Прощение подонку

      Ацуши ещё долго вспоминал их утренний разговор с Изуми. Он не совсем понимал, что она имела в виду. «Разве это мне нужно изменится? Но как именно?» — спрашивал тот себя, идя по улице. Утром ему удалось наконец переодеться в его повседневную рабочую одежду, а новый костюм он решил отнести в химчистку. Одежда была почти только купленная, но уже была в приставшей пыли и выглядела затёрто. А раз вещи эти выглядят дорого, то за ними нужно следить по особенному. Если состоится ещё один праздник или важный день, то ему вряд ли снова такое подарят (особенно Кёка, которая по мнению Ацуши в нём немного разочаровалась).       Подходя к зданию, в котором и находилось отделение химчистки, он, в толпе прохожих, увидел идущего туда же одного человека в шляпе, который держал её за козырёк, чуть прикрывая лицо. Накаджима не обратил на типа особого внимания, а когда он пропустил его первым войти, то сразу понял. Рыжие волосы, длинное пальто на плечах; парень был чуть ниже его. Это — Накахара Чуя, собственной персоной. Они стояли почти рядом и кажется теперь оба узнали друг друга, но ни один из них не смел первым начать разговор. Они даже не общаются, и вообще-то они в кое-каком роде враги.       Женщина из обслуживающего персонала отошла от пункта приёма и оставила двоих неловко стоять рядом и ждать. Помещение было просторное, утром людей было мало, а в этот час совсем нет. Рядом с пунктом приёма находилась открытая дверь, которая вела в помещение со стиральными машинками, куда приходили стирать одежду обычным способом. Там и сидел весь народ, ожидая, пока их вещи постираются.       — Ацуши, — Чуя решился на разговор с ним, так как у него было, что сказать. — Химчистка дорогая, откуда у тебя столько денег?       Тут парень испугался от такого на взгляд простого вопроса, так как его задавал никто иной, как член портовой мафии, а не просто его знакомый. Но не ответить будет еще хуже, чем промолчать.       — Я собрал денег с дня рождения. Сам виноват, что испортил такие вещи, значит мне теперь за это платить, — говорил тот, чуть со страхом, обнимая двумя руками пакет с одеждой. Спросить что-то по типу «А почему вы сюда пришли?» было бы глупо, поэтому лишних вопросов он решил не задавать.       В ответ послышалось понимающее хмыканье и мафиози перешёл к другой теме, о которой ему хотелось поговорить. Раз выдался такой шанс, когда они встретились, то нельзя было его упустить. Конечно, Чуя хотел сдержать обещание, не говорить никому об этом, и не предавать таким образом Акутагаву, но без этого нельзя было обойтись.       — Отходя от темы, — говорил он так, будто они сейчас долго о чём-то беседовали. — Мне Акутагава кое-что о вас мне «поведовал». Он рассказал только мне, так что не волнуйся. И я не кому не скажу.       — Он сказал тебе, что мы встречаемся, да? — шёпотом спрашивал тот. Накаджима был не очень удивлён, но даже немного завидовал Рюноске, раз тот смог вылить кому-то вот так душу.       — Да. И ты этим не очень доволен, не так ли? Я даже сейчас вижу это по твоему лицу.       — Не могу насчёт этого ничего сказать, — понуря голову, тот не находил слов.       — Понятно с тобой. Значит, я хотел перед тобой извиниться. Не удивляйся, я на такое способен. Это походу из-за меня он решил, что чувствует к тебе любовь. Одним вечером, когда я был пьян, я наговорил ему лишней ерунды и именно после моих слов он «разобрался» в своих «чувствах».       — Не думаю, что это только ваша вина. Он всё-таки и сам смог решиться на этот поступок. Вы его просто подтолкнули, — конечно, Ацуши удивился такому повороту событий и поэтому выдвигал свою точку зрения.       — Я просто не могу поверить, что Акутагава тебя любит. Он даже не понимает значения этого слова. Тебе стоит поговорить с ним об этом.       — Я бы поговорил. Страшно. Боюсь, я не смогу правильно ему объяснить, а он не поймёт мои слова. Вообще, я планировал отстраниться от него ненадолго.       Они уже общались, как на ровне, ведь была общая тема для разговора, причём очень важная. Здесь ненужно переходить на личности и можно легко забыть о том, что они «враждуют».       — Отстраниться? Думаешь это лучшее решение?       — Я долго думал об этом. И если мне удастся хоть чуть-чуть ослабить его чувства ко мне, то возможно он поймёт, что любви ко мне не испытывает. Но это очень рисковое дело.       — Хм… Кажется я был прав; ты его не любишь, да?       — Не то что бы. Но по началу я думал, что смогу его полюбить. Или у меня был ещё план в голове, о котором я и говорю: сделать так, чтобы он меня разлюбил. Я всё же должен ему всё объяснить.       Они общались до тех пор, пока оба не сдали одежду. Оказалось, Чуя в ресторане был тоже не аккуратен и испачкал свою накидку каплями вина. Так они и разошлись, после чего Ацуши снова зашёл в какой-то магазин неподалёку. Этот оказался тот же круглосуточный, где ему ночью продали крепкую пачку. Даже продавщица стояла та же и она узнала пришедшего парня. Он знал, что Кёка ничего не подозревает насчет его вчерашних дел, поэтому снова решил купить сигарет, раз остались последние деньги. Но когда он ступал всё ближе и ближе к кассе, совесть его мучила. Парень прекрасно понимал, что это ни к чему хорошему не приведёт, только рука сама потянулась в карман. У него были наличные — пару купюр и монетки. Зажигалка уже имелась. Сразу же, как рука потянулась за деньгами и схватила их, Ацуши сжал ладонь в кулак.       «С того самого дня я еще не разу не изменился в лучшую сторону. Я так и стою на месте, либо меняюсь только в худшую » — думал он о словах Изуми.       «Но если задуматься о том, что сказал он мне сегодня… Например, это не только моя вина в том, что Акутагава так поступил. Значит, может это и не моя вина, что я таким образом делаю себе хуже? " — теперь он вспомнил слова Чуи.       И чему последовать?       — Давайте мне ту же самую пачку…

***

      Светило майское солнце, жаркое, словно летнее и приближалось к зениту. Облаков не было видно на горизонте — погода точно, как июльская.       Обратно он шёл по бульвару рядом с парком, решил пройтись длинным путём, чтобы успеть закончить дело, пока его не увидело всё агентство. Отойдя в переулок он уже принялся зажечь сигарету, но не тут то было. Зажигалка никак не работала. Даже спустя минуты счётных попыток, когда уже натерся палец — было бесполезно. Ацуши принял это как знак и бросил её на бетон, наступив ногой, прямо как тогда Акутагава раздавил его пачку.       «Если у меня выработается зависимость… Будет ужасно.» — он также вспомнил слова Йосано о том, что он взрослый человек и сам решает курить или нет. Значит, он сам за себя несёт ответственность.       У переулка, в который он случаем зашёл, стоял один мужчина, который за ним следил. Тоже курящий. Он заметил, как парень ломает неработающую зажигалку и с радостью подойдя, предложил ему свой огонёк. Так как Ацуши уже достал сигарету, немного подумав, он решил. Всё ж таки согласился. Ещё один раз, последний разочек, и он бросит это дело. Раз предлагают, почему бы и не отказаться? И если он отравится снова — это снова будет его проблема.       Он абсолютно всё понимал.

***

      Спустя час он всё-таки вернулся в агентство. Поначалу от него воняло дымом, поэтому он походил по парку, чтобы проветриться. Теперь обязательно надо было почистить зубы или пополоскать рот. Всё это выглядело так, будто бы Ацуши сложный подросток, который прячется от родителей. Но он серьёзно не хотел, чтобы кто-то ещё знал об этой ужасной привычке.       В главном кабинете на удивление никого не было. И по всюду была тишина, значит в здании совсем нет людей. Парень прошёл вперёд к столу и на нём заметил свой лежащий телефон. «Чёрт! Я забыл его взять!» Тотчас он спохватился проверять звонки и на радость обнаружил, что ему не звонили.       — Фух, — с облегчением выдохнул тот. Походу, раз все ушли на задание и не позвонили, значит он им не понадобился. Тем более в последнее время, своей способностью тигр очень часто помогает в сложных ситуациях и присутствует почти на каждой миссии. Ему нужно больше отдыхать.       Хотев уже было отключить мобильник, он засмотрелся на иконку обычного мессенджера, в углу которого мигал красный кружочек с цифрой один. «Мне написали?» Боязливо ткнув на экран, он зашёл в приложение и увидел сообщения от… Акутагавы.       Первый раз за всё время, как они общались, он ему пишет некое «давай встретимся.», что с точкой на конце звучит устрашающе. «Что написать? Что же написать?» — думал Ацуши, присаживаясь на диван рядом и хватаясь за голову. Он совершенно не знал, как теперь себя повести.       Всё время что-то стирая и не попадая по нужным буквам, тот наконец написал ответ: «Не хочу», что читалось довольно грубо. Нужно было проявить характер. Кёка намекала отдохнуть от него ненадолго. Если он его пока что не хочет видеть, то правильно делает, раз отвечает отказом.       Еще минуту тот пялился в экран, думая, исправить сообщение или нет. Акутагава в скором времени зашёл в сеть и начал печатать, причём очень долго, что сильно настораживало.       «мы разошлись вчера на плохой ноте.»       «давай поговорим.»       В этот раз Ацуши ответил ещё серьёзней: «Нет, я один хочу побыть» и только после того, как увидел на своём сообщении две галочки, понял, что спалился. Удалять ответ не было смысла, так как Рюноске уже кажется понял, что сейчас он в агентстве остался ни с кем.       «я приду.»       «и не хочу услышать от тебя снова запах сигарет.»       «Я тебя не впущу»       «это не проблема.»       «поговорим на улице.»       «Я не выйду»       «это тоже не проблема.»       «Пожалуйста, оставь меня в покое»       Ответа не последовало. Сейчас стоило ожидать худшего. Запереть дверь — не вариант: агентство может вернуться раньше. Выйти на улицу тоже не вариант, так он точно встретиться с ним. Спрятаться негде, но можно было бы быстро убежать в какое нибудь место неподалёку и простоять там. И дабы заставить этот план сработать, нужно было бежать прямо сейчас.              Откинув телефон на диван, Ацуши быстро побежал вниз, вышел из здания и окинув взором улицу поспешил через пешеходный переход, забежав в кофейню поблизости. Как раз время приближалось к обеду, можно было тут перекусить. Много столиков было свободно, но единственная проблема была в том, что окна смотрели прямо на здание агентства.       Заказав себе какой-то кофе рекомендованный официантом, он получил заказ и расплатился последними деньгами. В кармашке у него осталась лежать одна монетка. Слишком много денег потратил и только за первую половину дня. Присев за столик подальше от входа, чтоб его уж точно не было видно с улицы, он принялся ждать, поглядывая в окно.       Акутагава мог прийти быстро, особенно это было понятно по его сообщениям. «Не понимаю, почему он так хочет встретится? Именно сегодня и сейчас. Я же ясно сказал ему — нет. Ясно сказал — оставь меня в покое. Неужели что-то настолько важное? Мы всё-таки «пара», только и у людей, состоящих в отношениях, тоже должны быть личные границы. Разве я не прав?» — думал тот, попивая горький горячий напиток. У Ацуши сейчас было несколько мнений насчет этой ситуации, которая уже долгое время не давала ему покоя.       Зато, после этого дня, Рюноске еще никого не убил на глазах Ацуши. Не было больше похожих ситуаций и на этом слава богу. Только вспомнив о убийстве преступника в тёмном переулке, в окне он увидел, как к зданию кто-то приближается. «Акутагава!» — он стиснул зубы и на рефлексе спрятал лицо рукамм. Чёрное пальто скрылось за дверьми — тот вошёл в здание.       Накаджима не знал, что сейчас чувствовать: облегчение, так как его там не встретят или ещё больший страх.       Кажется — второй вариант. В тот же момент к зданию подъехала машина. По силуэтам было видно, как из неё выходит Куникида, Фукудзава, Кенджи, Танидзаки и Наоми. Остальные не прибыли. Получается, сейчас они зайдут и увидят там… Акутагаву. Оставалось надеяться, что он не затупит и быстро скроется, как тогда у лифта.

***

      Рюноске так и не смог заснуть. Еще ночью ему пришлось отправиться на задание и с этой работой ему удалось справиться легко. Сразу утром, ближе к полудню, он хотел снова встретиться с Ацуши и снова поговорить с ним не только насчёт вчерашнего, но и насчёт того, что произошло ночью. Теперь стоило понимать — раз по его мнению они пара, то не обязательно каждый раз вламываться к нему или поджидать где-то. Достаточно просто написать. Даже не позвонить, а просто-напросто написать, но казалось это таким сложным делом.       Достав телефон, лежавший на тумбочке он зашёл в сообщения, куда ему приходили обычно только всякие рассылки и коды доступа. Так же в самом конце не удаленных, старых переписок было несколько с теми людьми, которых он уже не желал видеть. Сейчас ему самому надо было отправить всего пару слов. Кроме как «давай встретимся.», что было напечатанно с трудом, Рюноске ничего больше не смог придумать.       На его сообщение ответили не сразу. Спустя несколько минут пришёл ответ с отказом.       Ну, значит, не судьба им переписываться.       После отказа, взяв с собой телефон, он двинул ноги в агентство. Ведь если они встретятся там, то уже Ацуши никак не отвертится. Еще в дороге они немного писали друг другу не очень приятные по содержанию сообщения. А после последнего ответа, Рюноске понял, что тигр сейчас один. Повезло.

***

      Всё же из-за страха тот быстро покинул кофейню, оставив на столике свой недопитый напиток, за который отдал последние деньги. Подождав, пока все зайдут в здание, Ацуши забежал последним, скрываясь в коридоре, пока друзья не зашли в лифт.       «Куда он делся? Сбежал что ли?». И только обернувшись назад, он увидел перед собой Акутагаву и так испугался, что схватившись за сердце и попятившись назад чуть не упал. Пришедший был снова в своём повседневном чёрном пальто, но лицо его выглядело еще более бледным, можно было понять — он не спал этой ночью. Стоял он в своей «фирменной» позе, прикрывая рот рукой.       Нужно было вести себя тихо, иначе агентство услышит их.       — Ты чего тут делаешь? Я сказал тебе не приходить, — полушепотом воскликнул тот, сжав кулак. — Тебе не хватило вчерашнего вечера? Или не хватило сегодняшного «ночного рандеву»?       — Успокойся, — пришедший узнал в этой манере речи прошлого Ацуши, когда они еще были врагами. — Почему ты себя так ведешь?       — Хочешь узнать почему я себя так веду? Я же сказал — побуду сегодня один, так почему ты меня не слушаешь?       — По твоим сообщениям мне показалось что у тебя плохое настроение. Может я могу тебя как-то утешить?       — Ты утешишь меня если уйдёшь, — пылко выпалил он, кивком головы указывая на выход позади.       — Я разве сделал что-то не так?       Ацуши успокоился. Он понимал, что Акутагава во многом не прав. Но переборщить с грубостью не хотелось. Нужно было просто поставить его на место, никак при этом не задевая чувств. Всё-таки он придерживается своего обещания, связанного с ним.       — Хорошо, я объясню, — вздохнув, тот подошёл ближе и начал как-то объясняться, жестикулируя руками. — У меня плохое настроение и это, не обижайся, связанно с тобой. Поэтому, немного отдохнуть друг от друга пойдёт не только на пользу мне, но и тебе…       Не успев закончить мысль, Рюноске крепко взял его за запястье. Прямо как тогда во сне. И вспомнив этот кошмар, Ацуши резко одернул руку с испугом, словно зная, что её передавят, но её не отпускали.       — Мне не станет от этого лучше.       — Я уверяю, станет! Только отпусти! — пытаясь вырватся из хватки, тот уже боялся за свою жизнь. — Знаешь что? Ты совсем ничего не знаешь ни о любви ни об отношениях, так зачем лезешь в это дело?       — Ты же меня тоже любишь? Тогда в чём проблема.       — Может я тебя люблю, а вот ты меня нет, — тут он снова соврал. — Ты еще ничего хорошего для меня не сделал. Мне твоих извинений и «великодушного признания» недостаточно.       — Ты сомневаешься в том, что я тебя люблю? Я проявляю это всеми способами, которыми могу, а ты этого значит не замечаешь?       — Говори тише; нас услышат… Я могу тебе показать, как нужно проявлять внимание правильно. Если согласишься.       Хватка ослабла, руку бережно отпустили.       — По-твоему я делаю это неправильно?       — Абсолютно, — Ацуши тронул запястье, которое только что больно сжимали. — Ты поспешил со своим признанием; не разобрался в чувствах и сразу же заявил о «любви». Ты плохо понимаешь, что это означает. Когда ты «защищал» меня от преступников, каждый раз убивая их, мне ты не показывал свою любовь. Я не знаю, как это назвать, но это точно не она.       — Тогда что это? Раз ты не можешь назвать это по другому, ты ставишь себя в глупое положение. Сначала заявляешь, что я не прав, а оправдание к этим словам придумать не можешь.       — Ты неправильно понял меня…       — Почему это? Ты сказал, что согласен со мной встречаться. Я же вижу, ты всегда пытаешься мне помочь, разве это не проявление любви ко мне? — он наклонился к нему и взял за галстук, прижимая к себе, но не чувственно, а нагло.       — Нет же. Я говорю, у тебя совсем другой взгляд на такие вещи. Я тебе помогаю не потому, что люблю тебя, а потому, что хочу помочь. Вот и всё. Хочу помочь тебе измениться. Но ты как упертый дятел.       — Значит ты всё-таки мне соврал.       — Чего?       Акутагава отпустил чужой галстук и развернулся, перед этим пронзив серьёзным взглядом, и в тихом темпе пошёл к выходу. Он продолжал идти, а Ацуши стоял как вкопанный и не понимал, что он сказал не так.       — Стой! Куда уходишь?       — Ты сказал мне уходить. Я ухожу, — не оборачиваясь ответил тот.       Ацуши пронзила ярость. «Я что, снова виноват? Опять я? Он обиделся что ли?» — думал тот, когда его сердце начало учащенно стучать, а руки непроизвольно тянулись, будто пытаясь схватиться. Парень высказал почти всё, что только мог, а это только ухудшило ситуацию. Почему-то, хотя он и не хотел его видеть, было больно, жалко и одновременно пробирала злость, когда он смотрел, как тот уходит.       — Подожди! — уже крича, тот побежал за ним, цепляясь за рукав пальто. Не мог поверить, что сейчас ситуация напоминала все те инциденты, когда ему перехватывали тело расёмоном и он не мог двигаться, а только просить, пока ему не закроют рот. Теперь же он свободен и может остановить его в любой момент.       — Передумал? — ответил тот, всё еще не повернув головы, вроде бы подавая чувство собственной важности.       — Не говори это так, будто предлагаешь мне сделку. Лучше объяснись, что значит твоё: «…ты всё-таки мне соврал»? — Ацуши уж успел подумать, что его фальшивую любовь раскусили.       — Пойдем поговорим в другом месте, — ответил еле слышно и шёл к выходу, ведя за собой Ацуши. — В каком-нибудь тихом.       Парень хотел согласиться идти с ним дальше, но вдруг послышался чей-то голос, его зовущий. Звал его кто-то из агентства, скорее всего увидев издалека.       — Я скоро. Жди меня в переулке рядом.       — Буду.       Ацуши побежал на зов и Акутагава его неожиданно окликнул:       — И еще, забыл сказать. От тебя табаком несёт.       Он ничего не ответил, только снова развернулся и чуть покраснев от стыда продолжил идти. Последние слова вызвали улыбку и казалось, будто сейчас их разговор оказывается почти не перешёл в ссору…