Сделай меня счастливым

Два человечка лениво развалились в кровати, нежась в объятьях друг друга. Сынмин и Джисон несколько минут назад вышли из горячей ванны, распаренные и благоухающие. Нет ничего удивительного в том, что они принимали водные процедуры вместе, так не нужно было ждать очереди, да и можно было провести время в приятной компании, купая друг друга в пушистой пене. Ещё можно было втихаря воспользоваться гелем для душа Минхо, раз тот занят и не может уделить им должного внимания. Так сказать, оставить на себе легкий шлейф, словно пообнимался с хеном. И нет ничего зазорного в том, чтобы утащить парочку толстовок у Чана и Чанбина, чтобы закутаться в них, утонуть в их тепле. Мини поудобнее устраивается на подушках, упираясь в них спиной, в то время как Хан укладывается в объятья Сынмина. Бельчонок уютно укладывается спиной на грудь Кима, располагаясь между его ног. А щеночек в свою очередь обвивает длинные руки вокруг тонкой талии, что была словно создана для того, чтобы её обнимать. Рядом с ними стоял поднос с ножками, когда-то предназначающийся для завтраков в постель. На подносе стояла коробка с маленькой пиццей, две банки с газировкой и лоток с мороженым, которое грозилось в ближайшее время растаять. Свет был предусмотрительно выключен, комнату освещала лишь неоновая подсветка нежного фиолетового цвета. Пуховое одеяло укрывало ноги, что были надежно спрятаны в махровые носки. И не имеет значения, что на дворе ещё лето, Хани мерз даже в жару. Сегодня у них был вечер игр, просмотра какого-нибудь аниме, желательно полнометражного, и объятья. Много объятий. Очень много объятий. Последние недели были полностью забиты работой, никто из парней никак не мог уделить друг другу внимание, побыть наедине. Новый альбом, новая хореография, репетиции, уроки вокала, разъезды. Все это невероятно выматывало, разрушало, подкашивало. И сейчас настало время для того, чтобы исцелиться, напитаться энергией, силами, чтобы двигаться дальше. Жаль, что не все позволяли себе такое. Жаль, что некоторых нельзя было запереть дома, хотя бы на один вечер. Но зато, сегодня Сынмину повезло выловить Хана, который нуждался в подзарядке даже больше, чем сам Ким. Мини гулял по лабиринтам своих мыслей ровно до тех пор, пока его не вызвал из раздумий Джисон. - Мини, смотри какая милая белочка! – восклицает Хан. Сынмин из-за своих мыслей и переживаний за других даже не заметил, как Джисон успел взять приставку Nintendo Switch и подключить Animal crossing. Он не обратил внимание на уже привычную начальную мелодию игры, только сейчас, когда Хан позвал его. Сынмин укладывает голову на плечо Джисона, опуская взгляд в маленький экран портативной консоли. По экрану бегал маленький человечек аляписто одетый и отдаленно напоминавший их квокку, наворачивая круги вокруг белочки, которая безмятежно гуляла по пляжу, пиная песок. И даже не знаешь, кто из них больше похож на Хана, сам персонаж или же белка. На самом деле, у них почти у всех были персонажи в этой незамысловатой игре, и каждый привносил что-то свое в дизайн необитаемого островка. - И правда милая, прямо как ты, - Ким негромко смеется, касаясь и прижимаясь губами к шее Джисона, от чего тот сразу начинает хихикать, зажимая шею плечом, потому что щекотно. Сынмин на это лишь усмехается, дуя на чувствительную кожу. – Пригласи её на наш остров, думаю другие будут не против. На самом деле, Сынмин был сегодня не настроен играть сам, поэтому, он просто наблюдал, как Джисон носился в игре, выбирая тот или иной элемент интерьера, прокладывая дорожки, зазывая на остров все больше различных животных. Для Сынмо это было лучшее времяпрепровождения, ему нравилось наблюдать за таким счастливым, воодушевленным Сони, который так уютно возился в его объятьях, и не важно, что порой бил его локтями. Это было лучшее время. Между делом Мини успевал жевать ещё теплую пиццу, давая Хани откусить кусок, чтобы тот не пачкал руки, подавал ему газировку с предусмотрительно вставленной в банку трубочкой. Все произошло слишком внезапно, когда Хан убрал полуразряженную приставку, ловко переворачиваясь в объятьях и ложась к Сынмину лицом. Ким удивленно смотрит в глаза Джисона, не понимая причину его внезапной смены поведения. – Сони? Хитрая улыбка на лице Хана не предвещает ничего хорошего, и если Мини и успевает о чем-то подумать, то не успевает озвучить, потому что прохладные и сладкие после мороженого губы, накрывают его собственные. И Ким забывает обо всем. Все мысли разом покидают его голову, оставляя лишь сладкое послевкусие вишневой газировки и шоколадного мороженого. Тело словно наполняют шипящие пузырьки, порождая в нем что-то игривое, озорное, приятно покалывающее на кончике языка. Сынмин не упускает возможности, чтобы углубить поцелуй, сминая мягкие губки бантиком, слыша довольное урчание. Он все больше пытается распробовать их приторно-сладкий вкус. Они слишком долго не были вместе, чтобы сейчас найти в себе силы разлепиться, да это и не нужно было. Ким осторожно переворачивает Хани на спину, отрываясь от манящих губ и нависая над ним. Сегодня, пожалуй, они обойдутся без просмотра фильма, уделяя гораздо больше времени друг другу. Ведь Хан был слишком красив в свете неоновых лампочек, а Сынмину слишком понравился вкус вишневых губ.