Меч и кости

Солнце уже коснулось горизонта, открывая взору черного кота потрясающий вид на закат. Под его светом сакура над рекой смотрелась еще прекраснее, чем при дневном свете. — Неплохая награда за недавнюю погоню — промурчал кот на вполне обычном, человечьем языке. Еще мгновение и кот обратился человеком, в одеянии жреца богини Вечной луны. Или же не человеком? Он твердо стоял на двух ногах, однако в его деревянных сандалиях были вовсе не ноги человека. Они скорее напоминали большие лапы кота. Да, что там ноги. Все его тело было покрыто черной шерстью, хотя кисти рук все-таки сохранили человеческие очертания. На плечах этого существа красовалась голова кота с железной серьгой в правом ухе. Жрец подошел к сакуре и уселся в ее тени. — Если торговец говорил правду, то явление духа страдальца не заставит себя ждать. Приняв позу лотоса, жрец начал медитацию. Несколько часов вокруг стояла тишина, изредка нарушаемая звуками природы: где-то дернется трава, быть может, зашумит ветер, или начнут свою трель птицы, а в глубокой ночи застрекотали цикады. — Что бы здесь не таилось, оно не испытывает ненависти ко всему живому. Хороший знак. Уже начинало холодать, когда на небосводе появилась полная луна. Едва она достигла зенита, вокруг настала оглушающая тишина. В ушах жреца раздавался только звук биения его собственного сердца. — Приветствую тебя. Мое имя Рюноскэ, назови же свое. Я не враг тебе, но и не друг. Я лишь собеседник и наблюдатель. Яви же свой лик и расскажи мне свою историю. Над землей зажглась тусклая искра, ярко алого цвета и направилась к жрецу. — Вижу, ты исполнен ненависти и злобы. Помни, не я причинил тебе боль. Вспомни же, кто ты. Вспомни, кто же источник твоей ярости. Искра начала мерцать и расширяться. Постепенно стали проступать черты человека, которым когда-то был несчастный. Он оказался лежащим на земле, в точности, как в момент, когда испустил последний вздох. — Зови меня Шибасаки, Шибасаки Кенши, глава клана Шибасаки. Бывший глава, как ты можешь заменить. Мой убийца Тоётоми Иито уже мертв, сражен стрелой сразу после моей смерти. — За что же он хотел убить тебя, господин Шибасаки? — Я отказался выдать, за него свою дочь Юкино. Этот глупец… он разрушил все, что я строил кровью, потом и слезами. — Ты ненавидишь его? — Я должен ненавидеть, но почему-то я не ощущаю, как разгорается пламя, когда говорю о нем. Не понимаю… его ведь тоже убили… так почему лишь моя душа прикована к земле? — Я ощущаю, здесь еще одного духа, но он невероятно слаб. Должно быть, он даже не понял, что погиб. Ты говоришь, что его пронзило стрелой, господин Шибасаки? — Я… я помню, свист стрелы. Я помню, как обернулся назад и увидел, как стрела вонзилась ему между глаз. Без сомнений, он умер мгновенно. — Это многое проясняет. Убив тебя, господин Шибасаки, он исполнил важнейшую цель своей жизни, после чего сразу погиб, не перейдя к новой. Дух силой своей обязан своим желаниям, страстям и воле. Дух Иито на момент смерти, исполнил все, что хотел, а воля его была слаба и при жизни. Это же объясняет почему, твое воплощение настолько сильно. — Вот значит как… — мужчина уставился в землю — хотел бы я еще раз взглянуть в глаза этому глупцу… — Боюсь, это невозможно. Его дух почти истлел. Да и бессмысленно это, ведь не он источник твоей ярости. — Я… я не могу вспомнить. Что-то горит внутри меня, но я не могу понять причину. — Позволь мне тебя направить — сказал Рюноске и протянул свою шерстяную ладонь ко лбу духа. В тоже мгновение в голову хлынули воспоминания и ощущения за минуты до смерти. Его спину пронзила та же боль, в ушах звучали те же слова. Когда дух убрал руку, дух принял темно-бордовый оттенок. — Рюдзо… Хошимура… Он надоумил глупца! Как он посмел?! Если бы я только мог отплатить ему! — Ты хочешь восстановить справедливость, не так ли? — лукаво улыбнулась кошачья морда — Конечно, же… Но это ведь невозможно. Я же умер — грешно и помыслить, чтобы спорить с богами. — А если бы это было возможно? Насколько далеко ты был бы готов зайти? — глаза Рюноскэ были полны азарта и любопытства — На что же ты готов? — Ты можешь это сделать? Я готов на что угодно, лишь отправить эту грязную крысу на съедение таким, как ты! — Рад, что ты заинтересован, но не питаюсь крысами, господин Шибасаки. Предпочитаю, более разнообразную и изысканную кухню. Что же до тебя, то я могу подарить тебя шанс собственноручно разобраться с тем, кто тебя предал. — Я мог и мечтать о большем! — Стоп-стоп-стоп! Дослушай, что я тебе скажу, господин Шибасаки. Ничто в этом мире не бывает бесплатно и без последствий. Разумеется, я не про деньги. Я могу применить заклятье, которое привяжет твой дух к твоим костям. Ты сможешь двигаться так же, как привык при жизни, ощущать дуновение ветра и запах травы. Однако у этого заклятия есть цена, как и у любого могучего заклятия. — Что это за цена? Не тяни! — Терпение, господин Шибасаки, терпение. Во-первых, если твое тело будет уничтожено, то второго шанса у тебя не будет. Во-вторых, заклятие требует пищи. Кровавой пищи. Каждый день тебе нужно отнимать жизнь одного человека, чтобы поддерживать свою. И третье, самое важное: в заклятие вкладывается цель, ради которой ты возвращаешься из могилы. Если нечто помешает тебе ее исполнить, будь то разрушение тела или же ты сам передумаешь свершить задуманное, то твой дух отправится в ад на вечные страдания. Если же ты преуспеешь, то избежишь этой страшной участи. Шибасаки, не шевелясь уставился в землю, погрузившись в раздумья. От его неукротимого желания ухватиться за любую возможность свершить месть не осталось и следа. Кажется, прошла вечность, прежде, чем он наконец произнес. — Высока же цена… Под стать чуду, которое ты можешь сотворить… Я не могу отступиться. Я не позволю Рюдзо, лишить мою семью наследия. Это мой долг, как главы клана Шибасаки и как отца. Я принимаю твое предложение, господин Рюноскэ. — Отлично, господин Шибасаки. Приятно иметь дело с таким решительным человеком, как вы. Приступим же! Рюноскэ встал и принялся раскапывать землю близ корней сакуры, где располагалось тело Шибасаки. Когда с этим было покончено, вокруг тела он рассыпал соль в форме круга и призвал дух встать рядом с телом. Шибасаки повиновался. Рюноскэ достал из сумки кинжал и особый свиток, на обороте которого красовался череп. — Готов ли ты господин Шибасаки? — Я готов. Рюноскэ рассек свою ладонь и окропил круг из соли. Затем раскрыл свиток и начал читать вслух. Это не был японский. Какой-то древний язык? Так или иначе, Шибасаки не мог понять ни слова. Когда Рюноске закончил чтение, кровавая соль засветилась, рядом с кругом снаружи начало проявляться нечто. Темное существо, описать которое не был способен язык человека. Его черты постоянно менялись: вот у него есть хвост, а вот он сменился рогами, да-да, в том же месте; вот очертания человека, а мгновением позже это паук. Даже вообразить облик этого чудовища кажется непосильной задачей. Шибасаки испытал неподдельный ужас и страх. Он уже начал жалеть, что согласился. Когда Рюноске закончил чтение, он обратился к существу на этом же языке. И существо среагировало, немедля приняв облик мальчика. Мальчик подошел к соли и протянул руку к Шибасаки, однако ее остановил барьер. Соль, каким-то образом защищало его от этого монстра. — Назови свое желание — на чистом японском произнес мальчик обычным для мальчика голосом. Шибасаки замер в нерешительности — Куда же делась твоя решимость самурая, господин Шибасаки? — усмехнулся Рюноскэ — Ты ведь жаждешь мести и ты готов лишиться такого шанса? — Что это за существо? — Это? Конечно же, могущественный ёкай. Как и я, разумеется. Он древнее всего, что ты мог слышать. Он первородный Хаос во плоти. Большего о нем смертным знать не положено. Важно лишь то, что он скован контрактом, который позволяет прибегнуть к его услугам. Я не знаю, кем и когда был создан этот контракт, но цель его в том, чтобы исполнять желания его владельца в обмен на соблюдение правил и уплату соответствующей цены. И первое, и второе ты знаешь, так чего же тянуть кота за хвосты? — опять усмехнулся Рюноскэ, подергивая от нетерпения парой своих хвостов. — Назови свое желание — повторило существо, только теперь его голос был пронизан нотками потустороннего. — Хорошо. Я желаю отнять жизнь у Рюдзо Хошимура, виновного в моей смерти — помедлив произнес Шибасаки. — Исполни же его своими руками — ответило существо и под его ладонью барьер рассыпался в прах. Шибасаки застыл в ужасе не в силах пошевелиться. Существо приняло свой исходный облик и начало зачитывать странные заклятья на своем древнем языке. Шибасаки пронзила адская боль и он принял опять облик искры. Что-то могучее притягивало его к собственным костям. — Ааа! Вскоре процесс был завершен, а существо растворилось в воздухе, будто его и не было здесь никогда. Боль медленно отступала. Шибасаки поднес руки к своему лицу. Пред его глазами предстали белесые костяшки его кистей. — Я всегда держу, свои обещания, господин Шибасаки. Здесь моя работа завершена. Шибасаки поднимается на ноги. Его тело слушается в точности, как при жизни. В нем ощущается та же ловкость и сноровка, как в его лучшие годы. Наконец-то его месть может быть совершена. — Благодарю тебя, господин Рюноскэ — Не стоит, господин Шибасаки. Не тратьте время на благодарности, ведь скоро вам предстоит забрать первую жизнь. Постарайтесь, осуществить свое желание. Удачи вам! — Прощайте, господин Рюноскэ