Сделай меня счастливым

Хенджин, звонко смеясь, за руку тянет Сынмина. Они бегут по дорожке, ища, куда бы укрыться от внезапно настигшего их дождя. Впереди показывается беседка, в которую парень тянет возлюбленного. Погода слишком резко испортилась, показывая парням, что пора им бы завершить свое свидание. Или можно ли назвать погоду испорченной, когда на небе ярко светит солнце, но при этом льет проливной дождь? - Почему нельзя было проверить погоду заранее? – ворчит Сынмин, выжимая край своей футболки. С обоих парней стекала вода, оставляя влажный след на деревянном полу беседки. - Вообще-то я смотрел, - в голосе слышится обида, а если поднять взгляд, то можно было увидеть, как парень по-детски дует губы. А ещё можно было увидеть, как мокрая футболка облегает подтянутое тело, очерчивая красивый рельеф. Как теплые капли стекают по скулам и шее, струясь по выступающим венам. Влажные волосы лежат красивой волной. И как по-детски счастливо блестят глаза. Сынмин залипает, не может оторвать взгляда, и все ворчание сходит на нет. - Что такое, Минни? Замерз? – Хенджин тянется к Сынмину, проводя по влажной прохладной руке. Не сильно сжимает, тянет на себя, заковывая к объятья. - Фу, ты весь сырой, - бормочет Ким, но не отстраняется, наоборот, жмется сильнее. – А знаешь, это даже весело - бегать под дождем и промокнуть до трусов. Как в детстве, - хихикает Сынмин, утыкаясь прохладным кончиком носа куда-то за ухо Хвана. - Да ещё будет весело, если мы заболеем, и старшие с нас шкуру живьем снимут, - усмехается Хенджин. Он опускается на лавочку, притягивая Сынмина к себе, усаживая на свои колени. Пальцы мягко проходятся по сырым волосам парня, зачесывая их назад. Проходят по щекам, стирая капли воды. Глухие капли дождя стучат по листве, звонко ударяются о крышу беседки, стекая, разбиваются о землю. В воздухе витает приятный запах сырой земли, смешанный с душным запахом знойного лета.  Капли наполняют кувшинки, словно чашечки. Утопают в широком пруду, наполняя, создавая переливчатую звонкую мелодию. Блестят на солнце, словно россыпь драгоценных камней, создавая радужные блики. Сынмин в его руках замирает, погружаясь в дождливую атмосферу. А Хенджин погружается в Сынмина. Он действительно как щенок, что прыгал по лужам, взъерошенный и мокрый. Но с блестящими, полными восторга глазами, холодным сырым носом. С безмятежной улыбкой. Окутанный запахом дождя, который будет шлейфом тянуться за ним, будет ассоциироваться только с ним. Рука сама тянется к телефону, выуживая из кармана широких штанов. Хван не может не запечатлеть такого Сынмина. И, возможно, хочет быть немного жадным, чтобы потом не показывать эти фото другим.