Разгоняя тьму.

      — Мой король, — Фролло сложил пальцы домиком и слегка поклонился.       Людовик XI стоял на против витража, заложив руки за спину, но как услышал голос судьи, то сразу же повернулся к нему лицом. На его не приятной физиономии блуждала улыбка, а глаза сверкали.       — Судья Фролло! Как я рад видеть тебя в своей обители.       Фролло с почтением еле заметнул кивнул снова и взглянул в глаза королю. Тот расплылся в широкой улыбке подходя ближе. Это улыбка больше походила на звериный оскал. Людовик XI был коварным, как паук плел сети среди людей, заставляя их сталкиваться лбами. Благодаря своим интригам он сверг достаточно много приближенных к себе людей, которым другой правитель охотно бы верил. Но он же не верил никому. Многие его ненавидели и даже желали ему смерти. Фролло также не испытывал к королю столь преданных чувств. Еще он прекрасно понимал, что придется хитрить, дабы не раскрывать истиной причины данного приказа.       — Мой милый Фролло, как ты думаешь, для чего я поднял тебя среди ночи?       Судья не отвел взгляда.       — Из-за пожарища? Ведь я прав? — Фролло хотел было зевнуть от скуки и из-за прерванного сна, но удержался. Конечно, это было бы не этично с его стороны.  Судью бы мигом отправили на дыбу за неуважение к королю.       — Да. Да, Фролло мальчик мой.       Король подошел ближе, практически дыша в лицо судье.       — Вы желаете услышать объяснений?       Тот закивал и обошел Фролло, встав у него за спиной.       — Да, мой мальчик, — в голосе послышалась усмешка. — Какого дьявола ты отдал приказ о сожжении поместий?       — Это не поместья, а временные прибежища цыган.       — Цыгане? ­­­­­­­       Король далеко был не глуп. Но Фролло дико раздражало, когда тот что-то переспрашивал, будто он глух или же туп, как деревяшка.       — Да, Ваше Величество.       Людовик XI прикоснулся к спине судьи, наклонился телом дыбы лицо Фролло ему было видно и следил за его взглядом.       — А что они тебе сделали? Украли драгоценности из твоего дома? Обесчестили девицу? Украли ребенка?       Король положил руку на поясницу Фролла. И он же сию секунду гневно взглянул на Людовика, но тот руки так и не убрал, а лишь лукаво улыбнулся.       Про короля ходили разные слухи. Один из слухов излагался так, что он был равнодушен к женщинам, даже несмотря на то, что у него были любовницы. Видимо, слухи верны. В судье взыгралось отвращение к королю. Но, несмотря на все это, он лишь прикусил язык и отвел глаза.       — Так чего же ты молчишь, судья?       — Нет, Ваше Величество, никого и ничего не украли, — Людовик XI терпеливо молчал, —произошло убийство у врат собора.       Фролло вспомнил происшествие, произошедшее двадцать лет назад. Ведь именно он тогда убил цыганку. Но это произошло чисто случайно. Она так отчаянно пыталась удержать сверток в своих руках и не отдавать его ему, на что он пришел в бешенство и ударил ее ногой в грудь. Цыганка упала навзничь прямо на ступени собора, размозжив голову о них.       И именно это событие, всплывшее в его голове, судья и решил использовать, выдав королю якобы за недавнее происшествие.        — Даже так… — король отошел от Фролло на пару шагов. — И как? Нашел убийцу?       — Нет, но поиски ведутся. Как только убийца будет найден, ему вынесут приговор и вздернуть на Гревской площади.       — Как жестоко, но справедливо. Но…       Людовик прошелся по залу, обошел мраморный стол и уселся в свое бархатом обитое позолоченное кресло. И тут же продолжил:       — До меня дошли слухи, что ты ищешь не убийцу, а девицу, которая вздумала посмеяться над тобой.       Судья Фролло лишь слегка пожал плечами.       — Это лишь слухи, Ваше Величество. На данные мелочи я не обращаю внимания, даже если бы они были правдой. Меня волнует только убийца, осквернивший своим поступком ступени Нотер-Дам, ­­— при произношении последних слов Фролло демонстративно перекрестился, — и отнявший жизнь у невинного человека. Убийца скрывается в цыганском таборе, но многие не хотят выдавать его, поэтому я сжег их прибежища. В знак наказания.       Он взглянул в глаза короля. Они померкли. Король был в раздумьях.       — Хорошо, судья Фролло. Вы свободны. — Король сложил руки в замок, — bene sit tibi в поисках убийцы.       — Ваше Величество, — Фролло совершил реверанс и вышел из зала.         Спустя время карета остановилась у его поместья. Фролло стремительно вышел из нее и направился в свои покои. Как только он перешагнул порог комнаты и захлопнул двери, то схватил свой шаперон и бросил его на пол. Бешенство, разыгравшиеся в нем, рвалось наружу.       После прикосновения и подглядываний короля хотелось помыться. Это было отвратительно! Фролло чувствовал себя не в своей тарелке, будто его только что лишили невинности. При одной мысли об этом его тело покрылось мурашками. Распахнув двери, он громко окликнул слугу. Тот молниеносно оказался перед его лицом.       — Приготовь купальню. Я желаю освежиться.       — Да, мой господин.       — Живее!       Ожидал судья не долго и, пройдя в купальню, его окутал аромат трав и эфирных масел. Медленно колыхались свечи, и их свечение отражалось в водяной глади. За окном все еще было темно, рассвет должен был скоро наступить. Но пока что можно насладиться ночной тишиной.       Фролло снял с себя рубашку, что накинул на себя ранее, и опустился в воду. Наслаждения от обволакивающей жидкости мгновенно нахлынуло, и его мышцы стали расслабляться. Это божественно! С несколько минут он смотрел на колыхающуюся свечу и думал об Эсмеральде. Слухи были не совсем верны. Да, ведь именно он ее искал, но никто не догадывался почему. Его мысленный взор снова вырисовывал картины, от которых он не стал отмахиваться. Она такая разгоряченная, ее губы манят его, как бы он хотел почувствовать их. Дымка вырисовала перед ним Эсмеральду, стоящую к нему спиной, как она медленно снимает с себя красное, как пламя платье, обнажая спину. Изгибы ее тела идеальны. Платье спадает ниже, обнажая упругие ягодицы и округлые бедра. Она такая желанная.       В паху заныло. Судья было потянулся к дымке, но она тут же пропало. И Фролло пронзило, будто кинжалом. А что, если она чувствует к его прикосновениям такое же отвращение, что и он сам к руке короля, которая мирно покоилась на его пояснице? Судья посмотрел на свои руки, которые секунду назад тянулись к ведению. Фролло откинулся назад, вспоминая события в соборе. Теперь Эсмеральда, после действий, что он совершил, ненавидит его еще пуще прежнего. Ведь он прикоснулся к ее волосам, вдохнул их запах, коснулся бархатной шее своими тонкими пальцами.       — Я ведь не этого хотел…       «Нет! Ты именно этого и хотел! Овладеть ей. Уложить ее на каменный пол собора, вдыхать сладкий запах, чувствовать тепло ее тела. И плевать ты хотел, что все это будет происходить в божьем храме! Ты пал. И теперь ты не сможешь вымолить прощения ни у нее, ни даже у Господа!» — Фролло вздрогнул от своих мыслей и признал их.       Он грешен. Как бы ему не хотелось это признавать, но он признал… Основная вина лежит на нем. Это именно он возжелал ее, а она ничего особенного и не сделала.       Фролло зачерпнул руками воду и резко омыл свое лицо.       Из-за осознания своего греха, у него мигом сперло дыхание. Он судорожно ловил ртом воздух, желая успокоиться. Он шарил по борту купальни, стараясь что-то найти. Тяжело сделал один вдох, второй. Приступ медленно отошел в сторону, и он, покрытый крупными бисеринками пота, опустился в воду ниже, по самую шею.       Перед глазами снова возникла она. В ее глазах стояла печаль.       — И что мне теперь делать? О, мой ангел, — прошептал он.

***

      Прошло три дня после разговора с королем, мысленными метаньями и грезами по жгучей красавице. Сейчас нужно было углубиться в дела. Уже время близилось к вечеру. Судья Фролло восседал в своем кабинете и рассматривал рукописные бумаги. Но слова будто бы расплывались у него перед глазами. Он никак не мог сосредоточиться.       За все эти три дня Эсмеральду так и не нашли. Где она была, не знал никто. Даже если и знали, то умалчивали эти сведенья. Судья стал скучать, ведь выходя на балкон он больше не видел ее танцующей на улицах. Город будто бы вымер без нее. Даже солнце не выходило из-за туч. На Париж опустился туман. И эти факты наводили на Фролло тоску.        В огромном зале Дворца правосудия становилось тесно и неуютно. Стены давили на него своим унынием. И он тут же отложил бумаги в стороны и опустил голову на руки, закрывая ими лицо.       Раздался стук в дверь.       — Что там еще?! — рявкнул Фролло.       Дверь открылась, и появилась голова стражника.       — Вас хочет видеть некий Виктуар, господин.       — Я никого не желаю видеть. Пусть проваливает!       — Господин, — солдат шагнул внутрь залы, — он сообщил, что его прислали Вам в ученики, да и в помощь в поимке убийцы.       «Черт бы их всех побрал!»       — Пусть войдет.       «Чёртовы королевские крысы! Уже и до сюда добрались!»       В залу вошел высокий юноша. Мускулистое тело были видно даже под его безрукавкой и плащом, который был накинут на плечи. Впрочем, он был одет никак человек, который пришел учиться судебному делу. Короткие светло-русые волосы были спрятаны под шаперон темно-зеленого оттенка. Черты его лица были красивы и обладали жестоким совершенством. Его медовые глаза сверкали даже в тени, в них чувствовался взгляд хищника, который выискивает свою добычу.       Фролло оглядел его снов до головы и довольно улыбнулся. Сложил руки домиком и сказал:       — Рад приветствовать тебя, мой ученик.       Виктуар сделал реверанс.        — Мэтр, я рад видеть Вас. Меня послали к Вам, дабы я обучился столь благородному делу у человека, знающего все тонкости юстиции.       Фролло настороженно, но с улыбкой наблюдал за Виктуаром и вслушивался в его слова.       — Я слышал, Вы сейчас ищете убийцу. Позвольте мне поинтересоваться, кого этот человек убил?       — Женщину. Он разбил ей голову о ступеньки и скрылся с места преступления.       В душе Фролло знал, что все это бред и ничего подобного в ближайшее время не происходило. Но человек был послан кем-то из свиты короля, поэтому ему приходиться врать дальше.       — И в чем причина убийства? Личная неприязнь? Измена?       Фролло мотнул головой.       — Неизвестно. Чтобы это узнать, нужно найти убийцу.       «Слишком он правильные вопросы задает для начинающего ученика. Не порядок», — судья напрягся. Что-то в этом парнишке ему не нравилось.       Юноша по-детски закусил нижнюю губу и изобразил не понимание.       — И что же нам теперь делать, мэтр?       — Для начала осмотрим место, где все это произошло. Возможно, мы найдем еще свидетелей поэтому не простому делу, мой мальчик.       Судья встал с своего места.        — Мэтр.       — Да?       — Мне необходимо переодеться. Ведь я в ненадлежащей одежде.       Фролло отмахнулся.       — Не нужно. Мы все равно поедем на лошадях.       Фролло вышел из зала, а юноша уверенным шагом вышагивал за ним. Оказавшись на улице, судья приказал подготовить ему Снежка, а для Виктуара - коня, которого необходимо было пригнать из стойла.       На улице туман стал гуще, а звуки практически пропали. Эта гнетущая обстановка доставляла ему неудобства. Слишком было тихо. За спиной послушалось тихое мычанье. Судья повернул голову, смотря на юношу. Виктуар что-то напевал себе под нос и раскачивался с пятки на носок. Фролло этот звук коровы раздражал, но и попутно успокаивал, т.к. это был единственный звук из всей округи.       Спустя время коней подвели к мэтру и его ученику. Вскочив в седла, они потрусили к Собору Парижской Богоматери.