(Not So) Dead to Me

— НИЛ —

Лежа на крыше с Эндрю, Нил чувствовал удовлетворение и тепло во всем теле, и он не мог не думать о том, что хотел бы, чтобы это продолжалось вечно… хотел бы, чтобы это продолжалось вечно с Дрю. Он был бы счастлив лежать прямо здесь, рядом с Дрю, целую вечность. Нил представил себе, что они могли бы делать через пятьдесят лет, и, честно говоря, надеялся, что это выглядело бы примерно так же. Но в тот самый момент, когда Нил начал думать о своем будущем с Эндрю, по его телу пробежала искра беспокойства, когда он понял... Что такое будущее с Дрю, вероятно, невозможно. По крайней мере, не так, как Нил себе представлял. Несмотря на то, что Эндрю стал виден, что, кстати, нравилось Нилу, учитывая, что он наконец-то смог похвастаться перед другими своим красивым парнем, не боясь показаться разговаривающим сам с собой, Нил также знал, что Эндрю умер, когда ему было всего 18 лет. Иногда Нилу было трудно даже вспомнить, что Эндрю на самом деле был призраком, а не человеком из плоти и крови, как все остальные в его жизни. И поскольку Эндрю был мертв, Нил в глубине души понимал, что это означает, что Эндрю никогда не будет больше 18 лет. Чем дольше Нил и Эндрю будут вместе, тем больше Нил будет стареть, а Эндрю… Что ж, он этого не будет делать. Безусловно, на пару лет это было бы прекрасно, но перспектива вечно встречаться с восемнадцатилетним парнем, по крайней мере, с кем-то, застрявшим в этом теле, заставила Нила осознать, насколько странными будут выглядеть их отношения для посторонних. И, конечно, его не волновало, что подумают другие, но он также не мог отрицать, что хотел состариться рядом с Эндрю. С Эндрю. Он хотел этого для них обоих. Единственным другим вариантом, по мнению Нила, было то, что если Эндрю не может стареть, то, возможно, ему тоже придется найти способ остановить старение.

— ЭНДРЮ —

Эндрю, обнаружив, что у него есть способность вызывать физические объекты, подумал, что было бы забавно поэкспериментировать с тем, насколько он сможет развить свои новые способности. За последние несколько дней было удивительно видеть, на что он способен и какие вещи он может материализовать из воздуха. Это не причиняло ему боли, если не считать легкого стеснения в груди, и ничто не указывало Эндрю на то, что колдовство как-то негативно влияет на его способность быть видимым, поэтому он старался делать это так часто, как только мог. Эндрю начинал с простых вещей. С мелочей. Например, с телефоном Кевина всегда было весело колдовать, учитывая, что на звонок с номера Аарона или Ники уходило всего несколько минут, прежде чем Эндрю со смехом брал трубку. А через несколько минут после окончания разговора раздраженный Кевин Дэй врывался в номер Бойда и Джостена и пытался отобрать у Эндрю свой телефон. После этого Эндрю работал с более крупными вещами, в основном с экипировкой Нила для экси, которую он брал со стадиона. Он мог без проблем переносить ее к себе, а затем каждый вечер возвращать на корт, когда они с Нилом отправлялись на тренировку. Нил думал, что новые способности Эндрю были забавными (особенно когда они крали телефон Кевина), но чего Нил не знал, так это того, что Эндрю обнаружил кое-что еще. Эндрю мог не только создавать физические предметы, такие как телефон Кевина, снаряжение экси, одеяла и подушки для их с Нилом (теперь уже постоянных) встреч на крыше, но и изменять элементы на себе. Все началось с того, что Эндрю захотел надеть новую одежду. Хотя перед смертью он одевался почти исключительно в черное, ему не нравились футболка и джинсы, которые он носил последние два года. Конечно, Эндрю мог бы надеть что-нибудь из одежды Нила, но оранжевый был не совсем его цветом, но в тот момент, когда ему захотелось чего-нибудь новенького, его футболка и джинсы почти мгновенно превратились в пару черных спортивных штанов и толстовку с капюшоном. Эндрю, потрясенный немедленной сменой гардероба, попытался переодеть их обратно, и, как и раньше, в его груди вспыхнула маленькая искра, после чего одежда снова стала такой, как была на нем раньше. Эндрю предположил, что может изменять свой внешний вид, поскольку технически не был живым. Не то чтобы он действительно изменял что-то реальное или создавал что-то физическое, скорее Эндрю просто играл с воздухом, из которого состояло его призрачное тело. Эндрю был чем-то, что можно было легко переделать — он не был жив для того, чтобы что-то пошло не так с клетками его тела. С этими мыслями он предпринял еще одну попытку той ночью, когда Нил уже заснул. Эндрю осторожно выбрался из постели, стараясь не задеть ногу Нила, и направился в ванную. Он часами стоял перед зеркалом, обнаружив, что может изменять все, что захочет. Эндрю перекрасил свои глаза из светло-карих в зеленые, затем в голубые, а затем в фиолетовые, просто для того, чтобы посмеяться. И это сработало. Затем он попробовал на своих волосах, перебрав все цвета, какие только мог придумать, и, сменив цвет с десяток раз, начал играть с длиной и текстурой… всем. Эндрю, казалось, мог вызвать все, что приходило ему в голову, и ограничивался только своим воображением. Стоя перед зеркалом и наблюдая, как его тело меняется на глазах, Эндрю задумался о своем будущем с Нилом. Это могло все изменить. Эндрю не хотел обсуждать эту тему с Нилом, но он понимал, что их отношениям пришел конец. Эндрю всегда будет казаться 18-летним, и через некоторое время, как он предполагал, Нилу нужно будет найти кого-то своего возраста, кого-то, кто мог бы стареть вместе с ним, вместо того чтобы вечно оставаться с неменяющимся, застрявшим в теле подростка призраком. Он представлял себе, как Нил женится, заводит детей и стареет... Ничего из этого с Эндрю сделать было невозможно. Эндрю, по сути, был бесполезен для Нила. У Нила вся жизнь была впереди, в то время как у него вся жизнь была позади, и он ничего не мог с этим поделать. Нил состарится, а Эндрю — нет. У Нила будет семья, а у Эндрю — нет. Эндрю навсегда застрял во времени, и он понимал, что никогда не смог бы попросить Нила пожертвовать своей жизнью подобным образом… Попросить остаться с ним, зная, что они никогда не смогут двинуться дальше того, чем где они находятся сейчас. Просить Нила предпочесть его полноценной жизни было эгоистично. Но это… Способность Эндрю изменять свою внешность… это могло бы помочь делу. Эндрю мог состарить себя. Изменить цвет волос. Добавить морщин. Он мог делать все, что хотел, чтобы создать впечатление, что его тело стареет. И это, по крайней мере, могло бы решить проблему старения Нила без него. Эндрю не осознавал, как много он потерял, когда покончил с собой, пока не увидел, что его волосы стали серебристо-седыми. Он отказался от перспективы полноценной жизни, от своих 20-ти, 90-та и всего, что было бы между ними. Эндрю, сам того не ведая, отказался от Нила. Эндрю верил, что, несмотря на то, что Нил сейчас был с ним, будущего, в котором Нил предпочел бы призрака кому-то из плоти и крови, не существовало. Ему удалось найти любовь своей загробной жизни, но он даже не мог официально вступить с ним в брак. Или создать с ним семью. Или состариться вместе с ним. Эндрю просто... Он должен был надеяться, что этого — возможности выглядеть так, как будто он стареет — будет достаточно для Нила, что его будет достаточно. Может быть, не навсегда, но, возможно, по крайней мере, на несколько лет, Эндрю сможет удержать Нила рядом с собой, пока ему не придется отпустить его. Он не стал бы просить Нила сделать такой выбор не потому, что боялся, что Нил может отказаться остаться с ним, а потому, что боялся, что Нил сделает это.

— НИЛ —

Нил решил, что если он не предпримет что-нибудь в ближайшее время, то, вероятно, никогда этого не сделает. И он убедил себя, что будет лучше сохранить это в секрете от Дрю, чтобы это стало сюрпризом. Он, без сомнения, знал, что если Эндрю догадается о планах Нила, то попытается остановить его. Нил также знал, что у него будет очень мало времени, чтобы сделать то, что ему нужно. Эндрю, как он теперь знал, почти не спал по ночам, и, похоже, в этом не было необходимости. Последние несколько ночей Нил провел, пытаясь лучше понять поведение Эндрю, пытаясь определить наилучшее время для чего-то подобного. Нилу потребовалось всего два дня, чтобы понять, что Эндрю оставался с ним в постели только из учтивости; ему не нужно было спать, он оставался с Нилом только потому, что знал, что ему это очень нравится. И это стало одной из причин, почему он понял, что ему нужно это сделать. Если бы Нил сделал это, он мог бы проводить ночи с Эндрю, и им обоим не нужно было бы спать. Они могли бы пойти куда угодно. Стать кем угодно. Нил не был бы привязан к кровати каждую ночь, нуждаясь в отдыхе душой и телом. Он также не тратил бы время Эндрю, затаскивая его в постель по своим эгоистичным причинам. После этого… Нил и Эндрю были бы свободны.

--

Эндрю и Нил читали на диване, прижавшись друг к другу. Мэтт ушел несколько часов назад, чтобы провести время с Дэн. Он убедился, что Мэтт не вернется сегодня вечером, солгав ему во спасение, что у них с Эндрю были планы. Это было не совсем неправдой. У Нила были планы, просто… Эндрю не был полностью в курсе их. Нил, вздохнув про себя, решил, что пора. Он поднялся с Эндрю и на костылях направился в душ. Эндрю, как обычно, тоже поднялся с дивана, явно намереваясь последовать за Нилом. — Вообще-то, Дрю, — сказал Нил, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего красивого парня, — ты не возражаешь, если я немного побуду один? Эндрю вовсе не выглядел подавленным, просто быстро поцеловал Нила в щеку и, отвернувшись, скользнул в постель Нила, чтобы подождать его. — Подожди! — Сказал Нил. Эндрю обернулся, и Нил тут же притянул его к себе для томного поцелуя. Если это будет их последний поцелуй при жизни Нила, то он должен был стать для них лучшим. Нил положил руки на лицо Эндрю, используя его для равновесия, а не костыли. Они целовались нежно, страстно, и Нил (незаметно для Эндрю) наслаждался каждым мгновением их последнего поцелуя. Когда Нил отстранился, Эндрю едва успел открыть глаза, как тихо сказал: — Не задерживайся там слишком долго, Нил. Только не после такого поцелуя. Что Нил мог сказать Эндрю, кроме "Я люблю тебя, Дрю"? И когда Эндрю ответил "Я тоже люблю тебя, Нил", он отстранился и закрыл за собой дверь ванной.

--

Возможно, Нил немного приврал Эндрю несколько дней назад, когда упомянул, что все его обезболивающие из больницы закончились. Короче говоря, это было не совсем правдой. На самом деле, это было совершенно не так. После того, как Нил вернулся домой из больницы, он не принял ни однин из своих обезболивающих. Он, конечно, не сказал Эндрю, а выждал необходимое количество времени, пока не стало правдоподобно, что все они были приняты. В этой затяжной боли было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя живым и напоминало ему обо всем, что он пережил. Это напомнило ему, что, по крайней мере, до сих пор он оставался в живых. Нил жил, в основном, назло Мяснику, но он знал, что когда дело дойдет до Эндрю и любви, он будет более чем готов умереть. Вот в чем разница, подумал Нил. Мясник, который охотился на Нила по всему миру, заставил Нила захотеть процветать и жить, несмотря ни на что. Но Эндрю, который любил Нила, лелеял его и не желал ничего, кроме счастья Нила, был тем, кто убил Нила. Нил слишком сильно любил Эндрю; он никогда бы не заставил его наблюдать за тем, как Нил живет, стареет и взрослеет, не имея возможности сделать то же самое. Эндрю покончил с собой два года назад, главным образом потому, что представилась такая возможность, но также и отчасти потому, что он пытался спасти Аарона из безвыходной ситуации. И теперь настала очередь Нила показать Эндрю, как сильно он его любит, сделав то, что гарантировало им возможность провести вечность вместе. Точно так же, как Эндрю признался, что его жертва была эгоистичной, Нил согласился. Он делал это не только ради Эндрю, но и ради себя самого. Нилу было абсолютно наплевать на профессиональную карьеру в экси, окончание колледжа, женитьбу или рождение детей. Все, чего он хотел — в чем нуждался — это Эндрю. Он просто надеялся, что этой жертвы будет достаточно, чтобы Эндрю наконец понял, до какой степени Нил его любит. Нил надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Эндрю понял. Нил отвлекся от своих мыслей и наклонился к душевой кабине, чтоб повернуть кран, позволяя звуку льющейся воды наполнить комнату, давая себе по крайней мере полчаса, прежде чем Эндрю заподозрит неладное. Нил наполнил водой один из бумажных стаканчиков Мэтта, стоявших у раковины, затем прислонил костыли к стене и опустился на пол в ванной прямо перед шкафчиками под раковиной. Нил открыл дверцы шкафчика и отодвинул в сторону несколько предметов, пока не увидел оранжевые пузырьки с таблетками, которые несколько дней назад запихнул в дальний ящик. Для Нила было что-то успокаивающее в том, что у него были таблетки, но он их не использовал. Но, как Нил предполагал, он ждал этого момента, зная, что рано или поздно они ему понадобятся. Нил открыл каждый из пузырьков и высыпал таблетки на салфетку, которую положил перед собой на пол. Образовалась аккуратная горка из лекарств, разноцветных таблеток, смотрящих на Нила. Он вздохнул, прошептал: "Я люблю тебя, Дрю, навсегда", — и начал глотать таблетки одну за другой.