Бог любит троицу

Детка, позволяй себе иногда побыть вне зоны доступа...

Пусть твои недостатки верша́т из тебя совершенство...

🤍🤍🤍      

Несколько недель спустя.

                                     Балконная дверь была немного приоткрыта и занавеска парила в лёгком дуновении ветра. Солнце уже не палило, как прежде, а стелилось по полу тенями, выискивая залежавшуюся пыль под кроватью. Вечер только вступал в свои права, и за окном можно было услышать стрекот неугомонных кузнечиков.       Утренняя припухлость прошла только к обеду, и Тэхён, выпивая уже которую бутылку воды, никак не мог понять, откуда у него такой сушняк, ну а потом вспомнил, что вчера поздно вечером опять согрешил, устроив себе оргию на кухне. Картошечка и селёдочка уходили, как в бездну, жареный кольцами лук, пахучий и хрустящий, таял во рту. Маленький стаканчик пива превратился в целую бутылку, и он в который раз клялся, что обязательно что-нибудь с этим сделает, или хотя бы начнёт об этом думать с какого-нибудь там понедельника.       Отдалённые звуки жизни, проходящие сквозь омегу, едва доходили до его сознания, пока работа на проверку никак не хотела уменьшаться, и Тэхён в который раз бросал ручку на стол, падая головой на согнутые руки, срываясь на смех. И потом, когда его истерический хохот грозился перейти в вопль, он закрывал рот руками, пытаясь понять — то ли это он такой плохой педагог, то ли дети другими стали.       Желание назвать детей бездарями так и лезло на язык, но потом, по логической цепочке, как ни крути, но все концы к нему тянулись, а называть себя бездарем ему совсем не хотелось.       В какой-то момент Тэхён вспомнил слова старого коллеги, этого дотошного преподавателя, который наверное, учил ещё самого́ Тутанхамона, что он, может быть, и есть бездарный учитель? И серая мышь… И вообще… Или всё же дети нынче такие, которые не хотят учиться? Из всего его класса можно насчитать несколько учеников, которые делают домашку, а остальные… А остальные просто существует бесконечным списком в журнале по алфавиту. И он бесконечно задаётся вопросом, ну как такое можно было написать?

Барсук бросился бежать, ломая кусты и деревья.

На ветке сидели снегири, красные, как яблоки на берёзе.

В лесу стояла такая тишина, что глаза не могли в это поверить.

Хорошо кататься с горки.

Зимой это получается лучше, тогда полозья не скрипят по жужалке.

Мне очень нравится профессия учителя, поэтому я хочу попробовать стать врачом.

Я не хотел его обижать, мне просто повезло.

Я хочу учиться в школе для вождения, так как там воспитывают будущих вождей.

      Закрыв последнюю тетрадь, Тэхён откинулся на кресло, вытягивая руки и ноги. Приятная усталость навалилась на него, как мягкое и пушистое одеяло, и в самый раз бы да укутаться в эти барханы, и заснуть крепким сном, чтобы проснуться, когда счастье тихонечко постучится в его дверь.       И опять та самая шальная мысль, которую он гнал всеми мётлами, засела в нём, как противный червь.       — А может быть он, и правда, невезучий такой?       Он задавался этим вопросом, и точно также, не находил на него ответы. И отовсюду только и слышно было, это сакральное слово «замужество», и Тэхён чувствовал нутром, что он, как предмет обсуждения, и это ужасное слово — тождественны.       А что, в принципе, делать за тем «замужем»? Мёдом, что ли, там намазано? Стоять возле плиты и готовить разносолы, только бы набить курдюк какого-нибудь принца на белом коне? Или перебирать его трусы, скручивая в правильные трубочки, чтобы кому-то там смотрелось красиво? А потом, за общими попойками хвастаться своими достижениями в области плетения макраме?       Не-а…       Он видел всё по-другому, хотя не мог и сформулировать это с уверенностью. Считал ли он себя невезучим? Возможно… Хотя, в чём его эта самая невезучесть, если он так уж рьяно придирается к самому себе? Кому-то в наличии денег, кому-то в чём-то ином, а вот ему постоянно намекают, да чего там намекают, ему прям тыкают пальцами, что он до сих пор одинок!       И дурная такая мысль засела, как та мерзкая и противная бактерия! Ну вот сколько у него было нормальных мужиков, после его неудачных отношений? Ноль! А если по-честному? Ну да, было их несколько, да разве можно было этих кандидатов назвать кем-то, кроме как — недоразумения в штанах?       Попадались ему какие-то странные люди, горе-кавалеры, как с принтера, или с очередного приема у какого-нибудь психотерапевта. Все ухаживания сводились к одному знаменателю — затрёпанный букетик на первом свидании, потом приглашение в ресторан, а потом такое, «Упс», когда нужно определиться, хватит ли денег на такое вот мероприятие? И взгляд такой у них случался, милый-милашный, реснички хлоп-хлоп, а потом и вопросик-предложеньице.       — Ну, а чё мы пойдём туда? — и начиналось такое противное выклянчивание, вуалирующее отсутствие, как денег, так и мужского достоинства, — Там та же самая хавка, только в разы дороже, а давай чего-нибудь купим, и в парке на лавочке посидим?       И Тэхён уже и представлял, как он сидит на лавочке, и кормит голубей невкусной и дешёвой шаурмой, пока его кавалер, ну, если можно его так назвать, доедает уже свою, обляпав при этом штаны липким соусом, и жадными глазами смотрит, что бы он урвал по-перво́й — этого попастого омежку, или всё же доесть и его шаурму?       И Тэхён прекрасно знал, чем это всё может закончится, и не хотелось ему, вообще-то, и начинать что-то подобное, когда этот несостоявшийся рыцарь вытирал жирный рот от соуса, и заодно и пальцы-сардельки, пока сам Тэхён уже мечтал побыстрее улизнуть с этого места, только бы это чучело за ним не шло, бо он по дороге хотел зайти и купить себе что-нибудь вкусненькое. Пирожное там какое-нибудь, или мороженое. Ну, или пивка, на крайняк.       Вот он и отре́зал себя от мира альф в пользу своего… Нет, не одиночества, вы не правы, если подумали так, а своего спокойствия, хотя со всех сторон только и слышится о том, что омега — это хранитель очага!       Какого нахуй очага?!       Так омеги ж, вроде как, и не против! Только где этот очаг, ну или по-простому сказать, дом?! Ну так дайте этот дом! И как только на горизонте появляется какой-то хер с бугра, макака из задрыпаной однушки, которая ему от какого-то пра-пра-пра-деда по наследству досталась, которую он именует гордым таким существительным — квартира!       Та какая ж это нахер квартира?!       Это жалкий притон для &бли, тараканов и клопов, ну в самом-то деле! Та чтобы на этом месте был дом, надо всё снести к &бене фене, и на этом месте развести костёр, чтобы ни одна бактерия не выжила! Ой, шо-то прям он загнул, да?..       Ну да ладно, был у него один, так сказать, нюанс — назойливый сосед – его головная боль. Неплохой вроде парень, но уж слишком навязчивый и до приторности доброжелательный. И самое противное, что Тэхён замечал, как этот альфа, Убин, как бы невзначай, во время их случайных разговоров на праздные темы, незаметно так, как ему самому́ казалось, касался своего паха — то пальцем, то «случайно» так ладонью прижмёт, потом сделает вид, что его комарики туда искусали…       А Тэхён, делая вид, что он этого совсем не замечал, смотрел этому клоуну прямо в глаза, пока тот уже едва сдерживался, и млел от взгляда своего шикарного соседа, а сам по́том исходился слюнями и таращился на омегу, как душевнобольной.       Да-да!       И закрывая за собой двери, Тэхён ещё долго стоял и смотрел в глазок, как его верный паж мялся какое-то время на лестничной площадке, а потом и уходил, мыча что-то непонятное под нос. Ну явно ж, что не комплименты! А у Тэхёна в голове уже и представлялось, как тот, вернувшись домой, сломя голову летел в туалет, хотя чего уж там стесняться-то, можно прям и у порога, передёргивал своего лысого собрата по несчастью, такого же, наверное, неинтересного и маленького и дотошного… И только нарисовав эту картину, Тэхён кривился, фантомно представляя, как у его соседа катится слюна и закатываются глаза, и он в который раз, задавался вопросом,       — Ну почему кому-то достаётся всё хорошее, а ему… Что ни говно, то к его берегу прилипает?!             Телефон бжикнул и экран загорелся, новым сообщением. Тэхён открыл глаза и лениво потянулся к нему, но сразу отбросил в сторону, захныкав и скуксившись. Опять этот его мелкий экзекутор в красивой оболочке. Тэхён сразу вспомнил, как сам и просил Чимина, даже не просил, а требовал, чтобы тот за ним следил, и не только следил, а курировал сесть на диету и заниматься в качалке.       А Тэхён же сидел на диете!       На отварной, между прочим, диете! Купил варёную колбасу и сгущёнку! И кто скажет, что это не отварное? А что? Ему же нравится! Они ведь в каком мире живут? Правильно, в жестоком мире людей, наполненным всякими амбициями и пустыми обещаниями! А ими сыт не будешь! А жрать хочется всегда! Вот он и пополняет эмоциональные пробоины вкусняшками.

«И ни слова мне не говори, а молча собирайся, я скоро за тобой заеду»,

гласила смс, сразу напрочь отбрасывая всевозможные возражения.       Тэхён цыкнул, потом закатил глаза, откидываясь на спинку кресла, и с шумом выдохнул воздух из лёгких.

«И не надо мне закатывать истерику!

А то я тебя знаю!

И кстати, форма у тебя есть?»

      Тэхён прочёл и эту смс, удивляясь на счёт формы. Ну есть у него их несколько. Для лазаньи, для пирогов, потом для кекса есть, с изогнутыми краями. «А тебе какую надо? У меня их несколько.»       Тэхён пожал плечами, удивляясь, как это, у такого милого красавчика и хозяюшки, как Чимин, и нет формы для запекания?

«Стыць, &лядь, приехали!

Тебе только бы пожрать!

Я за спортивную форму вообще-то спросил!»

«Нахрена тебе она? А зачем форма нужна?»       И Тэхён закатил глаза, уже представляя, куда её нужно одевать, эту форму, но только представив, в каких одеждах ходят в спортзалы омеги, так его прям по́том и прошибло! Топик покороче, штаны поуже, да чтобы все швы были поглубже в жопе, да хоть пусть и зажуёт там всё вовнутрь! И больше всего его бесило, что туда ходят не для того, чтобы мышцы подтянуть, а чтобы найти себе пару! Ну, это было в его понимании, а его мнение с ним же самим в обсуждение не нуждалось.

«Ты забыл, что ты мне обещал?»

      Тэхён повторил слова Чимина, кривляясь, уже представляя эту мордашку, как омега щурится, заглядывая прям в лицо Тэхёна, с таким вот вопросом,       — М-м-м? М-м-м?

🤍🤍🤍

      В качалке, на всю катушку орала музыка, сопровождающаяся грохотом тренажёров. Туда-сюда шледались омеги, как на подиуме — легенсы в жопе, топики едва соски прикрывают, маникюр такой длинный, что назревал только один вопрос,

— А как вы ими подтираетесь?

      Тэхён уже был не рад, что они сюда припёрлись, и стоял возле стойки регистрации, пока Чимин ворковал о чём-то с сотрудником, а потом, повернулся к другу, показывая ключики, мол, «Всё, пути назад нет!»       — Значит так, — со знанием своего дела начал Чимин, поднимая пальчик вверх, — Расскажу тебе по секрету, как нужно действовать, — и он глянул на Тэхёна, мол, «Слушай меня, мёд будешь хавать!», — Ты должен стать причиной беспокойства для мужчин, ты понял? — и он сразу нахмурился, когда Тэхён закатил глаза, — Используя эти приёмы я охомутал, сам знаешь кого, — ой, та всё Тэхён знает, кого он там охомутал, Юнги и хомутать-то особо нечего было — Чимин Юнги увёл за собой, как бычка, а тот и не сопротивлялся вообще-то, роняя слюни, на его подтянутую попу засмотревшись, — Всегда оставляй после себя тайну, — Чимин смотрел, усваивается ли информация в этой прекрасной голове или нет, и сам захлопал глазами, когда по-видимому у Тэхёна созрела мысль.       — Надеюсь эта тайна не цвета шоколада с неприятным запахом? — язык без костей, правда?!       — Ой, много ты понимаешь! — парировал Чимин, опуская колкость друга, и перешёл ко второму пункту, — Всегда неожиданно появляйся и исчезай! — он хлопал глазками, ожидая похвалы.       — Это как? — хотел уточнить Тэхён, и, как предположение добавил, — В люк, что ли, проваливаться?       — Слушай! — и вот сейчас показалось, что ещё немного и Чимин обидится — он, видите ли, из кожи вон лезет, а его старания и рвения обесценивают, — Вот учу я тебя, учу, а ты… — Чимин надул щёчки, превращаясь из милого омежки в супермилого омежку, и Тэхён понял, что перегнул палку.       — Ой, да ладно тебе… — омега его обнял со спины, — Ты же знаешь, какой я противный, а ты у меня самый лучший друг, — он закатил глаза, пытаясь принять заботу друга, хотя его желание было одно — развернуться и тикать, чтоб аж пятки засверкали, — Ну хорошо… — он развернул к себе самую милую буку, схватив Чимина за щёчки, — Чё там нужно делать, чтобы произвести на мужиков впечатление? — и захлопал глазками, как самый послушный омежка, но противная мыслишка не заставила себя долго ждать, и выдала, как есть, — А давай я шляпу одену и буду в ней щеголять, тогда меня точно заметят и не забудут! — язык мой — враг мой, но именно эта фраза вызвала у Чимина улыбку.       — Ну ты только посмотри на них, ну посмотри же! — и Чимин, ухвативши друга за руку, подвёл Тэхёна к большим стеклянным дверям, где плескалась жизнь, прям как на ладони — огромные качки́, кича́щиеся своими мышцами, глазели на себя в зеркало, едва ли не обсасывая свои мускулы, и омеги, которые во все глаза пялились на сильный пол, — Ах, ну какие красавцы… — восхищался ими Чимин, сложив ручки на груди, — Ну просто глянь, какие красивые люди!       — Ну вот кто они, эти люди? — бурчал Тэхён и рассматривал этих людей-бл… которые вели себя, как на подиуме, и глаза закатывал, — Ну разве это люди? Это #уи на блюде, а не люди! — но его походу никто не слушал.       — И не забывай лайкать мужиков, — и вот тут Тэхён перевёл взгляд на Чимина, как тот уже и жертву себе нашёл, несерьёзно, конечно, дома же Юнги, а с ним не забалу́ешь.       — А если Юнги будет кому-то лайки кидать? — не удержался Тэхён, напоминая другу, что он вообще-то, счастлив замужем, — Тебе это понравится? — на что Чимин улыбнулся, глядя в глаза друга.       — Если он кого-то и лайкнет, то у него система зависнет! — и Тэхён же знал, что так и будет.       То, что Чимин маленький, совсем не говорило о его кротком нраве – внутри него был целый арсенал зажигалок и динамита, и рвануть это может в любой момент, если не дай бог, кто-то ему подпалит фитиль. И хоть ты хава́йся в жито, хоть не хава́йся, рванёт так, что кишки по полю собирать придётся.       — А я вот утром прочитал у одного фраера статус, — и Тэхён процитировал, — «Женат, но не хватает чего-то»!       — И ты ему, конечно же, ответил? — с надеждой спросил Чимин, зная, что такие экземпляры его друга бесят до всирачки.       — А как же! — ну разве может Тэхён оставить кого-то без своего мнения, — Я не выдержал и написал, что возможно ему рогов не хватает! — но Чимин походу наелся антидотов, и на колкости друга старался не обращать внимания, но Тэхёна попёрло, — И я добавил ему: «А ты успеешь соблазнить какого-нибудь дурачка, пока тебе законный супруг трусы от говна отстирать успеет?» — Чимин прикрыл глазки, представляя эту картину, заставляя себя не сбиться с намеченной цели.       — И вот когда они начнут расспрашивать тебя, мол, — и омежка быстро вернулся туда, откуда и начал, и состроил такую гримаску, словно он альфа-самец, весь такой-растакой, имитируя как мужика так и его повадки, расставляя широко плечи, якобы крылья жить мешают вверху, а яйца внизу, — «Вы такая интересная и загадочная личность…» — Чимин спародировал альфу и ухмыльнулся, как они это делают, вскидывая бровями, а Тэхён смотрит на него и думает, что такой талант пропадает, — «И в чём секрет Ваших нестандартных мыслей?» — и в этот момент Чимин выглядел настолько счастливым, что не хватало только бурных оваций и преданных поклонников, а Тэхён почувствовал себя дрянью, но смолчать всё равно не смог и, подстать другу, подыграл ему, подставляя чашечку из рук к лицу.       — Я долбанутый!       — Да-с, — в трёх буквах Чимин выразил все свои эмоции, но он не обозлился, прекрасно понимая, что его друг дважды обжёгся на молоке, а теперь дует на воду, — Мужика себе нужно искать такого, чтобы его не стыдно было показывать детям! — а вот на эту фразу и Тэхён замер, хлопая глазами, глядя на неиссякаемый источник интузиазма, — А то я знаю тебя, — вот же неугомонный, — Пойдёшь на свидание, а сам будешь думать, как бы побыстрее слинять, да по дороге домой тортика захватить, да? — Тэхён закрыл лицо руками, понимая, что снова Чимин попал в точку.       — А что делать, если все мужики любят худых, а я люблю вкусно покушать? — вот прям вопрос ребром поставил, — А чем больше я буду весить, тем дольше буду оставаться в зоне безопасности!       — Это как? — Чимин смешно вытаращил на него глазки, утопив подбородок в шею.       — Чем больше я вешу, тем тяжелее меня будет украсть! — Тэхён клацнул язычком, и добавил, — Во мне, что ни килограмм – то золото – ты же сам и говорил!       Чимин захохотал, а Тэхён опешил, когда его кто-то обнял со спины, а потом его отодвинули в сторону за плечи, и обернувшись, он столкнулся глазами с высоким омегой, мощным таким, отчего он сглотнул слюну, рассматривая его.       — Если кто-то скажет, что ты не сладкая булочка – значит съешь его и никого не слушай! — громогласно заявил новоприбывший, улыбаясь своей красивой улыбкой, и сразу перевёл взгляд на Чимина, — Эскюзи муа! — и омежка Пак весь заулыбался, как лампочка, глядя на этого потрясного омегу.       — Сильвопле, — в той же манере ответил Чимин, и сразу получил воздушный поцелуй в две щёчки.       — Ох, ну ничего себе, мерси... — поддержал Тэхён их приветствия, сам от себя не ожидая такой прыти.       — Ну а хули нам, красоткам, мон шери! — последовал ответ и вся троица громко расхохоталась.       Высокий, если не сказать, что высоченный омега, мощный, но и небезобразно накачанный. Светлые волосы, модная причёска, вся шея в тату, словно он одет в свитер под горлышко. От него веяло чем-то добрым, позитивным таким, и Тэхён про себя улыбнулся, и внутренний страх отступил.       — А Вы, собственно, и есть мой новенький? — Тэхён, глядя на этого богатыря нежного пола, впервые почувствовал себя худышкой, и чего греха таить, пожелал иметь вот точно такого же друга, чтобы на его фоне выглядеть хрупким омежкой, — А для начала, — откуда-то вдруг у него в руках вдруг появился журнал с записями, — Прежде чем мы приступим, — он вытащил ручку из-за уха, и как её Тэхён до этого не видел, — Нужно уточнить кое-какие нюансы, — и он, как заправский журналист, нацелился ручкой в чистую страницу, оглашая первый пункт, — Мужиков обсуждать будем? — и Тэхён обомлел от вопроса и от того, как быстро Чимин включился в такой себе соцопрос, пока сам тренер, конечно же, записывал совсем другие данные.       — Естественно! — пропищал он в воодушевлении, захлопав ручками, как на утреннике, — Куда уж без этого?! — а сам уже предвкушает, как же отомстить всем мужикам за их пакости.       — Маты включать будем? — глаза Тэхёна распахнулись больше, и в них уже созрел ответ, — Ясно, — тренер понял без слов, оставляя галочку напротив вопроса, что с этим экземпляром ему придётся повозиться, — Обсуждаем всех или выборочно только омег с шикарными формами? — Тэхён оторопел, но омежья сущность вскочила со своего места, поднимая руку вверх, уже подыскивая для себя жертву, — Я понял, — ухмыльнулся тренер, глядя ну пунцового омегу, как его раскусили, как орех, а сам уже поставил метку на весовую нагрузку, — Мужика искать будем? — а этот вопрос он задал именно Чимину и Тэхён глянул на друга вопросительно, хотя тот сделал вид, что вообще не при делах.       — Ну я ж для чего-то его сюда привёл? — а вот сейчас Тэхён сложил руки на груди, уже в упор рассматривая эту мелочь, но Чимин упорно не замечал, как его друг уже и дымиться начал.       — Я с тобой дома поговорю, — пообещал Тэхён «ласково» этой микроволновке, как он его иногда называл – маленький такой, бегает, пищит и волнуется постоянно.       — Ну проходим-проходим, чё стали-то, как на выдании? — и тренер, захлопнув журнал, забирая его под мышку, просто втолкнул их двоих в зал, где во всю кипела работа, как и запах пота стоял, как дым, коромыслом, — Не обращайте внимания, — добродушно засмеялся он, — Скоро и вы будете также пахнуть, — и он засмеялся, да так громко, что все повернулись к ним, но никто из присутствующих не покосил взор, а даже наоборот — все приветливо улыбались, встречая такого вот качка в розовых лосинах, — Ну-с, начнём, пожалуй? — и омега схватил Тэхёна за плечо, перекатывая свои огромные руки ему на спину, а потом и на попу, выдавая свой вердикт, — Да-а-а, работы много, — и он так хмыкнул, потом скривился, но затем снова включил добряка, — Не бои́сь, — и хлопнул его спине, да так, что Тэхён закашлялся, — Я сделаю из тебя человека! — а до этого он был тигромишкой игрушечным, — Да-а-а, — снова он закачал головой, глядя на растопыренные глазища нового подопечного, искренно умиляясь его удивлённой мордашке, — Хорошенький, пухленький, но хиленький, — и опять, быстро поменял настрой, — Материала много — чё-нить да слепим!       — Господи, прими фитнесс за блуд... — пробурчал Тэхён свою «молитву», и сразу замотал головой, когда тренер глянул на него вопросительно, — Весело у вас тут, говорю! — тренер что-то ответил в той же манере, невнятно и весьма объемлюше, и помотрел по залу, куда бы прикрепить новенького, как того Буратино на гвоздик, и потащил за собой, пока Тэхён запинался за каждый тренажёр, уже получая первые синяки.       — На первый раз держи, — в его руки плюхнулись две гантели по пять килограмм, что Тэхён под их весом резко согнулся.       Да разве он такой силач?       Он же нежный омежка!       Тяжелее ручки в руки не брал!       — Так, ну-ка давай! Покажи мне, на что ты горазд! — тренер отошёл в сторону, рассматривая, как он выразился, материал, пока у этого материала руки тряслись от тяжести, как с похмелья.       Тэхён, как пародия на качка, поднял их обе, да так и скривился от натуги, что его повело в сторону, ну прям как и лицо у тренера.       — Так, погоди-ка, — он забрал у него эти гантели, одной рукой причём, на что у Тэхёна зеньки чуть не выпали от такой силы, и принёс ему взамен полегче, как ему показалось, по три килограмма, — А ну-ка давай вот с этими поработаем, — и снова отошёл в сторону, рассматривая омегу, как статую с гантелями, а у самого тренера в глазах запал начал стухать, — Чё..? Не..? — он вздохнул, не забыв при этом разделить с Чимином своё мнение, как это умеют делать только омеги – высказать всё, не проронив ни единого слова, хотя Чимин обещал, что приведёт очень классного друга, которого нужно маленечко подрихтовать, как он выразился, и вернулся с другими гантелями, всего-навсего по одному килограмму, — На-ка вот, возьми эти, — на что Тэхён сразу заулыбался, а вот тренер скривился, как скисшее молоко, — Ну ладно, пока поиграйся с ними, — махнул на него тренер, а сам захлопал глазами, глядя на Чимина, пожимая плечами, мол, «И чё мне с ним делать?!»       — А чем играться-то? — недоумевал Тэхён, и смотрел по залу, как там ходят огромные и надутые, как шары, альфы и омеги, как они тягают тяжеленные гири, и сам увидел себя в отражении зеркала...       Да...       Картина не для слабонервных...       Если только для любителей творчества Рубенса.       Он втянул животик, ну или постарался это сделать, хотя попытка была, и это уже хорошо, только мало радости она принесла – пузико торчало, сколько бы он его не втягивал. И чем сильнее он его втягивал, тем больше выпячивалась попа и надувалась грудная клетка. А стоило ему только расслабиться, как всё возвращалось обратно – животик премиленько разгладил футболку, а спина расслабилась и стала похожа на трамплин с очень даже аппетитной попой.       Тэхён погладил свой животик, представляя, что он... Нет, не беременный, ну что вы? Словно он котик... Толстый такой, славный... И лежит он в оконной решётке, свесив лапы и хвост, и живот тоже, и спит, принимая витамин Д, а люди ходят и улыбаются, на него глядя, и каждый норовит потрогать это милое пузико, которое свисает, как мячик. И мысль такая к нему пришла,       «Вот бы, да кабы, да в следующей жизни был бы он котиком... Толстым и ленивым... И считали бы его самым красивым... И ел бы он сметану с блинами... Не блины со сметаной, заметьте, а сметану с блинами!!! Вот было бы хорошо...»       И пока он так сам собой, если так можно сказать, любовался, да и беседы проводил заумные, на него с другого края зала уже посматривали. Из-под чёлки глазки так и стреляли, пока сам их обладатель не выказывал себя, старательно выполняя поставленные для себя цели, да и посматривал за сильной половиной аудитории, не глазеет ли кто-нибудь ещё на этого омегу.       Альфа пожал плечами, разворачиваясь к тренажёру, настраиваясь на работу, закрывая глаза, но сразу громко цыкнул, когда прям под его ве́ками отпечатался его коллега, примеряющий на себя детские гантели. Не, ну правда же!? Ну чего ходить в качалку? Чтобы таскать гантели по одному килограмму?       И вопреки своим убеждениям, что ему это совсем неинтересно, он всё же повернулся, исподтишка наблюдая, как это чудо ходит и рассматривает стенды, на которых изображены всякие разные мужики с мышцами, больше похожими на бидоны. Альфа смотрел, глаз не отрывая, как омега удивлённо открывал свой ротик, смешно поворачивая голову, рассматривая фотографии железного Арнольда, как он, ещё молодой, стоит в трусах и кичи́тся своим телом.       Ну и кто ж отменял омежью натуру и любопытство??       Осмотревшись по залу и убедившись, что за ним никто не следит, Тэхён подошёл ещё ближе к фотографиям, явно глядя не на шикарные формы Арни, а на то, что спрятано в его трусах, и стрельнув глазками по залу, подошёл ещё ближе, всматриваясь в ещё молодое лицо великого товарища Терминатора, — У вас, дяденька Терминатор, пися какая-то несуразная, — он пожал плечами, а потом и добавил, — Она вроде есть, а вроде её и нету, — омега хмыкнул напоследок, а потом весьма неожиданно показал ему язык, и Тэхён снова огляделся, подглядывал ли за ним кто-нибудь, и в голове прошептал писклявый голосок совести, — «Ай-ай-ай! Это не есть хорошо!»       И так хотелось бы стороннему наблюдателю шепнуть на ушко, что он такой бессовестный, но такой славный, а потом бы и рассматривать, как бы румянец накрыл его прекрасное личико, но альфа просто завис, не в силах пошевелиться.       Убедившись ещё раз, что там в трусах не «ах» и не «божечки ж ты мой», Тэхён смешно скривился, закатывая глазки, потом он фыркнул, и по его личику было понятно, что он, типа, «Я так и думал», затем и хэкнул, мол, «И ничего у тебя там нет такого особенного!», и отошёл от стендов, уже выискивая по залу того самого тренера омегу и своего взбалмошного друга, заметив их, как Чимин качает свою попку-персик приседаниями с утяжелителями. Он снова хмыкнул, совсем не понимая, как он вообще на это решился, и пару раз поднял руки, пробуя вес гантелей.       — ....И он ещё сказал мне, что я ничего не сделал для наших отношений! — услышал Тэхён и провёл взглядом двух шикарных омег, в обтягивающих шортах, и скептически поглядел на себя в зеркале – широкие штаны, широкая футболка, и он тоже им подстать – широкий, но миленький, и он бы ещё и добавил, что намного симпатичнее этих двоих(да, он скромный, он знает), — И я вообще-то, — продолжал тот омега, — Аж два раза промолчал, чтобы его не послать на#уй! — а вот это уже достижение! Тэхён улыбнулся на эту фразу, полностью с ним соглашаясь.       — А вот я, — огласился второй омежка, с лёгкостью поднимая одной рукой гирю, — Ни для кого меняться не собираюсь! — хотя надо признать, что и меняться ему не особо-то и нужно, но что поделаешь, если такова омежья логика, — И если кому-то во мне что-то не нравится, то вперёд! — и он прям и показал куда – на выход, — На поиски своего идеала! — а вот это Тэхёну очень понравилось, и он почувствовал себя на сеансе у психолога, когда двое омег обсуждали альф, ну прям мёдом его душеньку измазали вдоль и поперёк, как лечебным бальзамом!       Тэхён не удержался, рассмеявшись громко, на весь зал, и многие повернулись, особенно альфы, глядя на прехорошенького омежку с аппетитными формами, как он заливисто смеётся сам с собой. Ну, а когда приступ смеха прошёл, то Тэхён сразу понял, что выглядит совсем ненормально, но зато хоть смеяться перестал, прикрывая свою неловкость весьма неправдоподобным кашлем. И только он замолчал, как эти двое омег захохотали, приглашая в свой маленький клуб и третьего – ну чего ж пропадать таланту? Ну да, конечно же, им же заняться больше нечем, как обсуждать мужиков, вот они и смеются, да всё косят глазками по залу.       Только однин альфа стоит возле тренажёра и не может выкинуть с головы эту улыбку и такой заразительный смех...

🤍🤍🤍

      Новое утро показало омеге, что такое полная жопа. С са́мого утра ему пришлось сползать с кровати, так как встать огурчиком у него не получилось, хотя он пытался, ей-богу! Мышцы болели невыносимо, и Тэхён только сейчас понял, что это такое, когда глядя на унитаз невозможно на него присесть – ноги кипели и дрожали, мышцы не сжимались, как металлические тросы, боль с ног переползла во всё тело, а крестец кажется, за время сна высыпался в трусы. Просидев на унитазе, едва выполнив должную работу, Тэхён с охами и ахами едва с него встал. Передвигаясь по стеночке, он кое-как дотянул себя до спальни, и сразу залез в интернет, ну а куда же ещё, и нашёл там инфу, как устранить проблему с воспалением мышц после качалки. На него с фотографий смотрели счастливые лица, обещая поднять ему настроение, зазывая на новую тренировку.       — Та идите вы все на#уй! — зарычал он и, схватившись за спину, поковылял в кухню за аспирином, — Хер вы меня туда ещё раз затащите! — грозился он всем подряд, а по бо́льшей мере своему мелкому хоббиту.

🤍🤍🤍

      В состоянии «альденте» он кое-как выполнял свою работу, подпитанный только кофе и смачными деепричастиями оборотами, включая и ненормативную лексику, как антидот и обезболивающее. На честном слове и молитвах рабочий день закончился, и Тэхён, сползая по лестнице, напевал для себя незатейливую песенку. Нет, он мог бы ещё поныть, что день прошёл ни к чёрту, но сколько ж можно ныть, вот он и поёт, всем бедам назло, чтобы они все захлебнулись. Да разве знал он, что на втором этаже стоит тень у стены с мячом под мышкой и журналом успеваемости, и тоже слушает, едва сдерживая себя, чтобы не засмеяться, пока по этажам разносится такое...

Какой чудесный день, ха-ха...

Какой чудесный день, ха-ха...

Какой чудесный я...

Не сделал ни#уя!

      Уже сидя на заднем сидении такси, ибо автобус Тэхён бы не выдержал, омега чувствовал себя принцем на горошине. Любая встряска приносила ему мучение, любое, и даже самое малое движение, заставляло его ойкать. Весьма неоднозначно на него косился и водитель, когда Тэхён стонал, поглаживая свои бёдра и животик. Мысль о тёплой ванне не покидала его, и он молился всем богам, надеясь, что лифт будет работать...       Омега смотрел на прерывающиеся огни дорог, как они менялись, как они рвались на фрагменты, затем тянулись одной сплошной полосой. И внезапно такси стало замедлять ход, а внутри мотора что-то начало булькатеть и содрогаться в конвульсиях.       Тэхён посмотрел по сторонам, определяя, где они находятся, и понял, что недалеко от его района – каких-то пару кварталов, и он дома. Автомобиль заглох окончательно. Водитель ударил по рулю и Тэхён сжался в один комок, не зная, что и подумать. Он смотрел на крупного альфу, на его бритый затылок, а внутри нарастал животный и ледяной страх. По спине побежали липкие мурашки, а в животе всё скрутило от страха, когда водитель включил свет в салоне и повернулся назад, рассматривая пассажира. Перед глазами, кажется, вся жизнь прошла диафильмами, когда Тэхён сглотнул слюну, прощаясь со всеми.       — Чёрт побери... — промямлил этот громила и на его лице появилась ухмылка, а сердце омеги пустилось вскачь, как ненормальное.       Тэхён с ужасом смотрел, как его ухмылка превращается в улыбку, и вот сейчас ему стало по настоящему страшно... Так наверное улыбаются маньяки, нагоняя ужас на свою жертву. И зачем он именно сейчас вспомнил, как пересмотрел на ютубе всяких страшилок о кражах людей, об изнасилованиях... Он бы и закричал, но горло сдавило чем-то тяжёлым, и всё, что он смог сделать, это обнять себя, и не дать слезам потечь.       — Бензин закончился, — альфа наконец-то подал голос и показал пассажиру на приборы, как там мигала красная точка с изображением заправки, и только сейчас Тэхён заметил, что прям на торпеде стояла фотография, прикреплённая двухсторонним скотчем, на которой были запечатлены три человека – этот мужчина и двое маленьких детей.       И жуткая картинка его прошибла своим ужасом, когда он представил, как люди будут читать новости, в которых какой-то таксист издевался над несчастным омегой, а потом и лишил его жизни... И даже не помешало убийце осознание того, что он являлся отцом двух несовершеннолетних детей...       Уже представляя себя в гробу, он подумал, а что будут говорить о нём его коллеги. И он уже представил, как будет убиваться Чимин... И в последний момент он увидел те самые глаза... Огоромные, чёрные, пытливые... И почему он подумал об этом человеке, о своём новом коллеге, если совсем ничего о нём не знает?!       — Уж извините... — как сквозь водопад Тэхён услышал, как бурчал водитель, включая аварийку, пожимая могучими плечами, — Думал, что дотяну, а потом и заправлюсь, но... — таксист ме́льком глянул на пассажира, сразу отворачиваясь, а потом снова резко повернулся к нему, разглядывая бледного омегу, рассматривая более детально, — С Вами всё хорошо? — и он хотел выйти из машины, но Тэхён словно ожил, потянувшись к двери, нащупывая там ручку, — Вот возьмите, — мужик протянул ему свою визитку, и совсем не подумал, что его движения покажутся омеге слишком резкими – пассажир сжался весь, и альфа увидел в его глазах неподдельный ужас, — Я наверное Вас напугал? — наверное?? — Вы уж простите меня, — протянул громила извиняющимся голосом, а потом тепло улыбнулся, — Наберите меня как-нибудь и я отвезу Вас бесплатно, — и только сейчас до Тэхёна дошло, что никто не собирается его ни убивать, ни насиловать, — Я наберу напарнику и он... — альфа глянул назад, но слова застряли в воздухе, когда он смотрел в пустоту салона, а потом перевёл взгляд на заднее стекло, замечая омегу, как он криво-косо спешил по дороге, — Я чё, такой страшный, что ли? — и глянул на себя в зеркало, оценивая себя на десяточку, а потом глянул на фото, обращаясь к двум пацанятам, пунькая их поочерёдно по носикам, — Скоро папка домой приедет, вот только заправится, — выйдя из машины, он открыл багажник, доставая оттуда канистру, и пошёл по тёмной улице.       Сумерки уже давно опустились на город. Витрины магазинов и редкие прохожие создавали иллюзию жизни, хотя каждый из них мечтал поскорее спрятаться из темноты, запираясь за железными дверями своих крепостей. Длинные тени ложились на асфальт и своими огромными щупальцами пытались ухватиться за ноги случайных прохожих. Тэхён шёл домой, едва воспринимая звуки своих шагов, ибо его сердце билось намного громче. Пульс в ушах гремел набатом, подошва добавляла шаркающие звуки, и всё вокруг него смешивалось в один жуткий хаос. Он резко остановился на месте, словно колом вбитый, когда услышал шаги, или ему просто послышалось? Дыхание замерло, когда он увидел, как на противоположной стороне улицы появился мужской и широкоплечий силуэт и тут же исчез в темноте. Душа устремилась неизвестно куда, хотя говорят, что она уходит в пятки, но ему казалось, что она просто покинула его. Не помня себя от страха и напрочь позабыв о больных мышцах, Тэхён побежал, прекрасно понимая, что из него спринтер никакой. Ноги путались, дыхание сбивалось, а в мыслях было только одно – взял ли он с собой газовый баллончик. Но Тэхён был бы не Тэхён, если бы мысли его не понесли в другую сторону, и он (Господи, зачем только?!), вспоминал, полный ли дома баллончик с взбитыми сливками!? Нащупав в боковом кармане какой-то прибор, Тэхён потянул его за карабин и вытащил... Устройство для отпугивания собак!       А где газовый баллончик??       Мысли сбились в кучу, когда он бежал вперёд, и все звуки просто оглушали его, а страх под ложечкой нарастал и как ком с горы катился, обрастая разными чудищами с когтистыми руками. В глазах от напряжения пошли круги, всё стало одного красного оттенка, и он едва мог удержаться на ногах, когда услышал сзади себя чьё-то тяжёлое дыхание. Земля ушла из-под ног, когда перед ним выросла тень, как в самых страшных фильмах.       И всё, что он успел сделать – это выдохнуть громко и повиснуть на чужих руках, предаваясь судьбе...       — Ты с ума сошёл так поздно ходить одному?       Словно через толстую стену он услышал голос, и никак не мог определить его. Перед собой он видел альфу, едва узнавая в нём своего соседа Убина. Переводя дыхание Тэхён обернулся, не замечая за собой никого, кроме пустоты.       — Ты чего? — Убин глянул туда же, в темноту, а потом снова посмотрел на омегу, уперев руки в боки, — Вот ничего ты без меня не можешь! — и только сейчас Тэхён глянул на своего горе-кавалера, — Пошли, проведу тебя домой, так уж и быть! — не говоря ни слова Тэхён поплёлся за ним, благодаря судьбу за такой подарок с небес, — И вообще, — тот уже по-видимому, включил мужика, — Чего это ты так поздно возвращаешься домой? — Тэхён ничего не ответил, бо в горле пересохло, — А то шастают тут всякие, того гляди и украдут тебя, — и это должно бы звучать так по-мужицки, типа он же крутой фраер, — Слушай... — Убин резко остановился, и Тэхён просто врезался в него, ощущая, как ноги гудят, — А давай я буду тебя встречать по вечерам? Давай, а? — и сам же продолжил свою теорию, — Ты мне только скажи, и я буду выходить и встречать тебя, не ну а чё? — ему самому́ это казалось весьма интересным предложением, а Тэхён мечтал поскорее вытащить свою руку из его хватки и поскорее попасть домой.       — Спасибо, конечно... — пролепетал Тэхён заплетающимся и сухим языком, — Но я... — он даже для честности положил руку на грудь, но...       — И никаких мне «Но»! — запротестовал сосед, перенимая на свои тоненькие мужицкие плечи заботу об одиноком омеге.       — И что мне с тобой делать? — скривился Тэхён, совсем не стесняясь быть перед ним не в лучшей форме, — Ты так и будешь за мной таскаться? — прозвучало грубо, он знал это, но боже мой, впервые что ли он так с ним общается?       — Буду, — запросто ответил Убин, шагая вперёд, как славный и добрый воин, — И вообще, чё ты еле-еле плетёшься? — он остановился, бесцеремонно рассматривая омегу, — Тебя кто-то заставлял штангу поднимать? — пошутил он, совсем не понимая, что попал в точку, на что Тэхён хмыкнул, а потом и сам рассмеялся, хлопая себя по коленям, — Ты чё, серьёзно?! — и тут он прям захлопал глазами, глядя на Тэхёна, на его позу в виде перекошенной пизанской башни, — Ну и нахрена тебе это нужно? — а вот сейчас и Тэхён захлопал глазками, не понимая его хода мыслей, — Вот ты дурак, да?! — омега входил в ещё бо́льший ступор от таких слов и такой нахальной фамильярности, — Вот ты мне скажи, мне нужно понимать, ты совсем ничего не понимаешь и уже мозгами не думаешь, да?! — не дожидаясь ответа, хотя какой там может быть ответ, если Тэхён смотрел на него ошарашенно, хлопая глазищами, — Вот ты когда в последний раз видел себя в зеркале, алло? — на эту фразу Тэхён приподнял бровь, потом опустил голову, и в таком вот ракурсе рассматривал охреневшего соседа, желая растоптать его носком туфельки, — Да ты даже не представляешь, насколько ты шикарно выглядишь!? — едва не вскипел альфа, так театрально хватаясь за голову, и вот сейчас Тэхён перестал вообще что-либо соображать, — Да что вы все, сговорились, что ли? Вот что вам та качалка даёт?! Не, ну ты скажи мне?! — он всё больше вводил в ступор Тэхёна, — Вы хотите быть, как с одного конвейера, что ли? — он растопырил и руки и глаза, — А где же тогда индивидуальность?! — и вот тут, кажется, Тэхён и согласился бы с ним, но его внутренний червячок, противный такой, дотошный и хамоватый, ковырял и ковырял ему сознание, что счастливы могут быть только худые омеги, хотя если подумать... — Вот на них глянешь, — ну прям завёлся, ты глянь на него, — Они ж все одинаковые! — и как начал изображать перекаченных омег, — Руки во-о! — и согнул руку, акцентируя бицепс, а там у него ничего и не видно вообще-то, — Тут бетон, там бетон! — он хлопал себя по заднице и животу, — Только омеги ж не должны быть таки-и-ми! Как вы не понима-аете?! — он цыкнул так громко, словно уже устал повторять одно и то же по несколько раз, а потом ещё и рыкнул, показывая весь спектр своего непонимания, — Вы должны быть мягкими, как масло на булочке... — и тут уже заныл и застопорился Тэхён, изображая самого несчастного человека, — Что? — не понял Убин, глядя, как Тэхён стоит с закрытыми глазами, и так его захотелось обнять...       Ну он и обнял...       И с первых секунд прям и застыл, уже ожидая, когда его Тэхён луснет по спине, но тот так и стоял, свесив руки тряпками вдоль тела.       — Ну? — напомнил ему Убин о своём присутствии, — Ничего не хочешь мне сказать? — ну чем ни психолог!       — Я забыл купить масло... — буркнул Тэхён ему в плечо, и уже представил, как бы он намазывал его на хлебушек, а горбушечка бы хрустела и крошки бы осыпались вокруг него, а потом он хлебнул бы горячего чайку, и потекла бы вся эта гармония к нему в желудок, м-м-м... — И хлеба дома нет, а ещё и... — и сейчас бы прозвучало ещё что-то, что может сразить человека наповал, но Тэхён шморгнул носиком, разбивая чужое сердце вдребезги, — И булочки закончились... — а вот это уже проблема.       — Так, пошли! — скомандовал герой-любовник, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, едва ли ломая несчастного омегу пополам, — Идём покупать тебе булочки с маслом...       — И хлебушка... — напомнил Тэхён отчаянным голосом.       — И хлебушка тебе купим тоже, — успокоил его Убин, и сам идёт такой, бурчит по-деловому, пока за ним Тэхён плёлся из последних сил, ну и добавил, чтобы так сказать, добить этого упёртого омегу своей альфьей харизмой, — Ты, Тэхён, прям сокровище, только без должного присмотра! — Тэхён на эту фразу закатил глаза, позволяя своему соседу побыть немного мачо.       И если бы не булочки...       Да хрен бы он куда с ним пошёл!       Но это же булочки...с маслом...       Они ввалились в магазин, как два алкаша, и продавец посмотрел на интересную парочку, что была, ну совсем не подстать друг другу.       — Что желаете, молодой человек? — обратился он именно к омеге, предпочитая разговаривать с ним, пока худющий альфа стоял в сторонке, как обдолбанный, и роняя слюну смотрел на весьма аппетитного омежку, ну и Тэхён начал перечислять свои хотелки, едва соображая от усталости, что он это всё говорил вслух...       — От бокала Хенесси я бы не отказался... — в какой-то прострации ответил Тэхён, совсем не понимая, почему он не находится на борту шикарного лайнера, уносящего его в далёкие дали от суеты подальше, — А ещё полную сумку денежек и отпуск на полжизни... Рафаэлок пару коробочек, ну и чипсов можно, и, как дополнение, мужика хорошего, чтоб в штанах не-хуй-да-маленько и секса побольше и подольше... — и двое замерли, особенно Убин, и просто пялился на омегу, открывши рот.

🤍🤍🤍

      Тэхён стоял перед холодильником, как перед образа́ми, хлопая глазками, не зная, с чего лучше начать. Словно боец он выдохнул, как перед боем, и прошептал, как истинный монах, — Я смиренно отказываюсь от хорошей фигуры, потому, что знаю, Господь Бог не просто так послал на эту землю пельмешки и котлетки, и в этом тоже есть своё святое предназначение... Такова твоя воля, Господи, и кто я такой, чтобы её ослушаться..? — он пожал плечами, типа, «наверное получилось неплохо», и остался собою доволен.       Уже поздно ночью, когда в доме стало тихо и погас свет, и только огни с улицы освещали пространство маленькой кухоньки, за столом сидела мышка-норушка наедая жопку, да всё приговаривала шёпотом, с набитым ртом.       — Пошла она нахуй, эта ваша диета вонючая, — и запивал булочку чаем, — Пусть другие худеют, а я жрать хочу... — в ход пошла колбаска с огурчиками, — А то блять только и слышно, «брокколи»! — он хмыкнул с полным ртом, роняя кусочки еды, — Хуёколли, блять! — и запил всю эту прелесть вишнёвым компотом, — Сами ходите со злым ебалом, а я хочу быть счастливым!       И, как говорится, пути Господни неисповедимы, хоть ты молись, хоть кайся, а Боженька свои уроки преподаёт, наставляя нас, грешных, на путь истинный... В случае истинного пути у Тэхёна была совсем несправедливая судьба, а просто наказание! Вместо того, чтобы спать сладенько, дабы жирок завязался на пузике, он полночи комаров гонял и матерился по-чёрному!       — Сука, вы охуели, да?? — вопил он, прыгая по кровати, размахивая полотенцем, — Четыре утра уже, блядь!! — и для правдоподобности открывал окно, показывая этим кровопийцам, что уже и светать начинает, — А я ещё и не поспал то́лком! — орал он зычным голосом, хотя кому он орал? — Вы задрали со своим «бзы-ы - бзы-ы»!! Кусь-хуюсь!!! — он так отчаянно кидался проклятиями в адрес всего мира насекомых, туда же и приплёл весь мир флоры и фауны, проклиная и чудо техники Раптор, — Раптор, блять!? Хуяптор, сука! — несчастное устройство полетело на улицу, как и полотенце-убийца, и Тэхён побежал на кухню за дихлофосом, — Ну шо, суки, — с диким и сардоническим смехом он нажал на поршень флакона, — Теперь побегаем?? — и надев маску на лицо он выпрыснул первую порцию отравы на этих сосунов.