Слегка в его вкусе

Вечер был промозглым и пасмурным, а зловещие сизые тучи низко нависали над землёй под натиском тяжелого и мрачного небосвода. Всё больше и громче слышится шум леса, который колыхал порывистый осенний ветер, донося его холодные потоки к храму. Такаши прикрывает ладонью рот, скрыв продолжительный зевок. По правде говоря, он уже не мог дождаться, когда это затянувшееся собрание закончится, и он с радостью прыгнет в объятия мягкой, уютной кровати. Однако на повестке дня снова была «Вальхалла» и Кейске, который, скорее всего, потерял последние капли здравомыслия, раз заявил открыто о своём предательстве. Благодаря этой «замечательной» новости гопники никак не расходились от храма, ожидая вердикта от главы. Многие уже зашептались, начав судачить о случившемся между собой, нарушая дисциплину, но одного пронзительного взгляда от правой руки Майки, Кена Рюгуджи, хватило, чтобы их утихомирить. «Вот же создали с нихуя гемор...» — Мицуя вздыхает. Неплохо было бы, будь он телепатом, ибо покопошиться в голове капитана первого отряда, теперь уже, судя по всему, бывшего, чертовски хотелось. Серьезно, о чём он думает? От Баджи такая подстава ожидалась меньше всего. Лавандовые глаза останавливаются на лживо-спокойном Манджиро. Блондин неплохо держался, но невооружённым взглядом было видно, что он на грани между безумной злостью и её вымещением на ком-то. Однако рядом был Кен, который имел свойство действовать на него словно успокоительное, и можно было не беспокоиться. А вот и полетело бесчувственное тело Ханагаки, с гулом упав на зяблую землю. Отнюдь, причиной был не глава Свастонов, а Кисаки Тетта. Мутный тип — он будто весь был фальшивый, и доверять ему действительно не хотелось. А может, Мицуя просто разучился в людях разбираться. Как ни крути, именно его удар стал финальным после небольшой взбучки Баджи. Не повезло Такемичи: отгрёб сегодня от двух капитанов — одного бывшего и одного нового. Можно ли это считать достижением? Но заслужил, ничего не сказать: решиться оспорить решение Майки... Что на него нашло вообще? Или сегодня может у всех резко снизилась мозговая активность? Иначе Такаши просто не мог понять этих бессмысленно-странных действий. Да, характерный конец собраний. Такой же, в принципе, как и на всех прошлых, где присутствовал Кейске. Видимо, отстранение ему не сильно помогло. Все разошлись почти также быстро, как и собрались: горча моторами байков, гопники разъехались кто куда, оставив после себя лишь звенящую в ушах тишину. У храма Мусаши остается только Майки и избитый Такемичи, который находился всё ещё в бессознательном состоянии. И почему Сано так о нём печётся? Что в этом мальчишке такого? Такаши с минуту думает, зависая взглядом на небе. Тёмное, угнетающее, будто вот-вот провалится... Вверху над ним ругается Райдзин, развергаясь грозовыми облаками, в которых блестела молния. Природа будто застыла в ожидании ненастья. Остаться или поспешить домой, пока не полило? Сегодня Мицуя пешком, без мотоцикла, а дом не близко. Впрочем, как и Майки, у которого по пути произошёл конфуз с бензином, и, не заморачиваясь, он оставил транспорт дома. Серебряноволосый оборачивается и ловит силуэт двух парней: Сано уселся на ступеньки у пьедестала храма, уложив голову Ханагаки себе на колени. Казалось, незначительный жест, однако со стороны Майки — довольно заботливый. Чертыхнувшись про себя, Мицуя заходит в лес напротив, скрывшись в нём за самым близким деревом, бесстыдно подслушивая чужой разговор. Глава Свастонов пару минут просто сидит, равнодушно окидывая взглядом полуживого подростка перед ним. Бьёт щелчком по носу, у края которого уже застыла насыщенная кровь, образовав корку. Лицо блондина сразу кривится, отзываясь болью, и в мгновение он резко встаёт, хватаясь за лицо. Всё тело внезапно прошибает мучительная, словно до этого затаившаяся агония, и он с воплем вздрагивает. — Пришёл в себя? — голос Манджиро привычно звонкий, тающий на губах и растворяющийся в тёплой, детской улыбке, которую он дарит ему. И это буквально сводит с ума подглядывающего, до такой степени, что ногти непроизвольно впиваются в дерево, проезжая с омерзительным звуком по коряге, до крови царапая подушки пальцев. «Чем я вообще сейчас занят?» — выплёвывает ему горькую правду подсознание. «Чувствую себя отвратно...» — Такаши потирает переносицу, пытаясь понять теперь уже своё глупое поведение. Нет, сегодня точно какой-то не такой день. Юноша собирается уже уйти, как натыкается на внезапную перемену разговора: Манджиро с угрозой смотрит на Такемичи, обещая убить последнего, если тот не вернёт его друга детства назад к Свастонам. По лицу тянется улыбка, и Мицуя чувствует себя ещё большей сволочью от переполняющей его внезапной радости. Что это за отстойное ощущение? — Хватит, Мицуя, покажись! — требует Сано, переводя свой взгляд на старое дерево, за которым притаившись скрывался шпион. — Я давно заметил твои серебряные волосы, — изогнув брови дугой, вздыхает златовласый, ловким движением поднимаясь с холодных ступенек на ноги, выпрямляясь. — Да я отлить отошёл, — Такаши вздрагивает. Его тело уже подчинялось голосу лидера будто инстинктивно, и он вышел из укрытия раньше, чем успел осмыслить это. — Случайно вас подслушал, — неловко чешет он затылок, пытаясь врать более убедительно. Стыдно? Ох, ещё как... — Кстати, я определился с отрядом для Такемучи, — Манджиро быстро приближается к нему, непринуждённо, по-дружески, закидывая на плечо руку. — Теперь он во втором отряде, — довольно заключает блондин, внимательно следя за реакцией капитана. — За что? — и в ответ получает вымученную кривую улыбку подростка. — Такемучи, добро пожаловать в Свастоны, — словно серьёзного разговора ранее и не было, златовласый тянет дружелюбную улыбку парнишке, которого одолевали сомнения из-за переменчивости Сано. — Прошу позаботиться обо мне! — Ханагаки сразу согнувшись застыл в уважительном поклоне перед своим капитаном, от чего у последнего жалобно пискнула совесть. — Да-да... — Мицуя отводит взгляд, не в силах посмотреть в искренность лазурных глаз напротив из-за собственных угрызений. К счастью, эта пытка была окончена после того, как в ночном небе опасно вспыхнула молния, грохотом разливаясь по улице. Порыв колючего ветра поднял пыль, срывая листья с деревьев и стремглав погнав их куда-то далеко-далеко. Внезапно похолодало. — Ой-ё-ёй, — Сано беззаботно усмехается, изображая страх промокнуть. — Давайте поспешим! — всего секунда, и он уже бегом мчится по дороге. — Но если вы хотите принять душ, то я вас ждать не буду! — кидает он им, оборачиваясь с яркой улыбкой на лице. Ночь действительно сегодня была непроглядной из-за нависших свинцовых туч, прикрывающих луну и звёзды. Такемичи пару раз грохнулся в темноте под смех Манджиро, добавляя себе новых синяков и порвав на коленях штаны. Мама точно не оценит вид своего ребёнка после его гулянки. Однако из-за угла наконец показался первый заржавевший фонарь, который, несмотря на свой вид, справлялся с задачей, освещая тёмные углы улиц Токио. Ханагаки машет на прощание парням, медленно скрываясь из их поля зрения, так как дом был уже достаточно близко. Мицуя остаётся плестись по дороге с Сано наедине, в привычном для них двоих молчании. Всё же это безмолвие нарушает небо, что оглушительно заревело в очередной раз, и мелкие капли дождя, словно насмехаясь, застучали о землю, наполняя округу мчащимся отовсюду шумом. А секунду спустя полил сквозной ливень, так что видимость стала не более пары метров. Такаши тянет за руку Майки в сторону под деревья, обхватив тонкое запястье. Всё же даже густая листва, да что там, при такой водяной шторе — зонтик с дождевиком беспомощны. — Надо переждать, — Мицуя оглядывается в поисках места и очень кстати неподалёку видит заброшку, в которой они пару раз устраивали собрания капитанов. — Добежим? — он смотрит на Сано, который уже будто искупался. А вот если бы не глупил и держался ближе к деревьям, как Мицуя, было бы не так худо. — Придётся, — твёрдо говорит пшеничноволосый. — Готов? — заведя одну ногу назад, словно на старте во время соревнований, он улыбается, оголяя зубы, придумав очередную игру. — Не отставайте, Глава, — издевательски произносит Такаши, небрежно стряхивая капли дождя с блондинистых волос, потрепав их. И только завидев возмущённый взгляд тёмных глаз, сразу рванул, оставляя подростка позади. — Это не честно! — рефлексы у Майки были всегда хорошие, он побежал почти что следом, но этого не хватило, чтобы сравняться с юношей впереди. Да ещё и сланцы эти противно скрипели и скользили, затормаживая.

***

— Обалдеть, я, походу, до трусов промок... — протискиваясь в проход, у которого, кстати, отсутствовала дверь, кидает комментарий златовласый. Будь они сейчас вместе всей компанией основателей Свастонов, кто-нибудь точно сморозил бы отбито-извращенский ответ, получив потом по зубам от Майки. Такаши молча проходит в глубь помещения, сунув руки в карманы. Здание старое, ветхое с разбитыми окнами и полуоторванными ставнями, что хлопали на ветру — время здесь словно бы остановилось. Когда-то магазин превратился во что-то мрачное и сырое, с протекающей крышей, и пропитанными одиночеством стенами. Он протирает ладонью старый стол в углу, который оказался и не таким уж пыльным из-за частых тусовок гопников, и запрыгивает на него, примащиваясь поудобнее и опираясь о стену позади. В самой последней части пристройки было не так плохо. Майки стучит зубами и проходит к юноше, так как широкий подоконник у окна, на котором он обычно восседал во время их кратких собраний, сейчас явно был не самым уютным местом. Мицуя непрерывно наблюдает за каждым его действием. Сано был несомненно красив. Прямо до тошноты. Бледно-фарфоровая кожа, которая никогда не загорала даже при солнечных лучах, оставаясь неизменно светлой; золотистые вьющиеся волосы, что от дождя закрутились на кончиках ещё сильнее; короткие светлые ресницы, в которых дрожали маленькие капли воды; и чуть пухлые губы бантиком. Кто бы мог подумать, что из строптивого мальчишки, которого он знал в детстве, выйдет такое совершенство. Вниманием он точно не обделён — что женским, что мужским. Определенно, Майки нравится всем. Приоткрытые голые плечи слегка подрагивают от холода, и он ёжится. Сегодня они оба были не в форме Свастонов: Майки — потому что захотелось, Мицуя — потому что попросту не успел переодеться. Для блондина оказалось плохой идеей надевать кофту, что чуть спадала, открывая плечи. Белая майка под низом промокла полностью, прилипая к телу. И Манджиро кривится от этого мерзкого ощущения, оттягивая лямки, а Мицуя спешит отвести взгляд. В этом нет ничего сексуального, но то, как светлые волосы слегка липнут к пухлым, почти детским щекам. Как глава Свастонов прикрывает глаза, задирая кофту и оголяя свой упругий живот, выжимает из одежды дождевую воду, — заставляет Такаши напрячься всем телом. «Надо с этим что-то сделать...» — отчаянно пытаются донести до него оставшиеся нотки самообладания, так как сердце уже ушло в пляс, отбивая быстрый ритм, врезаясь в рёбра и подавая первые звоночки лёгкого вожделения. — Возьми, — не поворачиваясь, капитан второго отряда протягивает ему свою сиреневую кофту, а сам смотрит в сторону: на стену с ободранными обоями, мусор в углу или поломанный стул, куда угодно, но не на Сано, который внезапно стал чертовски обаятельно выглядеть в его глазах. — Не хочу, чтобы наш Глава простудился, Доракен с меня три шкуры сдерёт, — в оправдание кидает он следом, поймав озадаченный взгляд со стороны блондина. Отдать кофту чтобы человек не замёрз, могла бы выйти отличная романтическая сцена, если бы это не происходило между двумя парнями. Но Манджиро, кажется, не придал этому большого значения: привыкший к заботе со стороны, без причитаний взял шелковую кофту, которая была почти сухой. «Мицуя пахнет спокойствием», — в очередной раз подмечает лидер Свастонов, накинув на плечи одежду, вдыхая аромат чужого парфюма с нотками хвои и кедра. Когда остаешься наедине с капитаном второго отряда, словно накрывает умиротворение. Такое желанное в последние дни, что были наполнены лишь одной неприятной рутиной. Он усаживается, запрыгивая на тот же стол, привычно поближе к теплу, что исходит от сидящего рядом парня. Майки всегда был тактильным человеком рядом с близкими, и вроде бы это никого не напрягало, так как все уже давно привыкли к его беззаботному поведению. Но сейчас немного не та ситуация. Такаши ёрзает, стараясь отсесть подальше от светловолосого, однако он был уже и так на краю. Хотелось спрыгнуть и уйти, лишь бы маленькое тело перестало прижиматься к его плечу, но Майки точно сочтёт это как оскорбление или неуважительный знак. Тем временем, не удержавшись, фиалковые глаза тайком останавливаются на лице блондина, спускаются ниже: к подбородку, по которому эстетично скатывается капля воды вниз по шее к выступающим ключицам, скрывшись за плотно прилипшей майкой. А когда белая ткань на вздохе коротышки оттопыривается, открывая вид на грудь — Мицуя ругает себя. Сколько раз он видел Манджиро в бане? Но сейчас, как ебаный изврат, он ждёт когда одежда ещё немного отпрянет, показав, что за ней прячется. Наверняка со стороны это выглядит так, будто маньяк-извращенец пожирает взглядом невинного ребёнка. Хотя Такаши далеко не извращенец, по крайней мере не замечал до этого момента, а Сано далеко не невинный, уж точно. — Мицуя, ты противоречишь своим действиям, — Майки медленно переводит свои тёмные, словно дёготь, глаза на юношу. — Что?... — и он теряется, вздрогнув от хриплого голоса златовласого, от чего по коже ползёт табун мурашек. — Ты отдал свою кофту, но тем временем продолжаешь раздевать меня взглядом, — тянет уголки губ пшеничноволосый хитро, по-лисьи. — Я тебе симпатичен, Мицуя? — наклоняется вперёд, облокачиваясь руками о стол, от чего ткань майки спадает, наконец открыв вид на тело. — Я... — Такаши закусывает губу, пока внутри борются два желания: одно продолжать тонуть в приятной тьме глаз Сано, второе — спуститься ниже, по рельефам его тела. И он сдаётся, жадно скользя вниз: шея, ключицы, вздымающаяся при вдохе грудь и слегка набухшие покрасневшие соски от трения с мокрой одеждой. Лидер Свастонов кратко усмехается, и парень слышит его мелодичный голос уже напротив: блондин нагло усаживается на его колени, закидывая на шею руки. Он смотрит на него долго, почти немигающе, словно пытаясь заволочить капитана второго отряда в пустоту своих обсидианов. — Так ты по мальчикам, Такаши? — серебряноволосый вздрагивает от того, как щекочет слух его имя, слетающее из уст коротышки. Майки будто расширяя свои границы, переходя всё дальше и дальше, лёгким движением касается чужих щёк руками, заставляя смотреть лишь на одного него и никуда больше. — А ты? — всё еще скидывая эту ситуацию на слегка затянувшуюся шутку от своего главы, Мицуя ожидающе смотрит на парня. — Вовсе нет, — игриво даёт ответ златовласый, мигом опуская чужое лицо, держа руки на расстоянии. Он невозмутимо клонит голову, ловя во взгляде Такаши чуть ли не разочарование, почти граничащее с обидой. — Но мне любопытно это, — ухмыляется, прижимаясь к парню ближе. — Мицуя, хочешь поцеловаться? — он заправляет выбившиеся светлые пряди за ухо, приоткрыв уста в полуулыбке. Такаши пробирает дрожь, он сглатывает ком возбуждения, который медленно начинает скатываться в штаны. — Ох... — и Сано это чувствует своей задницей, широко распахивая глаза в удивлении. — Это получается «да»? — мальчишка улыбается мягко, тепло, заставляя капитана второго отряда оглушительно покраснеть. — Тогда приятного аппетита, — бросает он очередную нелепицу, припадая к чужим губам прежде, чем получить разрешение. А Такаши чуть ли не задыхается, когда его язык проходит по нижней губе, затем напористо врывается в рот. Даже сейчас Майки боролся за лидерство, пытаясь показать свою доминантность. Он не стесняется, водя руками вдоль шеи, зарываясь в серебристо-сиреневые волосы пальцами. Губы златовласого были холодными, почти что синими, и сам он дрожал от промозглости сырого здания, теснее вжимаясь в тело напротив, будто пытаясь забрать всё тепло себе. Приторно-сладкий поцелуй быстро надоедает Сано и он решает его разбавить укусом до крови, в надежде вырвать из чужих уст болезненный стон, который скрасит шум от дождя за окном обшарпанного помещения. Однако Мицуя не издает ни звука. В ответ он лишь впивается руками в хрупкую талию, так сильно, что синяки точно останутся, и Манджиро придётся как-то объяснять это Рюгуджи, который одевает его по утрам. Блондин сдавленно шипит ему в губы, слизывая капли крови из их уголков, передавая металлический привкус через очередной мокрый поцелуй оппоненту. От контраста лёгкой боли и наслаждения, что стягивалось внизу приятным узлом, глава Свастонов закидывает голову, притягивая парня к своей шее, словно задав ему новую цель. И тот, поняв, покладисто выполняет приказ: оставляет ближе к плечам пару ярких отметин, ведя языком вверх к шее, царапая бархат кожи зубами, доходя до подбородка. И Майки, в блаженстве прикрыв глаза, делает тазом движение вперёд, встречаясь со стояком юноши. «Это уже точно не просто поцелуй», — кромки подсознания стучатся к Мицуи, пытаясь перекричать бешеный стук сердца. Что ждёт их после? Конечно же, суровая реальность, ведь Сано — не гей, ему нравятся девушки. Просто, это его очередной интерес. Как утром вместо привычных ему тайяки взять дайфуку, на один раз, а после вернуться к вкусу печенькам-рыбкам. Хотя Такаши тоже не гей! Просто так вышло, что Манджиро, как оказалось, немного, чу-чуть, слегка в его вкусе. — Майки, — он разрывает поцелуй, но Сано по-прежнему дышит ему в губы, заглядывая своими смоляными глазами чуть ли не в душу. — Надо остановиться... — он касается чужого носа своим, играючи проведя по щеке, и это совсем не похоже на то самое «остановиться» про которое он говорил. — Точно надо? — хмыкает блондин, оттягивая лямки своей майки, стаскивая их с худых плеч, вместе с тем попутно опуская с тёмной тканью кофты, оголяя тело до живота. Бледная кожа, на которой словно пятнами какой-то заразы виднелись засосы, выглядела чертовски приятно. — Ми-цу-я, — тянет он гласные. Поймав взгляд полный желания, мальчишка не собирается его отпускать, поэтому обхватывает ладонями чужое лицо, шепча в губы, обжигая горячим дыханием. — Кто-то из пацанов говорил: «один раз — не пидорас», — заканчивает он. — Фу, Майки! — кривится Такаши от перебитого похабной фразой момента. Последний в свою очередь заливисто смеётся и заброшенное здание эхом тянет эти весёлые ноты. — Ладно, давай хоть подрочим друг другу, — Сано кажется вовсе не стеснялся ситуации, его возбуждение выдавал лишь стояк и слегка заалевшие щёки с кончиками ушей. Вести себя как-то иначе он не стал, всё тот же озорной характер, сам себе на уме. — Не пойдём же мы так домой, — он указывает пальцем на их «проблему», усмехаясь, и нагло засовывая свою руку в чужие штаны, оттягивая резинку трусов. — Мицуя, а ты когда-нибудь трогал чужой член? — с любопытством, невинно хлопает глазами Манджиро, и в совокупности с его действиями сейчас это выглядело аморально. Такаши вздыхает и немного приподнимает златовласого, заставляя привстать на колени для удобства, затем также нагло забирается в чужие штаны, касаясь возбужденного органа: — Теперь да. Капитан второго отряда решает не медлить, так как звук дождя за окном уже давно стих, и не дай Ками, кто-то решит сюда заглянуть. Ибо став свидетелем картины как два гопника занимаются такими вещами, можно и не пережить ночь. Он делает быстрые размашистые движения, плотно скользя по стволу главы Свастонов. Сано кусает губы, шумно выдыхая, стараясь не отставать от темпа юноши, водя рукой по его члену. Блондин забывает как дышать, когда Такаши касаясь головки, слегка царапает уретру ногтем. И он мелко дрожит от этой лёгкой боли, утыкаясь в плечо парня, совершенно позабыв, что разрядки хочется не ему одному, сосредотачиваясь лишь на своём удовольствии. Серебряноволосый делает движения резче, быстрее, пока дыхание Манджиро не выходит из под контроля. И когда он с протяжным стоном кончает ему в руку, закатывая в экстазе глаза, сползает на колени юноши. Если у Майки такое же лицо, когда он кончает во время секса с девчонками — то Мицуя согласен даже стать его сучкой. Лишь от одного вида на удовлетворенное выражение светловолосого он готов кончить и кончает, даже при том, что Манджиро давно перестал ему надрачивать. — Ух ты... — и тот почувствовал это, сразу вытаскивая руку из чужих спортивок, осматривая собственную ладонь, с которой стекала белая сперма. — Даже без моей помощи? — вскидывает на него озадаченный взгляд Сано и последний в спешке отворачивается, густо краснея, почувствовав стыд. — Мицуя такой тихий, а оказывается извращенец тот ещё, — выдаёт Манджиро, потянув лучезарную улыбку. — Не желаю это слышать от тебя, — фыркает Такаши. Он поправляя одежду лидера Свастонов: возвращает белые лямки на плечи, запахивая свою же кофту, которую любезно ему одолжил, до самой верхней пуговицы. — Пора домой, дождь закончился, — он смотрит в всё те же чёрные глаза, которые бесстыдно отвечают тем же. Что ж, по крайней мере, не смотря на то, что этот день был чертовски холодным и мерзким они согрелись, вместе.