Слегка в его вкусе

День оказался погожим, даже слишком для осени. Солнце, играя, пускало свои лучи по мутным лужам, разлившихся после ливня, ветер напевает мелодию, слегка колыхая макушки деревьев и срывая пожелтевшие листья, ковром застилая землю. Мицуя смотрит долго, почти пожирая взглядом, а Сано всё болтает с Ханагаки и Доракеном, весело отпуская шутки. Он ему простил. Простил, что тот не смог вернуть Кейске, и их отношения вновь стали ванильно-ахуительными, прям до отвращения. И зачем только был этот фарс? Такаши не вписывался туда, в их троицу. Вернее, мог бы, но пошло оно к черту — и тут хорошо: под старой сакурой, за столиком и с вкусным фруктово-ягодным соком под рукой. А на что он надеялся? Ну, если честно, то хотя бы на то, что Майки после случившегося будет смотреть на него с красными щеками и лёгким смущением в глазах. Однако скорее небо упадёт на землю, чем случится что-то подобное, и Такаши знал это, знал, но всё равно глупо грел в душе надежду. Наверное, это и значит быть безнадежно влюблённым в кого-то. Отвратительное чувство. Наконец Сано замечает этот прожигающий и палящий чуть ли не до костей взгляд, что совсем не вязался с нежно-лиловыми глазами. Капитан второго отряда в панике отворачивается, чуть не давясь соком, который параллельно пил. «О, черт...» — он аккуратно возвращает глаза и понимает, что был пойман с поличным. Манджиро вздымает одну из своих светлых бровей в немом вопросе, что было красноречивее любых слов, и Такаши делает вид, что не замечает этого, снова отвернувшись. Ужасно. Хуже и быть не может. Это не Майки будет смотреть на него со смущением, а, судя по всему, он на него. Внезапно захотелось отвесить себе же пощёчину, чтобы выбило все эти надоедливые мысли, что жужжали в голове, будто пчёлы уже обосновывая себе улей. — Мицуя, всё норм? — когда парни подходят ближе, первым о состоянии юноши интересуется Кен. — У тебя вид какой-то болезненный, — блондин бросает на него обеспокоенный взгляд, а глава Свастонов позади краем уха слушает, не упуская ни одного слова. — А, — Такаши отвечает лениво, без эмоций. Вообще-то это его обычный вид: краска покидает лицо, как только он начинает думать о чём-то чрезвычайно важном, например: сохранении экологии, как открыть собственное ателье или продолжать общаться с Сано, будто ничего не было, хотя очень даже было. — Под дождь вчера попал, — каждое его слово было отчетливое, пронзительное будто выписанное тушью в воздухе. Манджиро передёргивает от такого холодного тона, и Доракен, следуя его примеру, также с непривычки ёжится. — Кенчин, я забыл сказать Такемучи, чтобы он купил ещё газировки. Сгоняй за ним, а? — хлопает златовласый глазами, уставившись на друга, и получает в ответ тяжелый вздох, но тем не менее — покорность. Пару минут спустя Рюгуджи скрывается в магазине напротив. — В чем дело, Мицуя? — и только когда они остались один на один, Сано наконец-то задает волнующий его вопрос. — В чем? — голос у Такаши спокойный и непоколебимый, как гладь воды. Его можно слушать вечно, перематывая и ставя на повтор. — Я же и спрашиваю! — вспыхнул блондин, хмуря брови. Было ощущение, что над ним издеваются. — Смотришь на меня этим... — он секунду думает, как сказать лучше. — Враждебным взглядом! — недовольно продолжает он. — Это ведь из-за того, что было вчера? — на лице ни капли смятения или неловкости, и это бьёт по больному последнего. Манджиро было абсолютно всё равно. — Так этого больше не повторится. Извиняться я не буду. Забудь, — серьёзно заканчивает он. Мицуя не выдерживает. Впервые ситуация раздражает его настолько сильно — до скрежета зубов. Он резко подрывается с места, хватает портфель и без каких-либо объяснений прощается: — Я домой. — Ха? — брови Майки подпрыгивают в возмущении. — Я тебя не отпускал, — холодно штудирует он своим лидерским тоном, которым, отнюдь, редко пользовался с друзьями. — А я не спрашивал разрешения, — прилетает бесстрастный ответ. Подросток даже не удостаивает его взглядом. — Отъебись от меня, — не оборачиваясь, кидает капитан второго отряда. Настроение пропало в считанные секунды, златовласый затушил его как свечку. Если на первой фразе Сано выпучил в удивлении глаза, то на последнем ответе он совсем выпал. Такаши всегда был покладистым и тихим, он никогда не перечил людям, которых уважал, и Майки вроде как входил в это число. Он даже не использовал ругательные слова в его сторону. То что сейчас произошло, окончательно выбило главу Свастонов из колеи, и он не нашелся с ответом — так и смотрел, как парень скрывается за углом подворотни. Однако гнев внутри коротышки всё же забурлил, как вода в чайнике: такого отношения к себе он обычно не терпел и терпеть не собирался. — Что? А где Мицуя? — только что пришедший Кен, который, увы, не успел застать представления, оглядывался вокруг, пытаясь найти их общего друга. — Ушел, — настроение испортилось не только у серебряноволосого, Манджиро подхватил его как какой-то вирус и, словно намереваясь передать ещё кому-то, говорил холодно, выплёвывая яд. — Э? Как это ушел? — но привыкший к перепадам настроения своего лучшего друга, блондин не принял во внимание его грубость. — Случилось чего, что ли... — задумавшись проронил он, подмечая, что Такаши вёл себя очень странно, несвойственно своей натуре. — Это уж точно, случилось...

***

Осенью вечера всегда были тусклыми и серыми, Токио словно бы впадал в спячку, окунаясь в бесцветность и меланхолию. Лишь подростки могли присущим им шумом взбодрить улицы, дабы район окончательно не уснул. Мицуя медленно плёлся по полуразбитому тротуару, буцая камни, что попадались под ноги. Сегодня он разделял апатию города как никогда раньше: всё казалось бессмысленным и надоедливым, в особенности голос позади, что непрерывно повторял его имя. А реагировать, как на зло, не хотелось — совсем-совсем, будто, обернувшись, он потеряет пару очков в ХП и сразу словит Game over. — Мицуя! — настойчиво доносится сзади, эхом отзываясь по окрестностям. Капитан второго отряда прибавляет скорости шагу, попутно заворачивая за угол. Вот-вот будет виден его подъезд, что безумно радовало. Собрание Свастонов он отбыл, и маршрут был как никогда чётким. Оставаться ещё хоть на минуту в компании Сано ему не хотелось бы. Хотя бы не сегодня. — Какого хуя, ты не оборачиваешься? — видимо, последний так не считал, и нагнав Такаши, он резко дёргает его за плечо, заставив всё же взглянуть на себя. — Я не слышал, — голос серебряноволосого звучал сухо и безэмоционально. — Не пизди мне, — фыркает пшеничноволосый, недовольно косясь на него взглядом. — Что за хуйня с тобой творится? Мицуя, ты, конечно, прости, но сейчас не место для твоих пиздостраданий. Баджи в Вальхалле, битва через неделю, а ты занимаешься хуй пойми чем. У меня и так полно головной боли, я не хочу грузить себя ещё и твоими ребусами. Если есть что сказать — скажи! — Сано не говорил на повышенных тонах, однако было ясно, что ситуация его всё же волнует. — Так не грузи, — юноша даёт ответ параллельно со вздохом. — Ты сам себе что-то там выдумал, я просто не в настроении. Тебя это никак не касается, — Такаши старался отвечать сдержанно, не нарываясь на ненужный конфликт. — Да я же вижу, что это не так! Что это, блять, касается меня, нас... — протестующе начал глава Свастонов, но под конец его голос стал немного тише обычного. — Никаких «нас» нет, Майки, — быстро произнёс парень. Ему хотелось задеть побольнее, увидеть на лице мальчишки хотя бы что-то сродни грусти, однако едва ли это ему удалось. — Оставь меня в покое, — не увидев должного результата в эмоциональном спектре златовласого, капитан второго отряда резко разворачивается, намереваясь скрыться с чужих глаз. — Ты меня теперь ненавидишь? — голос Манджиро звучит беспокойно, и это заставляет последнего застыть на месте в ошеломлении. Капитан второго отряда не выдерживает и срывается, одним грубым движением прижимая блондина к бетонной стене холодной многоэтажки. Боль проходит вдоль позвоночника, ползя вверх к лопаткам, от чего тот болезненно кривится, задерживая дыхание. Спустя пару секунд Манджиро распахивает ресницы и встречается с настолько пугающим взглядом, что это заставляет его растерять всё своё самообладание и в то же мгновение стушеваться. — Ненавижу, — наконец заговорил парень. Голос был холоден как сталь, и Сано от этого вздрагивает, в непонимании вскидывая свои тёмные ночные глаза, выискивая в лице напротив ответы. — Ненавижу, что ты вечно печешься о Ханагаки, — Такаши продолжил сразу, не заставляя себя ждать, рыча прямо в губы. — Вы только познакомились недавно, а ты уже в его покровители заделался? Всё время носишься с ним, разговариваешь, касаешься, улыбаешься ему. Я ненавижу это. И тебя ненавижу вместе с ним. Себя, кстати, тоже... — наверное, он впервые сказал кому-то что-то настолько честное, и, почувствовав, что сейчас его сердце чуть ли не нараспашку перед человеком, которому открыться хотелось меньше всего, отводит взгляд. — Лучше бы тебе убрать его из моего отряда, — Такаши отпрянул также резко, как и припечатал мальчишку к стене, словно бы этого внезапного порыва и не было. — Подожди, — Манджиро пытается прийти в себя и набирает в лёгкие воздуха, которого словно стало не хватать. — Мицуя, я что, правда тебе нравлюсь? — златовласый сам удивляется тому, что произнёс: такое даже в мыслях у него не возникало. Майки считал, что вряд ли кем-то будет любим, так как его характер могли терпеть лишь друзья и семья. Нет, ему, конечно, писали письма с признаниями, но они не были до конца честными: единственное, что всем этим людям нравилось в нём — это внешность либо статус главы Свастонов. — К-как давно? — он не может найтись с ответом, ибо признание от парня он получил впервые. Поправочка: от парня, который ещё и его близкий друг. — Забудь, — капитан второго отряда принимает это как отвержение, хотя на что-то большее он и не рассчитывал. Он не хочет больше говорить, и так сказано многое, что стоило оставить непроизнесённым. Поэтому юноша уходит, и его силуэт кажется Сано бесконечно одиноким, от чего он не в силах остановить его сейчас.

***

Следующий день подошел к концу быстро. За окном лениво закатывалось солнце, мягко пригревая своими тёплыми вечерними лучами, будто прощаясь. Мицуя сидел за домашкой, однако в мыслях отнюдь была не алгебра, а Майки. «Черт бы тебя побрал!», — подросток ругается, но воображение продолжает рисовать мягкую улыбку златовласого, в которой растягиваются пухлые губы; как он касается его — настойчиво и властно, Такаши буквально чувствует его пряный аромат, отдающий чем-то сладким. «Интересно каким шампунем он пользу... Блять!» — парень нервно перечеркивает в тетради весь лист ручкой, давя настолько сильно, что он рвётся. Радовало, что он хотя бы не писал там имя Сано, иначе это был бы уже край тупости. На фоне настойчиво льётся мелодия телефонного звонка, и это даже после того, как капитан второго отряда не взял трубку уже два раза. Неужели трудно понять, что на другом конце тебе не рады? Серебряноволосый ругается, намереваясь обсыпать оскорблениями того, кто звонит, но, завидев контакт Рюгуджи, резко успокаивается. — Мицуя, у нас проблема! Срочно, можешь подойти к парку в центре? Вопрос жизни и смерти, — сразу панически посыпалось с другого провода. — Что случилось? — юноша кидает взгляд на часы: половина девятого. Собрание ещё не началось, а уже возникли проблемы? Ну вот что за день. — Ладно, сейчас буду, — он понимает, что продолжать разговор нет смысла: проще будет уже на месте поглядеть на эту их «проблему» и по возможности решить её. Будучи уже на месте, капитан второго отряда находит взглядом знакомые лица, однако в их компании был кое-кто новенький. Доракен стоял как истукан с мороженным в руках, Майки что-то говорил, пока за его штанину держалась маленькая девочка, лет пяти-шести. Крик её слышался на всю улицу, закладывая уши. Картина печальная. — ... — Мицуя вздымает брови, не зная, с какого вопроса лучше начать. — Мицуя, эта девчонка не отлипает от Майки, мы тут уже час торчим, серьезно, — Кен тыкает пальцем в девчушку. Светленькая, на макушке две гульки, глаза большие, как у куклы. Она поджала губы, недоверчиво осматривая их, словно зашуганный дикий зверёк, окруженный хищниками. — Ма-ма-а-а! — крупные слёзы скатывались по пухлым розовым щечкам, губы подрагивали, малышка поджалась плотнее к главе Свастонов, словно он был единственным, что у неё осталось. — Я же сказал, что я не твоя мама... — сразу было видно, что Манджиро оказался в такой комичной ситуации впервые. Не в силах резко ответить ребёнку, он лишь побледнел под цвет бумаги и застыл на месте, совершенно не найдя более подходящей реакции. — И вы позвали меня? — по лицу Такаши ползёт кривая улыбка. Это был их вопрос жизни и смерти? Он что, похож на воспитателя в детском садике? — У тебя две сестры, давай откровенно: ты знаешь, как найти общий язык с шпингалетами, — шипит Майки, краем глаза поглядывая на девочку, что после его слов заплакала пуще прежнего, явно приняв на свой счет. — Во-первых, это не шпингалет, а ребёнок, — серебряноволосый перевёл взгляд с Сано на Рюгуджи, продолжая: — А во-вторых, Доракен, отойди от неё. Тебе не мороженное надо было покупать, а сделать лицо попроще, — вздохнул парень, отталкивая последнего чуть дальше. — А что с моим лицом не так? — зам главы Свастонов в смятении ощупал себя, затем достал телефон и поглядел в потухший экран. Вроде как обычно выглядит. — Ты нам поможешь или нет? У нас собрание скоро! — Сано хмурится. Мягко говоря, он был не в восторге от происходящего и молил хотя бы о секунде заветной тишины без плача и криков. — Вы должны будете стереть из памяти то, что сейчас услышите и увидите, — строго произносит юноша. На лице ни тени веселья, и последние в удивлении моргают, не понимая. Такаши не долго думая усаживается на корточки напротив ребёнка, устанавливая зрительный контакт. — Малышка, привет, — его лицо преображается за считанные секунды: легкая улыбка, приоткрытые глаза — и, черт возьми, двое парней могли поклясться, что у него выросли крылья за спиной, а над головой появился нимб. — Дядя позади страшный, да? — он указывает на Рюгуджи, что был позади, и тот вздрагивает, когда девочка кивает. — Он тебя не обидит, даю слово. Веришь мне? — серебряноволосой обхватывает её маленькую ладошку, и девочка, шмыгая носом, кивает. — Как тебя зовут? — Химэ... — скованно даёт ответ малышка, сжавшись словно осиновый лист. — Так ты у нас принцесса? — Мицуя тянет улыбку, аккуратно коснувшись макушки девочки, поправив спавшую заколку. — Принцессам плакать нельзя, они должны всегда оставаться красивыми, — после его слов ребёнок в спешке начинает вытирать свои щёки от слёз, и парень ей в этом радушно помогает, достав из кармана небольшой платочек, как раз для таких случаев. — Этот мальчик похож на твою маму? — теперь он показывает пальцем на Манджиро, и тот удивлённо хлопает ресницами, собираясь что-то возразить, однако не успевает этого сделать, как малышка кивает. — Ты потеряла маму в парке? — когда он снова получает в ответ кивок, продолжает: — Хочешь, поищем её вместе? — аккуратно спрашивает подросток, и ребёнок сразу кидает свой испуганный взгляд на Манджиро, словно отпусти она его сейчас на секунду и мир рухнет. — Конечно же, мальчик пойдёт с нами, ну что? — заметив её беспокойство, сразу предложил он. — Принц! — девочка задорно тянет улыбку и наконец отпускает штанину Сано, прыгая в объятия капитана второго отряда. Тот вместе с ней на руках приподнимается. — Химэ-чан, ты мне льстишь, — серебряноволосый улыбается ей в ответ, пока атмосфера располагает в благополучную сторону. — Но у нас собрание, — категорично напоминает Сано. Проблем у них и так достаточно, о каком ещё ребёнке речь? — Доракен, сможешь начать собрание сам? — Мицуя закатывает глаза, явно не удостаивая лидера Свастонов даже словом, вместо этого обращаясь к его заму. — Ну, вполне. — Вот и отлично, — удовлетворился Такаши ответом. — Вернуть ребёнка куда важнее, поэтому я надеюсь, что Глава в состоянии пожертвовать своими драгоценными несколькими часами времени, — кидает он в его сторону пренебрежительный взгляд.

***

— И как мы найдём её родителей? — открыто показывая своё раздражение, ворчит Сано, недовольный своим положением. Они устроились на одной из скамеек в парке, прикрытой тенью листвы деревьев. Девочка мирно доедала своё мороженное и, кажется, за сладостью смогла окончательно успокоиться, однако всё ещё цеплялась за одежду Манджиро, явно беспокоясь, что он может сбежать. — Я уже нашел, — поглощённый чем-то в своём мобильнике, негромко дал ответ подросток. — Её мама написала в общий чат, она уже скоро подойдёт, — кратко объяснил он, пряча телефон в карман, попутно погладив малышку по светленькой макушке, подарив ей тёплую улыбку. — В какой чат? — глава Свастонов непонимающе хлопнул несколько раз глазами, остановив на Такаши свой пристальный взгляд. — В чат «мамочек». — Что ты делаешь в чате «мамочек»? — от объяснений друга Сано, кажется, растерялся ещё больше, потеряв цепочку беседы. — Не я, — Мицуя прыснул со смеху, и на его лице тут же расцвела спонтанная улыбка. — Моя мама. Я зашел через её аккаунт, — наконец его слова приобрели более внятную версию, но забавность ситуации всё ещё оставляла уголки губ приподнятыми. — Мицуя, ты такой странный... — отзывается златовласый, неловко отводя взгляд в сторону, впервые почувствовав что-то сродни стыда. — Думаешь? Но благодаря этому мы нашли маму малышки Химэ, — незамысловато пожал плечами юноша. — О, кажется, это она, — кивнул он в сторону дороги, где спешной походкой стучала каблучками встревоженная женщина, оглядываясь по сторонам, явно в поисках кого-то. Ребёнок, заприметив родительницу, громко закричал и ринулся ей на встречу, позже попав в крепкие объятия матери, которая взволнованно оглядела своё дитя на видимые повреждения и, не найдя их, перешла к поцелуям. Женщина и вправду оказалась очень похожей на Манджиро: они были примерно одной комплекции, со схожими чертами лица. Разнился только более тёмно-русый цвет волос да косметика на лице. Получив нескончаемый поток благодарностей и извинений от матери девочки, гопники со спокойной душой, лёгкой походкой направлялись к храму Мусаши, где уже давно началось очередное собрание, на которое, к сожалению, они опаздывали. — Ничего не хочешь сказать? — Майки быстро надоело безмолвие, и он решил нарушить эту череду молчания. Сложившаяся между ними двумя ситуация оставила после себя шлейф тревожности, который просто так не сбить. — Если у тебя в будущем будут дети, тебе будет тяжело, — спокойно изрёк капитан второго отряда, не сбавляя торопливого шага. — Да я не об этом! А о... — мгновенно вспыхнул раздражением коротышка, не оценив то ли скепсиса, то ли совета от друга. — Я понял, о чём ты, — тяжело вздохнул серебряноволосый. — Майки, давай оставим всё как есть. Такого больше не произойдёт, — он репетировал эту чертову фразу у себя в голове по несколько раз на дню, словно умалишенный, но она по-прежнему сквозила чем-то далёким и лживым. — И как ты собираешься оставить всё как есть? Сам же сказал, что любишь меня, — Сано с тактичностью был не знаком от слова совсем: прямота была его базовым навыком, и ей он не смел изменять. — Вообще-то, я такого не говорил, ты сам сделал выводы, — хоть Такаши и старался оставаться спокойным, где-то в груди кольнуло. Слова давались ему тяжело, особенно такие — полные фальши. По правде, он и сам в них не особо верил. — По твоему лицу и так всё было понятно, — недовольно цокнул на его отпирания светловолосый. — О Такемучи, кстати, — прежде чем начать, шумно выдохнул. — Я, как ты выразился, «пекусь» о нём, потому что он напоминает Шина. Он нравится мне, но не в романтическом плане, как ты подумал, — весьма серьёзно заключил он. — Ты сейчас оправдываешься? — Мицуя не совсем понял, для чего ему эти объяснения, поэтому сразу же остановился, озадачено зацепившись за запредельно тёмные глаза коротышки. — Нет, я не оправ... — глава Свастонов замолк, прежде чем договорил. — Черт, я реально оправдываюсь, — неизбежно понял он. — Мицуя, это всё твоя вина! И чтобы ты знал, я не собираюсь менять своих решений и потакать тебе. Такемучи в твоём отряде, и это не обговаривается! — безапелляционно строго проштудировал блондин. — Да, я тогда погорячился, — покладисто согласился серебряноволосый. — Кроме моего отряда у него нет выбора. Не будем мешать Свастонов и личное. Я пригляжу за Ханагаки, — устало добавил он следом. — Глава, давайте уже закроем эту тему, все ждут вас на собрании, — капитан второго отряда кинул взгляд вперёд, где уже были видны участники байкерской банды, скопившиеся вокруг храма. Сано ответа не дал, лишь молча ускорил шаг, обогнав Такаши, издали махнув Рюгуджи, осведомляя о своем прибытии. Присутствующие сразу разошлись, не смея вставать на пути у главаря: головы смиренно опустились в знаке почтения, все затихли. Собрание наконец пошло своим чередом.

***

Бушующий гнев наконец проявил себя, и захлестнувшийся им с головой Сано дал волю чувствам, впечатав кулак в стену, с такой силой, что штукатурка потолка неровно ссыпалась вниз. Разговор с Ханемией не удался — впрочем, беседовать с ним меньшее, чего хотел бы Майки, но его непременно вгонял в ярость тот факт, что Кейске предал его, ушёл на другую сторону так легко, словно это было то же самое, что и сменить наряд. Блондину сейчас безумно хотелось запустить стул в окно, а может и не только стул — что он, собственно, и сделал. Стекло затрещало, осыпав пол словно первый зимний снег. Старое здание, в котором он не так давно прятался от дождя, изнывало от боли и немо молило о помощи, ведь хаос который сейчас творил Манджиро Сано, заставил бы любого ужаснуться. Словно обезумев, его взгляд был ослеплен лишь одной ненавистью, источая гнетущую ауру вокруг. Казалось, ещё немного — и он окончательно превратится в монстра, разрушающего всё на своем пути. Мицуя, что по случайности находился за стеной, вздрогнул от очередного гулкого удара. Приходя сюда, дабы полюбоваться с крыши ебаным вечерним пейзажем и сделать пару набросков для своей новой модели костюма, он точно не ожидал наткнуться на это. Было бы неплохо, имей он с собой плащ-невидимку, но, к сожалению, он был обычным подростком, а не студентом Хогвартса. Он делает осторожный шаг назад, в надежде скрыться незамеченными и унести всё увиденное с собой в могилу, но, как назло, стекло разбитой бутылки хрустит от соприкосновения с подошвой старых кед. Что ж, теперь его могила будет тут, и унесёт он в неё уведенное быстрее, чем предполагал. — Кто здесь? — голос ввинчивался в уши острыми шипами, свидетельствуя, что последний не в духе. Во рту пересохло, но он не осмелился сглотнуть. Мысли путались с такой скоростью, что голова начинала кружиться. Ясно было одно — бежать некуда. Только не от Непобедимого Майки. Это невозможно. — Выйди, — всё тот же ледяной тон не оставлял выбора. — Извини, — подаёт голос Такаши, даже прежде чем вынырнуть из своего укрытия. Уж как-то часто его ловят на подглядывании, но в этот раз он точно не специально. — Что ты тут делаешь? — взгляд главы Свастонов отличался от обычного: он будто пытался разорвать им всё и вся, давил своей пустотой и отрешенностью, в некотором роде даже пугал. — Это случайность, я уже уходил, — спокойно отвечает юноша, небрежно сунув руки в карманы своего худи. — Я ничего не видел, — бросает он очередную ложь, разворачиваясь дабы поскорее покинуть помещение. И это было его ошибкой. — Мицуя, — Манджиро преодолел между ними расстояние в считанное мгновение, словно никаких пределов времени для него и не существовало вовсе. Касаясь чужого плеча, он грубо тянет парня вниз, чтобы быть на одном уровне. — Хочешь сделать со мной что-нибудь грязное? — чёрные глаза ожидающе смотрят на лавандовые напротив, будто желая присвоить их цвет себе и без остатка поглотить своей тьмой. Прекрасно. Первый раз они были вместе потому, что Сано было это интересно попробовать с парнем, а второй — потому что, опять же, Сано хочет остыть. На минуту капитан второго отряда подумал, что на нём висит проклятье злого рока, не иначе. — Нет, не хочу, — хмурится, попутно убирая руку главы Свастонов, в этот раз намереваясь уйти окончательно, пока дело не приняло непоправимые обороты. — Ты врёшь. Я помню, как ты смотрел на меня в тот день, — спокойный размеренный голос Сано заставлял чувствовать раздражение. — Как? — не выдержав любопытства, останавливается вполоборота подросток. У лидера гопников в голове чертова мозаика, и все это знали и мирились, но мысль разгадать эту мозаику была очень соблазнительной. — С желанием обладать, — надменно хмыкает он. — Но, Мицуя, у тебя никогда не получится мной обладать, ты ведь знаешь это, да? Только если я сам этого не захочу. Как сейчас, например. Так почему бы тебе не перестать тешить себя надеждой и не взять этот шанс в руки, пока он есть, — высокомерно договаривает златовласый, следя за каждым движением и эмоцией своего некогда друга. — Если я возьму этот шанс, то могу сделать всё, что захочу? — заносчивость мальчишки неприятно щиплет нервы капитана второго отряда, однако он всё ещё не выказывал этих эмоций, умело спрятав их в самом дальнем углу своей души. — Можешь. Юноша упивается взглядом ночных глаз и подходит к светловолосому запредельно медленно, будто испытывая. С силой прижимает его к стене позади, возвращая всю грубость мальчишки в действиях. Мысль о дежавю уплывает быстрее, чем Такаши требовательно касается губ напротив, углубляя поцелуй и вылизывая чужой рот. Сано уступать не собирается, отвечая столь же дерзко, сплетаясь в вихре с чужим языком. «А этот чертёныш быстро возбуждается...» — колено серебряноволосого ловко протискивается между ног напротив, и Манджиро их рефлекторно пытается скрестить — да уже поздно: стояк приятно трётся о ногу капитана второго отряда, заставляя коротышку подрагивать в поцелуе. — Тогда, — ласковый голос Такаши льётся прямо в уши, пока он плавно задирает толстовку светловолосого повыше, второй рукой оглаживая идеальную талию главы Свастонов. Останавливается на уже выцветших узорах синяков, оставшихся с прошлого их баловства, и впивается в них, вызывая болезненный стон у мальчишки, который прикрывает глаза, явно наслаждаясь данной болью. — Я хочу отсосать тебе, — в губы, шипя, тянет юноша. Спускается ниже, на колени, от чего последний в смятении распахивает ресницы, точно не ожидая подобного. Пока Манджиро метался в своём непонимании капитан второго отряда уже стягивал с него штаны, задирая светлую толстовку блондина, что вечно съезжала, ещё выше. — П-погоди... — явно не уловив подвоха, словно внезапно смутившись, Майки тянет толстовку назад вниз. К счастью, она была достаточно длинной, чтобы скрыть все его интимные места. — С чего вдруг? — в вопросе вздымает он одну бровь. — Ты сам сказал делать, что захочу, — качнул набок головой подросток, не понимая препираний. — Так-то оно да, но разве ты не хотел бы сделать со мной что-нибудь другое? — недоверчиво сверлит его взглядом златовласый. — Если тебе станет легче, то у меня кинк такой, — Мицуя в прищуре тянет улыбку, вызывая у последнего неподдельный интерес. — Какой? — На твоё кончающее лицо, — со смешком бросает юноша, и Сано сразу ловит в предложении сарказм и хмурится. Однако правда была недалека. — Поэтому постарайся насладиться по полной, — он убирает чужие руки, заставляя открыть вид на полувставший член. Серебряноволосый увлажняет пальцы слюной, обсасывая каждый, и у Манджиро от этой неприличной картины, с участием обычно приличного Мицуи, по спине бегут мурашки. Кажется, он ещё долго об этом будет вспоминать. Первые тривиальные движения парень делает медленно, неторопливо, словно дразня, размазывая по члену предэякулят. Из-под прикрытых век лавандовые глаза блеснули чем-то неведомым, предположительно похотью. Когда, он вдруг аккуратно, словно чупа-чупс опробовал головку, юрко скользя языком. Сано жмурится до искр в глазах и втискивается в стену будто желая с ней слиться. Возможно, сегодня он в чем-то ошибся. Такаши останавливаться не планировал: взял глубже до самого основания, подгоняя себя быстрыми движениями головы, вбирая щеки и орудуя языком, слегка цепляя плоть зубами. — Мицуя, ты что, это уже делал с кем-то? — сверху слышится приглушенный голос Манджиро со сбивчивым, прерывистым дыханием. Он нервно покусывал губы, пряча красное лицо за ладонями. Так и не дождавшись ответа златовласый не выдерживает, цепко впиваясь в мягкие серебристо-сиреневые волосы, и с силой насаживает на член, заставляя принять ещё глубже. От накатившего удовольствия, сдавленный стон вырывается сам собой, утонув в череде скользких и вульгарных звуков. Упираясь головкой в глотку, блондин делает быстрые и резкие движения бёдрами, совсем не беспокоясь за неопытность своего партнёра. Последний, в свою очередь, кривит лицо, обхватив чужие ноги и хрипит, пытаясь сдержать приступ кашля и рвотного позыва, пока слюна, совсем не эстетично, стекает с его подбородка. Однако Сано останавливается лишь дойдя до кульминации, с дрожью кончая, и делая последние движения в парня, излившись в его горло. Капитан первого отряда впивается ногтями в кожу мальчишки, широко распахивая ресницы, и вздрагивает от нехватки воздуха, заставляя того недовольно шикнуть и наконец отпустить. Мицуя демонстративно открывает рот, высунув язык, позволяя остаткам спермы медленно стечь на ладони. Майки наблюдает за этим словно завороженный, на секунду подумав, что у него, возможно, опять встанет. Но это уже явно проблема второго плана. Он ему, черт возьми, реально сделал минет. Ахуеть. — Придурок... — хрипло упрекает парень, пытаясь откашляться и сдержать рвоту, что уже подступала к горлу. — Сам хотел мне отсосать, — впервые почувствовав себя каким-то извращенцем, Сано спешит отвернуться из-за внезапно накатившихся стыда и неловкости. — Но я не хотел, чтобы ты кончал мне в рот. — Извини... — всё же замечая осиплость чужого голоса, глава Свастонов чувствует толику вины, что было для него в новинку. — Извиняю, — капитан второго отряда ответ даёт спокойный и размерный, не спеша вытирая руки о штаны мальчишки. Тот не сразу понимает подвоха, но когда липкая жидкость уже оказывается на его одежде он возмущенно вскидывает на серебряноволосого глаза: — Ты ахуел? — Ну-ну, только не надо здесь всё опять крушить, Глава, — язвительно бросает Такаши. Парень быстро поднимается на ноги, радуясь, что сегодня он надел именно худи, и его возбуждение в штанах было почти незаметно. — До свидания, — он игриво ему подмигивает, заставляя Сано в ошеломлении раскрыть рот. — Мицуя, если ты сейчас вот так оставишь меня, я тебя убью! — в порыве негодования и смятения одновременно, златовласый быстро натягивает штаны, продолжая кидать забавные угрозы. Как теперь идти домой он не представлял, ведь даже девственники поймут во что измазана одежда. Однако в ответ ему кидают лишь пачку влажных салфеток, не более. — Если будете ещё себя плохо чувствовать Капитан второго отряда всегда готов помочь, Глава, — смех Такаши слышится уже на улице, оповещая, что тот постепенно отдаляется. «Мицуя, какой же ты дьявол, оказывается...» — Манджиро заливает жгучая краска стыда, и себе он клянется когда-нибудь отомстить.