Томас Марволо Мракс

Лето было наполнено домашними хлопотами: родители изо всех сил старались компенсировать отсутствие Тома большую часть года дома. Парень был окружен повышенным заботой еще сильнее, чем перед отъездом. Животные, избавленные от повышенного внимания, без стеснения и опаски всё время крутились рядом. Том, пожалуй, мог с уверенностью отметить: он был счастлив. Сова, принесшая конверт из Хогвартса, застала его врасплох. Том открыл письмо, развернул сложенный надвое лист и прочел: «Необходимые к покупке учебники: Стандартная книга заклинаний. 2 курс. Миранда Гуссокл Встречи с вампирами. Гилдерой Локхарт. Духи на дорогах. Гилдерой Локхарт Каникулы с каргой. Гилдерой Локхарт Победа над приведением. Гилдерой Локхарт Тропою Троллей. Гилдерой Локхарт Увесиление с упырями. Гилдерой Локхарт Йоркширские йети. Гилдерой Локхарт» Он чуть не задохнулся от возмущения. Целых семь книг? Да еще и чьего авторства, подумать только! Вопрос бесполезной траты денег был один из первых, который Том поднял на семейном совете. Родители с пониманием отнеслись к его опасениям, поэтому согласились для ЗоТИ поискать что-нибудь получше. Так и поступили. Том хотел купить все самостоятельно, но Кадмус, отпустив жену в театр, настоял на сопровождении сына. На логичный вопрос о том, почему он не пошел в театр с женой, мужчина ответил, что он просто ненавидит оперу. Особенно, когда эта самая опера поставлена невеждами в непредназначенном для того театре или помещении. Том с его мыслями согласился, и они оба пошли в Косой переулок. «Флориш и Блоттс» встретил их не только вывесками об автограф-сессии с Локхартом, но и совершенно постыдной картиной. В куче книг и обломках снесенных полок возились два тела. Виднелись только их макушки: одна белесая, а вторая – рыжая. — Мерлин помоги, — вздохнул Том, видя, как надрывается продавец, пытаясь воззвать их к голосу разума. — Я не Мерлин, но… — шепнул Кадмус сыну с усмешкой и, достав палочку, взмахнул ею. Заклинание помогло разнять двух мужчин, с силой оттолкнув их друг от друга. Поттер повернулся к ним и заметно просиял, увидев знакомое лицо. — И это два взрослых человека, подумать только, — голос Марволо прозвучал брезгливо и даже чуть надменно, — представитель попечительского совета Хогвартса, лорд древнего и благородного рода и работник министерства, глава большой семьи. И такой пример вы подаете? Позор. Кадмус лишь насмешливо улыбнулся, наблюдая, как побагровело украшенное фингалом лицо лорда, когда его отчитывал ребенок. Отметив реакцию пристыженных магов, Том взмахнул палочкой: сперва в порядок вернулись разломанные полки, а потом и разбросанные книги оказались на прежних местах. — Разве можно колдовать вне школы? — удивленно спросил Поттер. — И тебе здравствуй, —  ему Том улыбнулся уже более благосклонно, а Гарри смущенно опустил глаза, — министерство отслеживает лишь местоположение заклинания, но никак не того, кто его произносит, Гарри. — Этот молодой человек – тот Гарри Поттер, о котором ты мне говорил, да? — едва слышно уточнил Кадмус. — Верно, отец, — мягко ответил ему Том, а потом повернулся к другим главам семейств. Взгляд алых глаз юного лорда с нескрываемыми насмешкой и жадностью впился в статное лицо Малфоя. Растрепанный Люциус посмотрел в ответ с плохо скрываемым гневом, но это продлилось не долго: его лицо мгновенно неестественно побледнело, когда на нем отразилось узнавание, и даже глаза посветлели от страха. Малфой тут же опустил глаза в пол, не смея больше их поднять. Заметивший это Уизли усмехнулся. — Неужто мальчишку испугался? — Не мальчишку, мистер Уизли, а гнева благородного дома Мракс, — с напускной важностью сказал Том, замечая, как побледнел теперь и Артур, — вам тоже следовало, да терять уже нечего, судя по всему… — Том, перестань! — тут же сердито прикрикнул на него Поттер, посмотрев на него с недовольством, — спасибо тебе и твоему папе, что разняли их, но совсем не обязательно оскорблять. — О, Гарри, я не имел ввиду ничего такого, — мягко отозвался Том тоном, которым обычно доносят очевидные вещи до маленьких детей, — речь идет не про материальное состояние, а про репутацию среди других домов, уважение к роду и положение. Родители твоих друзей давно лишились этих привилегий, так как пошли против принципов, процветающих в магическом сообществе. А род Малфоев – один из самых уважаемых родов в Британии. Так что… — В числе священных двадцати восьми, между прочим, — влез Драко. — Я не разрешал тебе перебивать меня, Драко, — холодно отозвался Том. Драко открыл было рот снова, но в этот раз был остановлен собственным отцом. Точно узнал, гад, — но верно. В школе я покажу тебе этот список, если захочешь. Занятная вещь. Твои предки, к слову, тоже там были когда-то. — Теперь, кажется, я понял, — тихо отозвался Поттер и улыбнулся Тому, — тогда прости, что накричал. — Ничего страшного. А теперь прошу простить, я хочу купить книги до того, как этот павлин спустится и увидит тебя, Гарри. — А что будет тогда? — от того, сколько отчаянного непонимания звучало в голосе мальчика, его становилось жаль. — О, ты увидишь. Заранее сочувствую, — и Том, наконец, удалился с продавцом и отцом вглубь магазина, до последнего ощущая на себе взгляд старшего Малфоя. Вышли из магазина они очень скоро и, к их с отцом счастью, без проблем. Вообще Том надеялся, что у него получится столкнуться со старшим Малфоем снова, но фортуна явно отвернулась от него на вторую половину дня. Пришлось возвращаться домой, надеясь, что у Малфоя хватит мозгов не разболтать никому… Хотя Снейпу-то он наверняка расскажет. Это же Люциус. Остаток месяца пролетел совсем уж стремительно. Томас и глазом моргнуть не успел, как снова началось: чемодан, вокзал, прощание, поезд и купе, которое в этот раз с ним разделило золотое трио. Гермиона уткнулась в книгу, к сожалению для Тома, авторства Локхарта. Что ж. Он успел обрадоваться и вновь разочароваться. Все же, грязнокровки одинаковые. Гарри и Рон всю дорогу беседовали то о квиддиче, то о сладостях, то о новом преподавателе ЗоТИ. — Честное слово, если из ваших уст прозвучит еще хоть раз его мерзкая фамилия, я превращу вас обоих в пикси, — в один момент не выдержал Том, когда разговор двух гриффиндорцев вновь зашел про Локхарта. За этот месяц имя этого павлина звучало слишком уж большое количество раз. Гарри, подняв на Тома удивленный взгляд, только и смог, что прошептать тихое «прости» и сунуть тому шоколадную лягушку. И теперь удивленный взгляд посылал уже сам Мракс, смотря на упаковку с шоколадкой на своей книге, — э-э… спасибо?  Элафи, тихо спавшая до того под воротником мантии, проснулась и выползла, заставив Уизли и Грейнджер отшатнуться в испуге, а Гарри с интересом уставиться на нее. Змея осторожно сползла хозяину на книгу и подставила белое тельце под ласку. — Погладь меня, — зашипела она, и Том, улыбнувшись, совсем не в силах ей отказать, стал послушно ее гладить. — Ты раньш-ше не прос-сыпалас-сь так с-скоро, — зашипел ей в ответ Том, осторожно проходясь суставом указательного пальца по белесой змеиной голове. — Я ус-слыш-шала, как ты ш-шипиш-шь на этих змееныш-шей. Мне не нравится, когда ты ш-шипиш-шь на кого-то, — объяснила она, бесконтрольно обвиваясь вокруг руки хозяина. Спутники Тома наблюдали за разговором, как завороженные. — Прос-сти, — ласково ответил ей парень и вновь погладил свободной рукой. — Ты говоришь со змеями! — охнул в осознании рыжий. — Доброе утро, Уизли, — фыркнул в ответ Том, подняв на него глаза. — Значит ты наследник самого Слизерина! — отозвалась Грейнджер. — Я думал, все и так это знают. Да, мой род идет от самого основателя Хогвартса. И снова доброе утро, —  Мракс хмыкнул, опуская глаза на Элафи, которая совсем разнежилась в его руках. Гарри подозрительно молчал рядом, но слизеринец решил, что дергать его пока не будет. Хотя бы потому, что в купе наступила столь желанная им тишина. Так что Том занял себя чтением книги до самого прибытия к вокзалу в Хогсмиде, позволяя Элафи спать на своей руке. До замка они ехали в этот раз на каретах, запряженных фестралами. Большой зал встретил их привычным величием и богатством. Том с легкой улыбкой прошел к столу своего факультета и сел справа от Забини. Тот ему улыбнулся, а Нотт, севший напротив, кивнул. — Мне тут птичка напела, — заговорил Блейз, заметив белокурую макушку недалеко, — что в августе Малфой старший подрался с Артуром Уизли в косом переулке… — Странно, что в Пророке об этом не написали, — подхватил Нотт, — вот был бы скандал… — А вам какое дело до этого? — хмуро отозвался Малфой, повернувшись в их сторону. — Ты о чем? Мы просто обсуждаем слухи…— невинно пролепетал Нотт, и трое парней тихо рассмеялись. Драко порозовел, но отвернулся. — Кстати, Том, ты же там был, — Блейз повернулся к тому, впрочем, Теодор тоже перевел свой взгляд на парня. — Ну был, и что? Ты желаешь из первых уст услышать, как Люциус Малфой пристыженно опускает глаза, когда его отчитывает второкурсник? — Марволо ухмыльнулся. — О, Мерлиновы кальсоны, ты серьезно? Салазара ради, ты серьезно… — хохотнул Тео, — как жаль, что мы пошли закупаться на неделю позже… — Эй, Мракс, — обратился к нему Малфой, и Том был вынужден повернуться в ответ, — лучше скажи, чего такого увидел в тебе мой отец, что так отреагировал? — А как он отреагировал? — тут же встрял Тео. — Говорят, он испуганно побледнел, а глаза его сделались, как два галеона, — хохотнул теперь темнокожий. Том кивнул. — Именно так и было, — Марволо вновь повернулся на Драко, — почему я должен это знать? У него бы лучше спросил. Может, он вспомнил своего милорда? — Жаль тебя он так не назвал, —  рассмеялся Блейз, — а что? Представьте: Малфой бледнеет, опускает глаза в пол и такой: «пощадите, милорд!», — Нотт и Том рассмеялись, заставляя затеряться в их смехе малфоевское: «Да как ты смеешь». Впрочем, затерялась в нем и интонация недоброго веселья юного Мракса. Ему и представлять все это не надо было, ведь всего каких-то двенадцать лет назад Малфой старший действительно потуплял взор перед своим Лордом, не смея поднять глаза, шептал испуганно-растерянное «милорд» и готов был броситься в ноги, лишь бы избежать пыток… Было время…               На следующий день после праздничного ужина начались занятия. ЗоТИ и Зелья... И, если второе еще вызывало хоть каплю радости, то первое не могло вызвать ничего, кроме слез. Томас подозревал, что у гриффиндора дело не лучше, но спрашивать у подошедшего напомнить про книгу Поттера слизеринец не стал. — Я книгу тебе на ужине отдам, если мадам Пинс будет не против, — сказал Том, уже успевший доесть панкейки с медом. — Хорошо, спасибо, Том,— улыбнулся ему Поттер, но уходить не торопился,— какие у вас сегодня занятия? — Защита от темных искусств и Зелья, — коротко ответил змей и отпил чай. — Не повезло вам. У нас Травология и ЗоТИ... Кстати, твое сочувствие тогда пришлось очень кстати. Он оказался абсолютно неприятным, — насупился парень. — Локхарт-то? — Марволо усмехнулся, — не может кто-то такой же самовлюбленный, как он, быть приятным, Гарри. — Я уже заметил, — парень вздохнул, — удачи вам на занятиях. Кстати, если что, можно я тебе вопросы по книге буду задавать? — Если что-то все же будет непонятно, то конечно. Отвечу по мере своих знаний, — кивнул он. Малфой, до того брезгливо разглядывавший гриффиндорца, наконец не выдержал и хмыкнул. — Нужно быть просто тупым, чтобы не понять, что написано в такой книге, — гордо выдал он. — Впрочем, как и для того, чтобы раскрывать свой рот, когда тебя не спрашивали, — холодно отозвался Том. Гарри пристыженно опустил глаза, а Драко только и смог, что что-то булькнуть в ответ на взгляд алых глаз, который ничего хорошего предвещать не мог. — Не бери в голову, — сказал Том, наконец, повернувшись на Поттеру, — я слышал, ты до своих одиннадцати совсем про магию не знал. Так что твое незнание о таких вещах... Не удивительно. Обращайся, если понадобится. Я постараюсь объяснить. — Спасибо, Том, — тихо отозвался Поттер и, подняв на приятеля глаза, улыбнулся. Улыбка его поразила Мракса своей открытостью и доверием к слизеринцу, и Том не мог не ответить на нее своей, более слабой, но такой же теплой. Гарри ушел к своему столу дожидаться друзей, а Том решил, пока есть время, съесть еще пару панкейков с чаем. — А если серьезно, Том, почему ты с ним возишься? — спросил Теодор, но уже без привычной для Малфоя интонации крайнего пренебрежения. — Потому что мне его жалко, Тео, — хмуро отозвался слизеринец, искренне стараясь не думать о том, что это – его вина... На его тон выглянула Элафи, но ничего не стала говорить. Она просто стащила из тарелки Блейза кусок ветчины, пока тот не видел, — Поттер, будучи наследником древнего чистокровного рода, из-за моего родственника был вынужден прожить все детство у маглов. Это уже само по себе позор. Но… Ты не видел его в нашу первую встречу, Тео. — А что с ним было? — не сдержался Блейз. Малфой сидел и внимательно слушал разговор сокурсников, совершенно игнорируя сидевшую рядом и что-то активно рассказывавшую ему Паркинсон. — Он мотался по Косому переулку, судя по всему, один. Хотя я заметил Хагрида неподалеку... Но суть не в этом. Он был в ужасном состоянии. Бледный, тощий, в пижаме. Вы понимаете? В пижаме. — Он опозорился на весь магический Лондон, — буркнул Драко. — Малфой, — Тео повернулся на него. — Что? Ну кто в здравом уме попрется закупаться к Хогвартсу в пижаме? — Тот, кому нечего надеть, — просто ответил Тео. — Или тот, кого выгнали из дома, — подхватил Блейз. — Вы думаете, его выгнали? — тут же ужаснулся Драко, — маглы отвратительны. — «Отвратительны» – не то слово, которое подойдёт для описания его родственников, — голос Тома угрожающе понизился. Парень поставил чашку на стол, боясь, что она просто лопнет в руках от вновь поднимающегося гнева. — Ты их видел, что ли? — охнул Малфой. — Да, на вокзале, когда мы уходили с родителями. Свиньи, не иначе, — Том сморщил нос и отправил в рот кусок блина. — Ужасно, — покачал головой Теодор. — И не говори, аж есть расхотелось, — ответил Блейз, — но, Том, не вини себя за это. Ты-то точно не виноват в том, что произошло. Не факт даже, что Тёмный Лорд был твоим родственником. «Ох, Блейз, как же наивно звучат твои слова, — вздохнул Темный Лорд в мыслях, — как же мало вы все знаете...» — Но ведь они оба потомки Слизерина! У них как ни крути есть общие предки, — тем временем ответил Забини Нотт. — Да, Корвин Мракс, — Том посмотрел на них, — я изучал семейное древо. Наши предки с Темным лордом – дети Корвина. — Эй! Том, твоя змея крадет мой завтрак! — Забини только сейчас заметил, как Элафи тихо умыкнула мясо с его бутербродов. — Потому что есть надо, — усмехнулся Мракс, тут же повеселев. — Почему именно у меня? — Ты ближе. Поверь, если бы она завтракала собственной едой, ты был бы не рад. — А что она ест? — Мышей, Тео, что же еще. Она же змея, — улыбнулся Том. Теодор и Блейз тут же сморщились, будто им в рот положили по лимону, совершенно точно представляя, как змея ест мышь, и принялись быстро доедать свой завтрак.             Первой из двух пар на этот день стояла защита от темных искусств с новым преподавателем. Парни вернулись в комнаты, взяли сумки с учебными принадлежностями с поплелись на занятие. Желания не было ни у кого, как бы сильно они ни делали обратный вид. Когда ученики расселись по местам, Драко оказался выпихнут с соседнего с Томом места, а Тео уселся прямо перед ребятами, из личных комнат в учебную аудиторию стал спускаться он. Взмахнув золотистой мантией, приговаривая, какой он замечательный, Гилдерой Локхарт спускался по лестнице. Правда, он настолько выбесил Тома одним только выражением лица, что тот, незаметно взмахнув палочкой под столом, наколдовал на лестнице лед. Это определенно предало ему ускорения – посчитав ступеньки пятой точкой, Локхарт оказался на полу. Том покосился с усмешкой на сидевшего рядом приятеля, который, в свою очередь, тихо смеялся, закрыв рукой рот. Гилдерой порозовел, но быстро поднялся, делая вид, что ничего не случилось. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… — Вручив каждому листки с вопросами, Гилдерой вернулся к столу, — даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте, — и только сейчас заметил отсутствие каких-либо книг у Тома, — стойте-стойте! А ваши учебники, мистер...? — Мракс, сэр, —  приторно мягко протянул Том, одаривая профессора привычной фальшивой улыбкой. В прямую спину юного лорда устремились взгляды сокурсников. Даже Тео с, все же севшим рядом, Малфоем обернулись на него, — видите ли, сэр… Я очень много читаю. И я имел храбрость посчитать, что достаточно хорошо начитан для ваших занятий, потому не стал покупать книги. У меня есть пара справочников с тварями Англии… Это ведь не помешает? — Нет, нисколько, если вы уверены, что хорошо знаете мои книги, мистер Мракс, — улыбнулся ему Локхарт, — что ж, приступайте. На первой странице Том прочитал: 1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? И почему именно пятьдесят четыре? Забини писал абсолютно наугад. Тео и вовсе отдал Малфою на растерзание свой тест, позволяя тому отыграться. Том же нахмурился и перечитал все вопросы снова, надеясь, что он спит или отравился галлюциногенной едой. Что ж, надежда не оправдалась. Когда по кабинету разнесся запах жженой бумаги, преподаватель поднял голову. Вид равнодушного Мракса, перед которым дотлевали кусочки пергамента, заставил его вскочить из-за стола и несдержанно охнуть. — Вы, что, только что сожгли ваш тест?! — он покраснел ни то от возмущения, не то от злости. — Именно, профессор, — интонационно выделив последнее слово, усмехнулся Том и поднял на мужчину глаза, — в вашем «тесте» ни единого вопроса про йети, упырей или, скажем, троллей. Вы забыли, о чем были ваши книги? Или, по-вашему, этот предмет заключается только в знании всех аспектов вашей персоны? — Я проверяю то, насколько внимательно вы читали написанные мною книги, мистер Мракс! Как же вы будете учиться без этого? — отозвался Локхарт. — Профессор, какого тролля вы победили? Я про того, фотографию с которым вы выпустили в книге «Тропою троллей», — спросил Том. — Я победил много троллей за свою жизнь, — лучезарно улыбнувшись, сказал Локхарт, гордо поднял голову и получил восхищенные вздохи от женской части класса. — Горного. Как я это понял? — Том продолжил наступать с вопросами. — По месту обитания…? — не теряя уверенного настроя, предположил мужчина. Но его попытки перевести «допрос» в шутливую форму потерпели неудачу. Особенно, когда он по одному выражению лица Мракса понял, что тот поддаваться обаянию преподавателя не намерен. — Серая кожа, отсутствие волос, крупные ноги с шипами, отсутствие на голове рогов и более-менее пропорционально-правильные руки, — парень не отрывал своего взгляда от ненавистного преподавателя, продолжая одаривать его фальшивой улыбкой, — а на вашей фотографии горный тролль что-то забыл в саванне, когда до горы была пара десятков километров. Не то, что бы я ставил под сомнение ваши подвиги… Вы все еще считаете, что я не способен учиться без ваших книг? — Тогда ответьте, мистер Мракс, когда у меня день рождения? — Мне нет дела до этого, — Том начинал выходить из себя, но улыбка с его лица не пропала, — столь бесполезная информация мне никак не поможет в жизни. — Бесполезная? — на лице профессора пронеслась тень обиды. Не сходившая до этого улыбка стала стремительно угасать. Его взгляд продолжительное время держался на Томе, будто мужчина пытался что-то разглядеть в детском лице. Оно и понятно – многие парни в аудитории не поддавались профессорскому очарованию, но никто не позволял себе настолько дерзко подрывать его авторитет. Спустя пару минут напряженной тишины, Локхарт снова подал голос, но зазвучал он в этот раз намного тише и бесцветнее: — Искренне жаль, что вы так считаете. Я буду вынужден рассказать о вашем поведении мистеру Снейпу… — Тогда напишите ему записку, я сразу отнесу ее, — равнодушно отозвался Марволо. — Но у нас занятие, мистер... — Мракс, сэр. И, прошу простить, но я, как вы уже наверняка заметили, на этом занятии оставаться желанием не горю. Локхарт вновь замолчал и прошел к своему столу, у которого замер. Он вряд ли сталкивался с подобной наглостью, а потому заметно растерялся. Однако записку он, все же, написал и протянул Тому, сложив ее напополам. Блейз под шумок отдал свой тест Тому, чтобы было что показать этому самому декану. Том быстро собрал вещи, забрал записку у преподавателя и, не торопясь, пошел в кабинет зелий, в надежде просидеть там до следующей пары. Подойдя к дверям кабинета, Том прислушался: оттуда не было слышно ничего. Ни шагов зельевара, ни его низкого голоса, читающего лекцию. Сомневаясь, в кабинете ли профессор, Том постучался. — Войдите, — послышалось из кабинета. Том приоткрыл дверь и проскользнул в лабораторию. Снейп сидел за преподавательским столом и что-то писал. Как только Мракс с тихим хлопком закрыл массивную дверь, взгляд черных глаз переместился от пергамента на зашедшего. — Мистер Мракс, если я не ошибаюсь, — привычно делано-равнодушным тоном заговорил профессор, положив перо на стол, — у вас сейчас занятие с профессором Локхартом. — Считайте, что я сбежал, сэр, — Том подошел к мужчине и протянул записку. Снейп, не медля, развернул лист и углубился в чтение. Ознакомившись с содержимым, он вновь посмотрел на студента. — Вы серьезно сожгли свой тест, мистер Мракс? — неверяще спросил он. То, с каким вниманием Снейп рассматривает его, не укрылось от Тома. Можно было не сомневаться, Люциус всё рассказал. Но пока что сдавать себя Том не собирался, — и назвали преподавателя бесполезным? — Да, сэр, серьезно. Хотите покажу, какой тест нам нужно было пройти? — и, не дожидаясь ответа, Марволо достал из сумки нужный пергамент и протянул его, — это Блейза. Прочтите вопросы. В классе вновь повисает тишина, пока Снейп читал все пятьдесят четыре вопроса. И с каждой строкой его брови поднимались все выше и выше. — Ваш приятель не против, если я оставлю это у себя? — спросил Северус, и Том покачал головой, — покажу директору. — Конечно, сэр. Такой бумагой хорошо топить камины, — учтиво заметил Том и удостоился короткой усмешки на лице зельевара. — Нет, такое искусство нельзя сжигать. Я оставлю это в назидание директору. Или в коллекцию школьного абсурда, — с явным, совсем не свойственным для него весельем в голосе ответил мужчина, — вы, как я понимаю, возвращаться не собираетесь? — Не собираюсь, сэр, — кивнул парень, — если вы не против, я бы уже с удовольствием начал знакомиться с главой по теме предстоящей лекции. — Тогда советую прочитать про дыбоволосное зелье в учебнике. Сегодня практики не будет, но на следующем занятии вы будете его варить, — Снейп кивнул на свободные столы, намекая, что Том может приступать. Мракс без лишних слов занял свое место и достал книгу. То и дело, Снейп бросал на него то осторожные, то долгие и тяжелые взгляды, Том делал вид, что он совсем ничего не замечает. Ему не нужно было заглядывать в чужую голову, чтобы понять, о чем думал профессор в этот момент. Не прошло и получаса, как Мракс почувствовал, что Северус попытался проникнуть в сознание парня. Том с трудом сдержал улыбку – ментальные щиты были для него столь же естественны, как и дыхание. И как бы Северус не старался их обойти, все его попытки остались безуспешными. Забини и Нотт, пришедшие на занятие со звонком, застали Мракса читающим ученик по зельям за третий курс. Спрашивать они у него ничего не стали, как минимум потому что Снейп встретил их откровенно сочувствующим взглядом, но зато плюхнулись рядом с широкими улыбками. — Том, ты такое пропустил! — улыбнулся Блейз, доставая из сумки учебник и пергамент с пером. — Знать не хочу…— Мракс посмотрел на приятелей, — Нет. Избавьте меня от подробностей того, как он рассказывал о своей жизни… — Откуда ты знаешь? — с наигранным удивлением спросил Теодор. — Издеваешься? — фыркнул в ответ Марволо, — Он, случаем, подробности своих любовных похождений не рассказал? — парни замолчали, переглянувшись друг с другом, и Том понял этот недобрый знак, — Салазар помоги… Парни рассмеялись, а Марволо заметил, как брезгливо сморщилось лицо их декана, и усмехнулся сам. Да уж, дела у них прескверные. После занятий Том пошел в библиотеку, где сперва отыскал «Справочник чистокровных волшебников». Правда уговаривать, как ожидал Том, мадам Пинс не пришлось. Она согласилась одолжить книгу, как только парень показал, какую именно хочет взять. Мракс пожал плечами и вышел из библиотеки. Домашней работы оказалось совсем немного, поэтому Том сделал все сразу и до самого вечера читал в спальне, слушая вполуха разговор приятелей касательно пары ЗоТИ. На самом деле, ему было не то, что бы интересно. Просто срабатывала привычка собирать любую информацию, не важно, как она ценна. Впрочем, ничего стоящего там не оказалось. Вечером парни вчетвером – Малфой старательно прибивался к их компании, чем сильно раздражал Тео, – пошли на ужин. Мракс свернул к гриффиндорскому столу и, под откровенно воинственными взглядами остальных львов, подошел к Поттеру и положил книгу перед ним. — Как и обещал, — проговорил Мракс. Гриффиндорец вздрогнул и повернулся к нему. — О, спасибо, Том, — улыбнулся ему Гарри, и Марволо просто ушел за свой стол.       И вот, спустя месяц Том стал слышать тихий шипящий шепот словно из ниоткуда. Том нахмурился, когда в очередной раз услышал до ужаса знакомый голос. — Убить… — шипел незнакомец черт разберет где именно. — Кого? — тихо зашипел Том в ответ, свернув в пустой коридор, по которому, на его счастье, ходили редко. — Нечистых, — ответил ему голос. И тут Том понял. Василиск. — Где ты? — спросил парень, оглянувшись, — снова в трубах? — Кто ты, змееныш? — голос звучал в одном месте. Змей, видимо, остановился. — Я тот, кто выпускал тебя много лет назад. — А я там, где ползал много лет назад…— и ведь не поспоришь… — Кто выпустил тебя в этот раз? — Наследник… — Не понял…— Том развернулся на каблуках и быстрым шагом направился на третий этаж, где находился проход в Тайную комнату. Ничего необычного там Мракс не обнаружил. Проходы закрыты, в Тайной комнате пусто, понятнее не стало. Какой еще наследник, если сам Том, как ни крути, единственный Мракс в школе...? Том подумал, что он мог бы запереть комнату, но решил, что этот самый «Наследник» все равно откроет ее снова. —  Я не помню тебя, —   зашипел ему змей, когда увидел Тома. —  Я был в другом теле и почти пятьдесят лет назад, —  Том погладил влажную кожу на боку змея, который по собственной воле закрыл глаза. —  Меня пробудил не ты… Какая-то девчонка с-с книжонкой в руках, —   Том нахмурился, а Элафи, вылезшая на чужое шипение, очарованно прижалась к существу. Царь змей не противился. Даже почти улыбнулся. —  Я не буду пока что закрывать комнату, и ты не зас-сыпай. Следи, кто именно придет. Расскажи мне потом, что за девчонка приходила к тебе, ладно? И, ради С-салазара, не убивай никого. Я понимаю, что ты голоден и решу этот вопрос. Кто бы к тебе не приходил, ис-стинный нас-следник твоего хозяина – только я один, —   Том продолжал гладить змея по боку, а тот кивнул. — Да-а, я тебя вс-спомнил… Тогда ты был таким же с-серьезным… Пус-скай и выглядел по-другому, — змей стал сворачиваться кольцами, — я понял твой приказ. С-ступай, змееныш-ш. ***        «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» – Том смотрел на кровавые слова хмуро, задумчиво и удивительно серьезно. Благодаря призраку Миртл, этаж был частично затоплен и под ногами неприятно хлюпало. Малфой, притащившийся следом, брезгливо комментировал происходящее. Теперь он вился вокруг Тома и компании на регулярной основе. Тут уж, вероятнее всего, постарался Люциус. Нотт и Забини с этим выводом согласились. Вообще, появление в их кругу Малфоя сильно усложнило импровизированное расследование Тома: если Тео и Блейз спокойно реагировали на долгое отсутствие приятеля и не мучали его постоянным присутствием и вопросами, то блондин промышлял этим непозволительно часто. И Том этому был совершенно не рад. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул Малфой, — Сначала кошка – следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь! — Что? —  на слизеринца обернулся напуганный, но еще больше растерянный Гарри, который заметил выросшую толпу вокруг них только сейчас. Он посмотрел на Тома, словно ища в приятеле спасение, защиту или хоть какое-тот объяснение. Однако объяснение теперь требовалось и самому Тому. — Отойдите, — Мракс медленно подошел сперва к трем гриффиндорцам, а следом и к надписи. Он провел пальцами по буквам и хмыкнул – это была кровь. Но точно не этой кошки. Миссис Норрис – вот кто висел на факеле – была абсолютно неподвижна. Будто на нее наложен сильнейший «петрификус тоталус». Том осторожно снял питомицу завхоза с факела и провел рукой по ее тельцу, стараясь нащупать сердцебиение. Элафи, выползшая из-под мантии хозяина, уставилась на кошку с удивлением, — Ты что-нибудь можеш-шь с-сказать? — Если это был царь, то она мертва…— прошипела она. — Но она жива, Элафи… — хмуро отозвался Том, и тут его взгляд скользнул с кошки на пол. Вода. А если кошка видела змея не напрямую? Его взгляд может парализовать в отражении? — я понял… — Что тут такое? А? — увидев столпотворение, спросил Аргус Филч, расталкивая толпу. Но, стоило ему увидеть Миссис Норрис, попятился и в ужасе схватился за голову, — что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил, кто ее держал, — Это ты! — взвизгнул Филч, — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты… — Успокойтесь, Аргус, — в сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо гриффиндорского трио, он подошел к Тому и взял животное в руки. — Она жива, профессор, — спокойно сказал Мракс, подняв глаза на директора… И понял, какую ошибку он сейчас совершил. Даже две. Взгляд голубых глаз, скрытый за очками-половинками, с жадным интересом впился в студента перед собой. Том тут же понял, что именно старик пытается в нем разглядеть. Он вздохнул, но взгляд не отвел. Стояли они так меньше минуты, но Марволо показалось, что прошла целая вечность. Наконец, Дамблдор отвел взгляд и обернулся к преподавателям. — Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Мракс. И вы, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грэйнджер. Локхарт, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору: — Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне… — Благодарю вас, Гилдерой, — ответил директор. Собравшиеся молча раздвинулись. Локхарт, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп. До кабинета ЗоТИ они дошли быстро. Локхарт тут же пошел зажигать свечи, пока директор осматривал кошку завхоза. Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локхарт расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой. — Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку… Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локхарта; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. — Только вот кошка жива, Гилдерой. Оцепенела – это да, —  и директор вздохнул, — Правда, пока не знаю, отчего… — Я знаю, — спокойно сказал Том, поджав губы. — Неужели, — хмыкнул Снейп, но Дамблдор остановил его жестом руки. Иногда декан здорово раздражал Марволо своим сарказмом. — Расскажите мне все, что знаете, мистер Мракс. — Для начала, поправлю сам себя: я расскажу свои предположения. Наверняка я не знаю, а проверять не слишком хочется…— парень вздохнул и присел на край парты, смотря на кошку, — Я думаю, для вас, директор Дамблдор, не секрет, что я, как и весь род Мракс, являемся наследниками Слизерина. А значит, мы змееусты. — Да, я замечал, как вы общались со своей питомицей, — голубые глаза скользнули по плечу Тома, на котором лежал его полоз. Том кивнул. — Я слышал чужое змеиное шипение не так давно, (— царс-ское, — прошипела Элафи) низкое, явно крупной особи. Я говорил с ним, — Том поджал губы, стараясь аккуратнее подобрать в голове выражения, — он привел меня к легендарной Тайной комнате, сэр. Не просите вам ее показать, магия на крови вас все равно не пропустит. — А Вам почем знать, — хмуро отозвался Снейп, — Дамблдор волшебник поопытнее вас. — Профессор Снейп, — Мракс начал злиться, — кто из нас с вами наследник чистокровного рода: вы или я? Может вы оставите чистокровному волшебнику судить о подобной магии? — Ах ты недоносок… — Северус, довольно! — оборвал его Альбус, переводя глаза на Тома, — продолжайте, мистер Мракс. Змей привел вас в комнату, и… — И это был Василиск, директор. Салазар был одним из немногих, кому удалось вывести и вырастить василиска. Он запер создание в Тайной комнате до момента, когда ее не откроют. Мой дальний родственник, однажды, уже открывал ее… — Я помню. Почти пятьдесят лет назад, ваш полный тезка, мистер Мракс… Томас Марволо Реддл, — Том кивнул, внутренне скривившись – старик с самого начала знал, что это он выпустил чудовище, но ничего не сделал! Однако, серьезное выражение с лица юного лорда не спало. — Именно так, сэр. После того случая, василиск вновь скрылся в подземелье, впав в спячку. И теперь кто-то открыл комнату снова. — Мистер Мракс, позвольте мне совершенно неэтичное предположение… — Я знаю, что вы скажете. Но ее открыл не я. Когда я пришел, она уже была открыта, а змей рассказал мне, что видел девчонку, сэр. Я не знаю ни об одной представительнице моего рода, которая могла бы учиться сейчас в школе. Я не знаю, о ком он говорил, — хмуро отозвался Марволо. И, видимо, слова его прозвучали настолько искренне, что Альбус, смерив парня тяжелым взглядом, смог лишь кивнуть. — Значит, это не вы и не мистер Поттер… Тогда нужно узнать, кто это был… Но остается вопрос, что случилось с миссис Норрис… — Я думаю, она могла посмотреть в глаза василиска в отражении в воде, сэр… Я не уверен, что такое возможно, но, быть может, это и есть разгадка… — Ваше предположение имеет смысл, мистер Мракс, — задумчиво отозвался директор, смотря на кошку, — в таком случае, держите меня в курсе происходящего. Мой кабинет для вас открыт. Пароль: «Гранатовый щербет». Ну а пока… Когда у профессора Спраут созреют мандрагоры, мы приготовим снадобье…  — Это снадобье сделаю я, — не унимался Локхарт. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор… — Позвольте, — холодно возразил Снейп, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Воцарилось неловкое молчание. — Вы свободны, — отпустил Дамблдор студентов. Выйдя в коридор, Том хмуро посмотрел на Поттера, который выглядел еще более потерянным, чем до этого. Оглянувшись на закрытую дверь, Мракс подошел к троице и уставился в глаза Гарри так внимательно и серьезно, что Рональд заметно напрягся.  — Ты ведь тоже его слышал, так? — в лоб спросил Мракс, хмуро смотря на парня. — О чем ты? Я не понимаю… — Не строй из себя идиота, Поттер, — рыкнул Мракс, — он и привел тебя в коридор к кошке, верно? Я не поверю, что ты со своими дружками просто так ушел с праздника, даже не поужинав. Кто угодно, но не Уизли! — Эй, я тут, вообще-то! — Я… Я не знаю, что я слышал, Том…. Ты же сам говорил, что знаешь мою родословную. Я не могу быть твоим родственником... — заговорил Гарри, смотря зелеными глазами на слизеринца. Том почему-то тут же успокоился. — Вот именно, что не можешь, Гарри, — тихо сказал Мракс и потер рукой глаза — Я попробую найти объяснение этому… Но Гарри… пообещай мне: не лезь никуда, не говори с ним, не иди за голосом больше. Понял? — Я понял тебя, Том…— тихо сказал Поттер. На том они и разошлись.             Близился декабрь. В оцепенение впала еще пара студентов, но Том на это не обращал внимания. Он ждал известий от змея по поводу той девчонки. Попутно старался найти хоть какие-нибудь странности, но тут его ждало разочарование. Первый зимний месяц встретил Мракса новостью про дуэльный клуб. Впрочем, Том вовсе не собирался идти. Но его уговорили Тео и Блейз. Сдавшись под напором приятелей, Марволо шагал с ними рядом в сторону большого зала. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возвели золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны. Вскоре, на подмостки вышел Гилдерой Локхарт в лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии. Локхарт взмахнул рукой, требуя тишины. — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает – такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локхарт, — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. — Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку! — шепнул Рон Гарри. Снейп глянул на Локхарта, криво усмехнувшись. А Локхарт продолжал улыбаться. Томас, услышав шепот Уизли, усмехнулся тоже, только более мрачно. Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локхарт сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки. — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локхарт притихшим ученикам. — На счет «три» произносят заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. — Раз, два, три… Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул: — Экспеллиармус! Блеснула ослепительно яркая молния, Локхарта отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Малфой и другие слизеринцы захихикали. Томас прищурился и лишь пару раз хлопнул своему декану. — Он жив? — прошептала Гермиона. — Да хоть бы и нет! — дружно ответили Рон с Гарри. Локхарт, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги. — Отличный посыл! — сказал он, — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп позеленел от злости, и Локхарт поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.   Том почувствовал, как в его руку что-то впивается. Теодор, обвив плечо Мракса руками, то показывал язык Блейзу, то смотрел щенячьим взглядом на Снейпа. Последний махнул на него рукой, и Нотт, лучезарно улыбнувшись, встал напротив Тома. Приветствие дуэлянта нарушено не было, и Марволо улыбнулся. Он совершенно не обращал внимание почти на все, чем кидал в него Тео. Серебренный щит перед палочкой лениво переливался, а сам Мракс чувствовал любопытный взгляд декана. Когда Тео выдохся, и Том опустил щит, с его палочки тут же стали слетать такие простенькие заклинания, как экспелиармус или вердимиллиус. Спустя заклинаний пять дуэли были остановлены, а Тео медленно поднимался с пола. — Это нечестно! Меня щитам не учили! — А я тут при чем? — ехидно заметил Том и растрепал прическу Тео рукой, пока тот отмахивался от приятеля с легкой улыбкой на губах. — Ой, ну тебя, Том, — улыбнулся Нотт, и Марволо тихо посмеялся. Локхарт растерянно взглянул на Снейпа и сказал твердым голосом: — Приглашаю двух добровольцев. Лонгботтом, Финч-Флетчли, не хотите попробовать? — Неудачная мысль, профессор Локхарт, — подошел Снейп,— Лонгботтом самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке, — розовощекий, круглолицый Невилл залился краской, — Я бы предложил Малфоя и Поттера, — коварно усмехнулся Снейп. — Вот и отлично! — Локхарт взмахом руки пригласил Драко и Гарри в центр зала. Толпа расступилась, — Драко сделает выпад волшебной палочкой, а ты, Гарри, ответь ему вот таким приемом. Локхарт стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп усмехнулся, Локхарт поднял палочку и укоризненно покачал головой: — Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня! Снейп что-то шепнул на ухо Малфою, тот с гаденькой улыбкой кивнул. Гарри это заметил и попросил Локхарта повторить защитный прием. — Страшно, Поттер? — прошептал Малфой так, чтобы услышал только гриффиндорец. — Еще чего! — процедил Гарри сквозь зубы. Локхарт похлопал Гарри по плечу. — Три… два… один! Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул: — Серпенсортиа! — Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Гарри из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. Том, стоявший с самого начала представления около помоста, не сдвинулся с места, но вот Тео и Блейз отшатнулись вместе с остальными. — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнес Снейп, наслаждаясь растерянностью Гарри, — Я ее сейчас уберу. — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локхарт и устремил на змею свою палочку. Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. Пришлось действовать самому. Том оглянулся на пуффендуйца и, пихнув его за свою спину, нахмурился. — Назад! Не с-смей! — строго сказал он, и шипение его прокатилось в гробовой тишине по залу. Змея послушалась, опустилась и свернулась. Том вскину палочку и уже на простом английском сказал: — Випера Эванеско, — и змея растворилась в воздухе. А сам Том продолжал буравить взглядом то место, где была тварь. Он сам не верил, что думал об этом, но в голове его крутилась лишь одна мысль: «Слишком много змей. С него хватит…». — О, огромное спасибо, мистер Мракс, я не- — Ага, — раздраженно отозвался слизеринец и поднял глаза на Снейпа, совершенно не слушая второго профессора, — В следующий раз, профессор, убедитесь, что ваши дуэлянты знают контрзаклятье. Или, что случайно свободный змееуст не против спасать кого-то от отравления, а вас от работы.   Сказав это, Том хмыкнул и двинулся на выход из зала. Он совершенно точно не желал больше оставаться в этом цирке. Блейз и Тео переглянулись и нехотя двинулись за приятелем, пускай он их и не просил об этом.       На рождество Том с превеликим удовольствием уехал домой. Так что все зимние каникулы, пускай и пролетели незаметно, но оказались такими же радостными и желанными, как и все прошлые праздники в этом доме. В подарок парню родители преподнесли огромную стопку различных книг, половина из которых были древнее Грин-де-вальда раз в пять. Помимо них Том обзавелся удобным набедренным чехлом для волшебной палочки и парой шикарных мантий. Не смотря на то, что Том уже давно успел привыкнуть к семье, такие знаки внимания все еще казались ему излишними. Без сомнений, он был достоин самого лучшего, однако забота, которой его одаривали Кадмус и Альдина, казалась настолько безграничными, что смущала.             Том вернулся в Хогвартс с парой книг по латыни, по которым начал вспоминать выученный еще в прошлой жизни мертвый язык. И так и тянулись недели, пока в один день Том не встретил взволнованного Поттера, в руках которого был его дневник.  Том побледнел заметнее, чем хотелось бы, и остановился, смотря на гриффиндорца. — Я нашел это не так давно. Ты говорил, что Реддл твой родственник… Так что вот…— Гарри протянул тетрадь слизеринцу. — Где ты его нашел? — хмуро спросил Мракс, забирая свою вещь, которая и правда отозвалась родной магией в руках. — В туалете Миртл… Ты так и не узнал, кто именно открыл комнату? — Вот и узнаю… — Марволо окинул взглядом крестраж и поднял глаза на Гарри, — спасибо. Еще несколько минут Том расспрашивал Гарри о таинственном голосе за стенами и, получив в ответ, что голоса давненько нет, успокоился. Поблагодарив Поттера, Марволо попрощался с ним, и они разошлись каждый по своим общежитиям. Стоило Тому вернутся к себе, как на кровати оказалось множество различных защитных заклинаний, за которыми сам Мракс мог расслабиться. Только в этот раз об отдыхе не было и речи. Крестраж подвергся выпытыванию, у кого именно он хранился весь этот год и какого черта тот вообще творит. Хозяину строптивый крестраж отвечал нехотя, но, все же, подробно. Так и выяснилось, что тайную комнату открыла Джиневра Уизли. И тут-то Том и понял, что ему нужно было быть внимательнее – она весь год вела себя подозрительно. Это не могло не насторожить, но Том почему-то не обратил на это внимание. Конечно, у первогодки наверняка было множество страхов и проблем, но ее нервные реакции на всех окружающих, дерганное поведение и нездоровые синяки под глазами явно не могли быть следствием простых детских переживаний. Том не стал затягивать, взял крестраж и отправился в Тайную комнату. Цель была проста: объединить крестражи или между собой, или с собственной душой, как он изначально и хотел. Ну и закрыть комнату Слизерина от греха подальше. Медальон и кольцо были при нем, потому дело оставалось за малым: вынуть из артефакта осколок души. Ритуалы. Чертовы ритуалы. Как много их было в прошлой жизни, и вот они все никак не отпустят. Верно он читал: «один раз коснешься ритуалистики – век от нее не отделаешься». Ритуалы – слишком детализированный, но при этом слишком непредсказуемый раздел магии. Когда в одном месте пишут раскаяние, в другом это значит желание. Так и тут. Греки считали, что обратить такую магию вспять может только искреннее раскаяние в своих поступках, а на деле нужно было всего лишь искреннее желание жить без уродливой души. Не то, чтобы Том раскаивался в своих поступках. Этап сомнений и метаний прошел еще год назад. Наверное, теперь, решив жить хотя бы сколько-нибудь нормальной жизнью, он хотел избавиться от груза. Нет, бывший Темный Лорд понимал: душу восстановить полностью уже не выйдет. Теперь она навсегда будет подобна плохо собранному Франкенштейну, где правой рука на месте левая, сердце находится справа, а почки впереди. Конечно, душа его навсегда останется уродливой, истерзанной и разбитой. Но так она хотя бы будет немного более целой. И Мракса это устраивало. Начертив на влажном полу круг с треугольником, Том разложил все артефакты по вершинам и, забравшись в середину импровизированного алтаря, стал зачитывать текст, заученный еще давным-давно в качестве предостороженности. Знакомая, недавно обновленная в памяти латынь звучала, словно второй родной язык. Воздух вокруг парня накалился от содержания в ней магической энергии настолько, что вода на полу высохла островком ровно по краю нарисованного круга почти мгновенно. Том закрыл глаза, слушая гудение темной магии. Где-то в глубине этого гула слышались и едва различимые крики –крестражи тянулись друг к другу нехотя, медленно, как, в прочем, и к самому Тому. Было больно. Адски больно. Будто снимают кожу или режут сердце наживую. Ломать что-то всегда проще, чем чинить. Сейчас, находясь на грани здравого рассудка, он это понимал наиболее явственно. Под воздействием собственной воли и воздействия темной магии, душа мага плавилась, перестраивалась под осколки. Боль расползалась от груди, практически от самого сердца, и Том, не в силах вынести еще и пары мгновений, рухнул на пол, проваливаясь во тьму. Очнулся он спустя долгие несколько часов, приведенный в сознание холодной водой и Элафи, которая взволнованно шипела вокруг хозяина. Впрочем, не только она суетилась вокруг хозяина. Рядом с Мраксом находился еще один змей, оберегавший наследника. — Ты очнулся, нас-следник, — зашептал знакомый низкий голос. Василиск был рядом, возвышаясь угрожающей глыбой над парнем, — это я позвал твою с-спутницу. — Понятно, — коротко отозвался Том и медленно поднялся с пола, покрытого плиткой. Голова раскалывалась. Тело ломило так, будто бы на нем полежало три василиска. Мигрень тоже была обеспечена, — я запру комнату. Погружайся в с-спячку. — Ты уверен? — Да. — Раз на то будет воля нас-следника, — василиск склонил голову, позволив Тому в последний раз погладить себя, и медленно пополз в сторону статуи Салазара. Рот огромной головы открылся, и змей вполз в него. А Том, подняв на руки любимую Элафи, собрал все артефакты и, покачиваясь от слабости и нарастающей головной боли, двинулся на выход, бросив в дверь «Закройся, и да не откроет тебя недостойный».             Когда он показался в людном коридоре, его тут же перехватили преподаватели и директор. Оказалось, он провалялся почти сутки, и его успели потерять. Все еще алые глаза парня встретились с голубыми директорскими, и Том, улыбнувшись, только и смог, что просто кивнуть. Альбус поджал губы и повернулся к Снейпу. — Мне подготовить какие-то зелья? Антидот? — учтиво поинтересовался он. — Разве что что-нибудь от мигрени, — выдохнул в ответ Марволо и потер пальцами глаза, — у меня раскалывается голова. — Тогда я отведу вас в больничное крыло, мистер Мракс. Там и поговорим, — предложил Альбус. Том кивнул и направился в обозначенном направлении. Только говорить они стали не в больничном крыле, а в кабинете директора, когда юному наследнику стало немного легче. Рассказывать пришлось почти все и почти правдиво. — Почему ты пошел туда один, Том? — тут же спросил Альбус, — Это ведь было опасно. — Василиск не тронул бы меня, сэр, — устало выдохнул Том, принимая теплый чай с печеньем. И плевать, что он никогда ничего не пил в этом кабинете. Пока что директор не догадывается о его секрете, и подбрасывать лишние поводы для подозрений было бы глупо, — проблема оказалась препростой: дело в дневнике. — Дневнике? — переспросил директор. — Да, сэр. Дневник Реддла. Не знаю, что это была за магия, но это было абсолютно точно что-то очень темное. Воспоминание Реддла подчинило себе Джиневру Уизли, и она выполняла его волю. — Но как он оказался у тебя? Дневник. — Мне его отдал Гарри. А сам он нашел в туалете для девочек на третьем этаже. Что он там делал – без понятия, таких подробностей я не знаю. Реддл из дневника сказал, что Джинневра его сама выбросила, когда поняла, что действует не по своей воли. Это она порезала петухов, чьей кровью были исписаны стены. — А где он сейчас? — Дневник? В комнате остался. То, что от него осталось. Его не брало ни инсендио, ни эванеско, решили с василиском попробовать растопить в яде. Вроде получилось. Орал он страшно, правда. Я думал, вся школа услышит… — А змея ты усыпил? — Да. Я запер комнату. Вообще, просто так его не разбудить. Я имею ввиду, оказывается, если открыть комнату, змей не просыпается. Его нужно позвать, разбудить. Но как именно – Реддл отказался говорить. И черт с ним, — Томас тихо вздохнул, потирая глаза. Ему все еще было плохо, пускай и не настолько, как до зелий. — Прежде чем ты уйдешь, можно еще один вопрос, Том? — Конечно, директор. — Что случилось с твоими глазами? Меня интересует их цвет… — в лоб спросил он. Том на это лишь улыбнулся. — Не имею ни малейшего понятия. Мама говорит, они были такими с рождения. А почему – никто не знает. — Хорошо… Я освобожу тебя от занятий на пару дней. Отдыхай, Том, — Альбус улыбнулся парню мягкой – совершенно фальшивой – улыбкой. Том ответил ему такой же и вышел. А по возвращении в гостиную громко объявил, что, если его кто-то тронет в ближайшие пару дней – превратится в лягушку. Снейп, присутствовавший в гостиной в этот момент, изогнул бровь в удивленном жесте, но ответом ему послужил посыл к Дамблдору. А вот прямой или переносный – Снейп был вынужден решить сам. На этом приключения Мракса на втором курсе подошли к концу. К его собственному счастью. Студенты и кошка были вылечены, и на одном из последних ужинов в этом учебном году Том наблюдал счастливое воссоединение Гарри с подругой. Он понял, что тоже был счастлив.