Бог любит троицу

🤍🤍🤍

Если тебе кажется, что вокруг тебя погас свет и все двери закрыты, остаётся только один вариант – открыть холодильник, и свет зажжётся...

🤍🤍🤍

      Тэхён был похож на милого спящего домовёнка с огромной копной волос и ангельским личиком, пока на тумбочке во всю вопил будильник. Он плямкал пухлыми, ото сна, губами, и тянулся ими куда-то в сторону, прижимая к себе подушку...

Прижимал к себе его, чувствуя терпкий запах, и даже запах по́та не был ему неприятен...

И казалось, что земля из-под ног уходила, когда чужие руки забирались куда-то под тонкую одежду, а Тэхён смеялся...

Они так и стояли, прижавшись, кожа к коже, тепло к теплу...

Он слышал его дыхание, и его тёплые пары́ опаляли шею омеги, пока альфа аккуратно целовал мочку ушка...

До дрожи в теле...

И сам от себя не ожидал, когда засунул руку под грубую ткань джинсов, ощущая бархатную кожу жаркой плоти...

Словно под кожу ему залез, без спроса, без разрешения...

И он точно знал, что ни есть ни спать отныне нормально не сможет...

И другого ему не надо, и пусть

терпит его, такого невыносимого...

И бесить его будет, и кошмарить...

И станет его личным сортом пиздеца, самым единственным, от которого его будет распирать...

      ....Как распирает его сейчас от какого-то жуткого трезвона! Омега попытался открыть глаза, но они, как назло, не разлеплялись, будто приклеились намертво. Пара попыток, чтобы дотянуться до треклятого будильника, не увенчалась успехом, но терпение лопалось, как мыльные пузыри в его мультяшном сне... Он потянулся снова, не рассчитав ни силы ни расстояния, и, запутавшись в одеяле, рухнул на пол, вместе с подушкой, замирая на полу огромной ноющей кучей.       Новый день, и его наполеоновские планы остались в прошлом, когда Тэхён, снова валяясь в кровати, туда ему пришлось таки залезть, вспомнил, что сегодня отнюдь не воскресенье, а как бы...       Понедельник, алло!       Вскочив на пол, снова путаясь в одеяле, он проклинал всех-всех, сотворяя хаос из своей спальни, раскидывая вещи по комнате, пытаясь отыскать что-то, что он забыл во вчерашнем дне. Он долго стоял перед зеркалом в одних трусиках с растерянным выражением лица и извечным вопросом на этом самом лице,       — Что мне сегодня надеть?       И почему это вдруг так стало важно, как ему нужно выглядеть?? Разве не существует стандартный дресс-код по типу монашки – всё скрыто, едва ли не паранджа, подтверждающее высокое звание учителя?       Вчера, дабы поднять себе настроение, он едва ли не опустошил свою банковскую карту, и благо, что совесть вовремя взыграла, и ему пришлось переполовинить всё, на что падало его всевидящее и загребущее око, ибо следующий перевод от фирмы «Дополучкино» будет нескоро, а только в конце месяца. Нет, он бы конечно мог похвастаться, что он такой умничка, и четырнадцатидневный аванс он потратил за один час и семнадцать минут, но омежьий порыв, это знаете ли, не тот порыв души, который нужно обсуждать, а похвалить! Ибо не каждому дано с такой скоростью накупить хлам, а вот Тэхёну дано! И ему ничего не оставалось, как вытрусить из шкафа все вешалки, разбрасывая новёхонькую, ещё с бирками, одежду по кровати. И вот теперь он смотрел на бесчисленное количество шмоток, и выбор в одежде стал, отнюдь, не легче! Он прокручивал в голове, припоминая, в чём обычно ходят его коллеги, но на ум, кроме однотонной серой массы, ничего не приходило.       Тэхён вспомнил своего дедушку, который мог часами проводить время перед телевизором, пересматривая передачу за передачей, ругаясь с придурошным телевизором, перекрикивая бурные шквалы аплодисментов, когда начинался его любимый «Модный приговор». Вот сейчас бы дедушка ему и помог бы, но увы и ах, времени в обрез! Пытаясь припомнить, отчего дедуля млел больше всего, Тэхён остановил свой выбор на кремовых брючках и блузке изумрудного цвета, с воротником «стойка», и спущенными рукавами. Мило и прелестно, а главное без излишеств, как и подобает учителю. Он достал свои любимые туфли и растрепал волосы, устраивая на голове богемский беспорядок. И пусть завистники думают, что он только что вернулся из отпуска, такой весь летящий и порхающий, как мотылёк. Глянув на себя в зеркало, он оценил свой новый прикид, и с довольным лицом стрельнул в себя глазками, с видом счастливого котика, обожравшегося сметаны. Последний штрих от Shiseido Ginza поставил точку в его новом образе и Тэхён со спокойной душой вышел из квартиры.       Почти доехав до работы, Тэхён соскочил с подножки автобуса, кокетливо улыбнувшись какому-то левому человеку, который весьма галантно и по-джентльменски подал ему руку. Он поблагодарил незнакомца за учтивость, и пошёл по тротуару, совсем не замечая, как ему смотрят вслед, как у того джентльмена ушёл автобус, прям из-под носа, и вообще, какая ему теперь разница, кто у кого ушёл, если настроение у него прекрасное?       До начала первого урока у него ещё было время, и Тэхён, желая своё утро закончить по всем канонам милашки и сладкой булочки, вытащил телефон, рассматривая себя на камеру, мило показывая самому себе язычок, и при этом наиграно улыбаясь. И пока суть да дело, и Тэхён вошёл в ражь, на его телефон пришла смс-ка от главного, с весьма непонятным текстом.

«Как успехи на поле боя?»,

гласило сообщение от Сокджина и Тэхён не сразу понял её суть.

«Пообещай мне, что ты загладишь конфликт!»,

запахло жареным, и Тэхён нахмурился, едва понимая посыл.

«Я не хочу, чтобы между вами было недосказанности!»,

а вот сейчас прозвучало, как ультиматум, и Тэхён застрочил по клавиатуре. «Я что-то пропустил?!»       Для верности он добавив пару смайликов, выражающих ступор, а потом его словно по́том прошибло, когда он вспомнил тот их конфликт с новым преподом, как его там... Ну этот... Глазастый...

«Тэхён!»,

      Новая смс-ка заставила его вернуться на землю, и омега прям таки услышал вопль Джина, когда тот выходил из себя. Он хотел было написать, что мол, «Да, конечно, хён, я всё сделаю, как скажешь, можешь на меня положиться», и ещё три ведра бла-бла-бла, но рука-злодейка сама напечатала, «Ой, да прям!»,       Тэхён закатил глазки, прекрасно понимая, что он сейчас в край охреневший из-за близкого знакомства с самим директором, но что сказано, того не воротишь, хотя не сильно и хотелось.

«Не да-прямкай мне! А решай проблему, и немедленно!»

      Тэхён решил идти ва-банк, и, дабы его ложь выглядела как можно правдоподобнее, скрестил пальцы на левой руке, пряча её за спиной! «А я, вообще-то, всё уже решил! Всё просто идеально!»       Не успел он прожевать в мыслях своё послание, прокручивая его в голове, ему тут же пришёл ответ, обезоруживающий его на ухнарь!

«Запомни, детка! У меня глазки везде, и даже в жопке у мышки!

А сейчас ответь мне честно...»

      Прочитав последнее предложение, ничем хорошим не сквозившее, Тэхён понял, что брехать придётся, как никогда искусно!

«Поклянись своим братом!»,

потребовал Сокджин в новом сообщении и Тэхён опустил голову, не в силах этого сделать, и сразу получил новую смс,

«Идеален может быть только твой пиздёж! Я прав?»,

ах, как подстать директору так выражаться!?       Вот же умеет он испортить настроение с самого утра! Тэхён затопотел ногами на месте, как упрямый мишка, и зарычал, сжимая кулаки. Ну и, как говорится, провидение сыграло не в его пользу, когда в паре десятков метров, мимо него, прошёл тот самый, который, ну этот... Качок этот, который... Не смог он закончить и эту мысль, как на его телефон пришло новое сообщение, и Тэхён насупившись, приготовился баррикадироваться от новых нападков директора, как замер в ступоре, читая непонятную белиберду!

«Только представь, как было бы круто, если бы мы с тобой проснулись вместе...

И я принёс бы тебе завтрак в постель...

Кофе и твои любимые булочки с маслом....»

      Тэхён несколько раз перечитал сообщение, едва соображая от кого оно, а потом глянул на отправителя и чертыхнулся так, что несколько человек, проходящих мимо, зыркнули на него весьма укоризненно. «А ты не охренел?!», отправил он ответное сообщение Убину, своему неугомонному кавалеру.

«Ой, прости... Это не я...

Это всё чёртов Т9!

Честно-честно!!!»,

и вдогонку к этому прилетело новое смс,

«Я могу тебя встретить вечером, если захочешь....»

             Тэхён взвыл куда-то в себя, вспоминая этого любвеобильного альфу, в пятьдесят килограммов с ручками-ниточками, и в его голове созрела удивительная мысль, ну и ладно, если и такая пакостная! Он же не виноват, что его так осаждают не те люди!! И пусть захлебнётся слюнями, ну или засахарится, чтобы там всё слиплось наверняка, особенно рот. И он снова застучал по экрану, «Я поцелую тебя... Потом... Если захочешь...»       Он хотел ещё что-то добавить, но это показалось ему слишком, да и давать повод этому горе-Казанове не хотелось, а то мало ли, ещё и попрёт его не туда, а потом расхлёбывать Тэхёну придётся! Но было уже поздно, и телефон прожужжал новой смс-кой,

«Тэхё-ё-ён-а....»,

и видимо всё – там, по ходу, упали в обморок, ну или склеилось таки́ что-то.       Тэхён закрыл телефон, не в силах больше общаться с Убином, ему и без Убина неплохо жилось, и он хотел уже пойти к корпусу, как его грубо толкнули, и даже бесцеремонно, что он даже выронил на газон свой телефон!       — Э-эй!? — закричал он на местную шантрапу, но тем было пофиг, они всё равно шли в наушниках, а бежать за ними и требовать извинений не хотелось, жуть как, — Вас не учили субординации?! — закричал он во всю глотку, только кому он закричал, — Паразиты, — буркнул он и им вслед, но из-за гула возле школы невозможно было ничего услышать.       Он развернулся и хотел было нагнуться за телефоном, но снова замер в ступоре, когда на него, буквально в полуметре, смотрели огромные чёрные глаза, наполовину прикрытые такими же чёрными волосами.       Святые угодники!!       Захлопав глазищами, Тэхён смотрел на него, не двигаясь, а по спине уже пробежали мурашки, потому, что с такого ракурса он никогда его ещё не видел! От альфы чертовски вкусно пахло, каким-то завораживающим сочетанием, от которого можно было запросто потерять самоконтроль. Учитель физкультуры, как-его-там, молча взял омегу за руку, переворачивая ладонь кверху, и также молча вложил в неё телефон в смешном футляре с тигровым принтом и медвежьими ушками. Тэхён смотрел на альфу, как заворожённый, хлопая глазками, ну а был бы хвостик, возможно и замахал бы им, правда са́мую чуточку, а в груди разливалось какое-то чу́ждое тепло, щекотавшее ему все внутренности. Он хотел бы поблагодарить его, но, как говорится, хорошего понемножку – не понимая, как это получилось, его глаза сами споткнулись о эти губы, с парой колечек в них, и тут с ним произошло то, чего в принципе не могло произойти! Он потянулся к этим губам, или не потянулся, и было ли это заметно, но его словно что-то подтолкнуло сзади, и Тэхён почувствовал инерцию движения, и ему казалось, что кроме этих губ не существует ничего больше... На какой-то миг он даже ощутил их вкус, едва касаясь своих губ языком, и это было на миг, или даже на полмига... И вот ещё совсем чуть-чуть, ещё немножечко, и он их коснётся, и ощутит прохладу чужого прикосновения... Но внутри него что-то так противно сжалось, потом в глазах резко стало горячо, и, подавившись собственной слюной, Тэхён громко закашлял! И куда потекла она, та слюна, будь она неладна, не в то горло, что ли, но омега раздражённо вдохнул, хватая воздух, как какой-то чахоточный!       — Всё хорошо? — сквозь собственный кашель и хрип он услышал его спокойный голос, и в самый раз бы да и ответить ему, — «Ой, да всё пучком, братан, просто я слюной вдавился, на тебя глядючи!» — но вместо этого он едва разбирал перед собой альфу, когда на глаза брызнули слёзы, и вся картинка поплыла.       Избегая такого навязчивого внимания к своей персоне, Тэхён махнул альфе рукой, мол, вали куда шёл, ну Чонгук и пошёл, прежде одарив Тэхёна лукавым взглядом, с какой-то дьявольской улыбкой.       — Тигромишка... — ему показалось, или Тэхён действительно услышал это на прощание, когда он мог уже нормально дышать, и по телу побежали сумасшедшие мурашки.             Сидя на уроке, Тэхён в полуха слушал своих учеников, в мыслях прогоняя по сотому разу одну и ту же сцену, как его коллега касался его руки, и касался он совсем не романтично, а даже грубовато, но Тэхён позорно понимал, что в животе волны набегали, одна за одной, пока его тактильная память напоминала те мозоли на руках, ту грубоватую кожу... Он бы и посчитал их встречу случайной, мол, ну столкнулись они, тоже мне, ну с кем не бывает?! И самое непонятное было то, что Тэхён не хотел признавать самому́ себе, что его внешний вид привлекает его внимание. Очень... Эта брутальность и хо́лодность, эта непонятная замкнутость и нежелание сближаться с кем бы то ни было. И только эта мысль улеглась поудобнее, как Тэхёна полосонуло, словно кипятком! А почему он, собственно, должен привлекать его внимание и сближаться с ним? И кажется, что ответ напрашивался сам собой, но Тэхён и его гнал от себя, как настырную муху, кружащую вокруг него, как дрон! А всё виноват Джин! Это же он привёл его в их коллектив, вот и пусть теперь расхлёбывает!       Но признавать, что их знакомство было дурацким, Тэхён категорически не хотел! И конечно же, это самое первое впечатление, которое и поставило их по разные стороны баррикад. И как теперь налаживать с ним контакт – признать своё поражение? Тэхён цыкнул, тяжело вздыхая, уже чувствуя, как меняется его настроение, и как победа махала ему белым платочком.       Он посмотрел на часы, предвкушая, что рабочий день подходит к концу, а внезапная усталость просто валила его с ног, но время с ним решило сыграть свои игры. Едва осознавая, что прошло всего-навсего полтора часа рабочего времени, Тэхён готов был всё забросить и сломя голову бежать из этих стен, как заяц, чтобы только пятки его сверкали! И самое обидное – никто, вот никто-никто, не оценил его сегодняшний внешний вид, а ведь он выглядел очень даже хорошо!       Чонгук шёл по коридору размашистым шагом, как обычно широко расставив свои плечи, пока Тэхён, поджидая его и наблюдая за ним из-за угла, «случайно уронил» пенал, разбрасывая ручки и карандаши по коридору. Ну да-да, глупо, он знает... Ну а что ему делать, надо ж как-то хвататься за последнюю соломинку? Но каково же было его изумление, когда этот хам прошёл мимо, даже не взглянув на омегу и на его проблему?!       — Привет... — Чонгук резко остановился и Тэхён сам оторопел, когда услышал свой забитый голос, и ему ничего не оставалось делать, как одарить Чона своей лучшей улыбкой из арсенала всех своих улыбок.       Пару-тройку секунд между ними было неловкое молчание, прерываемое едва слышимым хмыком от альфы. Чонгук смотрел на омегу, на его весь внешний вид, подавляя желание подойти ближе, рассматривая его всего... Он бы и пустил время на самотёк, наблюдая за этими дрожащими губами, сомкнутыми как-то глупо и растянутыми в стороны, как у восковой маски. Он бы коснулся этих шелковистых волос, находившихся в творческом беспорядке, и провёл бы по ним рукой. И вообще... Весь вид омеги источал некую оторопь, когда Тэхён стоял, как самый красивый зефир, упакованный в красивую обёртку... Всем своим видом Чонгук старался показать незаинтересованность и холодность, но внутри него всё грохотало, словно перед бурей, и дабы остаться на плаву, он отвёл взгляд.       Тэхён чувствовал эту неловкость, как будто он тут вообще клоун на минималках, и эта тишина, окружавшая их, уже не была тишиною – в ушах свистело, словно там стая комаров летала. Тэхён не мог объяснить, отчего ему вдруг стало так грустно, когда Чонгук посмотрел на него, смеряя его долгим взглядом, и... И отвернулся... Он хотел было протянуть к нему руку, но это было лишь порывом, желанием, и внутри всё обожгло, когда Чонгук, не дожидаясь от него ни слов ни действий, пошёл дальше, как будто Тэхён был тенью! На какой-то момент омега почувствовал, как его губы опустились вниз, и почему-то в глазах неприятно потеплело, и он, сам от себя не ожидая, побежал следом, на ходу придумывая любой экспромт.       — Подожди...те..! — крикнул он ему во след и Чонгук резко остановился, остановился и Тэхён, хотя ему пришлось это сделать, ибо он очень неудачно врезался в его спину, хватаясь за него руками... — Я... Это... Ты... Вы...— и слова куда-то пропали, когда Тэхён их тщетно подбирал, и всё, что он мог бы и сказать, это было бы, — «Ух-ты...» — и его тупенький взгляд на массивную спину альфы, но он пробубнил, ощущая, как во рту стало сухо, — Я поговорить хотел вообще-то, — выдавил из себя Тэхён и почувствовал, как щёки опаляет стыдом.       В такой ситуации он давно не был, а если и был когда-то, то это было в прошлой жизни... Они так и стояли посреди коридора, и благо, что там были только они вдвоём... Между ними снова повисло молчание, и Тэхён понимал, что ведёт себя странно, не в силах оторвать взгляд от его тонкой талии и широкой спины, от массивной шеи и крепких бёдер в слишком узких спортивных штанах.       — Вы что-то хотели, Тэхён-щи?       Вопрос в официальном тоне хлестанул омегу, как плетью, и Тэхён почувствовал, как между ними растёт стена, выстроенная из обоюдной упёртости. С виду обычные слова ввели омегу в бо́льший ступор, и он растерянно захлопал ресницами, не в силах унять свои трясущиеся пальцы.       — Если это всё, то я пойду, — не дожидаясь ответа, Чонгук пошёл по коридору, пока Тэхён так и стоял, сгорая в своей бессильной ярости.       Оставшись один в пустом коридоре, Тэхён не нашёл ничего, кроме как излить всю злость, кидаясь в тишину кулаками, шепча оскорбительные слова и фразы, плюясь туда же, и ему, ей-богу, становилось легче. И пока словарный запас иссякал, он сдувался, как шарик. А за углом стоял альфа, которому так изящно и с удовольствием желали «всех благ и процветания», и улыбался, придерживая рот рукой.       И чувствовал своё...       И альфа никогда не признается ему, как у него дрожали колени, пока Тэхён смотрел на него своими тёмно-янтарными глазами, пока его голос что-то шептал ему, и ему так хотелось шепнуть ему в ответ,       — «Привет... Я всю жизнь искал тебя такого...», и утонуть бы от контраста его блестящих глаз, и его голоса... И от этой грации, от такой непосредственности, от ранимости... Чонгук чувствовал, как его тело рвалось к нему, как душа томилась за этими прикосновениями... Как он ощущал мурашки, снующие по затылку... И ему захотелось быть для него всем... Всем, чем он захочет... И всё, чего бы ему хотелось, так это забрать у всего мира этого омегу, и унести к себе домой, и спрятать ото всех, и заткнуть его на особый манер, и любить, любить...

🤍🤍🤍

      Весь оставшийся день Тэхён прокручивал эту ситуацию, признаваясь самому́ себе, что он совершил глупость, да-да, бывает и такое, когда Ким Тэхён может признать ошибку! В конце работы ему позвонил Чимин, приглашая к себе на лёгкий ужин, в помещение Скорой помощи, где он работал на полставки, хотя он часто говорил, что на работе он отдыхает от дома. Тэхён даже обрадовался, что сможет часть проблем перевалить на чиминовы плечи – тот, несмотря на свои небольшие размеры, обладал незаурядной внутренней силой, хотя и сам был от горшка два вершка, но у-ух, какой железобетонный!       — Вот скажи мне! — Тэхён исходил на какашку, глядя на Чимина, как тот запихивал в рот огромный кусок пиццы, превращаясь в самого милого хомяка, — Вот как ты так много жрёшь? — Чимин чудом удержал еду во рту, чтобы не выронить её, — Ты же больше меня жрёшь?! — Тэхён отвернулся, только бы не подавиться слюной, — И как ты не толстеешь..? — в его голосе слышались и обида, и легкий укор, и немного зависти.       — Я просто много ка́каю, — запросто ответил Чимин, исподтишка глядя, как у Тэхёна ум за разум заходит.       — От спасибо, успокоил... — буркнул омега, — Буду знать, что ты серло́... — и если бы этим можно было решить все проблемы? — А я вот... воды попью и ко мне вот это всё липнет... — Тэхён похлопал себя по животу и по бёдрам, цыкая куда-то в сторону.              — А может ты поешь чего-нибудь? — Чимин глянул на друга щенячьим взглядом, совсем не обращая внимания на его колючки, по-честному понимая его проблему, — Вот ты об этом думаешь постоянно, а надо ж как... — и он, прежде чем продолжить свои тирады, запил еду кофе, — Брось и не думай, и проблема решится сама собой!       — Ага, если бы... — хмыкнул Тэхён, и даже несмотря на свой голод, от еды он всё же отказался, — Я не хочу есть, — пробормотал он едва слышно, понимая, что выглядит совсем неправдоподобно, — У меня полный желудок... — и кому он врёт? — Прикольно было бы, если бы с едой было как с сексом, — Чимин от этой фразы даже есть перестал, хлопая глазами уставившись на омегу, — Захотел поесть – включил себе видосик, где другие хавают, как свиньи в корыте, потеребонькал себя за язык и порядок... Но, увы... — закончил он едва ли не шёпотом и обидой в недрах пустого желудка.       И вопреки словам и визуализации о полном желудке, в голове уже поплыли мысли о тех пирожных в кофейне на углу, воскрешая в памяти восхитительный и сладкий аромат. Когда заходя в это помещение, его обдаёт запахом свежемолотых зёрен кофе и шоколада, когда невольно роняется стон наслаждения, откусывая первый кусочек шоколадного брауни, и всё это великолепие запивается кружкой ароматного какао... Тэхён дёрнулся от неожиданности, когда его пустой желудок издал клич голодного кита, и Чимин в который раз почувствовал себя виноватым, что он ест, а его друг мучается от бесконечных и неудачных попыток похудеть. И решил кардинально изменить тему, ибо эта зашла в непроглядный тупик, а выглядеть в глазах друга бессердечным обжорой ему не хотелось..       — Как дела на любовном фронте? — но и этот вопрос показался Чимину более чем глупым, но что сказано – то сказано, а главное, что можно было отвлечься, — Кто-нибудь появился?       — Ага, чиряк на жопе, — обрадовал его Тэхён, и сразу вспомнил, — Один хрен спросил у меня утром: – «Как ты в постели?» — Тэхён засмеялся саркастично и кратко, и это немного расслабило Чимина, и он состроил выжидательную мордашку, вскинув брови, — Ну я и сказал ему, «Пока что помещаюсь!» — на эту реплику Чимин громко рассмеялся, отбрасывая стыд, и похлопал друга по коленке.       — И? — поинтересовался Чимин, — Дальше было что-то ещё?       — Он попросил фотку в нижнем белье, — выдохнул Тэхён, устало закатывая глаза.       — Ну и как? — захихикал Чимин, — Надеюсь, ты удовлетворил его запросы?       — А как же! Конечно! — Тэхён состроил мимику, словно ему всё обрыдло, — На трусы сфотошопил мужа Макрона – хай на него дрочит! — и они оба засмеялись, представляя, как на это чудо-юдо будет кто-то гонять своего лысого, — Это уже заранее известно – у них одна извилина на всех! — Тэхён продолжил поток своих мыслей, — Ой, та ну их нахер! — он скомкал лист бумаги, бросая его в урну, вымещая злость, — «Не похудел он к лету!» — сковеркал он приевшуюся фразу альфачей, — А сами-то на что похожи?! — всё, Остапа, кажется, понесло! — Так бы и перетянуть им по харе, чтобы сопля через сраку вылетела!! Пиздец какой-то! — Тэхён распылялся, как дихлофос для тараканов, — Куда ни нахуй, стадо «Алендолонов» тут собралось на белых ме́ринах! Хуйня они все на ржавой карете! Сами похожи на небритых баклажанов, ни кожи ни рожи и хуй с отросток, а красавца ему подавай!!! — казалось, что ещё немного и Тэхён пеной изойдёт, но запал злости не иссякал, а Чимин не решался прервать гневную тираду друга, не рискуя попасть под горячую руку, — Да они хоть раз сидели на диетах? Кроме если на пивной!! Они и в ус не дуют, не понимая, что это не раз и не два, а образ жизни! А нам жить тоже хочется по своим правилам!? — Тэхён выдохнул тяжело, словно он запыхался, и спросил друга, прекрасно понимая, что на этот вопрос ответ ещё не придумали, — Вот где найти человека, который будет писать мне каждый день «спокойной ночи и доброе утро» с этим грёбаным, блядь, сердечком на конце?!       — Ой, они все дураки, — потянул Чимин, махая рукой и вытирая рот от еды, соглашаясь со всем сказанным, — Они просто не знают, что не всё дело в килограммах, — омега выдохнул, и Тэхён глянул на него в непонимании – типа «в смысле?!», ну и Чимин глянул на друга как-то по-особенному, — Меня ведь в школе гнобили... — это прозвучало так неправдоподобно, что Тэхён на миг засомневался в правдивости его слов, — Я ж был вот таким пухляшом, — и он смешно надул щёки, растопыривая и руки, таким образом показывая истинные размеры своего лица, — И со мной ни один альфа не хотел общаться, — и вот сейчас Тэхён увидел настоящего Чимина, без сражающей наповал улыбки, без юмора, словно раздетого, как будто он только что родился, — А потом я как-то привык, что никому неинтересен, — Тэхён слушал и не мог в это поверить...       Чтобы его Чимин, этот тонкий и красивый омега, и был другим? Он бы и засомневался в его словах, но глаза были правдивы, и Тэхён почувствовал укол совести, что мог хотя бы на мгновение не поверить ему.       — Да уж... — буркнул Тэхён, — Какая несправедливость...— Чимин снова на него поднял взгляд, уже по привычке ожидая продолжение, — Нервные клетки не восстанавливаются, а жировые не дохнут, хоть ты тресни... — ну да, тут и не поспоришь, — И вообще, — звучит, как подведение итогов, ну или успокоение самого́ себя, — Важнее не девяносто-шестдесят-девяносто, а сто двадцать на восемьдесят!       — А я тебе вот что ещё скажу, — умная мысля снова посетила голову Чимина, — Мой тебе совет, — и он важно поднял пальчик вверх, акцентируя внимание, — Нет шансов, что ты на худую жопу найдёшь приключения, так что похудения не будет! — и он засмеялся со своей шутки, вот только Тэхёну не очень было весело.       Несколько долгих секунд они молчали, переваривая всё сказанное, а потом настала очередь и Тэхёна забыть о проблемах, и предаться чему-то позитивному.       — Ну, а чем вы дома занимались? — вопрос прозвучал не очень воодушевлённо, но Чимин пожал плечами, понимая, что Тэхён просто хочет уйти от тяжёлых разговоров.       — Да так... Изучали новое в постели, — на последнее словосочетание Чимин показал кавычки и хитро́ улыбнулся, вскидывая бровями и замечая, как Тэхён весь подобрался, готов выслушать новые прелести из их интимной жизни.       — Это как? – поинтересовался омега, полностью забывая, что ещё совсем недавно его коробило, а ещё раньше хотелось и вовсе укутаться в плед, обнять подушку и забыться во снах.       — Юнги попросил разнообразить нашу интимную жизнь, ну я и учил его, как заправлять пододеяльник! — выдал Чимин с абсолютно серьёзным лицом, и тут его глазки стрельнули, как молнии, — Я ведь тоже не подарок, ты же знаешь меня! — а вот и начались откровения, — Я, конечно, всё понимаю, что альфы любят там всякие штучки и ролевые игры и тому подобное, но чтобы так... — Тэхён подпёр подбородок, принимая выжидательную позицию, зная, что будет полный треш, — Чтобы отвернуться к стенке и сказать, что у него голова, видите ли, болит?! Это уж слишком! — было видно, что Чимина это задело, и так нехило задело, — А ты же знаешь, насколько меня закалила семейная жизнь с Юнги, что я уже и загробной жизни не боюсь! Но это... И потом, — Тэхён едва сдерживал смех, и не выдержав, громко рассмеялся, а Чимин затарахтел по-новой, — И после всего «этого», — он демонстративно показал кавычки, — Он мне говорит такой, — омега скривился, копируя моську своего благоверного, слегка шипилявым голосом изображая Юнги, — «Дорогой, я решил, что больше никогда не буду с тобой ругаться!» — он так смешно развёл руки в стороны, показывая полный ступор, или в простонародье пиздец, огромными глазами глядя на Тэхёна, — Нет, ну вы посмотрите на него, а?! — и он прям фыркнул, — «Он решил!» Решалка у него зависнет, пока он решать будет! — из его глаз, казалось, скоро и искры посыпятся, — А он у меня, вообще-то, спросил?! Он спросил у меня, хочу ли я с ним ругаться?? — и сам себе ответил, — Конечно хочу! В нашем доме всё решаю я! — вот бы и ножкой топнуть для достоверности, — И будет всё так, как я молчу! — и нет, он совсем не оговорился, Юнги знает, как Чимин умеет молчать, а это пострашнее, чем он болтает без умолку! — и наконец-то он подытожил, — И всякий раз, когда в моей жизни случается полный атас, я думаю, что будет последний атас, но потом выясняется, что это лишь подготовка к чему-то глобальному! — он как-будто что-то вспомнил и всем своим видом показывал, что это ещё не конец, осталась ещё капелька, так как в его глазах явно бежала красная строка.       — Давай, колись, что там у тебя ещё произошло? — теперь уже совсем стало интересно, когда Чимин вздохнул, словно тяжёлую ношу на себя взвалил.       — Юми́ вдруг задал вопрос, — и Тэхён наперёд рассмеялся, представляя их милого сынишку, любопытного мальчугана с неиссякаемым количеством вопросов, — Кто такой «Порно»? Ты представляешь?! «Порно!!» — омега так смешно растопырил глаза и упёр руки в боки.       — Ну, и..? — Тэхён уже предвкушал, что это будет новый шедевр.       — А я спросил у него, откуда, мол, ты это слышал? Хотя боже ж мой, бати у него, что ли, нету?! — Чимин выдохнул, словно сил у него не осталось совсем, — А он сказал, «Нам так сказали в садике!», ты представляешь?! — он в упор глянул на друга, — О чём они там говорят в садике, а?! — но походу терпение у Чимина всё-таки было железобетонным, ибо он ещё не превратился в шар и не лопнул, — А оказывается!? — он всплеснул руками, пропищав что-то неразборчиво, и рукой в воздухе стал писать, — Учитесь У-ПОР-НО!!! То есть, упорно учитесь, блять!! Ты понимаешь?! — но Тэхён уже мало что понимал, едва не оказавшись от смеха под столом, — И вообще, я хочу в психушку, на отдых! — изрёк Чимин, как завершение всего, вот вам, типа, и здрасьте! — Я там хоть посплю и витаминки попью... И вообще, буду самый послушный псих... Хочешь со мной за компанию? — Чимин игриво посмотрел на друга, подмигивая ему, — На пару накуримся какой-нибудь херни и будем мультики смотреть, — и он показал ему кавычки, — Не, ну а что? Нужно же когда-то расслабляться?       — Самые сильные «мультики», — имея в виду галлюцинации, пояснил Тэхён, — Вызывает нехватка секса! Слыха́л такое? — он прищурил глаза, глядя куда-то вдаль, — Вот смотри, — представил он, разводя руками воображаемые картинки, — Перед тобой существо с биркой «козёл обыкновенный», а глаза видят совсем другое – мужчину мечты, которого мы ждём всю жизнь! — Чимин снова залился́ смехом, пока Тэхёна опять попёрло не по-детски, — Единственный мужик, за которого я выйду замуж – это мой внутренний мужик, — и он постучал себя в грудь, — Делает всё чётко, выпендривается мало, правда жрёт много... Но! — он поднял палец, акцентируя внимание, — Исключительно надёжен, в отличии от остальных мудозвонов!       — Да-а... — закивал головой Чимин, — Брак это вам не хухры-мухры, — и вот сейчас бы следовало что-то умное, ну оно и последовало, это умное, только в чиминовском исполнении, — Тут нужно, чтобы подходили оба по всем параметрам... Иначе будет жопа – либо недотрах, либо мозгоёбство... — помолчав несколько секунд он выдал новую мыслю, — Что-то мне хочется чайку́ попить... — промурчал омега, резко меняя направление мысли, — А ты чего бы хотел? — он глянул на Тэхёна, едва надеясь, что тот захочет с ним разделить что-нибудь сладкое.       — Не знаю... Может давай пивка попьём? — Тэхён и сам от себя не ожидал, что не прочь выпить чего-нибудь эдакое, но Чимин очень даже оценил это.       — Точно, и копчёную скумбрию!              И всё могло бы быть на мази́, но тут прозвенел звонок телефона, и Тэхён посмотрел на друга, как тот преображался, становясь совсем другим человеком, принимая очередной вызов врача на адрес – куда-то вдруг пропала его мимишность, а вместо неё появился очень серьёзный Чимин, делая свою работу чётко и профессионально.       — Слушай, — прошептал ему Чимин, прикрывая телефон ладошкой, — Ну подожди меня, я быстро! — и он вернулся к работе, щебеча что-то в трубку.       Тэхён вышел, оставляя Чимина работать, и в какой-то момент он ощутил внутренний всплеск, прямо внутри, в солнечном сплетении. Тело как-то в один миг заиграло, колени едва дрогнули и в нос забился терпкий запах, смешанный с по́том и мужскими феромонами, такой бередящий и всепоглощающий. Посмотрев по сторонам, омега увидел человека в конце коридора.       Это наваждение какое-то, или..?       Возле окна стояла одинокая фигура и мужской профиль чётко вырисовывался на за́литом солнцем окне, и Тэхён на какое-то время засмотрелся его правильными чертами. Высокий, стройный и крепкий, но и не слишком огромный. Широкие плечи и тонкая талия выделялись в лучах заходящего солнца, и Тэхён вспомнил тот момент, когда они были одни с Чонгуком в длинном школьном коридоре. Он надел очки, присматриваясь получше, и замер на месте, когда... Ответ волной разнёсся по телу, бередя все клеточки, и можно было уже не сомневаться, что это был именно Чонгук!       На какой-то момент Тэхён разозлился, вот только на кого – на альфу, что он бельмом стоял перед ним, или же на себя, что вот так непонятно воспринимается его присутствие? Ругнувшись себе под нос, Тэхён отвернулся, цепляя на себя маску безразличия, но его упрямая шея, будь она неладна, так и норовила повернуться, а глаза требовали посмотреть ещё разочек. И каждый раз, заставляя себя казаться выше своих эмоций, он искал что-то другое, на чём можно было заострить своё внимание, но ни один плакат, ни тем более потрескавшийся линолеум, не был ему так интересен, как была интересна та одинокая фигура, стоящая у окна.       Дабы отвлечь себя от всяких мыслей, Тэхён нащупал в кармане шариковую ручку и вытащил её, и стал вертеть в руках, стараясь хоть как-то отвлечься. Но в следующий момент он замер, когда по телу пронеслась непонятная волна – он словно почувствовал, что альфе было плохо... Как это?! Тэхён явно услышал тяжёлый вздох, такой вибрирующий, забравшийся глубоко в душу омеги. На секунду он засомневался в своих суждениях, но нет – тому явно было тяжело, и Тэхён это почувствовал каким-то образом. Омега замер, прокручивая этот тяжёлый вздох в голове, и... Мысль его ошарашила – Чонгук плакал, или... Хотя они же находились в больнице, а здесь не всегда бывает сладко, и вообще – вдруг у него что-то случилось? Мысль больно резанула по́ сердцу, и по какому-то закону что ли, но омега выронил ручку, и она покатилась, гремя тонкими гранями в пустом коридоре.       Чонгук резко обернулся, замечая постороннего человека в коридоре, а Тэхён наклонился, успев заметить, как альфа провёл рукой по лицу, и сомнение о его состоянии полностью исчезло. И на душе вдруг стало так неспокойно и тоскливо...       Чувствуя себя глупо и неуклюже, что он только что увидел чью-то душу навыворот, Тэхён хотел сделать вид, что он вообще не при делах, и нагнулся, чтобы поднять эту пластиковую мерзавку. Первый раз оказался фальшстартом, когда омега, лихо нагнувшись, черканул по полу пальцами, ловя ими пустоту, вместо само́й ручки. Вторая попытка оказалась не менее успешной, и Тэхён почувствовал, как его лицо обдаёт жаром. Третья попытка, и как ему казалось, последняя, должна была увенчаться успехом, падло, но... Без труда, как говорится, и дурачком можно помереть! Закатив глаза, стараясь сдержать злость, Тэхён пнул ногой эту сучку, и ручка покатилась по коридору, остановившись как раз между ними, как камень преткновения.       Тэхён сделал вид, что ему больше нет дела до этой ручки, да и хрен с ней, и вообще, она сломана была, и он отвернулся, уходя по коридору, к противоположному окну. Хотя пару раз он-таки смог повернуться, прохаживаясь туда-сюда, перекатываясь с пятки на носок, типа гуляет он тут, погода хорошая, и вообще...       Но омежье любопытство брало верх, и как бы Тэхён ни старался сыграть безразличие, получалось это не просто из рук вон плохо, а уморительно пло-хорошо... Он всё ещё не мог рассмотреть лица́ альфы, хотя краем глаза успел заметить, что Чонгук уже не стоит в пол оборота, как раньше, а развернулся всем корпусом, глядя на попытки коллеги остаться «не при делах».       А Тэхён, дабы избежать нелепых действий, да и мозги занять бы не мешало, начал насвистывать незаурядную мелодию, но и это получалось плохо, так как он этого раньше никогда не умел делать! Поняв и эту свою оплошность, Тэхён, делая вид, что он весьма чем-то занят, полез в карман брюк, обнаружив там одинокую мятную конфету. Ну хоть что-то радует, и рот занять можно по существу, а не грызть собственный язык. Закинув конфетку, Тэхён так громко плямкнул, что этот звук мигом разошёлся по коридору. Безвыходная ситуация превращалась в супербезвыходную, когда молчать ни о чём становилось слишком глупо, а начинать разговор им как-то не спешилось, или не моглось. И вроде ж не чужие друг-другу люди, а два слова сказать не могли, словно они были немые. Или глухонемые. Или слепоглухонемые!       Тэхён встрепенулся, как испуганная куропатка, инстинктивно торопясь куда-то, когда Чонгук, оторвавшись от подоконника, медленно пошёл по коридору к выходу, и когда до приёмной, где работал Чимин, оставалось пару метров, Чонгук и Тэхён застопорились оба, как по какой-то договорённости, когда в коридоре появился смешной мужичонка, потный такой коротышка, и сразу, без стука, нырнул головой в приёмную, наполовину оставаясь в коридоре. Тэхён его проводил взглядом, рассматривая, ну и куда ж сейчас уходить, коль тут так интересно становится!       — Я глубоко извиняюсь... — начал было этот экземпляр своё приветствие, ну Чимин и поприветствовал его, на свой манер правда, ру́ша наповал своим сладкоречием, — Раздевайтесь, уважаемый, и извиняйтесь поглубже! — а тот ему, запинаясь, мол, — Чего..? — и уже и за штаны вцепился, только непонятно – снимать что ли удумал, или наоборот – тикать, сломя голову, — Я, прошу прощения... Я не вовремя? — а сам стоит в дверях и не знает, чего ему делать – тут как бы и пригласили, и наобещали всякого, ну и как бы вопросик назрел –а продолженьице будет, ли..? — Да Вы не стойте там, проходите... — отозвался Чимин, рассматривая новоприбывшего, пунцового, как блин на Масленицу.       А дальше Тэхён не стал слушать, ибо прям перед его носом двери закрылись, и он прям почувствовал себя тем самым, ну которому нос-то на ярмарке и оторвали! И обернувшись, он так и замер, когда буквально в полуметре от него стоял этот, который... И глазками так зырк, типа, «А чего там делается-то, а?», но сразу отошёл на пару метров, глядя в сторону, типа, «А я чё?... А я ничё...»       А Тэхёну так бы и сказать, «— Ну и чё ты пялишься глазёнками своими?!», только промолчал он, окидывая и этого любопытного вопрошающим взглядом.       Помявшись на месте, Тэхён решил, что нахождение в стенах скорой помощи больше не имеет смысла. Чимин всё никак не заканчивал свою работу, хотя прошло ещё минут десять, и Тэхён пошёл к выходу, опережая Чона на пару-тройку метров. Зайдя в лифт, он так надеялся, что поедет один, но в самый последний момент между дверей втиснулась чужая рука, и двери агрегата послушно разошлись в стороны, впуская туда и Чонгуга.       — Здрас-с-сь-те... — прошипел Тэхён, перетаскивая конфету, подбирая при этом и сладкую слюну, наполнившую его рот, только сейчас замечая в его руках большой шлем.       Он отвернулся к стене, раскусывая конфету, и этот звук прозвучал слишком громко в этом маленьком пространстве, и Тэхён прислушался к самому́ себе, хлопая глазами. Да, неудобненько как-то получилось. Но когда неудобненько, нужно сделать так, чтобы стало ещё неудобнее – он раскусил конфету ещё сильнее, и она рассыпалась во рту на мелкие осколки, а вот теперь стало совсем интересненько! Он стал собирать её языком, как разбежавшихся овец, заново слепляя в один кусок, чтобы можно с ними было покончить поскорее. Положив своё мнение на обстоятельства, Тэхён всё-таки решил, что своя рубашка ближе к телу, и он, плюя на все непристойности, разжевал конфетку до последнего кусочка, гремя карамелью, как нерадивый музыкант, дорвавшийся до ударной установки. И пока Тэхён расправлялся с мятной мерзавкой, Чонгук, стоял у стеночки, с улыбкой слушая самый лучший в мире асмр и мукбанг в одном флаконе, рассматривая удивительно слаженного омежку, стараясь отвести свой горящий взгляд с его пятой точки.... Выйдя из лифта, не прощаясь, они как-то быстро разбежались по разным сторонам, и Тэхён совсем не увидел, как в последнюю секунду Чонгук протянул ему его шариковую ручку, но того уже и корова языком слизала!       Отойдя на приличное расстояние и завернув за угол, Тэхён почувствовал облегчение, когда возле себя не обнаружил этого альфу. Ну и слава тебе, Господи! Да?.. Вздохнув, он поправил на себе одежду, расправляя плечи, и пошёл к автобусной остановке, резко оборачиваясь, услышав гулкое рычание мотоцикла. Он посмотрел по сторонам, ухватывая быстрое движение, так и не сумев рассмотреть мотоцикл и сидящего на нём человека.       Время медленно текло, пока Тэхён смотрел, как мимо него проезжают автомобили, проходят люди, спешат куда-то, торопятся... Он присмотрелся, увидев свой автобус, и подошёл ближе к бордюру. И только он хотел поставить ногу на первую ступеньку, как оттуда ринулась толпа детворы, перекрикивая друг друга. Тэхён отошёл в сторону, пропуская их, и нервно подпрыгнул, когда его телефон зазвонил в кармане.       — Господи... Кого там черти принесли так невовремя? — шепнул он самому́ себе, и глянул на фото прекрасного чёрта, званого Чимин, — Чё надо? — вышло немного грубовато, но ему не привыкать.       — Тэхён, ты далеко отошёл? — быстро и скороговоркой спросил Чимин, и Тэхён услышал некую кутерьму на том фоне, — У тебя же четвёртая группа крови? Отрицательная? — вопрос прозвучал двояко – как утверждение и как сам вопрос, и Тэхён нахмурился, не понимая, при чём здесь это, — Вернись! Немедленно вернись! — нотки голоса, которым говорил Чимин были отнюдь не шуточными, они звучали очень озабочено, и Тэхён почувствовал, как покрывается противными и липкими мурашками, — Ты нужен здесь! Все вопросы потом! — нажав на отбой Тэхён смотрел, как автобус отъезжал от него, и в животе, от непонятного страха, засуетились мотыльки.       Вернувшись в здание скорой помощи, вместо привычной пустоты Тэхён увидел, как по коридорам бегают люди в белых халатах. Из кабинета вышел Чимин, и, схватив омегу за руку, потащил за собой, щебеча по дороге, — У нас сейчас нет такой крови, а там человеку очень надо, — они поднимались по лестнице на третий этаж, — А у тебя её – хоть отбавляй! — пошутил Чимин, и Тэхён бы улыбнулся, возможно, но почему-то он не смог – внутри него всё сжималось от какого-то предчувствия.       Омега лежал в процедурном кабинете и смотрел, как прозрачный стерильный пакет медленно наполняется его кровью. Уже спустя время он снова сидел в ординаторской, выпивая вторую кружку чая и доедая второй кусочек пиццы.       — Да всё нормально со мной, — отшучивался он Чимину, когда тот снова измерял ему давление, — А кому нужно было? Это..? — и не всё ли равно кому, но ему ж было интересно, для кого он отдал свой биоматериал, — Нет, если это врачебная тайна, то я... — Тэхён развёл руками, на случай, если он окажется слишком любопытным.       — Тебе можно сказать, но мне тогда придётся тебя убить за это! — пошутил Чимин, а потом и добавил, — Хотя за потомка самого́ Иисуса Христа меня тоже убьют, — он звонко засмеялся, параллельно отвечая на звонок телефона.       Да, Тэхён как-то читал, что у него точно такая же группа крови, какая была и у Христа, анализ которой был взят с Туринской Плащаницы, выявивший четвёртую отрицательную группу, считающуюся одной из самых редких. Именно таких людей и называют потомками Иисуса Христа, вот Тэхён и привык, что Чимин так над ним подшучивает, хотя в каждой шутке лишь доля шутки, а остальное всё правда.       — Один немолодой омега, — негромко сказал Чимин, проверяя что-то в своих записях, — Хороший человек, вдовец правда... — после этих слов они оба замолчали, каждый на свой лад оплакивая нелёгкую омежью долю, — Во время операции открылось кровотечение, — он не стал объяснять что и как, не посвящая Тэхёна в тяжёлые дебри медицины, — Сам тянет своих детей, один... — он вздохнул, с ужасом представляя себя без своего Юнги, и в какой-то момент передёрнул плечами, отбрасывая нехорошие мысли, — Сын его был сегодня... — и сразу, поправил себя, — У него двое детей – альфа уже взрослый и маленький омежка, семи лет... Разница между ними колоссальная – около двадцати лет...       — Ого-го... — потянул Тэхён, по-настоящему удивляясь смелости некоторых омег рожать детей с такой большой разницей, — Я бы не решился, — выдал он своё мнение на этот счёт.       — А почему бы и нет? — Чимин, пожал плечами, — Если муж хороший, то можно и родить ещё одного.       — Тут хотя бы одного... — пробубнил Тэхён, — Только не от кого, — он посмотрел на друга, — Пойду я, поздно уже...       Перебирая в голове события прошедшего вечера, Тэхён пытался сопоставить все факты, но мысли разбредались, как муравьи. Он мог бы и сказать, что ему нравится Чонгук, но только подумав о нём, он зажигался изнутри, как бенгальский огонёк. Вот только он никак не мог дать определение его поведению – Чонгук не был настолько дружественно настроен и открыт для общения, он бы даже назвал его интровертом. За всё то время, что они работают вместе, Тэхён никогда не замечал от него активных действий, участия в том или ином проекте, хотя он и не сторонился всего этого. Не замечал Тэхён и того, чтобы Чонгук заводил знакомства с нежным полом, хотя признаться честно, на какой-то манер ему даже импонировало то, что Чонгук немного нелюдим. Но ведь альфы его возраста приукрашивают себя, как павлины, дабы понравиться, а этот сторонится всех подряд, ну если только поддерживает общение с альфами.       Находясь на грани сна и яви Тэхён представлял, как он целуется, и... Он резко подскочил на постели, когда в животе, при мысли об этом, всё зашлось непонятным теплом, хотя он и мог понять, что давно у него не было «ничего такого», хотя сколько времени прошло, Тэхён бы и не вспомнил. И какое-то горячечное желание узнать его получше поселилось в нём, и Тэхён поставил на заметку, что непременно ему нужно узнать о нём больше. Как можно больше. И пока он не уснул, так и мусолил мысли, выдыхаясь едва ли не под утро, забываясь в непродолжительном сне.