Я об этом не просил (но я согласен)

— Чонгук? — Ммм… — То, что твоя сестра выходит замуж… разве это плохо? — Да нет, я рад за нее. Но… — Но? Чонгук стонет и перекатывается, придавливая Тэхёна собой, а заодно и ворохом одеял, абсолютно упуская из внимания тот факт, что своим весом вполне может и раздавить. Высунувшийся из-под нескольких пуховых слоев острый локоть пихает в плечо и заставляет скатиться, что позволяет несчастному демону полной грудью вдохнуть прохладного воздуха. — Но мой будущий зять просто невероятный хрен. — Как твоя Дженни? — Какая ещё нах… ой, только не говори мне… Чонгук опускает взгляд на свой ничем не прикрытый пах. — Нет. — Да. — С чего, блядь, у моего члена вдруг появилось имя? Это какая-то бессмыслица. — Как, в принципе, и всё сверхъестественное, мой дорогой мальчик. У нее не было имени, так что я назвал ее Дженни. Тэхёна сейчас хочется придушить, — причем не в том смысле, который имеют в виду, когда говорят о сексуальных играх. — Ради всего святого, Тэх… Как и всегда, Тэхён его игнорирует. — Вернемся к нашему разговору. Итак, твой зять — тот ещё козел. И что? Не тебе же за него замуж выходить. Вздыхая так тяжко, словно его тело придавило каменной плитой, Чонгук заваливается обратно на матрас, устраивая голову на широкой груди. Длинные, теплые пальцы тут же обхватывают его лицо, слегка сжимая щеки. Тэхён кажется слегка обеспокоенным, так что приходится хотя бы попытаться объяснить. — Он… Он ей не пара, по крайней мере, мне так кажется. — Почему? — Я… Я даже не знаю, как объяснить. Он выглядит абсолютно нормальным, нравится нашей семье и ее друзьям. Сестра не видит в нем изъянов. Но каждый раз, когда я с ним встречаюсь… мне кажется, что с ним что-то не так. Хотя и не могу сказать, что именно. — Хмм… Хочешь, я тебе помогу? Заинтригованный, Чонгук поднимает взгляд, непроизвольно улыбаясь. — Как? Изящный палец, прочертив линию по подбородку, ложится на влажные, красные губы Чонгука и медленно раскрывая их, проникает внутрь. Подушечкой пальца Тэхён столь многообещающе гладит язык, скользит во рту, что в паху вновь возникает хорошо знакомое ощущение тяжести. — Я ведь демон, ты не забыл?

***

— Ээ, Тэхён? Когда ты сказал, что у тебя есть план, ты же не имел в виду… — Ш-ш-ш, захлопни варежку, если не хочешь, чтобы нас поймали. Чонгук должен был это предвидеть. Просто обязан был. Но он этого не сделал, а потому оказался втянут в смехотворный план Ким Тэхёна по преследованию своего зятя посреди рабочей недели. Если ты хочешь подтвердить свои беспочвенные подозрения самым неожиданным, и в то же время самым шаблонным из всех возможных способов, — будь уверен, демон тебе в этом непременно поможет. — Но, Тэхён, тебе обязательно нужно было… ээ… делать вот это? — Что? О, ты имеешь в виду это? Да ладно, так веселее. Выражая свое отношение к происходящему, Чонгук прикладывает ладонь ко лбу, — а Тэхён развязно ухмыляется, приглаживая рукой ткань облегающего черного платья. Демон сам пожелал притвориться женщиной — кто бы мог подумать, — и это обстоятельство нисколько не помогает расслабиться. Самого Чонгука обрядили в подходящий случаю черный костюм, снабдив инструкцией: «вести себя как чеболь,который пришел со своей девушкой», — а значит, в обязанности Чонгука входит лапать Тэхёна за бедра у всех на виду, что, в свою очередь, вынуждает всякий раз вспоминать о кружевных стрингах, которые (в этом не было никаких сомнений) этот мелкий засранец надел специально. Чонгук стискивает зубы уже в сотый раз, сдерживая готовый хлынуть наружу поток ненормативной лексики, который почти наверняка спугнет секретаря, стоящего от них в паре метров. — Но нам обязательно нужно было устраивать этот маскарад? Во взгляде Тэхёна читается ничто иное, как абсолютная, кристально-чистая снисходительность и превосходство. — Ты в курсе, где мы находимся, Чонгук? Конечно, он в курсе — именно здесь работает жених его сестры. Чонгук хмурится, на языке вертится язвительный ответ, выдать который он не успевает. — И как ещё, по-твоему, нам бы удалось разузнать что-нибудь о директоре компании? — Ч-что ты имеешь в… Вновь его перебивают, на этот раз безукоризненно одетый мужчина лет тридцати с небольшим: он неспешно подходит к ним, в руках несет какие-то папки. Неловко улыбаясь, Чонгук пихает Тэхёна локтем в тщетной попытке добиться хоть какого-то объяснения. Переодетый в женское платье демон, словно не замечая, продолжает трясти протянутую ладонь, перебрасываясь с подошедшим мужчиной стандартными фразами, (фальшиво) ему улыбаясь. — Прошу вас, следуйте за мной, сэр, мэм. Тэхён тащит его за собой, держа за руку стальной хваткой, которая неестественно контрастирует с его образом хрупкой девушки, и у Чонгука не остается другого выбора, — только принять участие в том, что последует дальше. Стук семидюймовых каблуков Тэхёна напрягает нервы, но постепенно звук их шагов затихает, и на пути возникает огромных размеров металлическая серая дверь. — Сюда. От обстановки внутри просторной комнаты веет роскошью, и они, как по команде, занимают места на обитом красным плюшем диване. — Управляющий скоро подойдет, а вы пока устраивайтесь поудобнее. Тэхён кивает, улыбается, продолжая разыгрывать свой спектакль до тех пор, пока их сопровождающий не оказывается по ту сторону двери. — Какого черта? Ты что задумал? — Лучший способ узнать, что из себя представляет наш дорогой зять — это спросить у его коллег. — Как ты вообще собираешься… погоди, ты сказал «наш»? — Обсудим это позже. В любом случае, говорить буду я, а ты просто сиди и улыбайся. — Но о чем ты вообще собираешься разговаривать… В третий раз Чонгука прерывает скрип тяжелой двери: все дальнейшие расспросы приходится прекратить. И хотя он особо не верит в Бога, на этот раз, прикрывая глаза, он молча возносит молитву Всевышнему, чтобы тот помог ему выбраться отсюда живым. — Ах! Вот и вы, миссис Ким! Мы очень ждали встречи с вами. А это..? Застигнутый врасплох, Чонгук вскидывается, встречаясь взглядом с вошедшим — на вид тот слегка постарше, чем их предыдущий знакомый. Вместе с ним в комнате оказываются ещё двое, примерно того же возраста. А Чонгук, разинув рот и едва не пуская слюни, может лишь потерянно молчать. — Ох, не обращайте на него внимания. Он просто сопровождает меня, ему не интересны наши дела. Чонгук прикрывает рот. Точно, просто молчать и улыбаться. Управляющий неодобрительно хмурится, кривя губы. — Это конфиденциальная встреча, миссис Ким. Откуда нам знать, что этот человек… — Мистер Чон, — припечатывает Тэхён тоном, заставляющим собеседника покраснеть. — Откуда нам знать, что мистер Чон не станет разглашать деталей нашего разговора? Красиво выщипанные брови Тэхёна сводятся к переносице; всё в нем — и лицо, и поза — выражает крайнюю степень негодования: — По вашему, я плохо разбираюсь в людях, мистер Нам? Кроме того, Вончжон находится здесь в том числе ради моей безопасности. Так мы будем продолжать встречу или нет? Все трое — явно испуганные и растерянные, — рукой утирая пот со лба, неловко переминаются с ноги на ногу. — Н-нет, нет, мы вовсе не против его присутствия, миссис Ким. — Замечательно. Пока Чонгук продолжает потеть в своем (чересчур) тесном костюме, Тэхён болтает что-то об управлении и вопросах развития сотрудников. Все трое мужчин, поначалу настороженные его присутствием, вскоре расслабляются и вовсе о нем забывают, завороженно вслушиваясь в сладкоголосую речь демона. Время от времени чужая ладонь задевает бедро — это Тэхён держит Чонгука в тонусе, — и тот внутренне весь сжимается, задыхаясь в водовороте противоречивых эмоций. Осталось ещё немного… Еще совсем чуть-чуть… — О, а вам не кажется, что мистер Чон как раз идеально подходит на эту роль? Что я такого сделал в своей прошлой жизни, чтобы всё это заслужить. Натянув на лицо улыбку, он робко смотрит на управляющего, совершенно не понимая, о чем вообще идет разговор. Все ждут от него ответа, а с Чонгука пот льется рекой. Снова. К счастью, Тэхён, его демон в сияющем дамском белье, приходит к нему на выручку, тяжко вздыхая и отвлекая внимание присутствующих на себя. — Ох, нет, нет, нет. Вончжон очень стеснительный и боится камер. Перед ними он словно впадает в ступор и напоминает тринадцатилетнего подростка, делающего фото на паспорт. Вау, какой комплимент. — Н-но… — Знаю, знаю, мистер Ким. Вончжон очень красив, но поверьте мне, ничего из этого не выйдет. В конце концов, я присутствую на этой встрече в качестве кастинг-менеджера, так что мне лучше знать, верно? Тэхён ухмыляется, уголки красных губ соблазнительно приподнимаются вверх, приковывая взгляды троих мужчин. Те неуверенно мнутся, следя широко распахнутыми глазами за тем, как демон закидывает ногу на ногу, открывая вид на оголенные бедра. А Чонгук хмурится, глядя, как дергается их кадык, когда они нервно сглатывают слюну, — и собственническим жестом кладет ладонь Тэхёну на талию, ощутимо сжимая. Тот лишь тихо хмыкает в ответ. — Как бы там ни было, мне нужно обсудить этот вопрос с мистером Чхве Сынчолем. Чонгук настораживается, заслышав имя жениха своей сестры. — Насчет этого… Мне очень жаль, но встретиться с ним будет затруднительно, особенно сейчас. От таких новостей они с Тэхёном вдвоем, не сговариваясь и угрюмо сведя к переносице брови, морщатся, — наполовину заинтригованные, наполовину встревоженные. — Хм, а могу я узнать причину? — Он… В данный момент у него очень много дел, он занимается одновременно тремя группами, а также готовится к собственной свадьбе. — О, так он женится? Не будь они знакомы, Чонгуку и в голову бы не пришло, что это удивление в прозвучавшем вопросе было наигранным. — Да, свадьба состоится через две недели. — Может, у него есть ещё какие-то дела? — Ну… трудно сказать. Мистер Чхве не разглашает свое личное и рабочее расписание. Что ж, это тупик. — Понятно. Ничего не поделаешь. В таком случае, мне необходимо обсудить дальнейшие планы с начальством. Я с вами свяжусь. Их собеседники вскакивают, едва не брызжа слюной, когда Тэхён, поднимаясь резко с места, тащит Чонгука за руку вслед за собой. Им остается лишь беспомощно наблюдать за удаляющейся эффектной фигурой на каблуках и за высоким, неуклюжим мужчиной, не отстающим от этой фигуры ни на шаг, словно тень.

***

— Ким Тэхён, какого черта это сейчас было? — Это называется «работать под прикрытием», деревенщина. Чонгук даже дар речи теряет, глядя на то, как демон продолжает беззаботно шагать по пустынному коридору. Вот так вот всегда: снова Тэхён морочит ему голову, а он послушно следует за ним. Так происходит с самого первого дня, с тех пор, как впервые появилась та надпись на зеркале. — Ты хотя бы представляешь, в какие неприятности мог… — Тише, помолчи. Чужая ладонь затыкает ему рот, и Чонгуку кажется, он сейчас вскипит весь от злости, но это чувство быстро проходит, потому что по коридору разносится эхо приближающихся шагов. Они оба замирают тревожно, тяжело и неровно дыша. «….да, мы знаем…………..» «Я…….обсудил это с ними………… это…» «………….мы понима…….мистер Чхве…..» Твою ж мать. Мозг Чонгука отказывается подавать сигналы, ужас сковывает всё тело, стоит только подумать, что их поймают и обвинят в проникновении на территорию частной собственности и в подмене личности. Дыхание учащается, перед глазами плывут пятна ослепительно-белого света. Желчь поднимается по пищеводу, грозя обернуться рвотой и тем самым увековечить последние мгновения, проведенные им на свободе. О господи ох нет нет нет меня посадят в тюрьму блядь моя жизнь нет нет — Да приди ты в себя, черт возьми! Грозное шипение над ухом и легкая пощечина приводят Чонгука в чувство, а демон уже за рукав тащит его отяжелевшее тело в ближайшую пустую комнату, которая оказывается уборной. Его, — всё ещё онемевшего от шока, — заталкивают в кабинку, заставляют опуститься на крошечное сиденье унитаза, а через пять секунд сверху к нему на колени приземляется тяжелая тушка. — Расслабься. Мы в безопасности. Тихий шепот слегка прочищает сознание, и Чонгук, наконец, находит в себе силы, чтобы оценить ситуацию. Он открывает рот, но Тэхён шикает на него, напряженно вглядываясь в просвет двери. Приходится помолчать. И действительно, вскоре ведущая в уборную дверь с лязгом распахивается. — Черт, и почему именно сейчас… во время встречи с Чхве… — Он и вправду такая важная шишка..? То есть… — Ты шутишь? Да ты должен лизать ему пятки, если хочешь чего-то добиться… Чонгук и Тэхён обмениваются удивленными взглядами, продолжая ждать: из-за двери доносится шорох расстегиваемых ремней и спускаемых штанов, а вскоре и стон облегчения двух мужчин, приступивших к своим важным делам. Чонгук морщит нос, различая звук падающих в воду фекалий, и его едва не тошнит от сложившейся в голове картинки. И вот тогда Тэхён начинает елозить у него на коленях. Какого. Хрена. — Почему у тебя стоит? — шепчет Чонгук ему в ухо, по возможности стараясь не повышать голоса. Тэхён, оборачиваясь, глядит на него своими большими, (притворно) слезящимися глазами и покусывает нижнюю губу. — Я… ах, я просто подумал о тебе… и ещё кое о чём, что находится у тебя ниже пояса. Не будь у него на коленях одетого в кружевное белье демона, трущегося об него и стонущего прямо в ухо, Чонгук бы прибил Тэхёна на месте. Но нет, именно в такой полной жопе он в данный момент и находится. — Сейчас не время и не место для этого! Дьявольский блеск в голубых глазах означает одно: неприятности. — Для этого всегда есть время и место. Ответить на это нечего, хотя бы потому, что в этот момент Тэхён проезжается задницей прямо по его напрягшемуся, уже почти готовому члену, тем самым эффектно затыкая Чонгука. Ткань черного платья задирается вверх, обнажая золотистую кожу бедер и черное кружево трусиков. Чонгук рискует опустить взгляд вниз, тяжело сглатывая набежавшую слюну: чужой истекающий смазкой член предстает перед ним во всей красе, выглядывая из-под полупрозрачного нижнего белья. — Ах… Стон Тэхёна абсолютно неожиданно раздается в унисон со стоном мужчины в соседней кабинке. От этого звука в штанах у Чонгука становится тесно до боли, набухшая головка неприятно трется о грубую ткань. Чужие губы впиваются в его собственные; в рот, мешаясь, лезут длинные волосы с парика. Теперь, заткнув его поцелуем, Тэхён смелеет и одним плавным движением тянет вниз молнию на его брюках. — Тэ… мммф… Распахивая глаза, Чонгук с трудом сдерживает стон, чувствуя на затылке цепкую руку, дергающую за пряди, — поэтому раздавшийся рядом звук спускаемой в туалете воды сейчас просто кажется музыкой для ушей. Крепко зажмуриваясь, он ждет, когда их невольные свидетели наконец покинут уборную. — Фух, ну всё. Теперь можно идти лизать пятки. Короткий, отрывистый смех. — Да уж. Идем. Тэхён тоже замирает у него на коленях, прислушиваясь: хлопнувшая дверь подтверждает, что они остались вдвоем. — Они ушли… О боже, Ким Тэх… ммпф! Чонгук задыхается, вскрикивает от неожиданности — это Тэхён освобождает его член из трусов, — и инстинктивно подается вперед, к длинным пальцам, крепко обхватывающим ствол. — Не м-могу больше ждать, Чонгук, пожалуйста… ах! Он почти дышать перестает, когда член погружается в бархатистую, жаркую глубину; верный своим словам, демон не ждет, резко, с размаху опускаясь вниз, даже не потрудившись снять стринги, — просто сдвинув в сторону мешающуюся полоску ткани. Оба стонут приглушенно, в едином порыве, пальцами крепче впиваясь друг другу в бедра. — Ч-что если я скажу, что хотел, чтобы они нас у-услышали? Тэхён двигается, и голос его дрожит, а у Чонгука из груди вырываются прерывистые, короткие стоны. Ну конечно. Ну конечно Ким Тэхён должен был оказаться хреновым эксгибиционистом. Хочется побиться лицом об стенку. — Ты ненормальный. — И тебе это н-нравится. Непристойные звуки влажных шлепков разносятся по всему крошечному, промозглому помещению. Чонгуку было бы стыдно, не будь он всем этим так возбужден (хотя он никогда в жизни не признается в этом вслух). У него на коленях Тэхён, приподнимаясь и опускаясь, двигается всё быстрее, с силой сжимая ягодицы, весь сам сжимаясь внутри. Чонгук ненавидит то, что ему это нравится. — Чонгук, ах… Я… потрогай меня. Однако, у него ещё имеется нечто, похожее на гордость. — А если нет? Обхватывающие член горячие, узкие стенки сдавливают с такой силой, что он едва не кричит, всем телом заваливаясь вперед. Ладно, теперь и этого тоже не осталось. Член Тэхёна все ещё находится в плену полупрозрачного кружева, выступившая смазка оставляет на ткани следы. Чонгук проводит ладонью по стояку, и демон хнычет, и тянется, чтобы продлить прикосновение. Чонгук слушается — отказать он сейчас не в силах, — и водит по всей длине кулаком, подстраиваясь под ритм толчков. От прикосновений к чувствительной головке Тэхён протяжно, дрожаще выдыхает и целенаправленно сжимает ягодицы, возвращая услугу. — Я… Я уже скоро, Тэ… — Я тоже… ах! Оргазм настигает быстро, достаточно мощный для того, чтобы заставить Чонгука в эти мгновения позабыть обо всем, кроме светловолосого демона у себя на коленях. Он кончает в Тэхёна, с опозданием понимая, что не подумал о презервативе, но эта мысль лишь больше подстегивает, заставляя горячее семя бурно выплескиваться внутрь чужого тела. Тэхён догоняет через пару секунд, пачкая ему пальцы и постанывая в губы. Опустошенные, они тяжело приваливаются друг к другу, с большим трудом сохраняя сидячее положение. Чонгук первым приходит в себя, рукой убирая с покрытого испариной лица Тэхёна длинные прядки волос, выбившиеся из парика. Он смотрит в голубые глаза, которые светятся неподдельным счастьем, и чувствует, как к ладони, целуя, прижимаются теплые губы. Чонгук солгал бы, если б сказал, что в этот момент сердце его не бьется учащенно от нежности. — Гм… Мы забыли про презерватив. — Ну и что. Я сохраню в себе твой подарочек. — У тебя заболит живот. — Вымоешь меня попозже. И кто такой Чон Чонгук, чтобы отказывать Ким Тэхёну?