Прощение подонку

      «Что делать? Я не понял, ожидал он меня увидеть или нет… Только его взгляд… Ожидал или нет — точно не хотел. Значит я ему еще больше испортил настроение. Но не получится так всё бросить, мы должны поговорить. Даже если сегодня я уже испортил этим дело, то сейчас мне непременно нужно во всём с ним разобраться.»       Вдруг ощутилось чье-то присутствие рядом. Чьи-то шаги послышались издалека, из самого начала переулка. Фигура человека, сжавшего в руке оружие, неспешно надвигалась на Акутагаву. Лицо лишь тускло освещало солнце, до сих пор скрытое за облаками. В этом месте была плохая дорога, поэтому тут много луж. И шлёпая по ним своими ботинками, Ацуши приближался, а громкие всплески грязной воды пачкали его чуть ли не по самые колени.       «Пистолет? Серьёзно? Он уже забыл, кто я? Меня им не одолеешь." Рюноске вмиг собрался с ситуацией. — Что ж, этого было не избежать.       Только заметив, как чужая рука поднимается и сжимает курок, перед своим лицом он махнул зонтом и тотчас открыл его, защищая себя куполом. Своей способностью он окутал предмет, тем самым отбив приближающуюся пулю.       — Захотел убить меня? После всего этого? У тебя же дрожат руки, коленки, с кем ты собрался покончить, когда духу даже не хватает? Соберись, — Акутагава вспомнил себя былого, когда не любил Ацуши за его слабость. Он только хотел убрать зонт с защиты, как тут прозвенел второй выстрел.       — Мне ни чуть не страшно. Духом я собран, телом нет. Не обращай на это внимание.       — Успокойся. Или хочешь как в тот раз? — уговаривал тот, намекая на прошлый случай.       — Такого не повторится. Я побеждал тебя однажды, значит и сейчас мне не составит труда тебя победить.       — Ацуши, зачем? Зачем тебе эта победа? Мы просто поговорим, как делали это всегда, после того случая.       — Тогда ты не давал сказать мне ни слова! — воскликнул он раздражённо. — Не помнишь те разы, когда ты слушал меня, а потом забивал на мои слова? Или те разы, когда ты вообще отказывался со мной разговаривать?       — Забудем, Ацуши. Это в прошлом. Я изменился, — вдруг опять прилетела пуля.       — Не говори так! — от слов «я изменился» закололо в груди. — Я до сих пор не могу забыть все то, что ты сделал. Я не приму это. Не приму. Я всегда отводил всё на нет, но теперь… Ты меня окончательно вывел из себя своим поведением.       И снова раздались непрекращающиеся выстрелы, которые Акутагава благополучно избегал. Казалось, что пули не заканчиваются, поэтому он решил действовать. Раз его собрались убить, будет ли он стоять и ждать своей смерти?       Использовав расемон, тот воспользовался тем, что Ацуши стоял прямо напротив него и, закрыв зонт, направил способность вперёд, некой дрелью (такая фигура получалась из-за треугольной формы зонта). Накаджима успел отступить в сторону, и бежа по направлению к парню, всё еще стрелял, пытаясь попасть то ли в грудь то ли прямо в голову.       «Почему он не использует способность? Знает же, пули меня не заденут.»       Прямо из-под земли шипами он пытался задеть бегущего на него разьяренного парня, но счётно — тот быстро и резко уклонялся, подбегая еще ближе. «Проворный тигр…» Всё же удалось отбить расемоном пистолет — оружие упало на землю, но не смотря на это, смелость Ацуши никуда не делась, и приблизившись к Акутагаве, который только выкинул зонт, он, уже тигриными лапами, собирался накинутся… как тут, его руки схватили чужие. Сейчас ситуация — чьи силы окажутся сильнее, тот и оттолкнет другого.       «Чёрт. Не ожидал, что сейчас он активирует способность.»       «Сейчас, Акутагава, ты, наверное, удивился тому, что я так просто дал тебе отобрать у меня пистолет. Это был долгий отвлекающий маневр». Детектив сначала дал ему понять, что не собирается превращаться в полутигра и таким образом обманул, что бы было легче ударить.       Позади Рюноске была стена, поэтому если сейчас он ослабит хват, которым удерживает тигриные лапы, то впечатается прямо в неё — прямо в тяжёлые кирпичи. Если же ему удаться выиграть в этом, то Ацуши, сзади которого полного свободного места, отлетит на высокой скорости.       «Я не активировал барьер, пожирающий пространтсво. Предполагал, дальше пуль дело не зайдет. Но если бы и удалось, я бы нанёс слишком сильное повреждение…»       — Перестань. Убьешь меня — жить лучше не станет.       — Без тебя станет жить куда лучше, Акутагава.       Этим словам ему никогда было обижаться, хотя слышать такое от любимого человека…       Смотря на прямо перед собой оскалившего клыки, ему оставалось только взять Накаджиму в хватку расемона, что он обычно и делал. Было сложно делать это в такой ситуации, но получилось. Только ненадолго.       Хоть его лапы и ослабли, а Акутагаве удалось его немного оттолкнуть, после чего тот успешно отбежал назад, меняясь местами, — тигр себя проявил. Ацуши силой мышц разорвал хват расёмона и даже перекусил завязанный им рот. Увидев это, Рюноске, который между прочем еще подумывал, чтобы не сильно ранить тигра, отходя задним шагом, в секунду направил своих чёрных зверей, пока на него не напали. Тени аттаковали, только выносливый и проворный парень ловко уклонялся, приближаясь к цели.       — Ц! Ты разве не видишь, что я не хочу тебя убивать? — тот всё еще метался из стороны в сторону, дабы его не задели и еле находил время убедить того словами.       — Попробуй, — промахнувшись кулаком заявлял он, — зато я не буду мучаться с тобой в этом мире, — и снова ещё один промазанный удар.       — Да что ты! — всё отступая от битвы, пытался говорить он. — Что ты вообще говоришь?! Я нашёл свой смысл жизни только в тебе, — его схаватили за шею и снова прибили к стенке, из-за того, что отвлекся. — Все равно мне скоро помирать, так дай мне совершить моё предсмертное желание, побыть с тобой! — хватаясь уже ослабшими руками за чужие лапы, мешающие ему дышать, он поник и перестал использовать расемон даже для защиты.       — Твое предсмертное желание выполнено, ты «побыл со мной». Хватило? — Ацуши не думал, что сейчас так просто сможет убить Акутагаву. Ведь тот уже не использует способность, не режет и не защищается. Но смотря на него, кто даже не просит пощады, с жалким лицом ждёт своей смерти от впивающихся когтей, казалось, он не показывает слабость — наоборот, терпит, приняв судьбу… Сильный человек. «Не может быть, что он так быстро сдался, — пронеслось сомнение.»       — Я не имел это в виду.       Воспользовавшись положением, он точно так же обманул Ацуши, использовав цветущую сакуру расемона, успев крепко захватить цель, резко подбросить в воздух, от чего полутигр сначала содрогнулся, а потом почувствовал, как в его теле взрываются острые, словно цветочные шипы.       Конечно, Акутагава не забывал про быструю регенерацию. И не забывал про скорость восприятия его покаместь врага, но всё же удалось его обхитрить.       — В прошлый раз, когда я тебя таким образом поднял на воздух, — выговаривал он с отдышкой, ведь его чуть не задушили, и смотрел на упавшего с высоты раненного Ацуши. — Я мог сделать с тобой тоже самое. Пронзить тебя «цветущей сакурой» в тот момент мне не составило бы труда. А сейчас, тебя не успокоить простым полётом и купанием в речке… Уж извини.       Лежащий в луже крови востонавливал свои раны с помощью тигриной регенерации. Пытаясь встать с земли, он оперся на колено — очевидно не ожидал такого. Но подняться не получилось и без сил тот рухнул чуть ли не замертво. «Я был не бдителен. Стоило ожидать, что он окажется проворней меня… Так эти эмоции были настоящими или нет?»       — Почему ты тогда меня не убил? Сил не хватило? Я же был с тобой жесток, — вытирая кровь со рта, тот нашёл силы ответить.       — Чем слушаешь? Я бы никогда с тобой так не поступил. Хватит делать из меня злодея, — тут уже разозлился Акутагава. И не на шутку, — если бы я в тот момент не был виноват, если бы мы не были друзьями и если тогда я тебя не любил — сразу же тебя прикончил бы. Только не говори мне, что я слаб, — возможно, он преувиличивал, но суть донести хотел примерно такую.       Сейчас Ацуши был не в себе и не воспринимал никаких «добрых» слов. Все ему казалось бессмысленным, но он не стал пытаться встать дальше из-за сильных болей. Хорошо только, что его не собираются атаковать в этот момент. Поэтому он и лежал, слушал, что ему скажут в очередной раз.       Только Рюноске не стал продолжать, а неторопливо подобрался к другу.       — Если ты вдруг на секунду подумал о том, что я и вправду готов погибнуть от твоих лап, когда ты терзал мою шею — очень глупо. — Акутагава вспомнил, каких взглядов он всегда придерживался. — Погибнуть мафии такой жалкой смертью… да ни за что. А то, что я нашёл смысл жизни только в тебе… возможно, это верные слова, — присев на корточки рядом с лежащим, продолжил тот.       — Мне хватило твоих рассказов, — намекая, чтобы он помолчал, Ацуши приподнял голову и также со злобой глядел на парня, все еще не в силах подняться.       — Я все же скажу. Еще не говорил тебе — у меня проблемы с лёгкими. Из-за своей болезни мне осталось жить недолго. Поэтому я и ненавижу то, как ты приловчился к сигаретам. Болею сам, а больно за тебя. И если говорить про ситуацию сейчас… Тебе почти удалось меня убить удушением, — Рюноске сжал ворот пальто, закрывая покраснения от сдавливания.       Ацуши молчал. Ну, на самом же деле у него был в голове еще один исход событий, который он припас на тот случай, если убить Акутагаву силой тигра не получится. Даже два. Первый — специльно оставить пули, не только для него, еще и для себя, — умереть вместе. Чтоб ни один не мучался после.       Второй план — дать Акутагаве убить своего ненаглядного. Заставить его это сделать — вот. Ацуши не злодей и не делает зло ни в коем случае. Этот план он ставил превыше всего: детективу было не сложно просчитать исход событий. Ведь если Рюноске убьёт его, то не зря, так как перед этим ему надо дать понять, почему он это должен сделать — просто так не получиться.       И именно поэтому, сейчас, Накаджима лежал, уже почти востоновившись, но не вставая уже ни от боли, а поджидая момент.       Не далеко от него лежал упавший тогда из рук его пистолет. Сейчас до него можно было достать ногой и притянуть, но это будет слишком палевно. Особенно в этот момент, когда прямо перед ним сидит человек. Тогда нужно было разыграть сцену… «Что-то я уже сомневаюсь в том, что делаю это ради справедливости… Или ради добра? Я точно не злодей?». Мысли прежнего Ацуши пробивались, но не были так сильны, чтоб тот пришёл в себя. В того человека, который никогда бы не поступил так подло со своим другом.       Значит, план разыгровки таков.       — Кхе, — тяжко вставая, опираясь на колено, начинал тот врать, не глядя в глаза. — Если бы я знал о твоей болезни, поступил бы иначе, — незаметно, пользуясь тем, что за телом не видно движения ноги, он придвинул к себе пистолет.       Акутагава тоже встал, прогивая тому руку. «Ацуши, не думай, что я настолько глуп. Не увидел я твой пистолет и совсем не понял, о чём ты подумывал, когда лежал. У тебя прекратилось кровотечение, в речи ты не запинаешься. В глаза не смотришь — врешь. Не обманывай мафию. Не получится. На твои трюки я больше не поведусь.»       Накаджима было принял руку помощи и, совсем не заметив как Рюноске хитро улыбается, потянул за неё сильно так, что тот от силы упал на место, где лежал другой, а сам детектив перед этим быстро смахнул пистолет ногой и взял свободной ладонью. Той же ногой он пнул мафиози в спину.       «Фух, я уж думал он обманет. Но и на это у меня был план.»       «Ожидаемо, — думал Акутагава, принимая в спину удар, — если бы я быстро вскинул руку и использовал способность, Ацуши этой же рукой был свободен, а значит смог бы быстро отстреляться. Сейчас же — я цел и он цел. Теперь он не подумает, что я притворяюсь слабым для выгоды: сказав, что у меня проблемы с легкими, он было подумал, что повалить меня на это место будет мне больно.»       Накаджима смело наставил пистолет на чужой затылок. Лежащий, услышав щелчок, притворяясь, что ему сложно двигаться, обернулся так, что теперь дуло смотрело ему прямо в голову.       — Акутагава, — Ацуши ступил ногой снова, только теперь другому на грудь. — Что ты сейчас думаешь я сделаю?       — Пристрелишь меня.       — Ты же сказал, что не готов умереть от моих рук, да? Почему снова врешь?       — Я же знаю, ты меня не собираешься убивать.       «Как он понял? — Ацуши опустил руку.»       — У тебя всё это время был отличный шанс меня убить. Но ты не попал в меня тогда ни разу, не смог мне причинить другой боли, кроме как удушить и то, до конца не получилось. Когда ты лежал, у тебя были силы встать, но ты не сделал этого. Так правда ли ты собрался меня убивать?       — Хм, — тот пожал плечами и навёл курок на себя, — ты прав, — план вышел из-под контроля. — Я не зря взял пистолет. Ты не хочешь меня убить в ответ, значит я сделаю это сам…