на пополам?

Слабость. Душевая и физическая. Делать что-то больно, руки и тело кажутся слабыми и немощными Ничего не делать тоже больно, до противной тошноты бессилие гложет и не даёт вырваться из этого круга. Рюноске долго ворочается на футоне весь вечер и половину ночи, так и не найдя в себе силы встать или уснуть. Любое действие и бездействие заранее встречает неудача. Провозившись так, размышляя о прошедшем дне, об ушедшем учителе, парень опять возвращается к тому, что Чуя ведёт себя странно по-доброму, не повторяя поведение Дазая или нейтралитет остальных. И чего ему в голову ударило делать подарки и пытаться заменить бывшего напарника? Странно.. Поток мыслей прерывает стук в окно, будто бы кидают камнями. Акутагава вздрогнул, тут же напрягаясь от шума. А вдруг это Дазай? Может он захотел вернуться? Может решил дать напутсвтенную речь или совет, да даже опять отругать и дать оплеуху? В груди парня тут же разилось приятное тепло от одной только мысли, что учитель решил прийти и сейчас он нагло пытается разбудить своего ученика. Но легкомысленное тепло тут же сменилось холодом и излишней собранностью. А что если это враг? Хочет взять Рюноске врасплох, вынудить выйти таким детским методом. Убить или хуже похитить, чтобы потом вся мафия его спасала, а вина за собственную оплошность и отсутствие базовой подготовки душила бы на протяжении долгих месяцев. Рюноске опять чувствовал себя на вечном кругу: действие или бездействие. Всё это отдавалось дробью по голове, пока тихий знакомый голос не перекрыл громкие вопли сомнений в голове. - Неужели спишь? Всего лишь три часа ночи, мне окно твое целиком разбить, чтобы проснулся, засранец, - тон голоса Чуи как всегда был с долей раздражения. Такой не узнать было невозможно. Облегчённо выдохнув, уже растерзавший себя тревогой Рюноске, приблизился к окну, на котором были заметны небольшие царапины и сколы от нападок коллеги. Дёрнув за ручку, парень сдвинул ставни, и его наигранно сонное лицо выглянуло на улицу: - Как и все нормальные люди, Чуя, я сейчас сплю, - с недовольством запричитал Акутагава, щурясь и зевая, чтобы не выходить из образа только что проснувшегося человека. Сразу после своих слов, парень до отрезвляющей боли сжал оконную раму: "Вдруг я обидел Чую своими словами? Не мог что-ли помягче сказать, не так грубо? Какой же я идиот". - Разве нормальные люди спят ночью? Я думал все нормальные люди проводят ночь по-разному. Ты, например, притворяешься спящим. Я, например, решил прогуляться и хочу пригласить тебя с собой. Идёшь? - Накахара ничуть не обиделся на слова, возможно даже не придал значения такой бездумно брошенной фразе. Он все так же продолжал с хитрым блеском в глазах замахиваться мелкими камушками, но даже не пытался швырнуть их в Рюноске. Сдавшись под чужим напором, Акутагава махнул рукой на свой "прерванный сон". Будто если бы он отказал, то сразу бы лег и сладко уснул. Он бы дальше вернулся на круги своих мыслей, сменяющихся друг другом так часто и сильно, что может показаться, что им нет конца. Мозг Рюноске всегда найдёт новые воспоминания и темы, чтобы посильнее кольнуть, заставить почувствовать эту нескончаемую вину. Накинув на плечи затасканный плащ, Акутагава вышел на улицу, и с не особо радостным выражением лица приблизился к Чуе. - И часто вы так? - Как? - рыжий запустил руки в карманы, неспеша прогулочным темпом вместе с Акутагавой прогуливаясь до ближайшей лавочки. - Так. Не спите, гуляете ночами. Вам не тяжело вставать утром? Может вас мучает бессонница или вы потом весь день ходите сонный и вялый или... Накахара снова тяжело вздыхает и усаживается на эту пресловутую лавку. Вид у нее был непрезентабельный, рядом валялись окурки, недонесенные до мусорного ведра. Краска кое-где облупилась и впивалась в кожу мелкими занозами. Но не смотря на неудобства, холодный ветер, вся эта тишина и темнота создавали приятное спокойствие в голове Рюноске. Тишина была и на улице и в его мыслях. И ветер уже не казался таким морозным и неприветливым, а грязная холодна лавка была удобнее любимого футона. А может здесь и сейчас так хорошо из-за Чуи? Рыжий вынимает пачку, трясет её, вынимая сигарету, и Рюноске замечает, что у парня осталась та самая пачка, где оставалось намного сигарет. Чуя подносит подоженую сигарету к губам и внезапно, нарушая тишину ночи, обращается к своему собеседнику. - Акутагава, почему ты думаешь, что нормальные люди должны ночью спать? Кто тебе это сказал? Знаешь, когда ты во что-то сильно веришь и считаешь это правдой, очень больно потом осознавать, что всё совсем иначе, что единой правды как таковой нет. Есть миллион версий истины и вранья у каждого. Для кого-то правда и вера это уйти из мафии, начать всё заново. А для кого-то это предательство и ложь. Понимаешь о чём я? Не отрывая взгляда они смотрели друг на друга, без лишних слов понимая все аллегории и примеры. Чуя глубоко вдыхает, а после выдыхает дым сигареты, как и в прошлый раз протягивая её Рюноске. - На пополам? - Я не хочу начинать курить. И это не значит что я верю чьим-то словам о том, что курение вредно. Это мое решение, моя правда и мой выбор. Мне не нравится запах и я не хочу, чтобы мой кашель усилился. Спасибо за предложение, но я каждый раз буду отказаться. Накахара понимающе кивнул и остаток сигареты докурил в одиночестве. Выбросив фильтр, он улыбнулся: - А я каждый раз буду тебе предлагать попробовать. Рюноске ощутил нарастающую теплоту в груди, напоминающую те ощущения как при мыслях о том, что Дазай пришел его увидеть. Так же приятно, так же греет. Парень поерзал, кутаясь в собственном плаще, чтобы скинуть все это на холод и теплые вещи. Казалась сейчас между ними нет никаких преград и недосказанности, Рюноске даже на секунду почудилось, будто он может высказаться, задать все волнующие его вопросы, получить не менее открытые и искреннее ответы. Они и правда друзья? Друзья ведь проводят время вместе, гуляют, разговаривают, делают подарки друг другу? Точно. Акутагава так и не узнал, чем может отплатить за нож. Неуверенность отдавалась в затылке, заставляя опустить голову вниз и смотреть на свои колени. - Чуя, что я могу сделать взамен за тот подарок? - О чём ты? Мне ничего не нужно. Это же подарок, значит ничего не надо в ответ. - Спокойствие Накахары ничуть не изменилось, он как раньше расслабленно наслаждался ночью и странной прогулкой, наблюдал за тем как медленно шелестят ветки деревьев от дуновения ветра и был абсолютно спокоен. Чем же они отличаются с Рюноске? Они оба переживают уход близкого им человека, но оба совершенно по-разному ведут себя. Один закрылся, мучается сильнее чем раньше, не может найти выход, словно в клетке, где любое движение как удар в спину. А второй всё такой же уверенный в себе, всё такой же сильный, он будто ждал этого события, иначе почему же Чуя так безмятежен и удовлетворен? - Нет. Я должен что-то сделать, я должен что-то подарить вам, - растерянно забормотал парень, не решаясь взглянуть в глаза. - Ну хорошо, если как тебе будет спокойнее, - Чуя лишь пожал плечами и положил руку на плечо темноволосого, слабо, в дружеской форме, сжимая. - В следущий раз ты попробуешь покурить со мой. Без отказов. Это будет лучшим подарком для меня. Рюноске в недоумении поднял голову и вгляделся в глаза напротив, ища какой-то подвох или обман. Но чужие глаза были такими же чистыми, как и всегда. Акутагава согласился.