(Not So) Dead to Me

— ЭНДРЮ —

Аарон, Ники и остальные Лисы вошли в раздевалку, чтобы переодеться и подготовиться к тренировке, толкая за собой Нила в инвалидном кресле. Передав своего парня в надежные руки, Эндрю глубоко вздохнул и направился к кабинету тренера. На тот момент он был знаком с Ваймаком уже более двух лет, поэтому не совсем понимал, почему так нервничает… как будто уме может быть отказано. Но, прежде чем Эндрю смог бы остановить себя, он постучал в дверь и распахнул ее, услышав "Войдите" с другой стороны. Эндрю стоял в дверном проеме, не зная, что делать, но, проглотив комок в горле, после нескольких неловких секунд закрыл за собой дверь и сел в кресло напротив Ваймака. Ваймак оторвался от своего ноутбука и спокойно посмотрел на Эндрю: — Я полагал, что мы скоро увидимся, — сказал он. Эндрю не знал, что на это ответить, и, к счастью, Ваймак просто продолжил: — Аарон и Ники сказали мне, что ты их покойный брат и кузен. По крайней мере, на это Эндрю мог кивнуть и сказать: — Верно. — И что ты был призраком на моем корте последние два года. Эндрю поднял руку к затылку. — О, да. Это тоже правда. — И что с тех пор, как тебе удалось поговорить с Джостеном, ты передавал через него сообщения моим игрокам об их игре. На это Эндрю не знал, что сказать, поэтому просто кивнул, храня молчание. — Что ж, черт возьми, спасибо за это, — сказал Ваймак, и Эндрю поднял глаза со своих колен, на которые последние несколько мгновений он демонстративно пялился, чтобы встретиться взглядом с тренером. — У тебя довольно впечатляющий взгляд на эту игру, сынок, и, честно говоря, я не совсем поверил, что это плод мозгов Нила Джостена. Не пойми меня неправильно, он умный парень и потрясающий игрок, но у него скорее внутреннее чутье на игру, а не острая наблюдательность и внимание к деталям, если ты понимаешь, что я имею в виду. Эндрю не смог удержаться, он коротко фыркнул и кивнул: — Я понимаю, что вы имеете в виду, тренер, я люблю его, но он тупица. — Рад, что мы поняли друг друга, — сказал Ваймак, улыбаясь Эндрю. — Я надеюсь, — продолжил он, — что мы разделяем мнение и в том, что касается твоего положения в этой команде. — Тренер? — Спросил Эндрю, скрестив пальцы, но не позволяя себе увлечься. Пока. — Ты не можешь сидеть сложа руки и ожидать, что я упущу возможность пригласить тебя в команду. За последние три недели ты в одиночку привел команду в форму, внеся всего несколько незначительных изменений. Бойд больше не рискует получить травму из-за своих бросков, Кевин и Сет, кажется, за ночь волшебным образом сместили центр тяжести, а Аарон, ну, я никогда не видел его таким счастливым. Ты изменил эту команду к лучшему, так что я был бы полным идиотом, если бы не предложил тебе работу помощника тренера. Я имею в виду, у тебя практически была работа в течение последних двух лет, но я думаю, я просто спрашиваю сейчас как формальность, хочешь ли ты приложить усилия, чтобы быть более… видимым членом команды. Эндрю опустил голову, пытаясь скрыть свою широкую улыбку, но это ему не удалось. Он посмотрел на Ваймака, кивнул, пытаясь сохранить самообладание, и сказал: — Я бы с удовольствием. Спасибо вам, тренер. Эндрю начал подниматься со своего места, когда Ваймак протянул руку, призывая Эндрю подождать, сказав: — Нам еще нужно кое-что обсудить. — Эндрю откинулся на спинку стула, довольный, но нервничающий, потому что понятия не имел, что будет дальше. — Насчет твоей зарплаты, — начал Ваймак, но Эндрю перебил его. — Тренер, я мертв, мне не нужно... — Заткнись, ты будешь получать зарплату, — настаивал Ваймак. — Очевидно, что это не традиционное соглашение, и, я полагаю, у тебя точно нет банковского счета, раз ты мертв и все такое. — Нет, сэр, у меня его нет. — Тогда нам придется проявить немного изобретательности, не так ли? Эндрю задумался на несколько мгновений, прежде чем сказать: — Ну, если быть честным, тренер, мне, очевидно, не нужны деньги. Но если вы так настаиваете на том, чтобы заплатить мне за потраченное время, возможно ли, что я смогу средства… перенаправить кому-то другому? Кто-то, кто мог бы использовать их чуть более эффективно, чем я? Ваймак кивнул. — Кого ты имеешь в виду? Что ж, — подумал Эндрю про себя. Он мог бы почти со 100% уверенностью предсказать, что Нил станет профессиональным игроком в экси и, вероятно, попадет на Олимпиаду или что-то в этом роде, так что деньги ему точно не понадобятся. Аарон, ну, если они с Кейтлин в конце концов будут вместе, то станут парой врачей и, вероятно, через несколько лет будут полностью обеспечены. Итак, когда он принял решение и сказал Ваймаку "Ники", Эндрю был доволен своим выбором. Эндрю непреднамеренно разрушил жизнь Ники. Покончив с собой, Эндрю изолировал Аарона от своей семьи, забрав брата и мать, но Ники, с его огромным сердцем, вмешался, чтобы позаботиться об Аароне, несмотря на все опасения и трудности, которые возникали в этой ситуации. Эндрю вспомнил все эти ночные разговоры Ники и Эрика, которые он не должен был слышать, и думал о том, как сильно он разрушил жизнь Ники, спасая жизнь Аарона.  Он помнил все те моменты, когда Ники думал, что никто не видит, и посылал Эрику воздушные поцелуи через свой телефон, водил пальцами по фотографии Эрика в рамке на его столе, и все отпуски, дни рождения и праздники Эрика, которые Ники пропустил, он сидел всю ночь и плакал, скучая по Эрику и всему, что у него было. Если кто-то и заслуживал таких денег, то это был Ники. Если бы у него были сбережения, он мог бы позволить себе перелеты в Германию и обратно, когда бы ему это ни понадобилось, и Ники мог бы легко содержать себя после окончания учебы, какое бы направлении он ни выбрал.  Если это был единственный способ вернуть Ники то, что Эндрю отнял у него, он сделает это, не задумываясь. Ники дал Эндрю надежду на Аарона, и Эндрю хотел отплатить ему тем, чем мог.  Ваймак кивнул: — Я могу это сделать, — сказал он. — Спасибо, тренер. — Нет, тебе спасибо, Миньярд. А теперь, — он сделал паузу, — иди, познакомься с Лисами на корте и начинай разминку. — Эндрю встал со своего места и кивнул. Он не позволил себе снова расплыться в широкой улыбке, пока за ним не закрылась дверь в кабинет Ваймака. Звук закрывающейся двери разнесся по коридору, сигнализируя о том, что именно в этот момент Эндрю бросился рассказывать об этом Нилу, смеясь всю дорогу.

--

После тренировки в тот вечер Эндрю отнес Нила на крышу Лисьей башни и осторожно посадил его на выступ крыши в их обычном месте. Нил глубоко вздохнул и откинулся назад, чтобы посмотреть на звезды, сверкающие на фоне черного ночного неба. — Я почти забыл, как здесь красиво, — сказал Нил.  Эндрю почувствовал укол вины: он не приводил Нила сюда в последнее время из-за беспокойства о его ноге. Он не хотел держать Нила взаперти в комнате, но Эндрю, что было нехарактерно для него, нервничал по поводу выздоровления Нила. Ему была ненавистна мысль о том, что если Нил не вылечится должным образом, то его будут держать вдали от экси дольше, чем предполагалось. Итак, в тот вечер, когда Нил наконец убедил Эндрю, что с ним все будет в порядке на крыше, Эндрю согласился только при условии, что Нил позволит нести его, а не будет пользоваться костылями. Нил согласился так быстро, что Эндрю усмехнулся про себя, но он был просто счастлив, что может осторожно маневрировать с Нилом, а не оставлять это на него, смотря сколько раз он ударится ногой о лестницу или о стену. Эндрю потребовалось около пяти минут, чтобы поднять Нила по ступеням, учитывая, что он двигался с черепашьей скоростью, чтобы Нил не натыкался на стены. Но, видя, как волосы Нила мягко развеваются на ветру, а луна отражается на его лице, он удивился, почему ему не пришло в голову привести Нила сюда раньше. Эндрю хотел бы знать об этом, когда был жив, но исцеление может принимать самые разные формы. То, как Нил впитывал звуки сверчков, разносящиеся в ночном воздухе, то, как он закрывал глаза, слушая бой часов на башне кампуса… это навело Эндрю на мысль, что совместное пребывание здесь, на этой крыше, может стать неотъемлемой частью процесса выздоровления Нила. Не только его ноги как таковой, но, возможно, и травмы тоже. Эндрю не мог оторвать взгляда от Нила, сидевшего рядом с ним. Он позволил своему взгляду блуждать по чертам лица Нила, отмечая его блестящие каштановые волосы, россыпь веснушек и длинные ресницы, обрамлявшие ярко-голубые глаза. Именно в такие моменты Эндрю не мог не осознавать, насколько глубоко, всепроникающе и открыто он влюблен в Нила Джостена.

--

Эндрю и Нил провели около двадцати минут в приятном молчании, пока Нил не наклонился и легонько не толкнул Эндрю плечом, сказав: — Я правда горжусь тобой, Дрю. — Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на Нила, и на его лице появилась легкая улыбка, но он ничего не ответил, просто легонько поцеловал Нила в губы.  В конце концов, Эндрю ответил: — Это все из-за тебя, Нил. Ты помогаешь мне стать лучше… Я никогда не думал, что смогу стать таким. И теперь, благодаря твоему влиянию и любви, мне удалось восстановить отношения с моими братом и кузеном, я получил работу помощника тренера будущих национальных чемпионов экси, и мне каким-то образом удалось воспользоваться тем источником любви, который я испытываю к тебе, чтобы стать видимым не только для тебя, но и для всех остальных. — Я думаю, — сказал Эндрю, — что любовь была как раз тем, чего мне все это время не хватало. Я имею в виду, я знал, что никогда никого не любил раньше, и меня никто никогда не любил, по крайней мере, до моей смерти. Но, может быть, именно поэтому я стал призраком... чтобы, наконец, полюбить и быть любимым так, как я никогда не мог, когда был жив. Я не знаю, случилось бы это когда-нибудь, но я так рад, что это случилось, в конце концов. Я знаю, что многие люди верят в Рай, Ад, загробную жизнь и все такое, и, очевидно, в какой-то степени это должно быть правдой, раз я здесь, после смерти, но на самом деле я не думаю, что мне нужно попасть на Небеса или пережить окончательную смерть, чтобы наконец обрести покой. Эндрю взял Нила за руки и сказал: — В каком-то смысле я был прав, что найду покой в смерти, но не так, как я себе представлял. Мне потребовалось несколько лет, но я наконец могу сказать, что это ты, должно быть, и есть мой истинный покой. Любить и быть любимым тобой и семьей, которую, как мне казалось, я никогда не заслуживал, и найти счастье в спорте, которым я никогда не занимался и который меня никогда не интересовал, — что ж, я знаю, что это и есть покой. Эндрю выдохнул, встретившись взглядом с Нилом, чьи голубые глаза казались стеклянными в лунном свете. — Я пытаюсь сказать, Нил, что ты — мой Рай. Ты — мой покой. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю. — Эндрю закончил свою мысль, поцеловав ладонь Нила, приложив ее к своему сердцу и удерживая там, позволяя Нилу почувствовать ровное биение в груди, правдивость слов, которые он только что произнес.

--

Нил и Эндрю целовались медленно и страстно, крепко держась за выступ крыши, наслаждаясь теплом тел друг друга. Они позволили своим языкам сплестись, а дыханию слиться воедино, и это длилось, казалось, целую вечность. Но всего через несколько минут Нил слегка отстранился, прижался лбом к лбу Эндрю и прошептал: — Дрю, обезболивающие закончились, я принял последнее вчера. Можем ли мы... ты... мне нужно... Эндрю заставил его замолчать поцелуем. — Черт возьми, да, Нил. — Я бы хотел, — сказал Нил, вздыхая, — чтобы у нас было одеяло или что-нибудь в этом роде… Мэтт сегодня в комнате, а девушки в клубе. Эндрю тоже этого бы хотел, искоса поглядывая на участок крыши, который, как он знал, был бы идеальным местом для мягкого одеяла, горы подушек и обнаженного, раскрасневшегося тела Нила, извивающегося под его прикосновениями. Эндрю на мгновение закрыл глаза, подумывая о том, чтобы просто затащить Нила на крышу, несмотря на отсутствие одеяла, но когда он снова открыл глаза, они широко раскрылись. Прямо за плечом Нила, туда, куда смотрел Эндрю, выискивая место, чтобы заняться с ним любовью, как он и предполагал, появились одеяла, подушки и свечи, казалось, из ниоткуда. — Дрю, что случилось? — Спросил Нил, явно заметив, что Эндрю не поцеловал его. Нил повернул голову и посмотрел назад, на то место на крыше, где исполнилось желание Эндрю. — Боже мой, Дрю... — Спросил Нил, оглядываясь на Эндрю. — Это ты сделал? Эндрю просто перевел взгляд с одеяла и теплого света свечей, туда, где сидел Нил. — Я не... я не... я понятия не имею. Может быть? Нил взял лицо Эндрю в ладони и поцеловал его в щеки, нос, губы, лоб — везде, где только мог, — прежде чем слегка рассмеяться. — Дрю, у тебя есть способности призрака? Боже мой, — хихикнул он, — ты можешь колдовать!

--

С задачей найти место, где можно было бы трахнуть друг друга до бесчувствия, они справились, что ж, именно это они и сделали. Эндрю подхватил Нила на руки и отнес его туда, где одеяло, подушки и свечи создавали идеальную атмосферу, чтобы показать Нилу, как сильно он его любит.  Эндрю осторожно уложил Нила, осыпая его тело поцелуями, пока они оба снимали с себя одежду, вещь за вещью, мучительная вещь за вещью. К тому времени, когда они оба оказались обнаженными, они уже умоляли друг друга. Тело Нила красиво раскраснелось, большие голубые глаза наблюдали за Эндрю, когда он раздвинул ноги Нила, наклонил голову, чтобы полакомиться им, лениво облизывая его анус, доводя его до самозабвения. Эндрю также потянулся, чтобы поработать с членом Нила, и ухмыльнулся, когда маленькие капли предэякулята начали стекать по головке члена Нила. Эндрю убрал свой язык и губы с задницы Нила, чтобы облизать его член, слегка увлекшись до такой степени, что глубоко засосал Нила в рот, заставляя парня скулить и дрожать от возбуждения. Их тела были теплыми в прохладном ночном воздухе, они двигались вместе, слегка вспотев, пробуя на вкус каждый квадратный дюйм кожи друг друга. Когда Эндрю почувствовал себя достаточно великодушным, после того как заставил Нила практически умолять о члене, он начал свои ласки, раскрывая задницу Нила одним пальцем, затем двумя, затем тремя. К тому времени, когда Эндрю был почти готов войти в него, Нил был на грани оргазма. Он задыхался, пытаясь отдышаться. — Дрю... Дрю... смазка? — Блять, — выругался Эндрю, у которого за последние двадцать минут не возникло ни единой мысли, которая не была бы похожа на "Нил" или "Блять". Но, вырвавшись всего на несколько мгновений из состояния, вызванного возбуждением, Эндрю попытался сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы представить себе бутылочку со смазкой, которая лежит в ящике стола Нила, и посмотреть, сможет ли он воссоздать его как подушки и одеяла. Маленькая искорка запульсировала у него в груди, и мгновение спустя его рука крепко сжимала полупустой флакон со смазкой.  Нил наблюдал за этой сценой, и когда Эндрю поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Нилом, улыбаясь и сжимая бутылочку со смазкой, Нил просто издал низкий смешок, запрокинул голову и простонал: — О, черт, это возбуждает. Эндрю обхватил себя скользкой рукой, медленно двигая, покрывая себя смазкой от основания до кончика, прежде чем провести пальцем по дырочке Нила, проталкивая смазку ему в задницу. И когда Эндрю, наконец, прижался к Нилу, входя полностью при первом же толчке, и Эндрю, и Нил испустили гортанные стоны, погрузившись в блаженство от того, что они наконец-то снова вместе после более чем недели без секса.  Эндрю, возможно, и был осторожен с ногой Нила, всегда следя за тем, чтобы по ней не ударить, но Эндрю не был осторожен — ни на йоту — с остальным телом Нила. Он безжалостно вонзался в Нила, склоняясь над ним, чтобы пососать и прикусить шею Нила, оставляя засосы на его теле. Эндрю в какой-то момент выпрямился, все еще надвигаясь на Нила, но наклонился вперед ровно настолько, чтобы обхватить руками шею Нила, слегка сжимая ее по бокам, в то время как глаза Нила слегка закатились, и он выдавил: — Блять, черт, Дрю. Ох, ебать, ох, ебать. — Правильно, детка, ебать, с тобой так охуенно хорошо. Черт, Нил. Ругательства продолжались, пока они наслаждались ощущениями друг друга, особенно учитывая, что у них не было достаточно возможностей для того, чтобы придумать какие-либо другие слова. С их губ слетали всего несколько слов из четырех букв — ругательства и имена друг друга.  Эндрю был безжалостен к простате Нила, и после небольшой смены позы, Эндрю вонзался в задницу Нила под восхитительным углом, растягивая его каждым толчком. Нил кончил резко, нетронутый, сперма покрыла его грудь и живот, совершенно белая на фоне румянца его тела. Эндрю вскоре последовал за ним, позволив заднице Нила наполниться спермой, которую Эндрю копил всю неделю. Когда ноги Нила мягко опустились вниз, Эндрю откинулся назад, довольный собой, наблюдая, как поднимается и опускается грудь Нила, и как сперма вытекает из задницы парня. Он медленно потянулся вперед, собирая сперму, вытекавшую из Нила, и проталкивая ее обратно в его тело, наслаждаясь тем, как Нил скулит от чрезмерной стимуляции, вызванной повторным проникновением пальцев Эндрю.  Когда Эндрю убрал пальцы, он снова наклонился вперед, над усталым телом Нила, и засунул свои пальцы в рот Нила. Он был слишком счастлив, облизывая пальцы Эндрю и посасывая их без малейшего колебания. Эндрю позволил себе плюхнуться на крышу рядом с Нилом, притянув его к себе в объятия и прижав его голову к своей груди.  Они больше ничего не говорили — в этом не было необходимости. Ощущения от того, что они снова в руках друг друга... снова в телах друг друга, было достаточно. Не нужно было ничего говорить, чтобы объяснить то, что они чувствовали друг к другу. Они были вместе навсегда и оба это знали.