Solitude without loneliness

Семь утра. Хёнджин проснулся от громкого звука будильника и со всей ненавистью отложил его на десять минут. Он уткнулся головой в подушку и резко открыл глаза. Он повернулся на спину, и в его голове медленно начали прогружаться мысли о том, что ему предстоит в этот день. Почти сразу он обратил внимание на сухость во рту и невыносимую головную боль. «Нет, я обязан сейчас встать», — подумал Хёнджин, протирая глаза. Пока он чистил зубы, вспоминал их вчерашний разговор с Феликсом. Тогда ему его собственное поведение не казалось чем-то из ряда вон выходящим, но сейчас, осознав абсурдность ситуации, он не переставал себя корить за случившееся. «Лучше бы я ничего не помнил, ей-богу», — он выпил свою любимую таблетку от похмелья, которая всякий раз выручала его в подобных ситуациях. Уже через тридцать минут Хёнджин действительно смотрелся как главный редактор и был готов к встрече с инвесторами. Выглядеть достойно в любом состоянии – истинный талант, которым он, к счастью, обладал. Он положил в рот мятную жвачку и сделал несколько пшиков дорогого одеколона, в надежде скрыть запах перегара. Но для себя Хёнджин решил перестраховаться и просто не разговаривать с людьми на близком расстоянии. Он и без того не любил особо приближаться к людям, но сейчас для этого был отличный повод.

***

В офисе царила настолько благоприятная атмосфера, что было даже в какой-то мере тошно наблюдать за всеми, кто отчаянно пытался изобразить рабочий процесс. Настроение у сотрудников было приподнятое, рабочие места у всех убраны, все спокойно общались и не носились, как сумасшедшие, из одного отдела в другой. Было сразу понятно – журнал ждёт «гостей». На деле презентация прошла достаточно быстро и на очень приятной ноте. Как всегда, ожидания были неимоверно завышены. Хёнджин вернулся к себе в кабинет, пока мистер Бан у себя проводил переговоры с представителем. По окончании они должны были зайти к главному редактору. — Мистер Хван! — исполнительный директор распахнул дверь кабинета. — Познакомьтесь, совладелец нашего издательства – мистер Ян. — Ян Чонин. Приятно познакомиться, — мужчина протянул руку. — Взаимно! — Хёнджин был бы рад продемонстрировать всю свою вежливость, но старался говорить как можно меньше. — Итак, наверное, на этом экскурсия по нашему скромному офису подходит в концу, — мистер Бан оглядел кабинет. — У вас остались ещё какие-то вопросы? — Нет-нет, благодарю. Я, пожалуй, переговорю с вашим главным редактором, если позволите. — Да, разумеется, — мистер Бан мигом удалился. — Что ж, мистер Хван, я действительно впечатлён вашей презентацией. Всё было действительно на высоте. — Спасибо, — Хёнджин легко улыбнулся и рукой указал на место напротив, предлагая мистеру Яну сесть. — Очень рад, что вы остались довольны. — Уверен, на вас здесь всё и держится. — Ну что вы, это труд всего коллектива, — Хёнджин ни на шутку засмущался. — Кстати о коллективе, я бы не отказался узнать ваших сотрудников получше. Я могу ознакомиться со списком работников? — Да, конечно, — Хёнджин мигом полез в стол в поиске нужной бумаги. На самом деле, он всегда знал, где она лежит. Просто сейчас ему было необходимо время, чтобы придумать, как он объяснит дописанного карандашом нового журналиста. — Вот, — главный редактор протянул документ мистеру Яну. — Благодарю, — он быстро пробежался глазами по всему списку и остановился в самом низу. — А Феликс Ли – это кто? — Это наш новый редактор, он устроился совсем недавно, мы ещё не успели внести его в штат, — протараторил Хёнджин. — Надеюсь, вы это быстро исправите. — Да, разумеется, — Хёнджин мысленно выдохнул, что мистер Ян не стал заострять на этом внимания. — Тогда я пойду, — он встал со стула, а за ним последовал и главный редактор. — Надеюсь, вам, как и мне, будет приятно работать вместе. — Я тоже, — Хёнджин натянул улыбку и принял рукопожатие. Как только прошло достаточно времени, чтобы убедиться, что новый совладелец ушёл, Хёнджин мигом выскочил из кабинета на поиски стажёра. Однако на рабочем месте его не оказалось. Рядом был лишь его друг, к которому Хёнджин и обратился: — Чанбин, передайте Феликсу, чтобы зашёл ко мне в кабинет, когда придёт. — Будет сделано, — сразу же ответил корреспондент. Главный редактор по дороге к себе как обычно попросил Ниннин сделать кофе. Мысли у него в голове крутились разные. Больше, разумеется, радостных после удачных переговоров, однако «отмыться» от недавних событий по-прежнему хотелось. «Больше пить не буду, ну нахер», — Хёнджин посмотрел в небольшое зеркало, что стояло на полке. Он обещал себе это уже в сотый раз. Но сейчас он испытывал к себе особое отвращение. Ему казалось, всё вокруг пахло алкоголем, включая одежду. И поменять рубашку сейчас было бы наилучшим решением. — Мистер Хван, можно? Хёнджин стоял топлес с двумя рубашками в руках и резко повернулся на голос. — Феликс, скажи мне, а в чём прикол стучаться каждый раз, если ты всё равно бесцеремонно врываешься? — Простите, — парень моментально отвернулся и продолжил говорить, глядя через плечо. — Вы бы заперлись тогда что-ли. — Спасибо за совет! В следующий раз обязательно приму к сведению, — Хёнджин уже накинул на себя новую рубашку. — Повернись, я с тобой разговариваю. — Но вы же… — Стоя спиной к начальнику, неприлично вести диалог. Хёнджин наблюдал за тем, как Феликс медленно поворачивается обратно и, не скрывая интереса, пялится на его голый торс. — Нравится? — в полголоса спросил Хёнджин. — Что? — Феликс ни на шутку растерялся. — Рубашка, конечно. Что же ещё? — спросил главный редактор, застёгивая одну пуговицу за другой. — Ах, да, — выдохнул он. — Конечно, нравится. Хёнджин смотрел на него, не скрывая улыбки. Феликс настолько красиво показывал свои искренние эмоции, в которых всегда была доля наивности, что Хёнджин порой намеренно провоцировал его на подобные неуверенные ответы. — Так зачем вы вызвали меня? — Феликс прервал тишину. — Ты все экзамены сдал? — Один только остался. — Значит, тебя можно уже официально устраивать, я так полагаю, — Хёнджин сел в своё кресло и начал вправо-влево крутиться. — А что, что-то случилось? — вновь забеспокоился Феликс. — Да вот заметили тебя уже. Так как стажировки официальной у нас никакой нет, ты должен либо работать, либо нет. — Значит, устраивайте. Я всё равно уже на пары не хожу и всё время провожу здесь, — стажёр ждал в ответ какой-то реакции, но её не последовало. — Как прошла презентация, мистер Хван? — он решил, что имел право знать. Главный редактор поднял взгляд на Феликса и впервые посмотрел настолько добрыми глазами, что тот всё понял и без слов. — Спасибо тебе. — Я рад, что вы сдержали обещание, — голос Феликса тоже стал теплее. — Если бы не ты, не знаю, в какой бы яме сейчас был, честное слово, — покачал головой Хёнджин. — Перестаньте, вы всё сделали сами. Я лишь поспособствовал. — Надеюсь, не нужно упоминать, что об этой ситуации не следует никому рассказывать? — Хёнджин пристально посмотрел на Феликса. — Конечно, не нужно, — ответил стажёр. — Ни упоминать, ни рассказывать. Ведь это секрет, — слегка улыбнулся он. — Скажи, я хоть не разбудил тебя своим звонком? — переключился главный редактор. — Нет, мистер Хван. Я, как и вы, полуночничаю. — Зачем? — в недоумении спросил Хёнджин. — Молодой организм губишь, между прочим. — Вы прям как моя мама, — рассмеялся Феликс. — Вы ведь ненамного старше меня. Или все олды так говорят? — Все кто? — переспросил Хёнджин. — Это я, значит, олд? — Вот видите, вы хоть и смеётесь, но возмущаетесь тому, что я назвал вас старым, — воскликнул Феликс с лёгкой укоризной. — А это главный признак! — Будь я на твоём месте, я бы подбирал выражения, — мягко возразил Хёнджин. — Всё-таки время слишком скоротечно. — Вы правы. Мне уже сейчас кажется, что я ничего не успел, хотя на деле ещё даже не начинал. — Ты это про что? — Про всё. Вокруг все кричат о том, что в двадцать жизнь только начинается, но у меня уже складывается такое ощущение, что определённый груз опыта я непременно уже должен иметь за спиной, — глухо произнёс Феликс. — И в то же время этот опыт должен быть позитивным, чтоб претендовать на хорошее будущее, но и не должен быть лишён трудностей, иначе как я могу рассуждать о жизни, если не прожил её? — Я ведь тебе уже говорил, что ты умён не по годам? — еле слышно спросил Хёнджин. — Нет. — Ну вот что ты врёшь? Я ведь говорил. — А зачем тогда спрашиваете? — Феликс, глядя на начальника, не мог сдержать смех. — Да вот пытаюсь убедиться, всегда ли вместе с умом в комплекте идёт скромность, — ухмыльнулся Хёнджин. — Но вижу, что нет.

***

— Я тебе говорю, он шишка та ещё, — сказал Минхо Джисону, оглядываясь по сторонам. — Значит, налаживаем отношения, — начал было потирать руки второй, как увидел приближающегося к ним мужчину. — Молодые люди, не подскажете, где здесь туалет? — мистер Ян обратил внимание именно на эту парочку, поскольку они больше всех болтали как на презентации, так и сейчас. — Да, конечно, мистер Ян: прямо по коридору и направо, — Минхо указал рукой в нужное направление. — Благодарю. — Вам понравилось у нас? — решил задержать его Джисон. — Пока наверняка сказать не могу, но начало уже положено, — слегка улыбнулся мистер Ян. — А, вы…? — Я – Хан Джисон, бухгалтер. А это Ли Минхо, менеджер по рекламе, — мужчины пожали друг другу руки. — А вы давно в этом журнале работаете? — Ой, столько не живут, — Джисон рассмеялся, а за ним и Минхо. — Кого ни спрошу, все уже давно трудоустроены. — Кроме новенького нашего, — Минхо ехидно поглядел на друга. — Это который Феликс? — спросил мистер Ян. — Да-да, он самый, — Джисон проговорил сквозь зубы. — И что вы мне про него можете сказать? — Как о работнике или как о человеке? — Джисон сделал особый акцент на последнее слово. — Что пожелаете, — заулыбался мистер Ян. Двое друзей тут же считали настрой нового начальника и оба, словно как по плану, ответили: — Ну, его записки сумасшедшего мы не читали, — начал Минхо. — А вот то, что он человек девиантного поведения, уже давно не секрет, — завуалированно закончил Джисон. — С этого места по-подробнее, — мистер Ян поднял одну бровь и уже, походу, забыл, что собирался в туалет.

***

Хёнджин и Феликс ещё какое-то время общались, пока в кабинет не влетел мистер Бан: — Хёнджин, — директор обратил внимание, что главный редактор был не один. — Феликс, и ты здесь. Какое совпадение! Они двое смотрели на мистера Бана в полном недоумении. — Этот новый… — мистер Бан поджал губы, чтобы не выдавать первое, что пришло в голову. — Владелец, — издевательски потянул он. — Велел тебе, Феликс, написать главную статью для нового номера. — Что он сказал? — от возмущения Хёнджин вскочил со стула. — Я не знаю, чем ты ему не угодил, но это серьёзная проблема, — грубо и отрывисто бросил мистер Бан. Феликс сидел в полнейшем шоке и не понимал, какого чёрта от него требуют. — Мистер Бан, вы ему хоть объяснили, что мы его только сегодня официально устраиваем? — Хёнджин не скрывал возмущения. — И что вообще, это МОЯ работа? — Я это прекрасно понимаю, но нам сейчас проблемы лишние не нужны, — с этими словами исполнительный директор покинул кабинет. — Мистер Хван, вы думаете, я не справлюсь? — наконец Феликс вставил свои три копейки. — Ты с ума сошёл? Центральная статья — ежемесячная проблема целого издательства. А ты собираешься в одиночку её написать? — Ну вы же проконсультируете меня, — стажёр буквально вдохновился этой идеей. — Вот именно! Я, как и всегда, сделаю всё сам. Откуда ему знать, как ты пишешь? — воскликнул Хёнджин в крайнем раздражении. — Как я пишу, он, может, и в душе представления не имеет, но с вашим стилем он в состоянии ознакомиться, это во-первых. — А во-вторых, Феликс, ты, по-моему, опять наглеешь, — не выдержал главный редактор. — Или вообразил себя на моём месте? Честно скажу, рановато тебе ещё. — Да я просто рассуждаю логически! Вы думаете, другие не поймут, что это вы написали? — Феликс изрядно повысил голос. — Вы хотите себе проблемы нажить оттого, что прикрываете какого-то инфантильного работничка? — Вот что ты несёшь? Это вообще никак не взаимосвязано, — взревел Хёнджин. — Это просто, мать твою, моя обязанность! Прежде Хёнджин никогда не позволял себе в обществе коллег такую эмоциональность и, местами, бесцеремонность. Но на данный момент его волновало лишь то, каким образом можно решить возникшую дилемму. Сам Феликс либо не справится и опозорит журнал, либо, чтобы этого в принципе не допустить, его уволят гораздо раньше. — Мистер Хван, вы мне доверяете? Вернее нет, не так, — одёрнул себя Феликс. — Вы в меня верите? — Давай без этого, прошу. Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, — Хёнджин даже слушать больше ничего не хотел. — Значит, да? Подсознательно вы понимаете, что я могу это осилить? — Феликс не стал ждать ответов на вопросы и продолжил, — К тому же, раз это ваша обязанность, теперь у вас их на одну меньше. Можете себя поздравить. — Я сейчас в тебя кину чем-нибудь тяжёлым, — взгляд главного редактора стал ещё тяжелее. — Тогда я пойду, — и Феликс, приняв правила игры, побежал к выходу, чтобы в него ничего не прилетело. — Я вас не подведу. Вот увидите, мистер Хван. Хёнджин остался наедине с собой. Мысли в его голове крутились разные. В первую очередь, его, конечно, волновала нахальность нового руководителя, который в буквальном смысле рушил все установившиеся порядки. Хёнджин не привык исполнять чьи-то нелепые прихоти. С мистером Баном у него никогда проблем не возникало, поскольку за много лет все вопросы они привыкли решать сообща. И, честно говоря, их отношения сложно было назвать строго деловыми, однако и друзьями близкими они не были. В общем, такие отношения с директором для него были более чем приемлемыми, ведь несмотря на то, что последнее слово всегда оставалось за мистером Баном, Хёнджин всегда принимал большинство решений сам, и они редко когда оспаривались. Что ещё для Хёнджина оставалось необъяснимым, так это то, как один несчастный новенький за считанные недели успел наделать столько шума. А что самое главное: как Хёнджин сам, по своей собственной, между прочим, инициативе стал ко всему этому причастен. И к чему «всему этому» тоже было неясно, поскольку вопросы, обсуждаемые с Феликсом, порой были далеко не рабочего характера. Этот парень таил в себе то, что порой невзначай вырывалось наружу, и Хёнджин это замечал. Некоторые его высказывания, за которыми скрывалась некая глубина и взрослость, заставляли задуматься. Казалось, будто он живёт не первую жизнь или знает очень, порой даже слишком много. Всё это лишь подтверждало, что Феликс действительно занимается тем, чем должен, и его не в коем случае нельзя останавливать. «Ради бога, пусть пишет центральную статью. Я бы даже посмотрел на это», — подумал Хёнджин. Что ещё в нём было такого, чего не было в других его коллегах, – так это энтузиазм. Желания во что бы то ни стало сделать всё в лучшем виде, переделать хоть сто раз, но чтоб результат непременно был. Конечно, это можно было свести к его юности и неопытности, что как раз мотивировало его работать больше и больше, но в случае с Феликсом, это влияло незначительно, ведь его главная цель прослеживалась как желание выходить на новый уровень с каждым разом, что очень подкупало главного редактора. Хёнджин всё пытался понять, кого Феликс ему напоминает, потому что ощущение, что он где-то его видел, с каждым разом лишь усиливалось. Однако Хёнджин уже перебрал всех, кого только мог, и не мог даже предположить, что в нём было такого знакомого, что заставляло задумываться об этом. И, хотя его это ни на секунду не переставало волновать, сейчас он решил всё же решить важное дело по работе. Он набрал нового совладельца издательства: — Мистер Ян, добрый день ещё раз. Это… — Я узнал вас, мистер Хван, — перебил он его посреди фразы. — Что-то случилось? — Вы знаете, да. Между нами возникло небольшое недопонимание, — Хёнджин старался говорить максимально аккуратно. — Я слушаю. — Мне казалось, мы нашли с вами общий язык. — О чём вы? — мистер Ян спросил так, словно сам знал ответ на свой вопрос. — Как вы мне объясните поручение для рядового сотрудника написать главную статью для выпуска? — Понимаете, мистер Хван… — И почему вы не сообщили о своём требовании напрямую мне? Я решаю данные вопросы. — Я разве просил меня перебивать? — голос мистера Яна стал значительно холодней. — Я прекрасно знаю, что вы распределяете обязанности по статьям в журнале, и именно поэтому я уведомил человека «над» вами, потому что прекрасно знал, что вы не одобрите такого рода просьбу и сделаете всё сами. — А что вас в этом факте, собственно, не устраивает? — Не переживайте, я не отбираю ваш хлеб. Я всего лишь хочу убедиться в компетентности всех журналистов в вашем издательстве. — Ну вы же понимаете, насколько это ответственно? — волнение слышалось в голосе главного редактора. — Вы не боитесь, что ваши вложения не оправдают себя, если с первых же дней предпринимать настолько резкие шаги к изменению текущего строя? — О моих деньгах не беспокойтесь, это уж точно не ваша зона ответственности, — грубо и отрывисто бросил мистер Ян. — А вот что касается успеха вашей конторы… Мне не послышалось, или вы сами мне сказали, что абсолютно каждый сотрудник в ней вносит свой существенный вклад, а вы не вывозите всё лишь на собственных плечах? Так вот докажите мне это. Особенно если вы так любите нанимать неопытных сопляков. От злости у Хёнджина начал подниматься ком в горле, и он стал выбирать между тем, чтоб послать нового хозяина к чёртовой матери, и тем, чтобы послать его куда-нибудь ещё дальше. — Он достоин своего места здесь, поскольку выполняет положенные требования, — сказал Хёнджин на выдохе. — Так вот пусть и продемонстрирует свои способности. Возможность просто потрясающая, не находите? — по голосу мистера Яна можно было предположить, что он издевается. — Поэтому предлагаю нам на этом закончить. — Ладно. — И с вашими работами я уже ознакомился. Ваш стиль – просто неповторимый, мистер Хван. — Вот урод, — Хёнджин не выдержал, бросив трубку. — Лучше бы я ему не звонил. По классике жанра в кабинете главного редактора раздался стук в дверь: — Здравствуйте, можно? — Сынмин, вам-то что от меня надо? — Хёнджин едва ли сдерживался, чтобы вновь не повысить голос. — Простите, если я не вовремя. — Да вы всегда… — Хёнджин всё же вдумался, что говорит. — Прошу прощения, проходите. — Мистер Хван, что вы думаете насчёт последней ситуации? — Какой? — главный редактор уже начал опасаться, что ещё что-то за это время случилось. — Понимаете, я в этом журнале работаю почти столько же, сколько и вы, но мне так и не выпадала честь взять на себя главную статью, — не слишком уверенно говорил Сынмин. — Может, хоть вы мне ответите, что я делаю не так? — Во-первых, ответьте мне для начала, откуда вы об этом в принципе узнали. Мне казалось, я из кабинета ещё даже выйти не успел, — громко вопросил Хёнджин. — А во-вторых, я не вижу смысла обсуждать этот вопрос, поскольку идея эта была не моя. Ко мне есть ещё какие-то претензии? — Всё же я бы хотел поговорить об этом, — не унимался заместитель. — Вот что вы каждый раз надеетесь услышать? Вы стабильный и надёжный коллега, на которого я всегда могу положиться, — в глазах Сынмина проглядывалась надежда. — Но ваши работы не делают прорыв в журнале. Вы пишете хорошо, но этого недостаточно. Вы понимаете, о чём я? По взгляду зама сложно было наверняка сказать, обидели ли его эти слова. Он никогда не показывал истинных эмоций, в вопросах работы он был ещё более закрытый, чем его босс. Наверное, именно поэтому Хёнджину было комфортно с ним работать, потому что он спокойно принимал любую критику. — Да, я понимаю, — неохотно проговорил Сынмин. — Если это всё, то можете быть свободны. Хёнджин проводил его взглядом и наконец почувствовал облегчение от того, что наконец сказал ему то, что действительно думал. Да, возможно, Сынмин и догадывался, что однажды услышит это, но он, по правде говоря, уже привык, что никогда не был на первом месте в коллективе и, скорее всего, никогда его и не займёт.