здесь Ацуши винил себя. Он махнул головой в знак согласия и после ощутил еще одну порцию боли. Это продолжалось до тех пор, пока на ключице, плечах и ногах не образовалось достаточно пятен.       Было бы теперь даже отлично, если бы кто-то вошёл и им пришлось бы остановиться, несмотря на такое положение. Но как назло, а может на радость, никто не собирался искать Ацуши.       Снова поцелуй, но уже от парня, сидящего на подоконнике. Он сильно притягивает Рюноске за галстук и делает это сам, понимая, что тоже нужно проявлять инициативу. Это получается немного непроворно и опрометчиво, но тем не менее… С него полностью стягивают брюки и нижнее белье, от чего тот отводит взгляд, стараясь не смотреть на голого себя.       — Ты сейчас… Ты сейчас что будешь делать?       — Что за глупый вопрос?       Если честно, Ацуши понимал, чем они занимаются, но он совершенно ничего не знал о том, как это должно происходить. Он просто анализировал то, как с ним во время этого сейчас обращаются и повторял. Тогда он думал: «Откуда же всё-таки он так осведомлен в этом»…       — Я просто не понимаю, как мне проявить инициативу.       — Тебе не нужно. Я сделаю всё сам, — взгляд его не внушал надежды.       — Тогда понежнее, молю.       Глубокий вдох, судорожный выдох. Как было показано ему в «указаниях», так и действовал Акутагава. Сначала смочить пальцы хотя бы слюной, аккуратно войти, потом можно действовать грубее; обязательно следить за тем, чтобы от тебя не отводили взгляд и не смели сдерживать всхлипы и стоны.       «Как же больно. Не хочу откинуться в свой же день рождения. Ну пожалуйста! Почему же мне до сих пор не комфортно?» Вот уже начинались толчки и они ощущались гораздо приятней. «Надеюсь, он делает всё правильно. Потому что немного неудобно…». Ацуши держался за чужую спину: ногти готовы были впиться в кожу прямо через слои одежды. Он прикусил губу и изредка посматривал на чуть приоткрытую дверь позади них. Если издаст хоть один громкий стон, был уверен, его точно услышат. Надо было поскорее это заканчивать, пока тот еще мог сдерживаться.       — Прекращай, Аку-, — глаз задергался то ли от удовольствия, то ли от внезапного сильного толчка. — Нас могут поймать, — заявлял он шепотом, стукнув по его спине.       — Мы только начали.       — Не может быть…       — Потерпишь?       — Я не знаю.       Казалось, это длиться не меньше получаса, но прошел только десяток минут. На глазах накатывались безнадежные слезы, он стонал ему в плечо, замечал обжигающее внутри тепло и горячие прикосновения тонких бледных пальцев на своих бедрах. К низу уже приливала кровь, эти ощущения не были похожи на те, что тот когда либо испытывал раньше, но они ощущались достовляюще, необычно: разжигали страсть и самую малость опьяняли. Стуча ботинком по ноге Акутагавы, сжимая его смокинг до мятости или хватаясь за его голову, чуть ли не выдергивая волосы, он таким образом подавал знаки, что в половине случаев игнорировались.       Спустя еще несколько минут, Рюноске чувствовал, как подходит к пределу и, тяжело вздохнув, оставил окончательный укус на шее выше воротника, наконец закончив начатое.       — Ай! Ты что наделал? Все увидят, что подумают?! — он наконец слез с подонника, а стоять теперь было очень неприятно. Ацуши осмотрел свое тело усыпанное ранами, что некоторые еще кровоточили. Они безумно болели и жгли. — Акутагава! — он снова облокотился об место, где сидел, так как еле стоял. — Зачем?! Ох…       Но Рюноске лишь устало присел на пол, устроился у столика рядом и благополучно уснул, не приведя себя в порядок.       — Вставай! «Вот же, кричать нельзя!» Да что за бред? — он наклонился ближе к нему и прежде всего надел ему брюки, которые свисали на коленях и завязал его галстук, так же и пуговицы на рубашке. Старался он делать это аккуратно, так как одежда новая и дорогая и не дай бог ее испачкать или оставить на ней затяжку. Завязав в последний раз шнурки на его ботинках, Ацуши быстро принялся одеваться и сам. Весь в слезах, замученный, не понимавший, было ли ему приятно или противно, он порыскал в выдвижном ящике какие нибудь салфетки и ходом принялся вытирать пятна на одежде и на подоконнике. У него вообще-то тоже новая одежда, так что и ее он не хотел испортить. — Очнись! — кричал шепотом тот, тряся другого за плечи, — После всего этого ты просто возьмешь и заснешь? Не может быть…       Именинник выдохнул и решил побыстрей вернуться к празднику. Не став будить, чуть отодвинув парня в сторону, (дабы с выхода его не было видно) он поднялся и, схватившись за зад, небольшими шажками направился в главный зал. Немного побаливало. Даже не немного.       — Ацуши? Где ты был всё это время? — как только он подошел к столу и выпрямился, Кёка, сидевшая рядом с местом именинника, первая спросила его.       — Ацуши! Куда ты бегал? Все же купили вроде, — так же спросил Дазай, стуча ногой в бит под громкую музыку. Бутылочку саке он придерживал у себя рядом, чтобы каждый раз не тянуться. Видно, уже очередной раз он налил алкоголь в рюмочку и залпом опустошил ее.       — Бегал? В смысле? Я никуда не бегал. — он явно удивился такому неождианному вопросу. — Никуда не бегал, говорю, — и отвечал он так, пытаясь ни за что не выдать себя.       — Тогда почему у тебя все волосы растрепанные, а дыхание сбитое? Еще и подрался где-то, да? — тот, ухмыляясь, обратил внимание на пятно на шее и на ключице, какую было видно из-за расстегнутых пуговиц вверху.       — Может он стоял в очереди в магазин, а вдруг образовалась драка, — невинно к словам Осаму добавила Кёка. — Поэтому он и пришёл без покупок, с вывернутыми наружу карманами еще и без денег. Бедняжка, — она погладила его по руке.       — Или опять с Акутагавой что-то не поделили? Да?       Музыка играла очень громко, из-за чего побаливала голова, а продолжающиеся вопросы от друзей тот уже не мог расслышать. Он сразу же расчесался руками и попытался наладить дыхание, после чего сел за свое место. Лицо пуще прежнего покраснело, и он, как ошпаренный, стремительно пристегнул воротник и закрыл руками лицо, сгорая от стыда.       — Да, Акутагава. Всё дело в нём.