Жизнь и приключения Логэйна Мак-Тира

      Предзакатную тишину над лесным озером расколол громкий и наглый голос с пропитой хрипотцой:       — О! Смари, здоровая какая. Во! Сильвупле! Или как там, рыжуля говорила, в Орлее балакают, хе-хе...       Огрен хрюкнул, довольный собственной шуткой, и со знанием дела пришиб активно трепыхавшуюся рыбину, а затем с громким плеском забросил её в ведро.       Логэйн так закатил глаза, что заболели глазницы. Мало того, что его напарник по рыбалке постоянно нёс какую-то пургу, от него ещё и постоянно разило перегаром. И сложно было понять, похмельный он или уже снова пьян. Ответ на этот вопрос, впрочем, выяснился сразу же: свой улов Огрен не переминул мгновенно отметить хорошим глотком какой-то забористой дряни. Судя по запаху — желчемасло. Логэйн с трудом подавил рвотный позыв.       — Будешь так орать, всю рыбу распугаешь, — с упрёком буркнул он, впрочем, про себя признавая, что рыбачил Огрен гораздо лучше него самого. Казалось бы, откуда в Орзаммаре взяться рыбе, что этот идиот так насобачился? А вон, первый уловом разжился.       У Логэйна же, как назло, нынче не клевало.       — Да я уже этой сучьей рыбы столько наловил, пока мы по всему Ферелдену валандались, — отмахнулся Огрен. — Ничё ей не будет.       Логэйн угрюмо промолчал; что уж тут скажешь? Сам он в молодости рыбачил сносно — чего только не приходилось уметь, чтоб с голоду не сдохнуть — да только времени с тех пор прошло... Неужто он слишком привык к сытой дворянской жизни? Да быть того не может. Вот же рохля стал.       — О, хорошо пошла, — икнул Огрен, и Логэйн искренне не понял, относилось это к очередной рыбине или к настойке, потому что его невольный товарищ вновь приложился к бутылке. У самого же Логэйна от его постоянного полупьяного бормотания разболелась голова, так что он предпочёл не слушать Огрена вовсе и сконцентрироваться на чём-нибудь другом. «Мда, вот тебе раз. Вчера герой реки Дейн, сегодня — старый идиот, который просиживает штаны в компании забулдыги», — задумчиво рассудил он. И зачем только Сурана вообще его в Стражи забрал...       Пока он раздумывал, Огрен подозрительно затих. Логэйн поначалу решил, что гному попросту надоело галдеть на всю округу, но тут раздался громкий, забористый храп, и до Логэйна дошло: Огрен уснул, да так крепко, что разбудить его не получилось.       — Эй. Я тебя обратно в лагерь на своём горбу не потащу, даже не мечтай. — Логэйн легонько ткнул его кулаком в плечо, но Огрен лишь зычно всхрапнул и продолжил спать.       — Да ну тебя к демонам...       Время тянулось невыносимо долго, а улова всё не намечалось. Снасти Огрена Логэйн аккуратно убрал, чтобы Страж потом не ругался за испорченные вещи — мало ли что. Мак-Тир грешным делом и сам уже готов был провалиться в сон, как вдруг что-то дёрнуло за леску. Клюёт! Логэйн оживился и принялся осторожно тащить рыбу к берегу.       Судя по всему, рыбина попалась немаленькая — силищи в ней оказалось хоть отбавляй. Они с Логэйном боролись до зубовного скрежета и седьмого пота — ну, если бы рыба умела потеть, она бы наверняка так себя и чувствовала. Логэйн так точно весь взмок, но от своего не отступался. Рыбина — тоже.       Спустя Создатель знает сколько времени Логэйну удалось наконец практически вытащить строптивицу. Над поверхностью показалась рыбья башка со встопорщенными жабрами. Ещё немножко поднажать, самую малость...       И тут случилось непоправимое.       Леска, конечно, выдержала. Но отпружинила она с такой силой, что бедная рыбина, не по собственной воле выдернутая из естественной среды обитания, взмыла в воздух над озером и, описав полукруг, сорвалась с крючка. Логэйн наблюдал за ней, раскрыв рот, и мысленно прощался с уловом, но вернуться в озеро так скоро рыбе было не суждено. Оставалось только порадоваться, что она не умела кричать, потому что приключения её только начинались: к вящему ужасу Логэйна, несчастная речная обитательница шлёпнулась прямиком на рыжую башку спящего Огрена, слегка подпрыгнула и юркнула ему за шиворот.       — Хр-р... А! Что!? Где!? Блядь! — взвыл гном и подскочил на ноги с такой резвостью для своей широкой туши, что Логэйн невольно удивился. Впрочем, тут вступило в бой желчемасло, и Огрен, не удержавшись на ногах, с громким воплем и снопом брызг плюхнулся в озеро.       И Логэйн Мак-Тир, который ещё недавно угрюмо размышлял, куда это вообще судьба его занесла, который пару недель назад был почти королём, а теперь стал никем, вдруг громко и от души рассмеялся.       — Чё ты ржёшь, ёб твою Создателю душу мать? — пыхтел Огрен, медленно барахтаясь к берегу. — Помог бы, что ли, а?       — Извини, крупновата для меня такая рыбка, — съехидничал Логэйн, но всё-таки дождался, пока гном доберётся до суши и вынет из-за пазухи злосчастную рыбину.       — Ты гли, оглушил, хе-хе.       — Давай её в ведро и пошли обратно в лагерь.       — Сильвупле!       Рыбина с бульканьем ухнула в ведро.       — Ещё одно слово по-орлейски, и я тебя утоплю.       — Пф! Напугал! Так ты уже. Ну, почти.       — Резонно. Гномы, значит, в воде не тонут, как...       — Ну? Чё замолчал, давай, рожай уже, мамкин шутник. Как дерьмо, чё ты стесняешься-то?       — Заметь, ты сам это сказал.       Они задорно переглянулись и поплелись в сторону лагеря, а за спинами их на противоположном берегу озера за деревья закатывалось покрасневшее солнце.