Solitude without loneliness

— Ну что, студент, тебя можно поздравить с первым и, более того, удачным рабочим днём? — воскликнул Чанбин, поднимая бокал дорогого коньяка. Феликс уже привык к этому обращению и уже не обращал на него внимания, хоть оно и напоминало ему о принадлежности к не самому приятному социальному институту в его жизни. Он безумно любил писать, творить, создавать нечто новое, но не в рамках… Но не в рамках. Каких-либо в целом. — Так, ну что мы всё обо мне да обо мне? — допил Феликс содержимое бокала со взрослым напитком до дна. — Ты о себе мне расскажи наконец. — А я человек негордый: вполне могу поговорить и о других, если этого требует ситуация, — впервые на полном серьёзе заговорил Чанбин. — Давай так, что ты бы мог сказать обо мне? — Чанбин откинулся на спинку стула и закинул руки за голову, готовясь слушать. — Хм, что ж. Ты однозначно импульсивный, лёгкий на подъём, целеустремлённый, знаешь чего хочешь, не станешь терпеть неуважение, — Феликс немного задумался. — И, разумеется, ты преданный друг и хороший человек. — На твоём месте я бы не был так уверен, — скрестил Чанбин руки на груди. — Это ещё почему? — уставился на друга Феликс. — Точнее, в себе то я уверен. Но вот тебе, — сделал небольшую паузу Чанбин, тыча пальцем в друга. — Не стоило бы начинать так сразу кому-то доверять. Меня ты домой спустя четыре дня знакомства позвал. — Но ты же… — начал было перебивать Феликс. — Знаю. Я действительно такой, как ты и описал. Здесь твоя чуйка не подвела. Готов поклясться, что от меня подлости ты не дождёшься. Феликс на секунду насторожился. Но потом поднял взгляд на друга. Ему уже было интересно, что ещё тот скажет. — Давай не будем об этом. Просто хочу сказать ещё раз, что я рад начавшемуся с тобой общению, потому что, по правде говоря, до этого у меня не было на работе друзей, — посмотрел Чанбин Феликсу прямо в глаза и наклонил свой стакан к его, чокаясь. — А вообще, я думал ты меня обо всех остальных расспрашивать будешь. — Тогда расскажи мне, что на личном фронте, — Феликс положил себе в рот вилку салата, из-за чего образовалась приличная пауза, пока он не прожевал и не начал снова говорить. — У меня? Котик, ну у тебя нет шансов, прости. Волосы у тебя, конечно, некороткие, но на девочку ты мало смахиваешь, — Чанбин надул губы, делая вид, что ему грустно сообщать об этом — Так про кого ты? — Да мне про всех интересно. Начни уже с кого-нибудь. На самом деле, Феликс понимал, про кого ему больше всего интересно. С остальными всё было предельно ясно. В обществе взрослых, в отличие от его одногруппников, никто отношения особо не афишировал. Однако Феликс мог догадываться, заняты ли кем-то его коллеги по их общению друг с другом. Мужчин, как ни странно, в их коллективе было больше и, соответственно, девушки были на вес золота. — Вообще, Ниннин мне давно глазки строит. Но она совсем не в моём вкусе, — покачал головой Чанбин. — Вот если бы Соён в мою сторону хотя бы не плевалась, было бы славно, конечно. — Так а когда ты отношения успел с ней испортить? — Да не портил я ничего. Она сама с самого начала сторонится меня, — раздражение начало нарастать в голосе Чанбина, поэтому Феликс не нашёл более подходящего момента, чтобы спросить то, что действительно его волновало. — А Хван… Этот, как его? — начал щёлкать пальцами Феликс. — Как его зовут то вообще? — Хёнджин. Да про него мало что известно, — переключился Чанбин. — Девушка вроде была какая-то, но я понятия не имею, что у него сейчас с ней. А все остальные вокруг, понятное дело, кипятком ссут от него. — Значит, натурал, — выдал Феликс, глядя в одну точку. — Интересно. — В смысле? Да он нормальный мужик, — после этих слов у Феликса внутри появилось какое-то неприятное ощущение. — Странный, конечно. Замкнутый. Такое ощущение, что и двух слов не в состоянии связать. — Поэтому он меньше чем в тридцатник до главного редактора дослужился? — ухмыльнулся Феликс. — Да в том смысле, что подкатить к девушке не в состоянии в принципе, как мне кажется. — То есть ты никогда не видел, чтобы он с кем-то там что-то...? — завертел кистью Феликс. — Ни разу. Вот сколько? Четыре года уже работаю – и ни разу. — Может, он скрывает всё. Камон, человек настолько жёстко выстраивает границы при любом разговоре, — начал его оправдывать Феликс. — Ты думаешь, он станет при всех на работе кого-то клеить? Тем более, как я заметил, девушек высоких должностей у нас нет особо, кто мог бы его привлечь. — Это да, его можно привлечь лишь умом и сообразительностью. «Умом и сообразительностью», — отпечаталось у Феликса в голове. — Ну а ты что? У тебя-то точно хоровод из девок в этом вашем институте должен быть, — Чанбин наконец закусил и первым делом попробовал салат. — Кстати, ты ЭТО вот назвал лучшим ужином в моей жизни? — А что, тебе что-то не нравится? — задрал подбородок Феликс и посмотрел на Чанбина. — Всё нравится. Только мужики с нормальным алкоголем мясо едят. Так что, как вернёшь мне визит, я покажу тебе, как его жарить. Глядишь, и массу наберёшь, — продолжал Чанбин, несмотря на испепеляющий взгляд Феликса. — А то поэтому, может, на тебя девчонки и не смотрят, а? — рассмеялся он. — Ещё как смотрят! — начал выкручиваться Феликс. — Это я на них не смотрю. Только через секунд пять до Феликса дошло, что он только что сморозил. И уже, честно говоря, поздно было что-то оговаривать. Но по закону Мёрфи позориться надо было до конца. — То есть я имел в виду, что они не моего уровня, — пытался Феликс придать своему голосу уверенности. — Вот как. Не твоего уровня, значит, — начал говорить сквозь зубы Чанбин, отчего Феликс знатно испугался. — Быть геем однозначно совершенно другой уровень. Такой, знаешь, заднепроходный. — Что ты несёшь?! — встал из-за стола Феликс. — Я вообще не это имел в виду! — Да господи, что я, слепой по-твоему? У тебя это на лбу написано. — Заткнись, — заговорил парень ни на шутку агрессивно. — Феликс, ты не один умеешь людей анализировать. Думаешь, я бы такую малолетку, как ты, не раскусил бы? — встал за ним Чанбин. — Ты знаешь, — стал собирать посуду Феликс. — Мне на пары завтра. Как-то поздно уже. — Ну, раз так, — Чанбин резким движением схватил висящий на спинке стула пиджак и направился в коридор. — Доброй ночи, малыш. Или как ты там любишь, чтоб тебя называли? Раздался хлопок двери, и Феликс даже не подорвался чтоб закрыть её. Он ударил кулаком по столу и одним движением пнул стол так, что с него разом упали две тарелки и стакан. В любой другой ситуации, включая своё позитивное мышление, Феликс бы подумал: «Как хорошо, меньше посуды мыть». Но сейчас он даже задумываться не стал об этом. Он был готов ещё сверху босиком пройтись по осколкам в попытках заглушить внутренний протест против самого себя. Но всё, что он сделал, — это подошёл к окну и открыл его нараспашку. На улице был минус, но в данную секунду только это могло его как следует отрезвить. Поразмыслив, он так и не пришёл к ответу на вопрос, почему его так задели слова Чанбина. Дело, определённо, было не в формулировке, так как он не привык обижаться даже на самые неудачные шутки. Сам факт, что тот его раскусил, сделал ему больно. Чанбин был абсолютно прав, и Феликс понимал это. Однако это не мешало ему испытывать гамму отрицательных эмоций, когда дело касалось его «самоопредения». Данная тема была чем-то вроде незакрытого гештальта, к которому он старался не возвращаться.

***

На часах было 9:30 утра. Яркий солнечный свет был готов разбудить всех, кто ещё по какой-то причине не проснулся. Свежий весенний воздух проникал в комнату через неплотно закрытое окно. Обстановка в квартире была не самая лицеприятная: разбросанные вещи, остатки не до конца убранного стекла на полу и стойкий запах недопитого алкоголя. Феликс крепко спал и, казалось, ничто не могло нарушить его сон, как неожиданно громко прозвучал рингтон телефона. Он по инерции потянулся рукой к тумбочке, куда обычно он ставил будильник. Прежде чем поднять голову и увидеть, что звук исходил совершенно не оттуда, он триста раза наощупь пытался найти источник надоедливого звука. Наконец он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на диване в зале, хотя он чётко помнил, что ложился спать, как и всегда, в спальню. Феликс сразу же вскочил и пошёл на звук. На кухонном столе лежал телефон. Не его телефон. И только в этот момент мыслительные процессы в голове Феликса запустились, и он вспомнил всё, что было вчера. — Боже, мне ему ещё и телефон теперь возвращать, — Феликс закрыл лицо руками и начал быстро тереть глаза. — Это ведь с ним разговаривать надо. В этот момент будильник на телефоне Чанбина умолк и на главном экране стало видно время. — Твою мать… — Феликс напрочь забыл про всё и начал так быстро, насколько это возможно, одеваться и собирать вещи. — Сука, мне ещё и к первой сегодня.

***

— Здравствуйте, извините за опоздание, можно? — влетел в класс запыхавшийся Феликс. — Так вы бы к третьей паре уж пришли, зачем мелочиться-то? — не отрываясь от компьютера сказала преподаватель по интернет-журналистике. — Ладно, проходите. На самом деле, Феликс пропускал немного пар. У него были одногруппники, которые пропускали чуть ли не треть занятий. Вопрос был лишь в том, чтобы сдавать работы, показывать дз и не иметь долгов. В целом организовать это было нетрудно. Но эта чёртова посещаемость, которая по сути никак не пересекается с успеваемостью, могла испортить ему всю картину. Теперь Феликс, сидя в аудитории, думал о том, как управиться со статьями и здесь, и там; как всюду приходить вовремя, а самое главное – в таком настроении, чтобы к нему не было никаких вопросов. И мечтой его на данный момент была заочка.

***

Феликс с большим трудом отсидел четыре пары и уже собирался отправиться домой, как вспомнил, что ему нужно кое-что вернуть. А для этого надо было отправиться в редакцию. Благо оставленный Чанбином телефон он взял с собой. Спустя примерно сорок минут он добрался до здания офиса, но поднявшись на нужный этаж, обнаружил издательство пустым. Если быть точнее, все вещи лежали на своих местах, но никого из сотрудников на рабочем месте не было. Сказать, что Феликса это напрягло, – не сказать вообще ничего. Он несколько раз взглянул на часы, дабы убедиться, что рабочий день ещё не окончен; проверил день недели, затем дату, вспоминая все возможные праздники; но ничто не могло объяснить отсутствие коллег. Единственное, что пришло ему в голову, – начать заглядывать во все кабинеты подряд. Он бегал по всему этажу и дёргал ручки дверей в поисках хотя бы кого-нибудь живого. Однако свет везде был выключен, окна закрыты. — Не хватает только перекати-поле, — сказал сам себе Феликс, впадая в полное отчаяние. Он вернулся туда, откуда пришёл. Затем полез в карман, пытаясь нащупать свой телефон, как услышал чей-то кашель неподалёку. Феликс пошёл на звук и до него дошло, куда ещё он не зашёл. Единственный кабинет, находящийся вдали от всех, был кабинет мистера Бана. Феликс мигом подбежал к нему и, не постучавшись, ворвался туда. Мужчина стоял около стола и убирал бумаги в дипломат. Он сразу же обернулся: в дверях стоял запыхавшийся белобрысый парень, бегающие глаза которого осматривали кабинет так, словно он сам не понял, как в него попал. — Феликс, ты чего? — не отрывая взгляда от того, спросил директор. — Мистер Бан, а где все? — Феликс положил свою руку на лоб, а другой начал искать опору, чтоб перевести дыхание. — А ты что, не в курсе? — мистер Бан вернулся к своим делам и начал спокойно складывать оставшиеся папки, затем достал из кейса ключи и подбросил их. — Наш журнал выкупили. — Как выкупили? — Феликс ещё сильнее вылупился на начальника и начал искать место, куда бы присесть. — Вот так, мой юный друг. И такое бывает, — смиренно сказал мистер Бан, подхватив свой кейс под мышку. — Ну, ты не расстраивайся, у тебя ещё всё впереди. Феликс уже начал было сползать по стене, и мистер Бан, глядя на это зрелище, не смог сдержать смех. На что Феликс вылупил глаза ещё сильнее, приняв его за сумасшедшего. — Да расслабься ты, — успокоился тот. — Я пошутил. — В смысле? — поморщил лоб Феликс, уже практически сидя на полу. — Скажи мне, какое сегодня число? — Как ни в чём не бывало бросил мистер Бан. — Тридцать первое марта, — ответил Феликс не сомневаясь, так как предварительно раз пять взглянул на календарь в телефоне. — Ну? — настойчиво спросил тот. — Тебе это ни о чём не говорит? — Нет, — растерянно заморгал стажёр. — Сегодня выход нового номера. И мы побили рекорд по тиражам! — А… где? – начал большим пальцем указывать на кабинеты позади Феликс. — Все в баре на первом этаже отмечают. Пошли, — похлопал мистер Бан Феликса по плечу, проходя мимо него. — Даа, жаль сегодня не первое. Было бы эпичней. На Феликса одновременно обрушилась волна недоумения и радости. Он наконец нашёл в себе силы встать. Парень посмотрел в окно на проезжающие машины и подумал, что всё же он был определённо рад. Рад, что он не уволен, да и вообще – никто не уволен. — Ну ты долго тут торчать будешь? Мне кабинет закрыть надо, — неожиданно раздался голос позади парня. — Да-да, иду. Простите, — быстрым шагом побрёл Феликс к выходу.

***

Первым делом, зайдя в бар, Феликс обратил внимание на обстановку. Она действительно была располагающая: играла тихая музыка, свет был слегка приглушён. — Как-то так выглядит наше излюбленное место, — развёл руками мистер Бан, оглядываясь по сторонам. — Что ж, отдыхай. Феликс глазами начал искать знакомых. Вокруг было достаточно много людей, и он был уверен, что минимум треть из них – точно не из редакции. Он подошёл к стойке бара. — Что-нибудь желаете? — бармен улыбнулся Феликсу, крутя стакан для смешивания коктейлей в руке. — Д-да. Пожалуй, я выпью что-нибудь, — неуверенно ответил он, присаживаясь на барный стул. — Отлично! Что-то покрепче? — Ром, если можно, — Феликс почувствовал себя максимально неловко: пить второй день подряд, да ещё и недешёвый алкоголь – для студента просто шик. — Пожалуйста, — бармен протянул стакан, наполовину наполненный крепким напитком. Феликс опустошил его за несколько секунд, чувствуя, как алкоголь прожигает горло. В этот момент это было как раз то, что ему нужно. — Привет, — раздался голос сбоку. Феликс повернул голову и, осознав, кто стоит справа от него, повернулся обратно. Затем он молча достал из заднего кармана телефон и положил его на барную стойку. — О, спасибо, что принёс его. А то ведь и не знал, как напомнить тебе, – Чанбин говорил очень размеренно, а голос его был несколько робким. — Феликс, ты прости меня. — Что-то ещё? — Феликс толкнул пустой стакан вперёд. — Повторите, будьте добры. — Послушай, я был не прав. Наговорил гадостей. И ты неправильно про меня вчера сказал, потому что я далеко не самый хороший человек, — обеспокоенно продолжил Чанбин. — Ну тут ты бьёшь в яблочко, дружище, — оживился Феликс и повернул наконец голову. — Даже, я бы сказал, немного приукрашиваешь. — Да, я конченый. Признаю, — поднял ладони вверх Чанбин. — Я, конечно, ещё в самом начале разговора понял, что ты гомофоб. Но тем не менее. Да и ты позже сказал, что изначально всё понимал, — запротестовал Феликс. — Не знаю я, что на меня нашло. Давай забудем об этом, — протянул руку тот. В этот момент на весь бар аппаратура издала самый противный в мире звук, от которого многим заложило уши. Музыка прекратилась, и все присутствующие в баре повернулись в сторону сцены. — Итак, товарищи, все мы знаем, зачем сегодня собрались в этом чудесном месте, — заговорил в микрофон мистер Бан, оглядывая каждого. — Хочу поздравить всех, кто принимал участие в разработке этого, не побоюсь сказать, рокового выпуска. Поскольку тираж печати нашего журнала увеличился практически в два раза! — восторженно крикнул он. — И по такому случаю, дорогие друзья, всех вас ждёт премия, — заговорщически продолжил директор, на что все вокруг отреагировали бурными аплодисментами. — Благодарю за работу каждого из вас и, в первую очередь, конечно, нашего главного редактора, – Хвана Хёнджина, — указал мистер Бан рукой на него, на что все вновь дружно захлопали, а он, в свою очередь, кивнул много раз в знак благодарности. — Давайте все выпьем за новые свершения, которые, я уверен, не за горами! Далее включилась громкая музыка. Феликс и Чанбин повернулись друг другу, и им больше ничего не оставалось, как поднять бокалы друг с другом и выпить. — Слушай, Феликс, ты можешь посмотреть, там Соён одна сидит или с кем-то? — приблизился Чанбин к уху друга. — А сам чего? — Да я спиной сижу, не хочу крутиться и выделяться. Так одна или нет? Феликс немного приподнялся на стуле и за столиком у окна увидел Соён, потягивающую через трубочку какой-то коктейль. — Пока одна, — ответил Феликс. — Но всё может измениться, — подмигнул он. — Тогда я погнал, — Чанбин вскочил и направился к столику неподалёку. Феликс внимательно рассматривал всех присутствующих. Большая часть людей танцевали. Некоторые девушки сидели на коленях у мужчин, что-то шептали им на ухо и заливисто смеялись. Создавалось впечатление, что трезвых и вовсе не было. Музыка, на вкус Феликса, была так себе, ибо играл обыкновенный клубняк, который он не воспринимал даже будучи пьяным. Несмотря на темноту (за исключением светомузыки), Феликс смог разглядеть в толпе танцующих Минхо и Джисона. Они оба двигались очень хаотично, и не совсем было ясно, что именно каждый из них пытался изобразить. Но на это было интересно смотреть. Затем взгляд Феликса упал на мистера Хвана, одиноко сидящего на диване за столиком возле сцены. И он не придумал ничего лучше, как подойти к нему. Всё-таки друг его оставил одного, а потребность в общении, особенно после нескольких стаканов высокоградусной «водички», увеличилась. — Мистер Хван, у вас свободно? — подошёл к его столику Феликс. — Да, — неохотно ответил тот. — А почему вы не пьёте? — поинтересовался стажёр. — С чего ты взял? — Ну у вас даже стакана нет, — не задумываясь ответил Феликс. — Не люблю здешнее пойло, — равнодушно посмотрел мистер Хван на стакан Феликса. — Значит, с собой носите? — ухмыльнулся Феликс. — А ты догадливый, — впервые улыбнулся тот. — Хочешь? — поинтересовался мистер Хван, на что в ответ получил одобрительный кивок. Главный редактор достал флягу из заднего кармана пиджака и без толики брезгливости протянул Феликсу. — А ты в курсе, что в новый выпуск вошла твоя статья? — он окинул взглядом Феликса, который, услышав сказанное, забыл задержать дыхание, делая глоток спиртного, и уже был готов выплюнуть всё содержимое, как нашёл в себе силы проглотить. — Что? — едва ли соображая, спросил Феликс. — Я добавил её, — сделал небольшую паузу мистер Хван. — Отредактировал, конечно, слегка, но добавил. Тебе уже есть чем гордиться. Феликс не знал, как отблагодарить главного редактора и не придумал ничего лучше, чем схватить руку начальника и начать трясти её в знак благодарности. — Ну всё-всё, не стоит, — остановил Феликса тот. — Она не на первых страницах, разумеется, но и не в числе последних. Глядишь, чем больше будешь писать, тем быстрее будешь прогрессировать. — Обещаю непременно сделать всё от себя зависящее, — озабоченно проговорил он, после чего возникла неловкая пауза, и Феликс думал, чем бы её разбавить. — А знаете, как я понял, что вы однозначно что-то пьёте? — коротко спросил парень. — И как же? — сложил руки мистер Хван на груди в ожидании чего-то остроумного. — Вы обращаетесь ко мне на «ты». Мистер Хван на пару секунд застыл, а после медленно поднял левый уголок губ и вскинул брови. — А ты прав, — он взял флягу со стола и отпил, не отрывая взгляда от стажёра. — Только и мы не в офисе, — качнул он головой и улыбнулся. — То есть по возвращении вы снова начнёте мне «выкать»? — слегка наглым тоном отрезал Феликс. — Может и не буду, — мистер Хван встал из-за стола. — До понедельника, Феликс. И главный редактор удалился, ничего не объяснив и оставив Феликса наедине со своими мыслями.