reason ERROR

       То, что происходило прямо сейчас, напоминало Леонардо странный сон, а может бред, который мог бы появиться только при страшном заболевании с температурой под сорок градусов. Это не реальность, это не могла быть она, плод чужого воображения, воплотившийся кошмар, искажение сознания, что угодно, кроме реальности. Но нет, это она самая, и в этой самой реальности Леонардо уворачивался от ударов механических конечностей, а также техно-бо, которое с чудовищной скоростью менялось. То лезвие сверкало прямо перед глазами, то молот едва не ударял по панцирю, то пила угрожала отрезать руку или ногу. И делал это Донателло. С полным осознанием происходящего. Прямо сейчас он нападал на Леонардо, оставляя ему только один выход — уворачиваться, отпрыгивать, отражать удары катанами в тщетной попытке повлиять на происходящее. — Да очнись же ты! — крикнул Леонардо, переводя удар молота в пол от своего лица. — Это же я, твой брат!        Однако Донателло по-прежнему не выражал никаких эмоций, в его пустых глазах не читалось ничего, ни сострадания, ни былой доброты, спрятанной за высокомерием и сарказмом, этот взгляд мог принадлежать только киборгу или как они назывались. Снова бо из сплава титана стало пилой, топором, дополнительные конечности из механического панциря едва не задевали то живот, то плечи, то шею Леонардо, ни давая ему ни секунды на составление плана. Что же делать? Как пробудить Донателло из этой подсознательной комы? Каким-то важным, каким-то сильным воспоминанием, которым Донателло дорожил, даже если не признавался в этом, каким-то трепетным событием из его жизни. С трудом Леонардо успел среагировать, чтобы наклониться, упал, опираясь на руку, тут же вскочил, избегая лезвие топора, тут же ударить катаной по пиле, высекая искры, второй отразить не то бур, не то дрель, которая ревела прямо возле лба. — Ди, а помнишь как тебе приснился кошмар и ты предложил заснуть всем в одной комнате, чтобы провести исследование, — с трудом выдавливал каждое слово Леонардо, из-за нехватки воздуха и норовящего сбиться дыхания говорить оказалось намного тяжелее. Леонардо вдруг усмехнулся. — А может тебе не снился кошмар и ты правда проводил эксперимент, не знаю, ты не говорил. Просто мне показалось, что ты видел плохой сон.        Донателло, судя по всему, не помнил той ночи, снова безразлично ударил техно-бо, тот сменил форму, заставляя Леонардо в очередной раз отступить. Он копался в памяти, чтобы отыскать в ней что-нибудь очень важное, самое значимое событие в их жизни, вот только не был уверен, что для Донателло некоторые воспоминания имели такую же ценность. Донателло никогда не делился такими вещами, ни разу в жизни не признался в чём-то бесценном для себя, а потому Леонардо оставалось только пытаться придумать, что могло зацепить Донателло, вывести его из равновесия. Что?.. Что может быть важно для него? — Разве ты забыл Шелдона? Разве ты не хочешь собрать его снова? — проронил Леонардо не слишком уверенно, ведь мог ранить Донателло напоминанием о Шелдоне. Но если добрые воспоминания не помогали, может, болезненные справятся лучше?        Когда с нескольких сторон взмахнули лезвия, Леонардо швырнул катану наверх и немедленно оказался возле неё, поймал порцию воздуха. Это начинало утомлять, как морально, так и физически. Не то, чтобы Леонардо считал Донателло бойцом хуже себя, но не припомнил, чтобы он дрался с таким рвением. Тем не менее Леонардо спрыгнул вниз, ударил клинком прямо туда, откуда отпрыгнул Донателло; хорошо, что он увернулся, Леонардо мог бы случайно задеть его. Что ещё сказать? О чём напомнить этому дурачку? — Ди, знаю, мы с тобой обычно не… ладно, мы никогда не находим общий язык, — постарался улыбнуться Леонардо, отскочил от очередного выпада оружия, — но мы ведь всё равно братья.        На это Донателло ответил нечто неожиданное и крайне непонятное: — 2.7.13.05.        Леонардо не понимал значения странной команды, насколько помнил, это не позывной для бура, успел пригнуться за мгновение до того, как над головой пролетел дрон, другой заставил Леонардо подпрыгнуть, чуть не порезав ноги. И это решение стало ошибкой — едва Леонардо потерял устойчивую почву под ногами, как встретил грудью удар титанического молота, спиной врезался в стену. Не успел Леонардо даже вдохнуть, как задрал голову, чтобы кожу не задело лезвие. Дышать Леонардо приходилось с трудом, мышцы резко сковало, от спины пробегали вспышки тупой боли. Самому себе Леонардо не верил, ведь Донателло смотрел на него и… ухмылялся, так ехидно, с таким удовольствием, ощущая полное превосходство не над братом, над противником. Техно-бо изменило свой вид, превратилось из секиры в копьё.        Вернуть власть над телом Леонардо удалось, он схватился за изголовье оружия, на которое Донателло надавил, к счастью, оказался не так силён, как Леонардо. Ему удавалось удерживать остриё в паре сантиметров от своей шеи. Леонардо глотал воздух, пытался отодвинуть оружие, не решался совершить хоть один шаг, ведь это могло грозить неминуемой… нет, Донателло не мог этого сделать, он просто… он просто… устал? — Да приди же ты в себя! — крикнул Леонардо, резко понизил громкость голоса. — Помнишь, как мы классно пели в караоке? Из нас ведь отличный дуэт вышел… и не только в плане песен, правда?        И снова линии губ Донателло нарисовали издевательскую улыбку, он резко вырвал копьё, оцарапав Леонардо, тот одёрнул руки, не верил, что из-за Донателло по ладоням стекала кровь. Он сделал это… специально? Леонардо схватился за запястье, не мог поверить, что рану оставил Донателло, что из-за него кожу щекотала струйка крови. Это ведь вышло случайно, он просто… Донателло снова занёс копьё и, судя по глазам, по тому, как стали напряжены руки, в этот раз намеревался ограничиться единственным ударом. — Какая трогательная речь. Уверен, он плачет от очарования, — язвительно заговорил Донателло, слегка сощурился, с презрением глядя на Леонардо. — И передаёт тебе «прощай».        Один из механических панцирей прижал Леонардо к стене, дрон сбил лежащие на полу катаны, не позволив Леонардо дотянуться до рукояти, Донателло приготовился нанести удар.        Через покрытый помехами экран Донателло видел всё, что происходило. Он ранил Лео, причинил ему вред. Сделал больно, собственными руками поцарапал его ладони. Это стало глупой мелочью, ведь в эту самую секунду Донателло готовился пробить грудь своего брата насквозь. В самом деле намеревался сделать это, Донателло ощущал каждое неумолимое движение мышц. — Лео! — крикнул Донателло не замечая, как по щеке побежала слеза, против воли махнул ладонью.        За мгновение до того, как острие пронзило пластрон, Донателло отвёл руку и проткнул стену, а Леонардо готов был поклясться, что в ту секунду узнал брата, его взгляд, его движения. Прорычав от не затихшей боли вдоль позвоночника, Леонардо отбросил панцирь, пнул его подальше от себя и тут же подскочил к Донателло, поймал за плечи. — Донни. Донни, это я! Слышишь?        Однако секундой позже Донателло ударил Леонардо, наотмашь, будто случайно, задел локтем по лицу. Преисполненный гневом Донателло поглядел перед собой, словно видел кого-то, кого не видел Леонардо, махнул рукой на невидимого собеседника, рявкнул. — Как ты сделал это?!        В растерянности Донателло находился лишь секунду. В его руку снова упало бо, Донателло резко развернулся и вдруг врезался в спину Рафаэля, который спрыгнул сверху, Донателло тут же отскочил, затряс головой. Едва Рафаэль краем глаза заметил лезвие, как поддался рефлексу, тот заставил с силой пнуть противника в живот, отбрасывая на добрые пару метров от себя. Лишь, когда услышал тяжёлый выдох, Рафаэль очнулся и понял, что именно сделал. — Донни… прости, прости меня, — заговорил Рафаэль, всем нутром содрогаясь.        Он видел, как Донателло снова тряхнул головой, как не поднимался, как положил ладонь на живот, по пластрону которому Рафаэль ударил, сильно так, бессознательно. — Ди, я не хотел, — корил себя Рафаэль и сделал шаг к брату. — Раф, стой! — Кейси преградил тому дорогу, выставив оружие. — Не подходи к нему. — Но… Донни, я не хотел, я случайно, — продолжал просить прощения Рафаэль, с чудовищной болью наблюдал за тем, как Донателло поднялся на ноги, опираясь на бо. — Это не ваш брат.        Эти слова порезали не хуже любого оружия, причём всех сразу, одновременно. К ужасу черепах Кейси оставался прав, он словно единственный понимал всю серьёзность ситуации, а может оказался наиболее трезвым из всех, помня каждый день в своём прошлом, каждого из товарищей, жизнь которого забрали крэнги, введённые в область шеи мини-взрывчатки, они детонировали, если крэнги пытались заразить. С Донателло произошло именно то, чего все повстанцы боялись, и только Кейси осознавал это.        Между тем Микеланджело вернул катаны в руки Леонардо, точнее коснулся его пальцев рукоятками и вдруг заметил кровь на ладонях, бросил мечи, поймал бинт, который кинул Кейси, отошедший на несколько шагов и вместе с тем оттеснивший Рафаэля, а он всё не сводил взгляда с Донателло. Смотрел на братьев он, как на противников, сосредоточенно, с лёгкой неприязнью, может быть опасением, просчитывал, что делать теперь, когда количество врагов резко увеличилось. Донателло задержал взгляд на Леонардо, и Кейси первым почувствовал неладное, особенно, когда Донателло ухмыльнулся. Чего именно ждать теперь, Кейси не мог вообразить, эти крэнги стали намного опаснее, он чувствовал, нужно быть готов ко всему, сейчас от Донателло, заражённого крэнгами, можно ждать самого страшного — их беспощадность в совершенно новых технических возможностях. Случилось то, чего Донателло из будущего так опасался — крэнги наверняка переняли весь запас знаний Донателло и не только о робототехнике, программировании и оружии, но и его братьях. Донателло опёрся на посох, стал улыбаться более явно, с издёвкой, высокомерно и ядовито, смотрел прямо в глаза Леонардо, лишая его возможности двинуться или хотя бы вдохнуть. — Твои жалкие попытки вернуть брата так умиляют, — Донателло бросил посох, который подхватил один из дронов, а всё для того, чтобы похлопать. — Думаешь так сможешь загладить вину?        Единственным, кто сумел среагировать на вопрос, стал Кейси — бросился вперёд, готовый нанести удар, заставил Донателло отскочить в сторону, но главное, замолчать. Цепь, которую полетела от Микеланджело, перехватила одна из клешней, она превратилась в бур и принялась накручивать её, вынудив Микеланджело выпустить нунчаки, они улетели в сторону. Тут же Донателло увернулся от не заведённой пилы Кейси, который как мог отгонял противника, не веря, что так назвал своего друга, своего наставника, однако иначе не мог. Сейчас это необходимо, Донателло нельзя дать сбежать, атаковать, а тем более договорить то, что он собирался.        Сквозь стиснутые зубы Рафаэль зарычал, бросился помогать Кейси, ударял кулаками в добром полуметре от Донателло, не пытался ранить, но тот хотя бы отходил, а вот выражения лица не терял. Проигрывать он не намеревался, как и убегать, отскочил от Кейси, его оружие перехватила механическая клешня и швырнула в сторону вместе с самим Кейси. Его сумел поймать за руку и дёрнуть на себя Микеланджело, не давая удариться плечом, а вот Леонардо продолжал стоять и смотреть, правда, словно сквозь братьев, не видел их, не слышал их, как и не чувствовал рядом с собой. Рафаэль резко остановился с занесённым кулаком. Нет. Нет, он не мог ударить Донателло, даже сделать вид, что собирался напасть, а Донателло без труда прочёл это проявление слабости. — Ещё один герой. Какое жалкое зрелище, — замотал головой Донателло, схватил бо и указал им на Леонардо. — А ты, — от переизбытка эмоций Донателло вдруг засмеялся. — У меня нет слов. Потерял ключ, позволил нам заразить твоего брата, а потом сбежал, выдавая это за геройство. Такого даже мы не могли вообразить.        Донателло или крэнгам, или кому угодно другому не потребовалось оружие, чтобы воткнуть лезвие в грудь Леонардо. Воздух вдруг покинул его лёгкие, кажется, сердце перестало биться, но в то же время каждый его удар сокрушал всё тело до основания вместе с панцирем. А Донателло всё смотрел в лицо брата, внимательно, с наслаждением, впитывал каждую крупицу моральной боли, которую приносил ему, Донателло приподнял голову. — А теперь сломлен твой второй брат. В самом деле пример для подражания, о таком брате я мог только мечтать.        Впервые в жизни Рафаэль действительно разозлился на Донателло. В глубине души Рафаэль понимал, это не его слова, не его мысли, Донателло никогда бы не сказал и не подумал так, вот только ничего не мог поделать с собой, от гнева сжал кулаки. Огромного усилия Рафаэлю стоило проглотить эмоции, чтобы только оскалиться, подавить раздражение, растерянность, кипящую во всём теле ярость, ведь мог причинить вред брату. — Майки, уведи Лео, — рявкнул Рафаэль, от чего Микеланджело слегка вжал голову и не сразу сумел оттащить Леонардо с места, к которому тот будто прирос.        Вместе с Кейси Рафаэль бросился на Донателло, что, однако, не согнало надменности с его лица. Четыре конечности, торчащие из панциря, а также техно-бо помогали Донателло без труда отражать атаки, отбивать пилу Кейси, немедленно заставлять его отступать, а вот с Рафаэлем Донателло действовал осторожнее, признавая его превосходящую физическую силу. Но это не проблема, глаза выдавали Рафаэля, его неоспоримую слабость, овладевающие им гнев и отчаяние, крэнги даже допускали позволить себе принять один удар, но тогда бы победили слишком легко. Рафаэль всё глядел на Донателло, особенно на его живот, в надежде, что не причинил вреда. А если Рафаэль сделал больно? Что за глупости? Конечно сделал! Рафаэль с такой силой ударил, что мог стену пробить! Вдруг у Донателло гематома или внутреннее кровотечение? Вдруг ему нужна медицинская помощь?        Как никто другой Донателло понимал, у этих двоих нет ни единого шанса на победу, читал эмоции, намерения, слабость своих противников, от чего Донателло ухмылялся. Он играл, легко избегал атак, вот только они начинали надоедать, а ведь ещё так много дел осталось. Всё-таки Донателло снова назвал комбинацию цифр, от чего техника вокруг зашевелилась, принялась собираться на нескольких установках, те стремительно покидали убежище Донателло, сам он отскочил подальше, с его спины слетел один панцирь, аккуратно прицепился другой, который развернул летательное устройство. По взгляду Рафаэля Кейси прочёл команду, хотя, может быть даже приказ, выпустил крюк, но расстояние между ним и Донателло оказалось слишком большим, он без усилий сбил крюк ударом техно-бо, не позволяя ни задержать, ни тем более схватить себя. И снова Донателло усмехнулся. — Проведите последние дни вместе, черепашки, скоро власть крэнгов вернётся на эту жалкую планету.        Как только удалось отправить тело в полёт прочь с базы, крэнги вернули большую часть своего внимания Донателло, червь спустился к нему, которого опутал щупальцами с ног до головы, словно в кокон заключил, изнутри выпустил крохотные колкие шипы. Донателло прогнулся в спине, рефлекторно, почти против воли, пытался увернуться от болезненных наростов, но полностью сделать этого не сумел, брезгливо отвернулся от главенствующей головы, которая так и не смогла зарастить себя. Половины морды пришельца болтались складками кожи, некоторые зубы висели, как и нити артерий или из чего состояли крэнги. Лидирующей голове пришлось повернуться боком, чтобы суметь видеть Донателло единственным уцелевшим глазом. — Как любопытно, — крэнг схватил Донателло за затылок, надавил, заставляя задрать голову, это он попытался сделать с вызовом, но получалось не так вызывающе, как планировалось. — Какие-то крупицы воли ещё остались в тебе. Не беспокойся, скоро тебе не придётся бороться.        Сколько мог, Донателло терпел то, что шипы вытянулись и проткнули тело, резко исчезли обратно в кокон, который сжался, ломая кости Донателло, они вонзились в органы, срывая болезненный крик. Больно. Так больно. Но Донателло не умрёт, не здесь и уж точно не сейчас. И крэнги видели это, решимость, волю, которая, казалось, только ярче пылала, от чего пришли в ярость, швырнули Донателло в угол, вонзили щупальца в стены и стянули их, создавая ограждение из плоти, запирая Донателло в темноте. Может и хорошо, он уже устал от этого фиолетового цвета.        Лишь с половину минуты Донателло позволил себе лежать с закрытыми глазами и дышать, пока это тело восстанавливалось, на дрожащих руках он приподнялся, но тут же рухнул обратно на пол, он казался на удивление холодным. Приятное ощущение, наверное. Донателло снова закрыл глаза, чувствовал, как все внутренности дрожали, как затягивались, как с хрустом выправлялись кости, но это не волновало, по крайней мере совсем не так, как недавно случившееся. Донателло… чуть не проткнул Леонардо, чуть не убил его. Донателло готов был поклясться, что ещё секунда, и в самом деле сделал бы это, лишь каким-то удивительным образом сумел отвести руку. Тут Донателло встрепенулся, рыча сквозь зубы поднялся, тут же пошатнулся и придержался ладонью о стену. Что именно произошло в тот момент, Донателло не понял и не запомнил, но как нельзя чётко осознавал, ещё не всё потеряно, есть ещё надежда одолеть крэнгов и вернуть своё тело. Нужно лишь совершить немного усилий и вычислить, как именно это случилось, в ту секунду Донателло вернул власть над телом, ощутил себя, техно-бо и чудовищную усталость. Это удалось, по-настоящему, значит получится вернуть всё, как было, нужно лишь… немного отдохнуть.        Все глядели на спину Леонардо, не отваживались подойти к нему, ведь никаких слов, тем более поддержки, попросту не имелось. С момента возвращения Леонардо так и не проронил ни звука, он сидел, обхватив колени, словно оградившись от остального мира и как на повторе слышал крэнгов, каждую из их фраз. Кейси единственный отважился выйти вперёд, остановился, на несколько мгновений растерялся, но затем всё же подошёл к Леонардо. В трудные моменты Леонардо-сенсей всегда мог поддержать, он говорил именно то, что могло вернуть Кейси воодушевление и надежду, а если не имелось слов… Кейси подошёл совсем близко, дотронулся до плеча Леонардо, а тот даже не двинул головой, только сильнее сжался. Что ему сказать? Как подобрать нужные слова? Что вообще тут можно сказать, чтобы хоть как-то поддержать? В поисках помощи Кейси обернулся на Микеланджело и Рафаэля, а тот закивал, махнул рукой, уговаривал продолжить, хотя сам не имел ни малейшего представления о том, что делать. — Лео, знаю, всё пошло не по плану, но мы сможем всё исправить… — Нет! — Леонардо вскочил, а Кейси рефлекторно сделал шаг назад, глядел растерянно и виновато, ужасаясь тому, в каком состоянии находился Леонардо, с каким отчаянием он говорил. — Раф пострадал из-за меня, теперь ещё и Донни! Из-за меня! Из-за моей ошибки! — Но Раф в порядке, — без всякой уверенности напомнил Кейси. — Донни тоже был в порядке два дня назад!        Леонардо приподнял руку, но тут же бессильно опустил, сжал пальцы в кулаки. Он больше ничего не сказал, прошёл мимо Кейси, чуть не задев его плечом. Не на такой исход Кейси рассчитывал, впрочем, он всё равно не придумал ничего хоть немного жизнеутверждающего, обернулся на Микеланджело и Рафаэля, видел, как тот обречённо склонил голову. Он ударил Донни… А вдруг причинил вред? Если Донни сильно пострадал после удара? Силу Рафаэль совсем не соизмерил, напал рефлекторно, просто среагировал на опасность, а в итоге мог отправить его в больницу и это в лучшем случае. Он не хотел нападать на младшего брата!        Как бы то ни было тяжело, Рафаэлю пришлось отбросить эмоции, сейчас он нужен своим братьям как никогда. Для успокоения Рафаэль наполнил лёгкие воздухом, поглядел на Микеланджело, чьи глаза оказались распахнутыми, он не сводил взгляда с Рафаэля, ожидал, когда тот что-нибудь скажет, расставит всё на полочки и составит план, который сработает и вернёт Лео, а затем и Донни, и Рафаэль понимал это, более того, чувствовал на собственных плечах надежду остальных, от её веса едва не подкашивались ноги. Рафаэль ответственно прокручивал в голове всё случившееся, эту странную драку, своих братьев, особенно Донателло, пытался найти подсказку в его поведении. Вдруг сердце Рафаэля дрогнуло в усилившейся надежде, он встрепенулся, а вслед за ним и Микеланджело, и Кейси, тот даже чаще задышал от волнения. — Ещё не всё потеряно! У Донни ведь получилось, он же отвёл руку, — с крупицей воодушевления напомнил Рафаэль, искал поддержку во взгляде брата и Кейси, и нашёл. — Не знаю, что тогда произошло, но надежда ещё есть. Давайте хорошенько подумаем...        На это предложение Микеланджело и Кейси ответили воодушевлением, вместе уселись в гостиной, чтобы устроить мозговой штурм, но то и дело каждый из них поглядывал в сторону прохода. Как там Леонардо? Он ведь в порядке, с ним не случится ничего за эти несколько… за это время?        Сидел Леонардо в полумраке, прислонился спиной и макушкой к стене, уставился в потолок, легонько гладил перебинтованной рукой робо-краба, который лежал на животе и тихо пищал, будто зверушка. Как назвать этого робота? Может быть Тим? Тимми? Хорошее имя… или не очень? Глубоко дыша, Леонардо пытался восстановиться, всё проводил пальцами по металлической спине, кажется, робот тихонько мурлыкал, может быть даже пробовал мяукать, что в очередной раз подтверждало его торопливую сборку, Донни бы ни за что не добавил такую функцию в робота. Снова Леонардо наполнил лёгкие воздухом.        Как же всё так вышло? Всего из-за одного ключа, из-за единственного дурацкого ключа всё пошло наперекосяк. А вдруг это произойдёт с Рафаэлем? Если на него тоже повлияло заражение крэнгами? Что, если он следующий? Только Донателло мог бы помочь, справиться со всем этим, но его нет рядом, он не подойдёт, не поможет. Как же поступить? Что можно сделать? Всего одна ошибка, а сколько последствий ещё она будет иметь, тех, о которых Леонардо даже не подозревал? Единственный ключ, а от него Рафаэль пострадал, теперь Донателло. Как быть с ним? Леонардо стукнулся затылком о стену, закрыл глаза, продолжал гладить робота, который слегка наклонил голову. Его Леонардо аккуратно захватил ладонью, приподнял к лицу, а краб повернул голову в другую сторону, изо всех сил Леонардо постарался улыбнуться. — Мы ведь справимся Тим, правда?        Робот издал несколько звуковых сигналов, слегка вытянул голову, тыкаясь в лицо Леонардо, тот наклонил лоб и тогда робот более ткнулся макушкой, снова пропищал. — Сможешь найти Ди?        Ненадолго Леонардо показалось, что робот улыбнулся в ответ, а затем задумался, принялся анализировать информацию, вдруг обернулся и указал лапой в проход. Намёк удалось понять без проблем, Леонардо тяжело поднялся, последовал в комнату Донателло, остановился на пороге, когда на миг словно погрузился в темноту. Всё в порядке, Донателло жив, ему просто нужна помощь, и этот маленький робот мог предоставить её. Робота Леонардо поставил на компьютерный стол, сам ввёл прежний пароль, пока механический краб подключался к системе, принялся искать, собирать, проверять информацию, проникал в камеры чуть ли не всего города в попытке отыскать своего создателя.