Tanya the Supreme Clone Commander

      Я с грустью уставилась в потолок, чувствуя дискомфорт в груди при мысли о потерянном времени. Мне никогда не приходило в голову, что мой метод поддержания себя в готовности и способности руководить военными действиями может привести к тому, что я впаду в кому — неудача с моей стороны. Человеческое тело — хрупкая машина, оно нуждается в постоянном обслуживании, невыполнение которого является не чем иным, как грубой небрежностью.              Я повернулась к Элпис, занятая заполнением отчета за своим столом.              — Даже не представляю, как долго я спала, — проговорила я. Я проснулась, а на всей станции царил беспорядок: братья бегали вокруг, готовясь к вторжению, в то время как Вайсс сообщил о сестре, спрятанной под волнами. Я поспешила вмешаться, но я не знала, что произошло после битвы на Татуине.              — Ты была в коме несколько месяцев, Гривус атаковал твой флот после битвы… Мы почти потеряли тебя.              Я кивнула, думаю, мне нужно наверстать упущенное.              — А война? — спросила я.              — Тупик, — быстро ответила она.              Я прикусила губу, это была не самая плохая новость о том, что война зашла в тупик, но нельзя продлиться этому надолго.              — Понятно, как вы себя вели, пока меня не было? Надеюсь, хорошо?              Элпис перестала печатать на компьютере, повернувшись, чтобы посмотреть мне в глаза.              — Да, мы вели себя хорошо, кстати, все сестры сформировали совет, чтобы лучше управлять нашим народом в твое отсутствие, — сообщила Элпис, ее тон был несколько странным, хотя я не обратила на это внимания, удивленный внезапным, но желанным развитием событий. Это был более демократический институт, чем существовавшая ранее диктатура. Я была рада, что мои наставления привели их к таким изменениям. Ещё радостнее было бы видеть, как они работают вместе в таком совете.              — Неплохо, неплохо, мне нравится эта идея. Я рада, что вы все были достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно найти решение, кстати, ты сделала медицинский анализ тринадцатой? — поинтересовалась я, меняя тему, об обнаружении нашей своенравной сестры, которая спала на соседней каталке.              — Да, она была подвергнута множеству экспериментов, заметила, что в основном это были исследования ее биологии, почти как если бы она была недавно открытой формой жизни… Если кратко то, нет ничего слишком серьезного, кроме классических экспериментов каминоанцев.              Сколько лет она, должно быть, провела в том бункере, где над ней ставили эксперименты. Психологические пытки изоляцией и физические пытки от экспериментов должно быть сильно повлияли на ее разум.              Элпис встала и, подойдя ко мне, села на мою кровать.              — Ты уже выбрала имя для нашей новой сестры? — спросила она. Я кивнула, магия моей второй жизни была определенно единственной чертой, которую я увидела в ней. Та, которая, несомненно, определит ее будущее с этого момента.              — Геката, так теперь её будут звать, — сказала я. Элпис кивнула, вытащила что-то из-за спины и внезапно уколола этим. Через несколько секунд устройство подало звуковой сигнал, и Элпис проверила результат.              — Ты не должна принимать кофеин или лекарства любого рода, пока я не дам тебе своего явного разрешения, Старшая сестра, — приказала она.              … Черт бы все это побрал.              — И что мне теперь делать? Стать алкоголиком? — произнесла я с кривой усмешкой, пытаясь придать ситуации немного юмора, но Элпис не обратила на меня внимания, просто вернувшись к своему столу и своим отчетам.              — Лучше помолчи и смирись с тем, какой беспечной была, ты понимаешь, как ты заставила нас волноваться? Все мы, братья и сестры, зависим от тебя, и ты чуть не погибла из-за собственной халатности. Я почти готова к тому, что у меня появится мания создать машину, которая заставит тебя отдыхать, — разглагольствовала она с яростным выражением лица.              — Ты не сделаешь этого, — сказала я, на что она ответила ударом по столу.              — При всем моем уважении, Старшая сестра, ты не имеешь права умирать или подвергать себя такой опасности, когда от тебя зависят миллионы, и как та, кто отвечает за твое здоровье, я заставлю тебя, если потребуется.              — Что это, бунт? — проговорила я почти со смехом. — Должна ли я волноваться, что меня сейчас узурпируют? — отметила я, продолжая шутку. Мне нужно было посмеяться. К черту каминоанцев, войну, джедаев. Здесь и сейчас я со своей семьей.              Элпис продолжала печатать свои отчеты, щелчок едва ли был громче моего смеха.              — Нет, не смейся, старшая сестра, ты чуть не умерла, — сказала она через некоторое время.              — Да ладно, Элпис, мне действительно не помешало бы немного смеха, — произнесла я между смешками, ее сухой ответ только подлил масла в огонь, это было глупо, но иногда тебе просто нужно немного посмеяться, чтобы сохранить рассудок.              Жалобный стон, похожий на стон студента, который засиделся слишком поздно прошлой ночью и только сейчас осознал истинную глубину своей ошибки на следующее утро. Мы с Элпис повернули головы и увидели, что Геката просыпается.              — Guten Morgen, — поздоровалась я, на что она ответила еще одним жалобным стоном, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.              — Familie, — сказала она, было ли это утверждение или вопрос, я никогда не узнаю. Но что сейчас точно требовалось, я знала, потому раскрыла объятия, и она, прихрамывая, встала со своей кровати, подошла ко мне и упала на мои руки. Я обняла ее, когда она устроилась поудобнее и ее снова сморил сон.              — Что нам делать с Гекатой? — последовал вполне обоснованный вопрос от Элпис.              — Я воспитаю ее, научу всему, что ей нужно знать, сейчас она практически ребенок, — ответила я спокойно.              Элпис рассмеялась, глядя на дверной проем, где Энакин оправлялся от своих ран.              — Для маленькой девочки она неплохо потрепала джедая, — восторженно подметила она.              — Это потому, что Энакин хороший человек и не хотел причинять ей боль, если бы он захотел, то убил бы ее, но он этого не сделал, и теперь сам ранен. Вместо того, чтобы принижать его, помоги ему, — попросила я, Элпис лишь вздохнула.              — Хорошо, я пойду, — вставая, сказала она: — Я скоро вернусь.              Снова оставшись наедине со своими мыслями, я начала нежно гладить Гекату по голове… Совсем как раньше делал Энакин.              — Бедняжка, ты слишком много страдала от рук существа Икс.              Мое лицо сразу же напряглось, а брови хмуро сдвинулись. Способности, которые она использовала, были из моей второй жизни, так что я могла научить ее ими пользоваться. Но это заставило меня усомниться в том, в чем состоял план Существа Икс, зачем перевоплощать меня и зачем отдавать мою магию тринадцатой сестре.              В один момент все звуки внезапно прекратились, время вокруг меня замерло, а сверху упала маленькая записка. Я схватила ее и прищелкнула языком, читая.              Была всего одна фраза — «Deus lo vult».              Я продолжила гладить Гекату по голове, уставившись в потолок.              — Ты никогда не победишь, я никогда не буду молиться тебе, и никогда не дарую тебе ни малейшей доли веры, я не сломаюсь. Ты слышишь меня, Икс? Когда-нибудь я убью тебя, потому что ты не бог.              Однако моим единственным ответом было тихое дыхание Гекаты. ***       Я уставился на большой овальный стол передо мной, двенадцать стульев для двенадцати сестер, на каждом стуле были различные знаки, представляющие каждую сестру, на моем был простой шлем клона. Самый представительный символ нашего общества.              — Кто сделал этот стол? — спросила я. В этот момент все одиннадцать сестер переглянулись между собой, чтобы понять, кто заговорит первой. В конце концов голос подала Мания.              — Я, но все другие мне помогали, хотя мы никогда не ожидали, что появится еще одна сестра…              Это правда, что для нее не было места, но это не имело большого значения. Я села на кресло и похлопала себя по бедру. Геката подбежала и расположилась у меня на коленях, устраиваясь поудобнее, как могла. Наконец я повернулась, чтобы посмотреть на всех своих сестер.              — Итак, зачем вы позвали меня сюда? — спросила я, на что Немезида встала, слегка откашлявшись, чтобы отвлечь от себя пристальные взгляды всех сестер.              — Из-за важности Старшей Сестры в обществе клонов, наряду с безусловной любовью, которую все мы, сестры и братья, испытываем к ней. Я предлагаю ограничить часы, в которые ей разрешено работать, шестью часами, пока другая сестра возьмет на себя ее обязанности. Те, кто голосуют «за», поднимите руку, те, кто «против», не поднимайте.              Подождите, что? Они собирались заставить меня работать меньше?              Стремительно все сестры начали голосовать, кроме Альфы, Омеги и Гекаты, все подняли руки.              — Вы не можете сделать это со мной! Нам нужно выиграть войну, и я не могу работать шесть часов, а остальные восемнадцать часов ничего не делать.              Немезида проигнорировала мои протесты, снова села и записала результат голосования.              Совет сестер взрослел и становился политически сознательным, и чтобы однажды установить демократию, нам придется организоваться политически, но то, что первое решение Совета было направлено против меня, оставило неприятный привкус у меня во рту. Я могла бы распустить совет сейчас, если бы захотела, но чему я научу своих сестер, если разрушу их тяжелую работу и развитие?              Кроме того, если у меня будет так много свободного времени, я полагаю, что смогу больше тренироваться… и понятия не имею, что ещё. У меня никогда раньше не было свободного времени в этой жизни.              — Я приму решение Совета, — сказала я это как можно более уверенно, к тому же, возможно, этот ограничитель был тем, что мне было нужно. Я итак уже перестаралась.              Когда все было улажено, я обратилась к Гекате и Никс.              — Что каминоанцы предприняли насчет тринадцатой сестры? — спросила я. В ответ она показала голограмму каминоанки.              — Объект по-прежнему отсутствует, мы будем продолжать поиски. На данный момент мы не получали сообщений о её появлении.              Окончание проекции Никс сообщила мне о результате её операций.              — Я спрятала как можно больше улик, все видеозаписи были стерты, и я полностью уверена, что ни один брат не проболтается, даже если его подвергнут пыткам. Для каминоанцев тринадцатая сестра исчезла.              Я кивнула, глядя на Гекату и поглаживая ее по волосам.              — Полагаю, раз все приготовления окончены, познакомьтесь с Гекатой, — представила я, официально называя младшую сестру в присутствии ее семьи. Она слегка улыбнулась им и помахала рукой, на что они ответили.

***

      — Как твоя рана, Энакин? — спросила я, когда мы оба шли к ЛААТу, который должен был вернуть нас обратно на Заверть.              — Все идет хорошо, а как сама?              Я улыбнулась ему в ответ: — Отлично… — с этими словами неловкое молчание заполонило разговор. Мы сели на корабль, и вскоре он взлетел. Я заметила, что Энакин выглядел чем-то обеспокоенным, однако проигнорировало это, наблюдая за куполом, который уменьшался вдалеке.              Совет Клонов будет важен для политического развития клонов, так что все хорошо… И все же я не могу не беспокоиться вопреки себе.              Последние несколько часов все, о чем я могла думать, был Совет. Потеря власти заставила меня бояться, бояться осознания того, что они могут начать то, чего не смогут пережить. Но если я не позволю им повзрослеть, то в день моей смерти (предпочтительно в возрасте старушки) клоны останутся одни, и некому будет стоять во главе.              Это было бы полной катастрофой.              — Мы подлетаем, — сообщил пилот, я встала и подождала, пока приземлился ЛААТ, люки медленно открылись, показывая ангар, битком набитый клонами 203-го.              — Да здравствует Старшая сестра! — прогремел Вайс, издалека возглавляя приветствия, хоть поздравление становилось все более ошеломляющим, его можно было расслышать сквозь шум.              — Какой сюрприз, — тихо пробормотала я, поднимая руку, чтобы ответить взаимностью на их проявление привязанности и верности.              Покинув ЛААТ, я направилась прочь из ангара, Энакин следовал за мной по пятам. Я заметила, что клоны, несмотря на эйфорию от того, что увидели меня живой, оставались дисциплинированными, оставляя мне свободный путь. Я отвечала на их приветствия своими размеренными взмахами, пока не дошла до конца, где меня ждал Вайсс.              — С возвращением, — поздоровался Вайсс, его голос был полон теплоты.              — Приятно вернуться, слышала о твоих действиях во время нападения Гривуса, я хотела бы сказать тебе вот что: не вини себя в смерти своих братьев.              Вайсс опустил взгляд, но тут же поднял его. — Их имена могут быть забыты, но их жертва — никогда.              Я кивнула, продолжая свой путь, по-прежнему сопровождаемая Энакином, пока наконец не добралась до своей комнаты.              Я вошла внутрь, и Энакин последовал за мной, в комнате было чисто, несомненно, они ожидали моего прихода и вычистили Заверть так, будто он вышел с верфи.              Весь день я чувствовала себя не в своей тарелке, однако, думаю, это все лечение… Надеюсь, это не станет проблемой.              Внезапно я почувствовала объятия сзади. Энакин наклонил свою голову ко мне и обнял меня так крепко, как только мог.              — Каждый день, пока ты была в коме, мои тревоги были единственным, на чем я мог сосредоточиться, — тихо признался он мне на ухо.              Хотя я инстинктивно схватила его за руки и напряглась, я расслабилась, потому что это был Энакин, это было нормально. Он всегда был физически нежен… и всегда нарушал мое личное пространство таким же образом.              — Но сейчас я в порядке, не так ли? — произнесла я, расслабляясь и снимая тяжесть с плеч. Но он придвинулся ко мне ближе, прижимаясь своим телом к моей спине, не то чтобы я могла что-то чувствовать сквозь броню, но вес ощущался.              — Ты не можешь подвергать себя такой опасности, тебя окружают люди, которые очень заботятся о тебе, и я среди них главный.              — Не думаю, что ты тот, кто заботится обо мне больше всего, у меня есть братья, которые готовы убивать и умереть за меня.       Энакин обошел меня спереди и положил руки мне на плечи, его лицо было напряжено.              — И что ты думаешь? Я бы убивал, страдал, даже умер за тебя. Ты меня поддерживала, помогла мне в самый трудный момент. Моя забота о тебе такая же искренняя и сильная, как у твоих братьев и сестер, если не больше. Каждый день я заботился о тебе, пока ты была в коме, и я искал способ разбудить тебя, пока мне это не удалось.              Разбудить меня? Что он имел в виду? Разве я не проснулась естественным образом?              — Как понимать, что ты «разбудил» меня?              Энакин прищурился.              — Я использовал древнюю технику силы, давно забытую, но это не имеет значения, важно то, что ты проснулась и сейчас ты здесь.              Мне известно, что джедаи обладают странными и эзотерическими способностями… Но я отбросила эту мысль, когда рука Энакина поднялась с моего плеча и легла на мою щеку.              — Никогда больше не делай так, пожалуйста, — сказал он, как будто я хотела, чтобы это произошло.              — Почему тебя это так волнует? — вместо этого спросила я, уже задаваясь вопросом, почему он пошел на столько хлопот ради меня.              — Потому что я люблю тебя, — ответил он, положив другую руку на мою щеку и не сводя с меня глаз. Его взгляд был похож на взгляд человека, готового атаковать траншею на ничейной земле, без колебаний и только с решимостью довести дело до конца.              У меня никогда в жизни не было романтических отношений, и это заявление потрясло меня до глубины души. Что я должна делать? ЧТО Я СЕЙЧАС ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ? ПОМОГИТЕ!              — И что это значит? Чего именно ты хочешь от меня? — спросила я, пряча свои эмоции за маской.              — Я хочу тебя, твою любовь, просыпаться рядом с тобой. Я хочу быть твоим, а ты — моей.              Я не знаю, как мне поступить?! Должна ли я согласиться?! Это же ведь хорошо, верно? Он уже дважды спас меня. Он был бы еще более мотивирован, если бы у нас были отношения? Верно?              — Полагаю, мы можем попробовать… — нерешительно ответила я.              Затем он стал намного ближе, слишком близко. Его губы оказались на моих, затем что-то проникло в мой рот.              Мне нужно пространство, он был слишком близко, все было слишком, слишком быстро.              Я…              Я-я так устала… и затем мой взгляд потемнел.