Шрамы от Шипов

      Утро Ким Тэхёна началось с неожиданных новостей. Стража при утреннем обходе территории нашла неизвестного парня. Как оказалось, это омега без сознания, запаха из-за этого почувствовать было невозможно, но по хрупкому телосложению догадаться не составило труда.       Сейчас омега лежит в соседней спальне, Тэхён же сидит в кабинете и пытается сосредоточиться на своих делах. Ничего не получается вот уже второй час, мысли всё время приводят к парню. У него множество вопросов к этому омеге, ведь состояние, в котором его доставили к поместью, говорит о насилии над хрупким телом.       Тэхён удивился, когда увидел железные прутья и глубоко изрезанные запястья. По всей видимости, когда-то ночная рубашка, пропитана кровью и грязью. Ким сразу же велел осторожно снять прутья и сменить одежду. Слуги обтёрли парня от грязи, запястья обработали и перевязали. Никакого запаха или даже намёка на него нет, лекарь говорит, что это нормально, ведь парень без сознания, но Тэхёну от этой информации не легче.       Прошло уже больше суток с момента как омега находится в поместье. Тэхён несколько раз в день заходит проверить, не пришёл ли в себя парень, каждый раз находя того в том же положении, в котором его уложили в самый первый день. Иногда в голове проскальзывают мысли что омега не дышит, их конечно же сразу отгоняют, надеясь на лучшее, но альфа все же проверяет состояние гостя регулярно утром перед делами и вечером перед сном.       Ким волнуется, боится, что в организме парня серьёзные проблемы, раз тот не приходит в себя вот уже неделю. Каждый день омегу осматривают врачи и лишь пожимают плечами, уверяя, что с ним всё в порядке, и остаётся только ждать.       В спальне, где поместили омегу, становится всё больше и больше аромата господина, ведь тот проводит много времени подле чужой постели, рассматривая расслабленное лицо и слушая тихое дыхание.       Омега красив, Тэхён заметил сразу, но с каждый днём красота парня всё больше приковывает его взор и завораживает, манит к себе. Аккуратный нос, пухлые губы, шрам на щеке и родинка под губой, порезы от шипов, от которых явно останутся шрамы. Слишком выпирающие ключицы говорят о явной худобе и недоедании, больше альфа не рассматривает, неприлично.       Так хочется почувствовать его запах, узнать цвет глаз, увидеть сияющую улыбку, услышать голос. Молодой господин не знает, что будет, когда омега проснётся, захочет ли тот уйти, а если нет — то что будет делать в особняке. Почему-то у Тэхёна хорошее предчувствие, может, судьба сама даровала ему надежду, а может, он сам выдумал себе спасение. Но верит своему предчувствию, хочет верить. Очень.       Господину как и полагается сватают множество омег. Все они красивы, из знатный семей, с хорошей родословной. Но ни один из тех, образованных и интеллигентных омег не зацепили его сердце.       С каждых смотрин Тэхён уезжал один, никак не находя того самого. Ему нужен тот, от одного лишь взгляда на которого сердце будет делать тысячу оборотов, в лёгких не хватать воздуха и в мире не будет слов, чтобы описать, насколько прекрасен тот омега.

Кажется, он нашёл того самого.

***

      Это случилось через три дня. Тэхён только приехал со встречи с владельцем соседней территории. Он бы не сказал, что Чон Хосок ему нравится, мужчина любит власть, жесток и непреклонен. Несколько лет действует договор о непересечении границ после случая с убийством нескольких людей обеих территорий.       С этим альфой никто связываться не желает, люди его боятся, а такие, как Тэхён, заключают мирные договоры. Любая неприятная ситуация обернётся проблемами лишь тебе.       Ким раздражён, Хосок знатно потрепал ему нервы. У того оборвалась важная сделка из-за нападения на кортеж, и Тэхён не удивлен, что обвинили именно его, ведь нападение произошло недалеко от границ его территории. Они долго спорили, Хосок был чем-то раздражён, даже злым, разговор с ним вышел коротким и оставил внутри лишь недовольство.       Выйдя из конюшни, Ким видит Минджу, молодую служанку, которую он приставил к найденному омеге. Девушка тяжело дышит — что-то произошло.       — Господин Ким, — останавливается возле него омега и пытается успокоить сбитое дыхание. — Господин Ким, омега… он проснулся, — выпаливает девушка, а Тэхён, кажется, перестаёт дышать.       Альфа кивает девушке и быстрым шагом направляется к входным дверям. Внутри всё сдавливает от волнения, отчего-то сердце бьётся быстрее, Тэхён даже не в силах объяснить причину. Может, от долгого ожидания а может, от желания наконец познакомиться с омегой.       Дойдя до заветной двери, что ведёт в спальню гостя, Тэхён останавливается и пытается привести в порядок бьющееся сердце. Несколько глубоких вдохов, и рука медленно опускается на ручку двери. Он спокойно заходит в спальню, видя омегу на кровати в полусидячем положении, возле него сидит лекарь и перевязывает раны на запястьях. В комнате стоит яркий аромат лилий, Тэхён удивляется, не бывает таких совпадений. Он начинает вдыхать запах снова и снова, не в силах остановиться. Парень поднимает взгляд, услышав звук открывающейся двери и вздрагивает, вызывая непонимающий взгляд женщины. Та прослеживает за взглядом омеги и обернувшись назад, видит господина, тут же поднимается с кровати, легко кланяясь.       — Господин, омега очнулся, и я решила проверить его самочувствие, заодно перевязать раны, — женщина говорит тихо, не поднимая взгляд на альфу.       — Спасибо, если ты закончила, можешь оставить нас, — Тэхён говорит спокойно, взгляда от парня не отводит, смотрит в испуганные глаза и пытается увидеть там хоть что-то кроме страха.       Женщина возвращает внимание парню, отрезает кусочек бинта, завязывает крепкий узел и сложив всё в аптечку, кланяется господину и спешно покидает спальню.       Тэхён, как только слышит щелчок двери, медленно подходит к постели, замечая, как омега нервно бегает глазами пытаясь смотреть куда угодно, избегая взгляда мужчины. Здесь запах ощущается ещё ярче. Неужто течка?       — Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — спокойно говорит альфа.       Тэхён берёт стул из угла комнаты и ставит около постели, давая гостю привыкнуть к его присутствию.       — Где я? — осипшим голосом спрашивает омега.       — Ты в безопасности, — кивает. — Меня зовут Ким Тэхён, мои люди во время обхода территории нашли тебя у озера. Ты был без сознания полторы недели, я волновался, что не выживешь. Но всё обошлось, я рад, — тепло улыбается, но через секунду лицо мужчины становится серьёзным. — Твои раны, худоба и одежда — я хочу задать тебе уйму вопросов и наконец понять, что с тобой произошло, — он смотрит в глаза напротив, те постепенно наполняются слезами, а Тэхёну отчего-то больно смотреть.       — Я… я господин, я не могу сказать, — всхлип. — Не могу. — Чонгук боится, вдруг мужчина, если узнает, откуда тот сбежал, отправит обратно. Вдруг вышвырнет на улицу после того, как всё узнает? — Пожалуйста, я расскажу, но чуть позже, можно? — во взгляде читается мольба.       — Хорошо, тогда отдыхай, я зайду к тебе вечером. Если что-нибудь понадобиться, за дверью всегда находится Минджу, она будет помогать тебе во всём, — Тэхён встаёт со стула и направляется к двери и уже около выхода разворачивается, забыв спросить. — Как тебя зовут?       — Чонгук.       Мужчина улыбается и кивает, красивое имя. Выйдя из спальни, Тэхён приказывает, чтобы Минджу всегда находилась рядом с омегой и помогала тому, если попросит, и услышав: «Хорошо, господин» направляется в свою спальню. Прошла всего-лишь половина дня, а сил продолжать его уже не осталось. Ему нужно поспать и обдумать многое.       Сон не приходит, все мысли заняты омегой и думами о будущем. Что же будет дальше?

***

      Когда он только открыл глаза, возле него стояла девушка, которая, заметивши пробуждение омеги, прикрыла рот в удивлении и быстро выбежала из спальни. Вернулась она через пять минут с ещё одной женщиной, как оказалось — лекарем. И пока Чонгук не понимал, кто эти люди, где он и что происходит, лекарь начала менять бинты на его запястьях, которые омега даже не заметил, одновременно спрашивая о его самочувствии. Когда женщина закончила перевязку, в комнату зашел мужчина. В ноздри сразу же ворвался запах леса, и омега с любопытством посмотрел в сторону двери. Отчего-то стало страшно, Чонгук не понимает, почему его сердце начало биться быстрее, а руки дрожать. В голову пробираются картинки касаний господина Чона, его оскал и грязные слова. Омега боится, что и этот мужчина сделает с ним так же, что тоже причинит боль.        Когда женщина отошла, Чонгук вжался в спинку кровати, немного съёжившись. Аромат леса окутывал всё сильнее, желая забрать парня в свои объятия, а тот поддаётся чарам, ему становится немного легче.       Весь диалог омега вёл словно в тумане, усилившаяся течка не давала покоя, простынь под ним намокла, запах загустел, а мужчина напротив не давал покоя.       Хочется дотянуться до чужой шеи и вдохнуть желанный запах, зарыться в сильные объятия и сидеть так вечно. Чонгук часто моргает, сбрасывая пелену возбуждения, и как только сознание становится вновь ясным, по парню словно пробегают искры тока. Вернулись страх и боль, вернулись воспоминания и крики.       У Чонгука что-то спрашивают, он отвечает на автомате, говорит, что не может сказать, что с ним произошло, боится, он боится.       Чонгук расскажет, обязательно расскажет. Только позже, когда будет уверен в человеке, что хочет позаботиться о нём.

***

      Омегу ведут по тёмному коридору, до боли знакомые двери мелькают одна за одной. Винтовая лестница, гостиная с кожаным диваном. Осмотрев себя, Чонгук едва сдерживает писк. Белая, тонкая рубаха без крови и грязи, руки не оплетены шипами и на них нет даже шрамов. Меж бёдер чувствуется липкость, но омега не придал этому значения. Дурень. Парень не понимает. Он вновь идёт за пожилой женщиной, как в ту ночь, и смотрит на те же проклятые двери. Чонгуку хочется кричать, но как только он открывает рот, чтобы спросить хоть что-то, до ушей не доносится ни звука.       Резко его хватают за предплечье и затягивают в спальню, что погружена уже не в полумрак, как было тогда. Сейчас комната наполнена чёрным туманом, не густым, можно было увидеть всю мебель, но менее жутко от этого не становится. Его берут на руки и кладут на кровать, лица незнакомца он не видит, почему-то туман закрывает лишь облик человека. Чонгук ничего не понимает лишь до того момента, как чужое лицо оказывается слишком близко к нему, и тут осознание накрывает. Он снова в этом доме, его снова привели в эту чёртову спальню. Липкость меж бёдер говорит лишь о течке, а значит… а значит, всё же то был сон? Чимин и Юнги не спасли его?       Слёзы бегут по алым щекам, омега начинает брыкаться, но ничего не выходит, тело словно онемело, пытается что-то сказать, но слышит лишь тишину. Он словно рыба, выброшенная на берег, открывает и закрывает рот в немом крике. Чонгук смотрит на мужчину напротив и рыдает, уворачивается, он чувствует, что двигается, чувствует, как срывает голос от истошного крика. Тогда почему он ничего не происходит?       Чужое лицо становится всё ближе, омерзительные губы приближаются к шее, Чонгук продолжает бесшумно кричать, пока не слышит чей-то голос.       — Чонгук, — сквозь пелену.       — Чонгук… — становится чуть громче.       — Чонгук, открой глаза, — человек словно прям перед ним, нужно лишь понять где. Но в глазах лишь его кошмар, личный монстр, что впивается своими зубами в шею.       — Чонгук, прошу. Это я, Тэхён, я здесь, слышишь?       Тэхён? Почему он здесь? Снова иллюзии…       На секунду стаёт тепло, словно его накрыли пуховым одеялом, словно он вновь перенёсся в детство, в объятия мамы. Но почувствовав запах леса после дождя, омега хмурится. Мама пахла розой, а запах леса…       В мгновение Чонгук распахивает глаза, тяжело дыша. Обнаруживает себя в чьих-то объятиях. Так тепло…       Почувствовав, как тело в его руках дрожит, Тэхён отстраняет омегу от себя.       — Чонгук, Господь, ты в порядке? — мужчина быстро осматривает парня, положив ладони на щёки, и начинает поглаживать. Горячий. Тэхён проснулся от жуткого крика и сразу же влетел в соседнюю спальню, обнаружил омегу брыкающегося на кровати.       — Не молчи, Чонгук, скажи хоть слово, — с мольбой смотрит в испуганные, и до сих пор наполненные слезами глаза.       — Я… я думал, что это сон, что Вы — это сон. Я так испугался… Думал, что снова будет больно, что не выбрался оттуда, — омега всхлипывает, голос охрип от крика.       Тэхён снова притягивает парня к себе, крепко обняв. Он не знает, что снилось парню, но это явно связано с местом, откуда он сбежал в таком состоянии. И если омега всё же решит рассказать свою историю, он убьёт этого человека, тот недостоен ходить по этой земле.       Чуть успокоившись, Чонгук чувствует боль внизу живота, он совсем позабыл о течке и даже не представляет, как сейчас тяжело мужчине, в чьих объятиях он сидит.       Ему больно, не столько физически, сколько морально. Если так будет проходить каждая ночь, если он будет снова и снова видеть подобные сны, Чонгук не знает, что с ним станет, всего одна ночь чуть не убила его.       Боль, что плещется внутри души и норовит вырваться наружу слезами, постепенно превращается в гнев на себя от беспомощности. Эти чувства медленно томятся в нём, как будто на маленьком огне, до кипения осталось совсем немного. И когда этот гнев перерастёт в тревогу, возможно, тогда будет виден какой-то выход. Ведь тревога — это то, что создаём мы сами. Не стоит бояться. С этим можно справиться.       За своими мыслями омега не заметил, как начал проваливаться в сон. Тэхён, убедившись, что с парнем всё в порядке, и тот успокоился, аккуратно укладывает спящее тело обратно на подушку. Встав с постели и поправив одеяло, он напоследок смотрит на сопящего омегу. Если бы он мог помочь, если бы знал, кто приходит к нему в кошмарах, но он не знает. Ему не доверяют, и мужчина понимает почему, только легче от этого, конечно, не становится.       Он клянётся самому себе, что поможет, что вылечит омеге все раны. Лишь бы тот открылся и доверился…

***

      Следующей ночью Тэхён снова просыпается от крика, без раздумий подрывается с постели и бежит в соседнюю спальню. Омега как и вчера мечется по кровати в истерике, уши закладывает от душераздирающего крика.       Тэхён снова обнимает Чонгука — в надежде защитить хрупкого парня, уберечь от всех кошмаров. Омегу лихорадит, течка не отступает, а только усиливается. Аромат лилий заполнил спальню до такой степени, что невозможно дышать.       Альфа гладит дрожащее тело по спине, успокаивает. Чонгук больше не кричит, он снова благодаря объятиям, выбрался из кошмара. Капли пота и слёз стекают по щекам и по лбу, от чего ночная рубашка господина намокает на плече. Омега не хочет, чтобы альфа уходил, рядом с ним так тепло и уютно, нет кошмаров.       Тэхёну кажется, что парень уснул, тот больше не дрожит и не плачет. Медленно отстранив хрупкое тело, альфа хочет встать, но слабая хватка на руке не позволяет.       — Не уходите, прошу, — шёпотом просит. — Вы можете остаться?       Сердце Тэхёна пропускает удар. Омега просит остаться, он видит в мужчине защиту. Несмотря на удушающе притягательный феромон и нарастающее возбуждение в паху, Тэхён остаётся. Не может отказать, он слаб перед этим созданием, даже не задумываясь, почему.       Господин, легонько кивнув, отстраняет руку омеги и подходит к окну. Спальню сразу же заполняет свежий воздух, альфа глубоко дышит, чтобы хоть как-нибудь сбить возбуждение, но тщетно, дурманящий аромат окутывает его с головой, пробирается под кожу.       Подойдя к постели, Тэхён ложится на свободную половину, и к нему тут же прижимается горячее тело. Омега вдыхает успокаивающий феромон и потихоньку засыпает, в то время, как господин борется с желанием крепко обнять парня, сделать своим и никогда не отпускать. Но пока рано, он должен доказать Чонгуку, что тот в безопасности, что никто и никогда не причинит ему боли.       Практически каждую ночь омега просит господина засыпать с ним, а Тэхён не в состоянии сказать «нет». Днём каждый занимается своими делами, господин уезжает на встречи либо сидит в кабинете, а Чонгук лежит в постели и борется с невыносимой течкой, мечтая наконец выбраться из этой спальни и выйти на улицу, вдохнуть свежий воздух.       Так дни сменяются ночами, на смену луне всходит солнце. С каждым днём становится всё теплее, земля встречает лето. Чонгук чувствует себя намного лучше, течка прошла, а раны на руках практически затянулись. Бинты сняты, и теперь кожу украшают шрамы, будто браслеты окольцовывают запястья. Омега прячет уродливые полосы под длинными рукавами рубашек, не даёт даже господину взглянуть. Лучше ему этого не видеть, некрасиво, уродливо.       Кошмары продолжают преследовать его во снах, но больше просить господина остаться с ним Чонгук не будет. Тогда его разум был затуманен течкой, омега не понимал, что рядом с ним лежит альфа, здоровый альфа, у которого есть свои желания и потребности, а Чонгук так нагло воспользовался своим положением.       Он привязался. Невольно привык к чужому запаху, который хочется вдыхать и впитывать каждой клеточкой тела. Привык к чужому присутствию, если они проводили время вместе, альфа рассказывал истории из детства, да и из жизни в целом. Привык к чужим объятиям, каждую ночь, когда господин оставался в его комнате, омега пытался забраться в чужие объятия, насколько это позволяла скромность. Да, с отступлением течки хрупкий и невинный омежка вернулся, а с ним румяные щёчки с поводом и без и опущенный взгляд, не решающийся посмотреть в чужие глаза.       Чонгуку хорошо, рядом с господином ему спокойно и уютно. Тот не позволяет себе вольностей, всегда вежлив и внимателен. От такой заботы омежье сердце трепещет каждый раз, когда, лёжа в постели перед сном, прокручивает то или иное смущающее событие.       Однажды на тумбочке около постели он заметил вазу с лилиями и записку.       «Эти цветы так прекрасны, но не прекрасней тебя, цветочек»       От такого обращения омегу пропустила дрожь, мысли снова невольно унесли его в ту ночь, но сразу же были отогнаны. Чонгук попытается забыть ради своего будущего.       Ещё несколько дней назад Чонгук нашел на постели маленькую коробочку, в ней оказался плетённый браслет из приятных нитей. Украшение бирюзового цвета гармонично сочеталось с его оттенком волос, бирюзовый — его любимый цвет. Теперь браслет всегда украшает худые запястья, удачно закрывая шрамы. Чонгук мог бы подумать, что господин подарил украшение для прикрытия ран, но бесчисленное количество комплиментов и утешений от альфы не дают этого сделать.       Омега наконец чувствует себя живым, чувствует, что его уважают и ценят. Мысли приводят к словам Чимина о счастливом будущем, а вспомнив про старшего омегу, сердце кровью обливается. Как он там? Что с ним сделал Господин Чон после того как узнал, что омега сбежал? Знает ли, что Чимин помог ему?       Чонгук так хочет помочь своему новому другу, дать ему ещё один шанс на счастливую жизнь, только он не знает как.

***

      Тэхён сидит в своём кабинете, через неделю планируется встреча всех господ округи. Каждый месяц господа и их семьи собираются по очереди в каждом из особняков и проводят торжественные вечера. Это довольно выгодные события, кто-то находит новые знакомства для дальнейшего сотрудничества, кто-то просто приходит укрепить связи, есть те, кто приезжают лишь для сплетен и встреч со знакомыми, зачастую это омеги, что приехали со своими альфами лишь из уважения.       Ким же либо вообще не появляется на данных мероприятиях за неимением пары или за ненадобностью новых знакомств и встреч, либо посещает лишь конкретных партнёров и хороших знакомых.       Вот и сейчас альфа сидит и читает очередное приглашение на торжество. В этом месяце приём проходит у Чон Хосока. Желание ехать отсутствует, ещё ни разу Ким не присутствовал на вечерах у Чона. Причина? Их достаточно.       Сложив письмо обратно в конверт, альфа уже хочет встать и пойти к омеге, предложить прогуляться по саду. Погода сегодня чудесная. Но вопреки всем планам в дверь кабинета тихо стучат.       — Войдите, — достаточно громко говорит Тэхён.       За приоткрытой дверью показывается чёрная макушка, брови альфы поползут вверх. Чонгук сам к нему пришел. Впервые.       — Господин Ким? — тихо зовёт омега. — Вы заняты?       — Нет-нет, проходи.       Тэхён сидит и воодушевлённо смотрит на парня напротив. Тот смущается, но всё же проходит внутрь и становится посреди кабинета.       — Извините если помешал, — в ответ видит лёгкое покачивание головой — не помешал. — Я хотел поговорить… — пальцы терзают края кофты. Он нервничает.       — Конечно. О чём? — Тэхён искренне не понимает, о чём вдруг хочет побеседовать омега, но он не против. Альфа готов целыми днями сидеть и слушать нежный, бархатистый голос.       Чонгук немного тушуется. Он слишком долго обдумывал и решался на этот разговор, но он готов поделиться с господином своей историей, готов раскрыть перед ним практически зажившие раны.       Подцепляя края рукавов, закатывая их до локтей, омега поднимает свой взгляд. Карие глаза альфы смотрят на него внимательно, пытаются понять, что Чонгук хочет сказать данным действием. Тэхён с удовольствием замечает на чужом запястье свой подарок, но откинув эти мысли, снова уделяет внимание чужим глазам. Он готов слушать.       — Я хотел поговорить об этом, — поднимает руки так, чтобы было видно запястья. — Вы говорили, что хотите услышать мою историю и что же со мной произошло, — глаза напротив обжигают. — Я готов рассказать Вам.       Альфа сидит несколько секунд, переваривая сказанное омегой, и в следующее мгновение встаёт из кресла, подходя к парню. Берёт его ладошку в свою и подводит к кожаному диванчику в углу кабинета.       — Я ценю твоё доверие, Чонгук, — начинает альфа, поглаживая тыльную сторону ладони. — Если ты пришёл к этому решению только по причине обещания или страха, что я буду что-то у тебя требовать, и если эти воспоминания вызывают у тебя боль, не нужно мучить себя рассказом, я всё пойму, — омега в отрицании мотает головой.       — Нет, господин. Я очень благодарен вам за всё. Вы не потребовали от меня никакого объяснения, приютили абсолютно незнакомого человека с неизвестно каким прошлым. Вы могли вышвырнуть меня из поместья, как только я пришёл в себя, но вы не сделали этого, — улыбает так тепло, с благодарностью в глазах. — За эти дни я получил от вас столько заботы и тепла, сколько не получал за всю свою жизнь. Даже собственные родители не уделяли мне столько внимания. Вы чудесный, — искренне. — Вы настолько замечательный человек, что в мире нет слов описать, насколько у вас чистое и доброе сердце, — это же сердце сейчас приятно колет. Слышать данные слова из уст омеги, словно вкусить самый сладкий мёд на свете.       — Ты заслуживаешь большего, — перебивает господин. — Я готов бросить к твоим ногам все цветы и украшения, подарить всю свою заботу и любовь лишь тебе. Ты замечательный, зная одно лишь твоё имя, я понял, насколько ты солнечный человек. Если тебя это не тяготит, расскажи свою историю, — с искренней нежностью. — Ты всегда можешь довериться мне, не смотря ни на что, чтобы ты мне сейчас ни рассказал, я никогда не откажусь от слов, сказанных ранее.       Чонгук слушает и не может поверить. Разве так бывает? Действительно ли стоили все пройденные тогда мучения — счастья, наполняющего его сейчас? Омега смаргивает подступившие слёзы и начинает свой рассказ. Открывает душу и сердце, доверяет всего себя.       — Я вырос в семье лесника, нас двое, я и старший брат альфа. Наше детство было как у всех в нашей деревушке, особо ни в чём не нуждались, родители обеспечивали нас, чем могли, да и нам с братом хватало, мы не жаловались. Сейчас мне двадцать, до моих восемнадцати наша семья жила в идиллии, нежности и любви. Но потом всё изменилось, отец начал влезать в долги, мама много плакала, а брата я практически не видел, тот целыми днями работал, дабы прокормить семью, ведь заработка отца уже не хватало. Так прошло два года, я помогал, чем мог, насколько позволяли силы омеги. Ходил с матушкой собирать в лес ягоды, которые позже продавал на рынке. Помогал только родившим омегам в уходе за детьми. Плата была крошечная, но какая уж была, — пожимает плечами и усмехается. — Всё произошло за несколько дней. Сначала я увидел Господина Чона в нашем доме в один из вечеров. О чём он говорил с моим отцом — я не слышал, но позже узнал, — глубокий вдох. Рассказывать оказалось сложнее, чем он думал. — Мой отец задолжал достаточно крупную сумму Господину Чону. Конечно же, у нашей семьи не было денег отдать долг, вот и случилось то, что случилось, — Тэхён искренне надеется, что следующие слова омеги не подтвердят его страшные догадки. — Меня продали, — поднимает глаза и смотрит на чужую реакцию, а у самого снова наворачиваются слёзы. — Вы бы видели, как я плакал, как умолял родителей не отдавать. Мне было так страшно, конечно, я был в курсе всех слухов о Чон Хосоке, об его издевательствах над омегами и ужаснейшем характере, — да, Тэхён тоже в курсе всех жестоких дел Чона. — Неудивительно, что я упирался, но мою истерику и отчаянные упрашивания прекратили звонкой пощёчиной от матери и строгим голосом отца. Выбора мне, конечно же, не дали.       Тэхён уже жалеет, что пожелал узнать историю Чонгука. Ему так жаль парня, хочется избавить от всех страданий и боли, забрать себе всё, что угодно. Лишь бы не видеть потухший взгляд при упоминании родителей и слёзы боли.       — И вот я оказался там, — продолжает Чонгук. — Я будто попал в ад. В первый же день мне указали моё место и роль в том доме. Мне сказали, что я теперь личная собственность, личная игрушка для утех, — омега усмехается, как же он жалок. Слёзы стекают по щекам, а господин их стирает. Чонгук чувствует усилившийся аромат леса, он успокаивает. Альфа понял давно, как действуют на омегу его феромоны. — Меня поселили в комнату с омегой. Всего лишь за вечер мы с ним очень хорошо подружились. Чимин такой замечательный, — искры в чужих глаза дают понять, что тот омега стал для Чонгука единственным другом и единственной поддержкой в трудный для него период. В глазах видна тоска. — Чимин тогда помог мне, объяснил, что да как, и в тот же вечер меня отвели в спальню господина, — очередной всхлип и, недолго подумав, Тэхён подсаживается ближе к омеге и крепко обнимает. — Это было ужасно, так больно. Я кричал, звал на помощь, но никто не пришёл… никто. После меня отправили в темницу, объясняя, что я плохо себя вёл и должен быть наказан. Тогда-то на меня и надели те зловещие шипы, я даже не знал, для чего, ведь у меня не было сил даже пошевелиться, — он с жадностью вдыхает успокаивающий аромат, становится легче. Чем дальше он открывает свою душу, тем меньше боли остаётся в ней. — Они ждали моей течки, Чон сразу решил, что я рожу ему наследника и, конечно же, я начал искать любые способы, лишь бы не допустить этого. Но что может истощённый, связанный и безбожно изнасилованный омега? Пять дней я провёл в том сыром подвале, пил лишь воду, регулярно терял сознание, а предтечное состояние ослабило меня ещё больше. Я уже потерял всякую надежду, думал, что лучше уж я умру в сыром подвале от потери крови и истощения, чем рожу ребёнка монстру.       Челюсть Тэхёна с каждым предложением сжимается всё сильнее. Злость кипит в нём, альфа внутри бушует, слушая, сколько боли испытал омега. Хосок заплатит за всё, что сделал и продолжает творить с ни в чём не виновными омегами. — Помощь пришла неожиданно, в один момент двери открылись. Вы не представляете, как я тогда испугался. Думал, что вот за мной пришли, и дороги обратно уже нет. Но увидев за дверью Чимина, та крупинка надежды, что вот-вот грозилась потухнуть, возродилась вновь. Как оказалось, у хёна есть знакомый альфа, тот приближённый Чон Хосока, и они неплохо сдружились. Так меня смогли вывести за пределы территории и велели бежать, пожелали счастливого будущего и заперли дверь за моей спиной. И вот я здесь, — пожимает плечами. — Мне так не хватает Чимина, я даже не знаю, что с ним. Вдруг его наказали или же так же посадили в темницу? — Чонгук нехотя отстраняется от мужчины и с мольбой просит: — Вы можете мне помочь? Сможете вытащить его оттуда? Я сделаю всё, что попросите, я не смогу вам заплатить, но отплачу чем-нибудь другим, помогу на кухне или в саду, — парень начинает судорожно перечислять, а Тэхён смотрит на взбудораженного омегу и улыбается.       — Тебе не нужно ничего делать, — Чонгук прекращает перечислять всевозможную работу в особняке и с непониманием глядит на старшего. — Просто будь со мной, сможешь? Живи здесь, мы сможем проводить время вместе, гулять и общаться. Ты мне нравишься, Чонгук-и.       Омегу, кажется, парализовало, он пытается выдавить из себя хоть слово, хоть малую эмоцию, но не получается. Сердце замерло. Ему признались в чувствах?       — Я… я и не собирался уходить… — смущённо опускает взгляд. — Если позволите, конечно.       — А я бы не отпустил, — улыбается старший и тянет омегу в свои объятия. — А насчёт твоего друга…. Есть у меня идея, как мы сможем его забрать, — взгляд снова привлекает лежащий на столе конверт.