Solitude without loneliness

После ответственного светского мероприятия следовало ещё более ответственное событие в жизни журнала — новый номер. И к нему, как и всегда, шла активная подготовка. Хёнджин в этот период шёл на работу скрестив пальцы. Ведь тот объём работы, который все в издательстве выполняли за неделю до выпуска, был накоплен тремя предыдущими неделями безделья и сплошной болтовни. В действительности рабочий кпд повышался лишь к дедлайну, сколько бы начальство ни возмущалось по этому поводу. Но сейчас ситуация сложилась куда плачевней – оставалось буквально три дня на разрешение оставшихся проблем. «Надеюсь, эти дармоеды реально работают», — с этой мыслью Хёнджин вошёл в офис. Нельзя сказать, что тот тост, что он произнёс на годовщине, был неправдой. Он и в самом деле считал, что все сотрудники неплохо справляются с поставленными задачами. Однако ритм работы и хаотичное распределение обязанностей – то, что действительно напрягало главного редактора. — Мистер Хван, доброе утро, — Ниннин как всегда встречала начальника с широкой улыбкой на лице. — Вам сделать кофе? — И вам доброе, — Хёнджин искренне улыбнулся в ответ. — Да, будьте добры. На первый взгляд, все и в самом деле работали. Даже придираться ни к кому не возникало особого желания. — Сынмин, — Хёнджин остановил идущего куда-то зама. — Зайдите ко мне на пару минут. — Да, конечно, я сейчас, — он быстро направился в противоположном направлении. Тем временем главный редактор зашёл к себе в кабинет. Он подошёл к окну, открыл жалюзи и, глядя в окно, морально настраивался на рабочий день. Раз уж заместитель его с самого утра за чем-то или кем-то носится, то, должно быть, принесёт с собой не самые лучшие новости. — Прошу прощения, — запыхавшийся Сынмин ворвался в кабинет. — В типографии был. — Всё нормально? — Хёнджин обратил внимание на его озабоченный вид. — Да-да, всё хорошо. Вы что-то хотели? — Да, скажите мне, пожалуйста, — Хёнджин сделал небольшую паузу, наделяя тем самым свой вопрос бóльшим вниманием. — Какие у нас сейчас отношения в коллективе? — В каком смысле? — Сынмин начал непонимающе моргать. — Ну, нормальные. Всё как всегда, а что? — То есть они вас устраивают? И вы даже ничего не хотели бы в них поменять? — неоднозначность Хёнджина делала атмосферу в кабинете напряжённее. — Но ведь вы сами на годовщине журнала сделали акцент на сплочённости всех сотрудников, разве нет? — А у вас своё мнение есть? — главный редактор поднял одну бровь, явно недовольный тем, как Сынмин отказывается отвечать. — Сплочённость сплочённостью, а личные взаимоотношения – это совершенно другое. — Ну, я даже не знаю… — А вы подумайте, мистер Ким, — съязвил Хёнджин. — Не всё же вопросы первостепенной важности решать. Порой стоит и заглянуть в то общество, где вы находитесь. — Единственные, кто меня не перестаёт напрягать, – это парочка Джисон и Минхо, я думаю, — наконец выдавил из себя Сынмин. — А вы как всегда оригинальны, — лицо Хёнджина оставалось таким же равнодушным. — Хотите сказать, вы так и не нашли подход к двум идиотам, которым больше заняться нечем, как накалять чужие нервы? — Вовсе нет. Точнее, да, я нашёл, — нервничал Сынмин, надеясь пройти проверку главного редактора. — Тогда что вас по-прежнему напрягает? — Ничего, всё в целом отлично. Я со всеми справляюсь, — не прекращал кивать зам. Хёнджин повторно окинул взглядом сидящего перед ним мужчину и уже не знал, как бы ещё над ним поиздеваться. — К новому номеру всё готово? — он оставил попытки придумать нечто остроумное. — Кажется, да. За исключением главной статьи, — Сынмин значительно расслабился, услышав вопрос, на который он всегда был готов ответить. — Я не понял. А что с ней? — Без понятия, её ведь Феликс готовит. Главный редактор моментально считал недовольство Сынмина в голосе и сразу же нашёл, за что зацепиться: — И что теперь? Хотите сказать, вы не проконтролировали, на каком этапе она сейчас находится? — он изобразил максимальное возмущение, на которое только был способен. — Но я подумал… — Что?! — голос Хёнджина сорвался на крик. — Осталось три дня! Вы вообще в курсе об этом? — Я подумал, что, раз Феликс только вам лично статьи показывает, то и эта не исключение. — Что значит только мне? — Но даже тогда, помните, вы были в отпуске? Он наотрез отказывался мне отдавать свою работу. А с тех пор вообще ко мне не подходил, — голос Сынмина практически дрожал. — По-вашему, если ваш коллега отказывается с вами работать, а вы даже не в состоянии настоять на решении этой проблемы, то у вас нет ни с кем разногласий в коллективе? — главный редактор отчеканил каждое слово и вопросительно посмотрел на зама. — Я что его, лично себе нанял что-ли?! Что вы даже не считаете нужным поинтересоваться, готова ли центральная статья за считанные дни до печати? — Простите, мистер Хван, я… — Вы свободны, — моментально ответил Хёнджин. И Сынмин практически пулей покинул кабинет с настолько опечаленным лицом, каким Хёнджин его, казалось, никогда ранее не видел. «Ещё он мне тут из-за зависти будет протестовать», — подумал Хёнджин.

***

На удивление остаток рабочего дня проходил спокойно. Оставалось где-то два часа, прежде чем все в офисе бы отправились домой. Хёнджин по-прежнему был в своём кабинете, когда услышал быстрые шаги в направлении его двери. Единственный человек, которому было позволено входить без стука, открыл дверь, и что-то в груди у Хёнджина моментально сжалось в ожидании чего-то нехорошего. — Привет, — мистер Бан как всегда влетел как ни в чём не бывало. — Все на месте ещё, надеюсь? — Не помню, чтоб я кого-то отпускал пораньше, а что? — К нам едет Ян Чонин, — ответил директор с неимоверной тяжестью во взгляде. — И что ему надо? — Хёнджин, а я-то откуда откуда знаю?! — было видно, как мистер Бан тоже переживает. — Ты интересный тоже такой. Наверное, узнать, всё ли у нас готово к публикации. — Он каждый пук собирается контролировать? — вздохнул главный редактор. — Да перестань уж. Не так и часто он нас навещал с первого визита. — И тем не менее, — Хёнджин вернулся к работе за компьютером, от которой его отвлёк начальник своим неожиданным приходом. Раздался стук в дверь, и Хёнджин вновь оторвал голову от монитора: — Да? — он продолжил не глядя печатать, ожидая увидеть за дверью кого-нибудь из подчинённых. — Вечер добрый, — в проходе показался мистер Ян. — Мистер Бан, мистер Хван, рад вас обоих видеть, — он аккуратно закрыл за собой дверь. «Взаимно», — в голове Хёнджина была лишь мысль предложить ему подождать их в коридоре, а, если вдруг так получится, что не дождётся, то пусть направится к выходу из издательства и никогда больше обратно не возвращается. — Добрый, мистер Ян! Проходите, присаживайтесь, — мистер Бан как обычно был сама любезность. — Да нет, что вы, я ненадолго, — начал отказываться он. — Я по одному только делу. — Мы слушаем, — Хёнджин уже окончательно потерял надежду закончить свою работу и, натянуто улыбнувшись, ждал, что сейчас выдаст владелец. — Вы знаете, я бы хотел посмотреть, как там поживает статья. — Которая из нескольких десятков в новом номере? — Хёнджину по приколу было строить дурака и оттягивать нежеланный разговор как можно дольше. — Да вот самая главная, которую, как я искренне надеюсь, — мистер Ян посмотрел в глаза обоим мужчинам, но остановил свой взгляд на главном редакторе. — Пишет ваш стажёр. — Он уже не стажёр, — слегка улыбаясь ответил Хёнджин. — Тем более. Хёнджин не понял, к чему последняя фраза его остроумного начальника была сказана, но он лишь понимающе кивнул. — Предлагаю вам пройти вместе со мной и лично узнать, — продолжил Хёнджин. — Мистер Бан, подождите, пожалуйста, здесь. Мы вдвоём, я думаю, управимся. Вообще Хёнджин бы предпочёл скорее с мистером Баном сходить проведать Феликса и его статью, но выбора у него особо не было. А идти втроём и пугать парня одним лишь присутствием, ему не хотелось. — Нам прямо и направо, — указал Хёнджин дорогу начальнику, когда оба покинули кабинет. Пока они шли, Хёнджин вместе со стуком ботинок слышал, как ему казалось, каждый стук его сердца. Он в пух и прах разнёс Сынмина с его халатным отношением, но сам точно так же не имел ни малейшего понятия, готова ли статья. Он помнил лишь их с Феликсом разговор о ней, а больше, собственно говоря, об этом с того момента и не упоминалось.

***

— Эх, жаль у меня с собой фотика нет, — Феликс сидел на рабочем кресле, закинув руки за голову. — Запечатлел бы этот момент. — Какой? — Чанбин что-то набирал на компьютере и периодически подбегал к принтеру. — Ты работаешь, — Феликс широко улыбнулся. — Очень впечатляюще, никогда такого не видел. — Так и я о чём! Ты что-то там делаешь, а я наблюдаю за этим, — из-за переизбытка эмоций от сложившийся картины Феликс даже прикрыл глаза. — Лови, — Чанбин неожиданно бросил на колени друга пачку бумаг. — Это что? — Бумаги, — он продолжал носиться вокруг принтера. — Нет, это я понял. А зачем они мне? — Чтоб жизнь малиной не казалась, — журналист наконец повернулся лицом к парню. — У меня завал тут, я уже не понимаю что где. Так что подержи. — Ладно, — Феликс переложил пачку на стол и снова занял расслабленное положение. — А ты что, уже всё? — Таки да, — он закинул ногу на ногу и посмотрел на экран своего ноутбука, наслаждаясь результатом проделанной работы. — Только на флешку перекинуть осталось. — Неужели ты будешь первым в нашей редакции, кто делает всё не в самый последний момент? — Хочешь сказать, даже мистер Хван едва ли в дедлайны укладывается? — Да что ты всё с ним заладил? Не знаю я, — ответил Чанбин, глядя через плечо. — Я имею в виду обычных смертных. — А он чем не смертный? Такой же, как и мы, просто начальник, — голос Феликса не выдавал сомнений. — Ой, послушай, я без понятия, какой он там в твоих фантазиях, — махнул рукой Чанбин. — Но главный редактор – есть главный редактор. — Ты прекратишь когда-нибудь со своими неуместными шутками, или нет? Ты даже не стесняешься уже на весь отдел орать! — Не смеши меня, студент. Кому ты тут нужен? — Да действительно, — вжал голову в плечи Феликс. — Чанбин! Я ведь совсем забыл спросить: как там Соён? Вы уже переспали? — он демонстративно стал говорить громче обычного на два тона. — Мне тебе ещё пачку докинуть? — Чанбин схватил самую огромную порцию бумаги, что у него была, одной рукой. — Только целиться я уже буду не в ноги, а между. — Вот это мы заговорили, — начал паясничать Феликс. — То-то же. — Блин, слушай, давай в соседний отдел сходим распечатать. А то я уже намучился с этим принтером, — переключился Чанбин. — А я тебе зачем? — Поможешь. — Неужто сам не справишься? — прищурился Феликс, глядя на друга. — Качок номер один. — Пошли уже, — и Чанбин, не дождавшись ответа, повёл Феликса куда-то в самый дальний конец офиса.

***

— Похоже, он ненадолго отлучился, — развёл руками Хёнджин, поворачиваясь лицом от стола Феликса обратно к начальнику. — Надеюсь, он действительно ненадолго, — мистер Ян сделал акцент на предпоследнее слово. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать. — Вы заранее извините. Даже я не знал о вашем визите. Никто заблаговременно не сообщил. — А что у вас здесь такое происходит, что к моему визиту необходимо готовиться? — мистер Ян вскинул брови. Феликс и Чанбин уже шли обратно, и Феликс уже издалека понял, что пришли именно к нему. Он решил обогнать друга и слегка ускорился, ибо нутром чувствовал, что нужно поспешить. — Я прошу прощения, — голос Феликса не выдавал никакого волнения. — Здравствуйте…? — его слегка вопросительная интонация напомнила Хёнджину, что эти двое не были даже лично знакомы. — Феликс, познакомьтесь, – мистер Ян. Мистер Ян, это… — Да-да, можете не продолжать, — владелец остановил жестом главного редактора. — Что ж, Феликс, много слышал о вас. — Надеюсь, ничего скверного, — старался уверенно держаться Феликс. — Ну что вы! Конечно, нет, — мистер Ян звучал не слишком убедительно, несмотря на старания. — Вы не возражаете, если мы присядем? — Нет-нет, разумеется, — парень тут же подбежал к своему столу и за считанные секунды организовал вокруг него ещё два места. Двое мужчин присели на стулья, а Феликс в это время ждал момента икс. Было видно, что его слегка потряхивает, как бы он ни пытался выглядеть хладнокровным. — Вы, наверное, догадываетесь, для чего мы здесь? — мистер Ян смотрел на Феликса исподтишка, стараясь в принципе не демонстрировать свой интерес к его персоне. — Ваша статья готова? — Да, — спокойно ответил он и переключился на свой ноутбук. — Жду, — владелец уже позабыл, что рядом с ним главный редактор. Хёнджин волновался так, словно именно его сейчас собираются отчитать. Хотя, по сути, так и будет, случись что не так, ведь тот, кто главный, – всегда крайний. — Секунду, — вновь спокойно сказал Феликс, однако в глазах его читался некий страх. «Я молю тебя, чтобы всё было без эксцессов. Всё будет хорошо. Просто открой её, прошу», — промелькнуло в голове у Хёнджина. Феликс больше минуты бегал глазами по экрану и ничего не говорил. И с каждой секундой они бегали всё беспокойнее. — Она же была здесь, я её сюда сохранял… Сердце Хёнджина заколотилось так, словно сейчас выпрыгнет наружу. — Что случилось, молодой человек? Какая-то проблема? — спросил мистер Ян с такой интонацией, будто бы знал, что такая ситуация произойдёт. — Кажется, да, — признался Феликс. — Причём большая, — он хлопнул ладонями по столу, оторвавшись от ноутбука. — Как же так? И что же вы нам предлагаете? Феликс молча смотрел в одну точку, сглатывая ком в горле. Ему было нечего ответить. — Вы ведь знаете, что бывает, если вот так подвести журнал накануне печати номера? — Мистер Ян, подождите. Он ещё никого не подвёл, — вступился Хёнджин. — Вы уволены, — он встал со стула и молча направился в центральный отдел. — Подождите, как уволен? — главный редактор моментально вскочил и последовал за владельцем. Феликс продолжал безжизненно смотреть куда-то в стену. Впервые его эмоциональность не вырывалась наружу, и он равнодушно наблюдал за остальными работниками, которые, как и прежде решали свои дела, общались и маячили перед глазами. — Эй, малой, ты чего такой вялый? — из всех проходивших мимо сотрудников кто-то единственный встал в поле зрения Феликса. — Ты чего молчишь? Феликс медленно поднял взгляд и увидел перед собой Минхо. — Не твоё дело, — голос парня был максимально равнодушным. — Да ты прям сам не свой, — всё никак не успокаивался Минхо. — А тебе откуда знать, свой я или нет? — наконец Феликс выдал хоть какую-то эмоцию, нахмурив брови. — Взгляд твой какой-то поникший, — раздался голос откуда-то издалека. — Давай, колись, что же случилось. Джисон приближался к столу Феликса максимально несвойственным ему размеренным шагом и крутил у себя на пальце какой-то брелок. — Да что вы докопались оба? — Феликс уже не скрывал раздражения и окончательно вышел из своих мыслей. — Миссия у нас такая, знаешь? — продолжил Джисон. — Хорошо тебе тут работается? Ой, прошу прощения, работалось? — растянул он последнее слово. — Вы ещё и уши здесь стояли грели? — Феликс брезгливо оглядел обоих. — Можем себе позволить. Вы не в кабинете говорили, — Джисон подходил всё ближе. Феликс понял, что что-то однозначно не так. Он внимательно просканировал взглядом сначала одного, а потом второго. Джисон продолжал пялиться на него так, словно ожидал чего-то. Наконец Феликс опустил взгляд на его правую руку, в которой он держал чересчур знакомый предмет. — Так это ты, тварь? — он за секунду вскочил и подошёл вплотную к Джисону. — Что я? — мужчина поднял очки с переносицы себе на голову. — Тебе объяснить?! — Феликс раздул ноздри и выпучил глаза, глядя на бухгалтера. — А ты, это самое, опять кулаками махать собираешься? — Джисон демонстративно закатал рукава рубашки и сложил руки на груди. — Ты здесь уже никто, а я без одного дня финансовый директор. Хочешь настолько запороть себе репутацию, чтоб тебя даже в местную газету не взяли? Ну-ну, — он злобно ухмылялся, глядя на парня перед собой. — И долго ты, без одного дня олигофрен, придумывал свою речь? — Уж не дольше, чем подбирал пароль от твоего ноутбука, — голос Джисона стал ещё более издевательским. — Ты бы ещё четыре единицы поставил. Давненько я так легко не взламывал, конечно. Феликс молча выхватил свою флешку из рук Джисона, не переставая смотреть ему прямо в глаза. — Ты думал, я только зарплатки считать умею? — продолжил Джисон. — Да я таких, как ты, на своём веку уже десяток повидал. Тебе со мной тягаться бесполезно. — А я и не пытался с такими ублюдками, как ты, соревноваться, — Феликс опять начал неприлично близко приближаться и сжимать кулаки. — Крыса она и в Африке крыса, раз так профессионально в чужом белье ковыряется. — Ты кого крысой назвал? — Джисон расправил плечи, подаваясь навстречу. — А у тебя со слухом проблемы? — Так, всё. Брейк, — Минхо быстро вклинился между ними. — Джисон, ты бы о своей репутации подумал. Хотя бы сейчас. — Да, Джисон, в самом деле! Ты головой-то думать будешь? — подхватил Феликс. — Или тобой всё-таки животные инстинкты управляют? Джисон со всех сил пытался оттащить своего друга куда-нибудь подальше, но тот оказался на удивление сильным, и едва ли был сдвинут с места. — Счастливо оставаться! — выкрикнул Феликс, направляясь к выходу.

***

Хёнджин после долгого и безрезультатного разговора с хозяином вновь отправился в отдел Феликса. Многие журналисты уже ушли домой, и офис был полупустой. Однако приближаясь к нужному месту, главный редактор услышал очень знакомые голоса: — Ну вот что ты мне не дал ему морду начистить? — возмущался Джисон. — Теперь он безнаказанно сбежит. — Скажи мне, ты вообще соображаешь, что делаешь? Я таких диких глаз у тебя в жизни не видел! — голос Минхо выдавал не меньшую обеспокоенность. — Ты как всегда: сначала делаешь, а потом думаешь. — Рациональный ты мой, лучше бы поддержал! Я бы на тебя посмотрел в такой ситуации, — Джисон стал оглядываться и наконец запереживал, слышит ли кто-нибудь их разговор. — Флешка-то хоть где? — Да у него. Этот бестолковый не додумался даже на неё что-то перекинуть. Просто оставил в USB разъёме и всё. Хёнджин сделал десять тихих шагов назад, чтоб как ни в чём не бывало пойти, и его шаги стали слышны уже издалека. Он свернул за угол и прервал разговор двух коллег: — Где он? — голос главного редактора был резким и холодным. — Кто? — пара друзей спросили хором. — Причина ваших грёз и скупых мужских слёз, — без капли иронии в голосе ответил Хёнджин. — Где Феликс, я спрашиваю?! — Откуда мы знаем? Ушёл куда-то, — слегка испуганно ответил Джисон в ответ на повышенный тон начальника. — Вы можете идти, — Хёнджин смотрел, как Минхо и Джисон сначала переглядываются, а затем нерешительно шагают к выходу. — А с тобой, — Хёнджин слегка притянул Джисона за локоть. — У нас будет отдельный разговор. Хёнджин смотрел, как глаза бухгалтера начали судорожно бегать из стороны в сторону. — Но, мистер Хван… — Свободен, — он отпустил Джисона и брезгливо встряхнул рукой. Ещё минуту назад главный редактор вовсе не собирался даже начинать этот разговор, но, увидев нахальное лицо Хан Джисона, не смог сдержаться. На столе Феликса остались все его вещи: телефон, компьютер и даже пиджак на офисном кресле. Хёнджин посмотрел в окно – шёл сильнейший ливень. Он, не задумываясь, схватил всё, кроме ноутбука, и пулей отправился к выходу. Он молился, чтобы Феликс далеко не ушёл, а что ещё важнее – не наделал глупостей. Как назло, кнопка в лифте не нажималась. На нервах Хёнджин несколько раз треснул обеими руками по стене в нём и, не добившись никакого результата, решил спускаться пешком. Он буквально летел вниз по лестнице, задевая идущих рядом и не обращая ни на кого внимания. На первом этаже Хёнджину показалось, что кто-то с ним даже поздоровался, но он не стал даже оборачиваться, потому что бежал на улицу. По ощущениям дождь стал ещё сильнее, а видимость ещё хуже. Хёнджин решил направиться в сторону дома Феликса. «Пожалуйста, не уходи слишком далеко», — благодаря ранее случайно состоявшимся встречам, Хёнджин знал, куда идти. Но дорога от офиса до его дома была не самая короткая. И не одна. Неизвестно, когда Феликс вышел и где шёл. Хёнджин периодически переходил на бег, особенно на светофорах. Он постоянно оглядывался по сторонам в поиске одной лишь фигуры. Люди вокруг шли с зонтами и в куртках с капюшонами, кто-то, кто, как и Хёнджин был в чём попало, просто бежал скорее в укрытие. Погода была максимально нетипичная для конца апреля. Возможно, дело было в том, что действительно слишком рано потеплело, поэтому весна пришла раньше обычного. Он размышлял лишь о двух вещах: насколько удивительно сегодня сложились обстоятельства и где, мать его, Феликс. Что касается обстоятельств, у главного редактора с самого утра было предчувствие, что непременно случится что-то плохое. Сюда относятся и подавленное настроение с постоянными криками на коллег, и периодические волнения, проявляющиеся в виде сильно стучащего сердца и прерывающегося дыхания. Но многие проблемы уходили на второй план и уже не представляли такой угрозы, как его текущая миссия. Прошло уже приблизительно пятнадцать минут, и Хёнджин уже потерял надежду на успешный поиск, как разглядел через дорогу знакомый силуэт. Он несколько раз моргнул, дабы убедиться, что это не вода попала в глаза, и он действительно видит то, что видит. Поблизости не было пешеходного перехода, а поток машин был на удивление большим. «Вот чёрт…» — Хёнджин принял решение идти параллельно Феликсу, не упуская его из вида, пока не будет хотя бы наполовину пустой дороги, где он смог бы перебежать. Парень шёл на удивление быстро, но не быстрее Хёнджина. Ему пришлось пройти ещё минуты три, прежде чем ломануться через дорогу, несмотря на сигналы автомобилей. Хёнджин успешно пересёк дорогу, а второй даже ухом не повёл, пока порядком десятка машин сигналили пешеходу, который, по их мнению, должно быть, решил убиться таким образом. Он мигом подбежал к нему, даже не успев перевести дыхание: — Феликс! — кричал он, находясь на несколько шагов позади. Удивительно, но это он услышал и сразу обернулся. В глазах его читалось удивление и даже некая потерянность. Он, не задумываясь, пошёл навстречу Хёнджину. — Ты что, совсем что-ли?! — Хёнджин хоть и был счастлив, что нашёл Феликса в целости и сохранности, но был слишком зол на него, чтобы говорить спокойно. — Ты куда так быстро убежал? Ещё и в такую погоду! — А что мне оставалось делать? По-твоему, я должен был там оставаться? — Феликс тоже кричал, поскольку ливень был слишком сильный и создавал ужасный шум. — Ты даже телефон с собой не взял! — Хёнджин достал устройство из кармана. — И пиджак свой тоже, — обратил он внимание на то, что всё это время нёс в руках. — Скажи, ты в своём уме вообще? — Хёнджин, честно, я уже сомневаюсь в этом, — неожиданно спокойно сказал Феликс. — Может, мне лечиться? Мне, наверное, всё это просто чудится. Знаешь, шизофрения в своём ярком проявлении. — Если ты сейчас же не наденешь пиджак, то лечиться тебе уж точно придётся, поверь мне. — Ты сам-то зачем пошёл за мной? Понимаешь же прекрасно, что всё, — Феликс широко развёл руками. — Да что всё, Феликс? Не пугай меня, — Хёнджин едва ли выдерживал. — Просто скажи мне, зачем ты ушёл? Чтобы что? — Не знаю я! Я просто пошёл куда глаза глядят, потому что, — он не мог подобрать нужных слов. — Потому что… А чем мне ещё заниматься? Я – никто. У меня ничего нет: ни флага, ни родины. От учёбы нормальной я сам отказался, а работа, — он опустил глаза под ноги, а затем посмотрел в глаза Хёнджину. — А работа отказалась от меня. — Во-первых, — Хёнджин разозлился ещё сильнее. — Не смей так говорить про себя. А особенно после всего, что ты прошёл! — Ну и для чего это всё было, все эти старания и мучения, для чего? — Тебе объяснить для чего? — Если ты знаешь, то давай! Я не против, — Феликс практически впал в истерику, голос его дрожал и моментами срывался. — Только навряд ли сможешь, раз даже я сам не понимаю. — Ты уже сейчас имеешь бесценный опыт, который твоим сверстникам даже не снился! Ты вообще помнишь, какими глазами ты на меня смотрел, когда впервые зашёл ко мне в кабинет? Хёнджин говорил, а Феликс смотрел на него, и из его глаз текли слёзы. И, несмотря на то, что сложно было наверняка определить, что именно текло по его лицу, его взгляд и дыхание выдавали его. — Ты же был просто ребёнок. Ребёнок, который не в силах брать ответственность, принимать тяжёлые решения и даже отстаивать свою позицию, — продолжал Хёнджин. — Тогда у меня действительно сложилось впечатление, что ты не готов ни к чему, что может произойти на этой работе. Ты не знал ничего о взрослой жизни и как в ней себя вести. — Так ничего не изменилось, Хёнджин. Я по-прежнему едва ли могу что-то решать и делать сложные вещи. Но да, — кивнул Феликс. — Я понял, что такое взрослая жизнь. Здесь каждый сам за себя, — он поджал губы, дабы сдержать вырывающийся наружу накативший поток слёз. — Но осознание пришло слишком поздно. Я просто выброшен на берег, как ненужный мусор. Таким, как я, пока уж точно не место в этом так называемом океане. Это моя вина, больно много я на себя взял. — Да ни в чём ты не виноват! Я знаю, кто тебя подставил, — на выдохе крикнул Хёнджин. — Что это меняет? Статья нужна сегодня – сегодня её нет. И никого не волнует, почему именно, — смиренно сказал Феликс. — Это была моя обязанность, с которой я не справился, и всех подставил. И больше даже слов не требуется. Я облажался. — В этом нет проблемы, я просто вставлю свою. А этот урод мне будет до конца своих дней кофе носить, пока сам не свалит отсюда, — настаивал на своём Хёнджин. — Однако сути это не меняет, — печально улыбнутся Феликс. — Меня уволили. — Послушай меня сейчас, — Хёнджин подошёл ближе и взял Феликса за плечи. — Твои работы – это лучшее, что я читал в своей жизни. Я никогда и не подозревал, что столь юный журналист может затрагивать такие темы, о которых взрослые люди в своё свободное время даже не разговаривают между собой, ибо им серого вещества в голове не хватает для этого. Можешь верить мне, а можешь нет, но я повторюсь, что не прощу тебе после всего того, что ты уже сделал, просто взять и опустить руки. Ты меня понял? Феликс смотрел на Хёнджина и видел в его взгляде нечто, что он ни разу не мог разглядеть ранее. Волнение и страх. Они не читались в его голосе и словах, но они точь-в-точь дублировали состояние Феликса в данный момент. Он действительно разделил с ним то, о чём они сейчас говорили. Феликс не мог оторваться от этих глаз. Понимание и поддержка – это, пожалуй, единственное, что больше всего он сейчас хотел получить. Хёнджин всегда боялся показывать свои истинные эмоции. Но в данную секунду он напрочь забыл об этом. — Помнишь, ты всё спрашивал меня, люблю ли я одиночество, а я всё отказывался отвечать? — вполголоса произнёс Феликс, не совершая ни единого телодвижения. — Я люблю. Потому что я привык к нему. Сколько бы я ни казался социально активным человеком, общительным и открытым, в самые важные для себя моменты я всё равно один. И так было всегда. Мы рождаемся и умираем одни. А ощущение присутствия кого-то вокруг – лишь иллюзия. Никому нет ни до кого дела, и это надо принять как факт. — Ты не один, — отрезал Хёнджин, и в голосе его была слышна обида. — Нет, один, — ответил Феликс без единой эмоции. — Я никому не нужен, и с этим глупо спорить. — Это неправда. — Что неправда? — он был готов упираться до последнего. — Ты мне нужен, — ответил Хёнджин практически шёпотом. — В смысле? — Феликс перестал моргать, а плечи его задрожали. — Что ж такое, — Хёнджин резким движением оторвал руки от его плеч, отошёл на несколько шагов назад и усмехнулся каким-то своим мыслям. Феликс стоял в недоумении и просто смотрел на мужчину перед собой. Он уже не мог себе ничего объяснить. — Да пошло оно всё, — Хёнджин одним шагом приблизился и, взяв лицо Феликса двумя руками, притянул к себе. Вкус губ Феликса вместе с дождём заставил Хёнджина забыть, кто он и где сейчас. Всё, что он хотел, – не останавливаться. Не отрываться настолько долго, насколько это было возможно. Феликс в первую секунду растерялся, но потом сразу ответил на поцелуй. Он держал Хёнджина обеими руками за затылок и всё сильнее прижимал к себе. Они на секунду остановились, жадно глотая воздух. Оба посмотрели в глаза друг другу в поиске подтверждения желания продолжить и одновременно потянулись навстречу. Дыхание учащалось, сердцебиение вместе с ним. Воздуха практически не хватало. Феликс прервал поцелуй, глядя на непонимающее лицо Хёнджина. Он улыбнулся и, не отрывая взгляда, запрокинул голову, позволяя каплям дождя ещё обильнее стекать по его лицу. Хёнджин практически сразу повторил за ним и почувствовал от этого действия столь большое облегчение, что вернул голову в прежнее положение, в открытую смеясь. Феликс в это время просто смотрел на него. В его глазах больше не читалась боль. Та боль, от которой они ещё несколько минут назад разрывались от слёз. Хёнджин медленно провёл большими пальцами по его щекам, затем убрал с его лба пряди волос, которые уже были насквозь мокрые. — Иди ко мне, — Хёнджин распахнул объятия и за секунду притянул парня к себе. Они стояли, крепко прижавшись друг к другу, приблизительно минуту. Может, две. А, возможно, и десять. Время перестало в принципе существовать. Для них оно застыло на месте. — Скажи, тебе не холодно? — прошептал Хёнджин на ухо Феликсу. — Мне жарко, — ответил он почти так же тихо. — Это потому что тебе всегда жарко? — Хёнджин слегка оторвался, а затем сразу же прильнул к Феликсу вновь. — Нет, это потому что кое-кто передал мне всё своё тепло.