на пополам?

Ночная прогулка и эти короткие тихие разговоры создавали особую таинственную и манящую атмосферу, из-за которой успокоенный и расслабленный Рюноске вскоре склонил голову, погружаясь в сон. Впервые за долгое время парень не истязал себя излюбленным самокопанием, погружаясь все глубже и глубже в бескрайние чувство вины и вязкой тревоги. Он спал мирно, не просыпаясь каждые полчаса и не ворочаясь, так как давно не спал. Совершенно спокойно. Проснулся же темноволосый от того что его голова неестественно дёргается, будто кто-то трясёт. Нехотя приоткрыв глаза, тот увидел, вернее почувствовал, что всё это время его голова покорно лежала на плече Чуи, который судя по всему, даже не шевелился, терпеливо принимая покушение на его тело. Смущённо, Рюноске отпрянул, стараясь делать вид, что это не он блаженно и крепко спал, поклявшись на чужом удобном плече. - Ты рассвет пропустил, но я подумал, что тебе сейчас важнее сон. А рассветы мы ещё успеем встретить хоть тысячу раз, верно? - Накахара наконец смог размять затекшую спину и руки, все же всю ночью ему пришлось долгое время просидеть в одном положении, ещё и с дополнительным грузом. - Простите. Долго? - Немного. Около трёх часов, - Чуя нежно поморщился, подставляя лицо под ласкающие лучи утреннего солнца и зевнул. - Я бы не стал тебя будить просто так, нас вызывает босс. Последние остатки сна тут же испарились, Рюноске давно не чувствовал себя таким бодрым, тут же отправился домой, чтобы привести себя в более менее человеческий вид. В голове уже трещали мысли, не давая спокойно умыться и переодеться. Пальцы непослушно тряслись, подводя Рюноске, а сердце бешено колотилось в груди от волнения, от чего даже становилось страшно, вдруг не выдержит и остановится. Где-то вдалеке, пряталась и ныла одна единственная надежда, вера в то что им скажут, что Дазай вернулся. Вернувшись к Чуе, они в мгновение ока, оказались на рабочем месте, и так же быстро в кабинете Мори. Не увидев по дороге и у босса на ковре Дазая, темноволосый ощутил как неприятно защемило в груди, как с треском и вдребезги разбились его мечта и надежда. Его здесь не было. Уже обыденной вещью стало для Акутагавы опускать голову, рассматривая то, что находится под его ногами и стараясь сделать так, чтобы мысли стали хоть чуточку тише звуков окружения. Потеряв суть диалога, парень смог отчётливо разобрать только его конец. - ... Получается, ты взял себе в напарники Рюноске? Хорошая идея, вы сможете вдвоём очень быстро решать все рабочие моменты и в целом справляться с миссиями, это хорошо. Плохо лишь то, что он не заменит Дазая, его роль и важность. Рюноске замер. Даже не смог сделать вдох, полностью замерев на месте и прокручивая последние слова босса в своей голове. Не заменит Дазая. Не заменит. Так значит Чуя обратил на него внимание и вёл себя так хорошо только из-за этого? Видел в младшем замену Дазая. Поэтому был с ним так спокоен, расслаблен, видимо, потому что представлял на его месте другого человека. Это так обидно, так больно. Ранит ещё сильнее только то, что это сделал именно Чуя. Это уже не приятные царапины, эта боль обжигает. Так мерзко, хочется испариться, перестать существовать и быть в этом кабинете сейчас. Как же стыдно и противно, Рюноске не может оправдать себя, он даже не годится в подмётки своего учителя, он никогда не станет его заменой, даже близко. Он всегда будет дышать ему в спину, бежать на расстоянии вытянутой руки, но так и не коснётся его. Никогда. Хотелось согнуться, стать маленьким и незаметным, а потом и вовсе пропасть. Боль внутри скапливалась всё больше, нарастая и обжигая Рюноске. Не в силах больше терпеть боль внутреннюю, он решается перемещать ее во внешнюю и, чтобы отрезвить себя, незаметно для всех начинает царапать свои ладони. Это помогает, Рюноске снова может услышать и зацепиться за чужие слова, а не стоять, оглушенный собственным сердцебиением. - ...Хорошо, Чуя. Через пару дней я жду положительного результата. Можете идти. Не имея возможности сказать что-нибудь из-за дрожащего голоса, Акутагава лишь поклонился и, пытаясь сохранить непоколебимый вид, вышел из кабинета, вторя его шагам последовал и Накахара. Закрыв дверь кабинета, рыжий обеспокоенный видом коллеги спросил: - Ты в порядке? Стиснув зубы, горячо обиженный и огорченный, Акутагава лишь кивнул, пряча поцарапанные руки в карманы плаща. Молча парни вышли из здания, Рюноске смотря себе под ноги, крутил вновь и вновь фразу Мори, доводя себя всё больше до тревоги и отчаяния. Стыд и вина стали его привычным состоянием, но сейчас эти чувства полностью захлестнули парня, не позволяя даже мысленно найти решения. А что делать? Он замена. Он ужасная замена. Он никогда не поверит в себя, у него нет на это сил и времени. Дазая нужно заменять уже сейчас, он слишком важен, вряд-ли кто-то сумеет встать на его место, но выбор пал на его ученика, который ни на что не годится. Рюноске зажат со всех сторон, но больше всего он сам загоняет себя в эти стены. Дойдя до угла здания, Чуя достал уже знакомую картонную коробочку, вынимая из нее сигарету и протягивая Рюноске. Парень поднял взгляд, видя эту улыбку на лице Накахары и, помня свои слова про ответный подарок, жалобно посмотрел в чужие глаза, надеясь на смягчение, но тот лишь продолжал улыбаться и протягивать табак. - На пополам? Ты обещал, это подарок. Вздохнув, смирившись со своим поражением, он брезгливо забирает презент. Чуя же заботливо поднёс зажигалку, надавив на колёсико, поджигая, и с нескрываемым интересом наблюдая за реакцией. Рюноске неумело повертел сигарету в пальцах, а затем, будто за ним наблюдают и прямо сейчас схватят с поличным за таким злостным делом, сделал одну маленькую затяжку. Сразу же почувствовав дым по рту и послушно пропуская его дальше в лёгкие, Акутагава закашляся, отдавая сигарету владельцу и вытирая выступившие слезы. - Довольны? - откашлявшись, наконец спросил Рюноске с таким огорченным видом, будто его сподвигли нарушить закон несколько раз. - Доволен. - Чуя же легко и без злорадства рассмеялся, удерживая сигарету в своих пальцах и затягиваясь. Улыбка и мягкие черты вдруг сменились задумчивым видом, Накахара, с укором и свысока посмотрел на парня. - Ты так боишься сигарет, хотя ты сам убьешь себя быстрее. - Вы о Рассёмоне? - Нет, о том что ты сам загоняешь себя в этот кошмар, Акутагава. - Закончив курить, Чуя грубо отбросил остаток, затушив его ногой. - Тебе не нужен Рассёмон или какая-то другая способность, чтобы каждый день чувствовать боль. Вот здесь, - он ткнул парню в лоб, - ты начинаешь себя убивать, поедашь себя. Как червяк прогрызает яблоко. Скоро не останется ничего, только косточки. Акутагава почувствовал как по спине пробежали мурашки. Чуя так хорошо понимает его? Их ведь связывает общая боль, поэтому конечно, он чувствует то же самое, не зря приводит такие сравнения. Червяк и яблоко - это же навязчивые беспокойные мысли, которые терзают и съедают Рюноске, совсем как червяки. Но если Накахара так хорошо всё понимает, то остаётся один вопрос. - Как мне избавиться от червяка? - Доверься средству от паразитов, - парень, не пряча улыбки, потрепал того по ломким и жестким волосам. - Я рядом, Акутагава. - Может быть вы и правы. - Рюноске напрягся от чужих касаний, но позволил гладить свою голову, представляя как ласковая рука Чуи забирает все его мучающие мысли. Поведение Накахары, слова в кабинете босса, всё это давало больше поводов для тревоги. Слишком много вопросов, слишком непонятен Чуя. Хотя он читает Рюноске как себя самого, но сам остаётся закрытой книгой. Акутагава, в сотый раз прокручивая произошедшее, так и не может понять, что ему делать и как вести себя, чему верить и чего ждать дальше.