Глава 2. Священная кровь
14 августа 2023 г., 13:59
— Блистательные господа, — пухлый юноша, не похожий на обычного слугу, склонился в поклоне, — покорнейше прошу вас проследовать за сыном моего отца. С вами желают говорить.
— И кто же? — поинтересовалась принцесса, поднимая голову от истекающего жиром каплуна. Робер позаботился о том, чтобы никто в трактире не узнал последнюю из Таргариенов — Дейнерис так хотела выйти из старого дома, что согласилась надеть крестьянское тряпьё и спрятать свои кремовые волосы в серый платок.
— Блистательные увидят сами. Это важные люди. Такие важные, что можно умереть.
— Умирать не надо. — Принцесса отставила тарелку с мясом, но Робер схватил её за руку, предупреждая об опасности. Дейнерис удивилась его порыву, но взглядом заставила повиноваться. — Мы идём.
***
Посреди круглого зала, освещённого четырьмя свечами в медных подставках, стоял переполненный яствами стол. Это зрелище лишило Робера аппетита — Эсперадора и магнусов Эпинэ видел, хоть и издали, а старейшину куниц — нет, хотя слышал про достославного Енниоля немало. — Моя радость безмерна. — Енниоль говорил негромко и чётко. — Да расточатся горести наших гостей и приумножатся их радости. Нижайше прошу блистательных присоединиться к моей трапезе. Лишь удовлетворив тело, можно подняться к высотам мысли. — Мы благодарим вас за приглашение, достославный Енниоль, — начал было Робер, но Дейнерис громко прервала его. — Но мы хотим знать, чем изгнанники могут быть полезны вашей общине. Енниоль жестом пригласил их сесть. Он выглядел несколько раздосадованным, но не решился заставить их вкусить четырежды по четыре блюда по гоганской традиции, к великому счастью Робера. — Блистательная Дейнерис — последняя в роду законных правителей, в чьих жилах течёт кровь драконов. Откажется ли она от того, что принадлежит ей по праву рождения, в обмен на Железный трон? Роберу показалось, что он ослышался. После восстания Эгмонта Окделла он считал, что они с Дейнерис вечно будут сидеть в пыльном Агарисе, окружённые всеобщим почётом и уважением, но напрочь лишённые власти. Неужели теперь всё может измениться? — подумал Эпинэ. Сначала Адгемар, теперь гоганы… — От чего именно я должна отказаться и каким образом вы можете мне помочь? — Дейнерис говорила громко и непринуждённо, тщательно скрывая свой страх, если она его вообще сейчас испытывала. Робер поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел эту девочку такой сильной и решительной. — Правнуки Кабиоховы желают принять на свои плечи ношу, брошенную нерадивыми, — сверкнул глазами Енниоль. — То, чего мы хотим, отринуто прародителями блистательной много лет назад. Дейнерис Таргариен обретёт то, что видит в своих снах, взамен того, о чём сердце её никогда не тосковало. Пусть блистательная поклянётся, что, став королевой Талига, отдаст правнукам Кабиоховым город, именуемый Гальтарой. — Гальтару? Но от неё остались только развалины! — Тем проще для блистательной отказаться от неё. Дейнерис встала и осторожно посмотрела на Робера. Будущий герцог молчал, в голову не приходило ни одной разумной мысли. — Я согласна. В день моей коронации вы получите Гальтару. — Блистательная должна дать клятву. — На крови? — Правнуки Кабиоховы не признают других клятв. Енниоль, так и не притронувшийся к еде, взял острый кинжал, инкрустированный драгоценными камнями алого и синего цветов, и сделал надрез на своей ладони. Зелёную скатерть и печёные овощи залило кровью гогана. Старейшина вытер лезвие салфеткой и вручил его Дейнерис. Робер молча смотрел в полные решимости фиолетовые глаза. Принцесса порезала себе ладонь. Стол залило новой кровью, кровью драконов. Она протянула кинжал гогану, но тот не принял его. — Пусть этот кинжал станет залогом клятвы, данной сегодня Дейнерис Бурерождённой, и будет служить напоминанием о том, что она должна сделать, когда сядет на Железный трон.***
Наступила ночь Вентоха. Наконец-то! Ночь Луны — ночь свободы! Маленькая гоганни дождалась, пока достославный Енниоль погасил огонь в чертоге и ушёл на молитву, распахнула окно и уцепилась за ветвь дерева. Эта акация была настоящим спасением для юной Мэллит. Только она позволяла ничтожной покидать дом отца, чтобы провести время в одиночестве, весело и задорно, вдыхая холодный воздух, ароматы жаровен и солёного моря. Но сегодня Мэллит спускалась по старой акации не ради развлечения. Она должна была выполнить свой долг. Мэллит добралась до земли и отпустила потрескавшиеся от времени ветви, после чего юркнула в ближайший переулок. Я должна помочь ей, думала гоганни, бесшумно пробираясь по тёмным улочкам Агариса. Достославный Енниоль никогда не узнает, что его подопечная не соблюдает ночные бдения, потому что сам не может покинуть молитву и проверить, чем занимается юная Мэллит в своей комнате. Переулок сменялся переулком, и вскоре Мэллит вышла к трактиру с горящими окнами. Она уже была здесь однажды и видела мужчин, творивших ужасные вещи, но теперь трактир был почти пуст — время уже позднее. Однако те, кого она искала, сидели за столом, окружённые ещё несколькими молчаливыми посетителями. Мэллит вошла, осторожно закрыв лицо чёрной мантией, и села за дальний стол, попросив у сонной седовласой женщины касеры. Мэллит никогда не пила касеру, но знала это слово, подслушанное в одну из ночей в порту Агариса, и понимала, что все в городе пьют этот напиток, чтобы развеселиться. Юная гоганни притихла и прислушалась к парочке за соседним столом. — Как ваша рука? Болит? — Мэллит узнала низкий голос мужчины, она уже слышала его в своём сне. — Надо было хорошо всё обдумать, прежде чем принимать решение. — У меня не было времени. Старейшина требовал незамедлительного ответа, это было понятно. — Голос девушки тоже был знаком Мэллит. Но в её сне он был жестоким и громогласным, а сейчас — спокойным, даже каким-то уставшим. Седовласая принесла касеры, но Мэллит не обратила на это никакого внимания. Она слушала и наблюдала. Тихая, как тень. Мужчина разозлился и случайно стукнул рукой по столу. Девушка посмотрела на него с таким удивлением, будто он сделал это впервые. — Ты очень взволнован, Робер. Тебя что-то тревожит? — Меня всё тревожит! — воскликнул именуемый Робером, но тут же притих. — Сначала лисы, теперь куницы. Вас много лет никто не тревожил, а теперь всем неожиданно понадобилось восстановить справедливость и вернуть законную династию на престол. — Это не может не казаться странным, но ты думаешь об этом слишком много. Это можно объяснить даже тем, что мне недавно исполнилось восемнадцать. Все поняли, что я уже не маленькая девочка и могу претендовать на трон своих предков. Я последняя из Таргариенов. У всех на меня большие надежды. — И большие планы. Коварные планы, корыстные планы. — Именуемый Робером вдруг заметил гоганни и замолчал. Мэллит отвернулась, слишком торопливо для тени. — Оставайтесь здесь. Он встал из-за стола, подошёл к Мэллит и схватил её за плечи. Она стала брыкаться, ударила именуемого Робером в плечо и попыталась вырваться, но он остановил её и откинул капюшон мантии.***
По плечам и груди девушки расплескался водопад благородных медных волос. Робер уставился на неё в каком-то оцепенении, но созерцание таинственной незнакомки прервала Дейнерис, подошедшая к ним через пару мгновений. — Кто ты? — В доме достославного Енниоля ничтожную именуют Мэллит. — Девушка была немного напугана, но Роберу показалось, что она хочет что-то сказать им. — Мэллит? Ты знакома с Енниолем? — Блистательная Дейнерис из дома Таргариенов. — Юная гоганни, она не могла не быть куницей, поклонилась принцессе. — От крови дракона. — Откуда ты знаешь меня? — Этот серый платок скрывает ваши белоснежные волосы, но плоть ваша не может скрыть кровь дракона. — Мэллит изъяснялась так странно, что Роберу приходилось тратить некоторое время, чтобы понимать её слова правильно. — Достославный Енниоль скрепил вашу клятву узами крови. Кровь дракона священна, но теперь заключена в медные путы и железные оковы. Ничтожная Мэллит увидела это и пришла помочь. — Чем ты хочешь помочь, Мэллит? — Дейнерис выглядела удивлённой. Гораздо более удивлённой, чем на ужине с Енниолем. — Ничтожная поможет вам, когда придёт время. Когда Луна даст знак, а красная звезда воспарит в небесах и укажет королеве путь. Сейчас ничтожная хочет сказать лишь одно — будьте осторожны, Дейнерис из дома Таргариенов. Вам грозит великая опасность, а ваша священная кровь заключена в цепи.
