Sei Mein Licht

***

Это утро для Сеченова началось, как и во все остальные дни: он просыпался, варил себе кофе, а после заседал в кабинете на часа три, чтобы поработать перед тем, как уехать к себе на предприятие и заниматься делами уже там. Но этой ночью он почти не спал, с ним ночью был Сергей, и от этого ночь прошла даже слишком бурно, поэтому сейчас жутко хотелось спать, но нельзя, еще столько всего нужно было сделать. Сеченов задумчиво смотрел на документы, лежащие сейчас перед ним на столе и стучал ручкой по столу, думая, о чем угодно, но только не о работе и не о тех документах, которые стоило рассмотреть и подписать до двенадцати часов дня. Как бы усиленно академик не думал о своей работе, мысли постоянно возвращали его во вчерашний день в этот кабинет, где он так смачно оттрахал Нечаева, а потом они перебрались в спальню и продолжили там. Это было слишком горячо, они оба почти сразу же вырубились, даже не сходив в душ. Хотя Дмитрий и уговаривал Сергея, но тот что-то пробубнил в подушку и моментально заснул, а за ним и Сеченов, махнув на душ рукой. Он слышит душераздирающий и гневный крик за дверью, но уже не пугается, уже не вздрагивает, а ручка не падает на пол из дрожащих пальцев, сердце уже не стучит так сильно от испуга. Привык. Но, как и обычно вскакивает со своего места, случайно опрокинув стул и чуть не врезавшись в близняшек за дверью, которые всегда стояли на стреме, не пуская никого за исключением одного человека. И этому человеку сейчас нужна была помощь Сеченова. Дмитрий быстрым шагом направляется в спальню, резко открывает дверь и уже не застывает в проеме комнаты, пытаясь понять, что происходит. А каждый раз происходило одно и тоже. Редко, но резко и внезапно. Сергей кричал во сне, метался на постели и грозился всех убить, чтобы его не трогали. Сеченов резким и широким шагом направляется к кровати, садится рядом с Нечаевым и пытается его разбудить. Обычно это срабатывало быстро, но в этот раз что-то пошло не так. — Задушу, сука! — Сергей вскакивает с кровати, с широко раскрытыми глазами смотря на Сеченова. Дмитрий понимает, что парень его не узнаёт. А в следующую секунду пальцы майора смыкаются на шее мужчины стальной хваткой и укладывают его на лопатки резким переворотом. В итоге теперь Сергей сидел на бедрах Дмитрия, пытаясь его задушить. Нечем дышать, Сеченов пытается отбиться, инстинктивно хватаясь за душащую его руку, но ничего не выходит. В глазах Сергея огонь, он явно все еще не понимал, что это был просто сон, а он сейчас находился в реальности, которую не узнавал, как бы Сеченов не пытался достучаться до него. И сказать ничего не сможет, не сможет даже близняшкам крикнуть, чтобы помогли ему. — Се… Серёж… — ничего, кроме приглушенных хрипов Дмитрий сказать не мог, но левая рука была свободна, он постарался дотянуться до щеки Сергея. Получилось. Сеченову казалось, что все это длится целую вечность, ему уже почти нечем было дышать, в глазах темнело, но манёвр сработал. Сергей, видимо, почувствовав знакомое прикосновение к себе, ослабил хватку и тут же в глазах появилась осознанность, что он натворил снова. Слишком испугавшись, Нечаев ополз на конец кровати и замотал головой будто пытаясь самому себе сказать, что это сделал сейчас не он. Дмитрий сделал громкий вдох, раскрывая свои легкие, наполняя их воздухом. Сразу стало легче, но горло все еще саднило и горело, а сердце бухало так сильно, что было почти больно. Но больнее всего сейчас было за Серёжу. Кое-как сев на постели, Сеченов взглянул на своего любовника. Паника и страх в глазах. Видимо, все еще переживал свой сон, а теперь еще и за то, что чуть не задушил Дмитрия. Сейчас он сидел на постели такой растерянный и такой потерянный, такой испуганный, а Сеченов отметил про себя, что такого Серёжу он видел впервые в своей жизни. Что же у него на душе происходило каждый раз, когда ему снилось это? Сколько бы раз он не спрашивал, парень молчал, не говорил о том, что ему снится, но явно что-то слишком ужасное. — Серёжа… иди ко мне. Все хорошо, правда, — Сеченов осторожно перебрался к Сергею, тут же почувствовав запах пота, но проигнорировал это. Говорить было крайне сложно из-за того, что горло пережали на несколько секунд. Парень выглядел слишком потрясенно, в панике смотря на Дмитрия, а на его шее красовались багровые засосы, которые сам же Сеченов поставил вчера ночью в порыве страсти. Сергей дернулся, когда мужчина коснулся его руки. — Вот так. Иди сюда, давай, мой хороший. Это просто сон, П-3, просто дурной сон, — Сергей дрожит, когда сильные руки его обнимают, прижимая к своей груди. Такое было уже не первый раз, но он еще никогда не применял силу. Дмитрий видел, что Серёжа сейчас думает об этом же и, осознавая это, Сергею страшно. Он никогда не рассказывал о своих снах, но было точно понятно, что ему снилась война. И эту войну Сергей не забудет никогда. — Тебе нужен отдых. Отдых, слышишь, Сергей? И когда я говорю «отдых», я имею в виду не провести весь день в спортзале, выжимая из себя все силы. Сегодня останешься у меня. Не хочу оставлять тебя одного. Да и… себе выходной устрою. — Д-дмитрий Сергеевич, у вас работа. Не нужно тратить свое время, — было очень хорошо видно, что Сергей пытается подавить свою дрожь, пытается взять себя в руки, но у него ничего не выходит. Он не привык быть слабым, не привык показывать свои эмоции, но Дмитрий знал этого парня уже много лет слишком хорошо. И точно знал, что после такого сна он не сможет скрывать свои эмоции именно сейчас, нужно время. — Дмитрий Сергеевич, ну в самом деле, мне тоже нужно работать, я вас от дел отрываю, — Сергей было принялся вырываться из хватки, но Сеченов удержал его на месте, как-то жестковато посмотрев в глаза. Нечаев уже понял, что проиграл в этой борьбе. Да и все еще дрожащий и срывающийся на почти каждом слове голос говорил сам за себя. — Сергей, работа подождет, я лишь хочу немного побыть с тобой. А тебе отдых нужен! А теперь пойдем в душ. Давай, поднимайся, — приходится кое-как встать с постели, которая была в ужасно мятом состоянии. Закружилась голова, и если бы не Дмитрий, который поддержал майора за плечо, он бы точно упал, ноги стали ватными, потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и дойти до душа. Он душил своего шефа. Сложно было представить, какое выражение лица в этот момент было у Сергея, но он видел ужас в глазах академика. Что он творит… Дмитрий быстро стянул с себя всю одежду, пока вода в душе нагревалась до нужной температуры, а Сергей стоял, прислонившись спиной к холодному кафелю. Стало немного лучше, но внутри все еще немного потрясывало. Он не мог отвести взгляда от Сеченова — для своих лет у него было слишком идеальное крепкое и сильное тело, мышцы перекатывались под кожей, плечи были широкие, стройные бедра привлекали и притягивали к себе внимание. Сергей уже не так смущался, когда Дмитрий перед ним стягивал с себя боксеры, как это было раньше. Сейчас уже привык. Дмитрий, проверив воду, подтолкнул Сергея под горячие струи и шагнул следом за парнем, тут же почувствовав, как вода начинает стекать по телу и бегут мурашки от контраста горячего и холодного. Серёжа все еще выглядел потерянным и не знал, куда себя деть. Кажется, он даже боялся прикасаться к Сеченову, боялся снова сделать что-то не так, в его взгляде и правда читался страх, хотя и скрыть он его тщательно пытался, но от Сеченова ничего не скроешь. Парень был зажат, явно чувствовал себя некомфортно в данный момент. Пришлось все брать в свои руки. Дмитрий сделал шаг к Сергею, но тот отвернулся к кафельной стене лицом, а перед Сеченовым оказалась его спина. — Не надо, — тихо уронил он, видимо и правда боясь, что что-то может сделать Дмитрию. Глупый Серёжа, не понимает, что это был все лишь сон. Он чувствовал вину, что все так сложилось и он чуть было не задушил своего шефа, ужас! От одной только мысли хотелось ударить себя по лицу. Сейчас бы в спортзал пойти, провести там несколько часов кряду, чтобы не думать ни о чем, ни о ком, а просто раствориться в комплексе упражнений на силу. Это всегда помогало не думать ни о чем, особенно, если снились такие ужасные сны. — Тише, — спокойный, но приказной тон, от которого бегут мурашки. Дмитрий оставляет на сильном плече поцелуй, подходя к Сергею вплотную со спины. Его нужно было расслабить, но к сексу он явно сейчас не готов, да и Дмитрий, видимо, тоже. Но у него был другой вариант. Сеченов еще плотнее прижал Сергея к кафельной плитке, которая уже не казалась такой холодной, она нагрелась от горячей воды. Рука обхватила член Сергея, который тут же отреагировал на прикосновение. Невольный стон сорвался с любимых губ, Сергей дернулся, но ничего не произнес. — Расслабься, П-3, — горячий шепот обжег кожу Нечаева, он нервно сглотнул, почувствовав, как к его заднице прижался крепкий стояк, а рука академика медленно двигается на его члене. Это была сладкая пытка, которой Сеченов любил мучить Сергея, пока тот, натерпевшись, не просил войти в него и наконец-то отыметь. Он откидывает назад голову, подставляя шею под горячие губы и поцелуи. Майор не умел себя сдерживать, не сумел и сейчас, даже когда находился в таком состоянии. Похоже, все планы поменялись, круто и резко повернули совсем не туда. Уже через какую-то долю секунды сильные пальцы академика сжимали ягодицу Сергея, губы целовали его шею, а другая рука все так же двигалась на члене. Сергей просил. Все же желание было сильнее, чем все его опасения. С удовлетворенной улыбкой на губах Дмитрий наблюдал за тем, как Сергей своей же рукой сжимает его руку на своем члене и трется задницей о крепкий стояк Сеченова. Тут же послышалось что-то похожее на хныканье, на просящее хныканье академик только усмехается, зубами оттягивая нежную кожу на шее своего любовника. Он любил мучить, он мучил долго и сладко под стоны Сергея. Пальцы проникают в такое податливое тело слишком легко, Сергей дергается, но его тут же успокаивают горячие губы, которые так легко скользят по шее, а потом оставляют жадные и видные засосы. Вода почти закончилась, но сейчас обоих это не очень-то и сильно волнует, мысли заняты другим. Хватает всего минуты, чтобы расслабить парня. Дмитрию казалось, что он все еще не отошел от прошлой ночи, но Нечаев был слишком неугомонным и слишком нетерпеливым, чтобы сейчас просто развернуться и уйти, сказав, что он не в самом лучшем состоянии. Возбуждение всегда выходило победителем в таких ситуациях. Пока Сергей думал о том, не уйти ли ему правда, Сеченов уже входил в него в полную силу и рукой заглушил крик майора, который чуть было не укусил его за руку, а кусался он больно. Привычкой П-3 было кусать Дмитрия за плечо во время оргазма, до сих пор остались следы от вчерашнего вечера и ночи, сколько бы не было просьб так не делать, он всё равно это делал, всё равно кусал, словно назло. — Тише, П-3, тише, — практически рычит Дмитрий в шею своего любовника, убрав руку от его рта. Слишком узко, слишком тесно и горячо внутри, а Сергей готов поспорить, если бы не Сеченов, который сейчас всем телом прижимал его к стене, он бы точно свалился: ноги были ватными, подкашивались, а все проблемы сегодняшнего утра отошли на второй план. Было жарко, но стало еще жарче, когда Сеченов, держа Сергея одной рукой за горло, другой удерживая его за бедро, втрахивал парня в стену со шлепками бедер о бедра. Даже через шум в ушах он слышал пошлое хлюпанье, шлепки и стоны своего шефа, но не слышал свои собственные — просящие, хныкающие, такие тихие. Он даже забыл, зачем они сюда пришли. Вроде бы освежиться после жаркой ночи, но сейчас сами сгорали снова от страсти, Сергей плавился как мороженое на солнце, а Дмитрий шептал его имя и кусал за шею, толкаясь так грубо, глубоко и сильно, что в глазах темнело и искры сыпали. Волосы намокли и неприятно липли к щеке, но убрать их никак было нельзя, руки были заняты. Одна лежала на бедре Сеченова сжимая пальцами, а другая рука сжимала собственный член, который так болезненно требовал прямо сейчас разрядки, уже выделился предэякулят. Наконец-то через пару минут Сергей получил то, чего так сильно хотел, он застонал, уткнувшись в кафельную стену лбом, дергая бедрами, его накрыло просто с головой, уши будто ватой заложило, все тело тряхануло так, словно его шарахнуло током. В этом темпе Нечаев, ощущающий себя раскрытым сверх меры, мягко сжимающий крепкий горячий ствол внутри, наконец ловит за хвост то самое ощущение, от которого можно в обморок свалиться. Теперь Сергея трясет так сильно, как будто его лихорадило, все тело обмякло и подергивалось, особенно член, которому наконец дали свободу. Сеченов дотрахивал Сергея сквозь собственный оргазм, не слыша вообще ничего. В глазах все темнело, и он, переняв, кажется, привычку у П-3, кусает его сильно за шею, слыша сдавленный стон и скрип зубов. След получился слишком отчетливым. Дмитрий, довольный своим художеством, выходит из еле дышащего тела своего любовника и тут же чуть ли не ловит его, когда парень оседает на кафельный пол, отмахиваясь, мол, все нормально. Он просто устал и все еще находился под накрывшим его оргазмом. Ничего, пусть немного отдохнет. Сеченов сжал губы в одну тонкую полоску, когда вдруг осознал, что они так нормально и не помылись. Да и голову нужно было помыть после такой бурной ночи, все волосы были сальные и жирные из-за пота. Пришлось ждать, пока количество воды не восполнится.

***

Было еще рано, поэтому Дмитрий уговорил Сергея еще немного поспать. Он просидел вместе с ним, дожидаясь, пока П-3 уснет, смотрел на него, смотрел, как дрожат его густые и пушистые ресницы, а сам он будто бы был встревожен, что Сеченов мог уйти в любой момент, не дожидаясь, пока он уснет. Но все же уснул, а Дмитрий надеялся, что майору больше ничего такого не приснится. Он не уходил из спальни еще некоторое время, смотря на спящего Серёжу слишком задумчиво. Хоть этот здоровяк и пытается быть грубым, холодным, пытается показать, что ему никто не нужен, все же он нуждался в ком-то. В том человеке, кто сможет его понять, сможет полюбить. Сеченов это видел, он прекрасно замечал, как рядом с ним меняется Серёжа. Из грубого парня он превращался в никому ненужного ребенка. Ребёнка со своими страхами и проблемами. Он искал утешение в Дмитрии, он не любил его, нет, просто пытался забыться, он искал заботу и поддержку. В академике же он находил все это, а ему так отчаянно хотелось дать Серёже сразу все, защитить от всех и всего, просто быть каждый раз рядом, когда он так встревожен и ему снятся такие сны, хотелось, чтобы он не мучил себя так каждый раз, изнуряя тренировками и заданиями, которые ему давал сам же Дмитрий. Сергей не робот, он такой же человек, как и все. Он также нуждался в любви и заботе, в поддержке близкого человека. Он отчаянно цеплялся за Сеченова, даже и не осознавая, что раскрывает перед ним всего себя, того маленького и напуганного, порой капризного ребёнка, которого когда-то Дмитрий взял под свое крыло, а теперь этот парнишка стал больше для него, чем сын. Ему не было стыдно за это, лишь бы Серёже было хорошо. Для этого парня он готов был сделать всё. Дмитрий тихо ушёл к себе в кабинет, удостоверившись в том, что Серёжа спит крепко и ему больше ничего не снится. Он, как и обычно, обнимал подушку, на которой спал Сеченов, если тот куда-то уходил. Такая мелочь приятно радовала, на губах появлялась улыбка, а на сердце становилось как-то еще лучше и легче. Сеченов совершенно не ожидал, что Сергей проспит весь день, ну так его хотя бы кошмары меньше мучить будут, возможно. — Дмитрий Сергеевич, — послышался хриплый и такой заспанный голос Сергея, когда Дмитрий уже заваривал свой любимый ромашковый чай и делал простой омлет, чтобы не умереть этим вечером от голода. Невозможно было не улыбнуться, Сеченов повернул голову и увидел Серёжу в проеме своей кухни. В одних боксерах, весь в укусах после вчерашней ночи и в засосах после сегодняшнего утра. На голове какой-то хаос творился, волосы торчали в разные стороны, от привычной косички майора и следа не осталось. Было видно, что он хочет спать еще, но не наглел, поэтому и встал. Глупый Серёжа. — Я поеду… — он неловко переминается с ноги на ногу и смотрит куда-то в пол. Дмитрий цокает недовольно языком, в три шага настигает Сергея, хватая его за колючий подбородок. Нечаев, не ожидав такого, тут же резко переводит на академика свой взгляд. — Сядь и поешь. Тебе нужен сон, останься сегодня у меня, нам обоим так будет спокойнее. А завтра у тебя еще один выходной, вот только у меня уже будут дела на Предприятии, — Сергея усаживают за стол, перед ним ставят тарелку с омлетом, а Дмитрий отходит, чтобы сделать ему чай, гремит чем-то. — Три ложки сахара, насколько я помню? — Сергей вскидывает брови и застывает. Сеченов даже помнил о нём такие мелочи, хотя он и всегда делал чай сам себе. Дмитрий Сергеевич наблюдал за ним? Но все же было приятно, что он помнил. — Три, — кивает Серёжа, и через пару секунд перед ним ставят ромашковый чай, который расслаблял. Сергей знает, что этот чай Сеченов приготовил специально для него. Отчего-то сердце забилось быстрее, хотелось закричать и притянуть Дмитрия Сергеевича к себе, уткнуться ему в шею носом, просидеть так долго-долго. Всю ночь, не произнося ни слова. — Тренировка у тебя послезавтра в семь утра, в десять придешь ко мне в кабинет, близняшки тебя кое-куда проведут, объясню все потом, — Дмитрий, непринужденно ведя диалог, стоял у Сергея за спиной, пытался прочесать пальцами его волосы и заплести замысловатую косичку. Иногда, лежа в постели, он наблюдал за тем, как это проделывал Серёжа. У него получалось быстро, уже приноровился, а вот самому академику потребовалось время, чтобы научиться. Вроде бы заплел, на первое время сойдет. Он не мог не заметить легкую улыбку, мелькнувшую на пару секунд на губах Серёжи. От сердца отлегло, он забыл свой сон. Но сколько бы раз Сеченов не спрашивал, что снится, он не мог добиться от П-3 ответа, тот только молчал и прятал глаза и обеспокоенный взгляд. — Что тебе снилось сегодня? — Сергей дернулся резко на стуле, плечи тут же ссутулились, майор весь сжался, будто пытался спрятаться от самого себя и от всего мира сразу. Сеченов закусил губу, тут же пожалев о своем вопросе. Знал же, что не стоило. — Н-ничего… я… я пойду, — Нечаев попытался встать из-за стола, но это получилось слишком лихорадочно, он пытался бежать от вопросов, а в голосе послышалась паника, он пролил чашку с чаем, белая ткань скатерти на столе тут же оказалась темной, Сергей сконфузился еще больше, попытался что-то сделать, но Дмитрий его тут же остановил, схватив за плечи, встряхнул. — Серёжа, успокойся, слышишь? Дыши глубже. Прости, мне не стоило спрашивать тебя о таком. Я больше не буду, — Сергей все еще мелко дрожал, испуганно смотря на Сеченова, не пытаясь сдвинуться с места. Академик снова его встряхнул легонько. — Я всегда рядом, слышишь? Тебя никто не обидит, никто, пока я рядом. Я с тобой, П-3. Иди сюда, — ладони обхватывают лицо Сергея, тянут на себя и в следующую секунду Сергей чувствует теплые губы Сеченова на своих. Он целовал всегда так нежно в такие моменты, так чувственно, что Серёжа понимал, что он и правда нужен этому человеку, он ему не безразличен. Он не один. Нечаев пытается ответить на поцелуй, пока Дмитрий успокаивающе гладит его по щеке, а Сергей чувствует, что у него почему-то першит горло и щиплет глаза, а на губах почувствовалось что-то соленое. Сеченов еще крепче обнял его, что-то шептал в губы, но П-3 не слышал, он витал в своих мыслях, прогоняя воспоминания сна. Он нужен. Он был не один, теперь он чувствовал, что может рассказать свой сон Дмитрию Сергеевичу.