mean girls

Дженни входит в раздевалку с таким видом, словно она здесь хозяйка, и встает перед зеркалом, чтобы привести в порядок волосы. Она приподнимает бровь, чтобы проверить макияж глаз, но решает, что нет особого смысла что-либо поправлять, если она просто уходит из школы, чтобы пойти домой к Суён. — Что? — рявкает она на двух футболисток, которые пялились на нее с тех пор, как она вошла. Так было с тех пор, как начали распространяться новости о ее разрыве с Каем. Они быстро отворачиваются, возвращаясь к переодеванию. Она застает новенькую за изучением своего отражения и удивляется сама себе, когда улыбается вместо того, чтобы отчитать ее. Девушка улыбается в ответ и подходит к зеркалу, останавливаясь у раковины рядом с Дженни, где начинает наносить увлажняющий крем на свое лицо. Дженни ценит методичные жесты, то, как ее пальцы движутся вверх по линии подбородка и как они рисуют круги на висках и лбу. Ни для кого не секрет, что Дженни Ким любит новые, красивые вещицы. — Джен, я сказала твоей жалкой заднице, что выйду через десять минут, — говорит Джису, выходя из душевой, завернутая в полотенце, с мокрых волос капает на плечи вода. — Нет никакой необходимости быть здесь и пытаться ускорить достижение совершенства. Новенькая хихикает рядом с ней, и Дженни вроде как нравится, как это звучит. Что ж, это в новинку. Она отодвигает эту мысль на задний план и наблюдает за Джису из зеркала: —Давненько я не видела тебя обнаженной, Ким Джису, — она ухмыляется и чувствует странную щекотку, когда глаза новенькой расширяются и на долю секунды встречаются с ее глазами в отражении. — Ты должна доставить мне это удовольствие. — Да, да, да, ты гребаная извращенка, — говорит Джису, прогоняя ее преувеличенными движениями рук. — Просто иди на парковку, Суён уже там. Дженни надувает губы. — С тобой неинтересно. Джису не обращает на нее внимания, поэтому Дженни пожимает плечами и подмигивает новенькой, прежде чем покинуть раздевалку, тряхнув волосами. Несмотря на все внимание, которое они получают в школе как компания – то, что Дженни начала лелеять еще на первом курсе, – они гораздо больше предпочитают проводить время вместе вдали от любопытных глаз. Дело не в том, что они не могут справиться с вниманием – они преуспевают в нем, – но есть комфорт, легкость, которых невозможно достичь, когда за каждым их движением наблюдают. После того, как они сделали домашнее задание, они заказали пиццу, и теперь все они в комнате Суён: Дженни сидит на краю кровати, а две другие девочки сидят на полу перед телевизором. Суён и Джису спорят о том, какой фильм посмотреть, хотя Дженни сомневается, что они смогут досмотреть хотя бы половину фильма без того, чтобы родители не позвали ее и Джису вернуться домой. В конце концов, это школьный вечер. Наступает неожиданный момент тишины, и Дженни поднимает голову, чтобы обнаружить, что глаза Суён устремлены на нее, игриво мерцая, что заставляет Дженни громко сглотнуть, и не только потому, что она ест. — Итак... Дженни следовало бы знать, что Суён выберет момент, когда она с удовольствием уплетает свою пиццу с ананасами, чтобы сосредоточиться на ней и начать задавать вопросы. — До меня дошли слухи в школе, что Кай изменял тебе, это правда? — спрашивает Суён, тщательно выговаривая слова, как будто она ступает в опасные воды. Дженни ценит заботу, но она чувствует, что фырканье Джису больше соответствует реальности ситуации. — Джой, пожалуйста, — говорит она, наклоняя голову набок и указывая на себя. — Кто бы когда-нибудь осмелился обмануть меня в этом? На этот раз Джису громко смеется, и Суён раздраженно щиплет ее за ногу. — Я волновалась, ясно? — хмыкает она, искоса поглядывая на Джису. — Вчера ты только сказала нам, что рассталась с Каем, и нам не удалось толком поговорить до сих пор. — Все хорошо, Джой, спасибо тебе, — Дженни улыбается и сползает с кровати, чтобы устроиться между своими лучшими подругами. — Я рассталась с ним, потому что, ну, на самом деле, я больше ничего не чувствую. Мне просто было так скучно всякий раз, когда мне приходилось проводить с ним время, и я постоянно находила предлоги, чтобы избегать его, — она морщится, вспоминая, что не испытывала особых чувств к мальчику в лучшем случае с середины второго курса. — Это не то, какими должны быть отношения, верно? — Вот тебе и властная пара Сеульской академии, — шутит Джису, кладя руку на бедро Дженни для поддержки. — Да, я думаю, — Дженни пожимает плечами. — Но в какой-то момент мое счастье должно быть поставлено выше того, насколько хорошо мы выглядим вместе на публике, не так ли? — Ух ты, неужели я наблюдаю за развитием персонажа? — Джису прикрывает рот обеими руками, изображая шок. Дженни хлопает ее по плечу. — Боже, Джису, ты хуже всех! — Нет, но на самом деле, Джен, — перебивает Суён, беря Дженни за руку и переплетая их пальцы. — Ты в порядке? — Честно? — обе ее подруги кивают, и это настолько серьезно, насколько ей удастся заполучить их сегодня вечером. Ее сердце согревает то, что они дразнят, сплетничают и даже умеют быть откровенно злыми, но когда это важно, они всегда рядом с ней. — Немного странно быть одинокой после стольких лет, но в основном я просто чувствую облегчение от того, что все закончилось. Кроме того, я играю обиженную влюбленную в школе и зарабатываю себе несколько очков симпатии. Нужно усердно работать, чтобы оставаться на вершине. Дженни покачивается с бесстыдной улыбкой на лице, а Суён и Джису разражаются смехом. — Это моя девочка! — говорит Джису, давая ей пять. — Но хватит обо мне! — Дженни хлопает в ладоши и с волнением переводит взгляд с Суён на Джису. — Какие сплетни ходят о вашей личной жизни? — Девочка моя, даже не начинай, — скулит Суён, поднимая левую руку, чтобы они не разговаривали через нее. — У меня с июня период засухи. — О, Джой, — воркует Джису, невинно моргая. — Я знаю, что ты чувствуешь. У меня не было секса с прошлой недели, ты можешь в это поверить? Дженни бьет ее по руке ради Суён, просто потому, что она ближе. — Ты такая шлюха, Ким Джису. — Не завидуй, Джой, тебе не идет, — Суён свирепо смотрит на нее и возвращается к разборке DVD-дисков, разложенных на полу. — Мальчики скучные, что ты хочешь, чтобы я сделала? Через несколько недель мне просто хочется бросить их в горящий дом. Дженни хихикает, наблюдая за их подшучиванием, впервые с начала выпускного класса чувствуя легкость и надежду. С этими девочками рядом с ней ни один год не мог быть плохим. * * * Дженни вздыхает, повторяя одними губами слова из «Зеркала» Сильвии Плат, когда мистер Квон читает их в третий раз. Она награждает меня слезами и взволнованным взмахом рук. Я важно для нее. Она приходит и уходит. Каждое утро темноту сменяет ее лицо. Во мне она утонула молодой девушкой, и во мне – старуха поднимается к ней день за днем, как ужасная рыба. Он пытается объяснить фигуры речи, присутствующие в стихотворении, и время от времени затрагивает возможные интерпретации текста. Однако ясно, что он не хочет ничего выдавать, он хочет, чтобы студенты сами пришли к выводам. Он делает более широкие жесты, используя доску, чтобы подчеркнуть важность той или иной детали, но он не отступает от идей, которыми уже поделился – все та же чушь, замаскированная под новую упаковку. Дженни подумывает объявить классу, что на самом деле это не так уж трудно понять, но ее вполне устраивает оставаться в благосклонности учителя, поэтому она воздерживается. Может быть, ее одноклассники просто все еще придерживаются режима выходных. Ее глаза блуждают по комнате, изучая своих одноклассников, чтобы проверить, кто из них настолько туп, что все еще не понимает этого, но в конце концов они останавливаются на новенькой, сидящей через два ряда перед ней и справа от нее. Лиса Манобан. Она выглядит такой же скучающей, какой себя чувствует Дженни, и это делает ее в какой-то степени достойной внимания Дженни, по крайней мере, на данный момент. Проблема в том, что прошло уже две недели с тех пор, как начались занятия в школе, и единственные общие занятия, которые они посещают – это литература и физкультура, и взгляд Дженни, кажется, всегда прикован к ней. Это... тревожит. Дженни не пялится на посторонних издалека. Раздраженно вздохнув, она сосредотачивается на рабочем листе и начинает делать то, что, как она предполагает, будет домашним заданием к следующему уроку. Она объясняет свое любопытство к новенькой тем фактом, что выпускной год до сих пор был сплошным разочарованием: она пропустила несколько внеклассных занятий, чтобы проводить слишком много времени, беспокоясь о сочинениях для поступления в университет, а ее родители не покидали Сеул с тех пор, как возобновились занятия в школе, так что она не смогла устроить ни одной вечеринки. Даже расставание с Каем было ошеломляющим переживанием, и пять дней спустя она все еще не испытывает никаких сожалений и ни по чему не скучает. Да, выпускной год определенно нуждается в обновлении. Дженни настолько погружена в свои мысли, что даже не осознает, что учительница обратилась к классу, она просто слышит знакомый голос, смесь хрипоты и протяжного выговора, который у нее ассоциируется с Лисой. — Вторая строфа отражает состояние женщины, — говорит Лиса, когда Дженни поднимает глаза, чтобы посмотреть на нее. Лиса всегда говорит с жестикуляцией, и когда ее ответы становятся слишком пространными, она смущенно проводит одной рукой по челке, поправляя ее. — Женщин заставляют играть определенные роли, и существует социальная одержимость красотой и молодостью, которой женщины должны следовать, чтобы просто чувствовать себя значимыми. Женщина ищет себя в зеркале – или в озере, – но вместо этого она видит течение времени, она видит себя бесчеловечной из-за того, что время потопило ее молодость и принесло с собой старость. Мистер Квон задумчиво напевает: — А как насчет ужасной рыбы? Дженни поднимает руку, и мистер Квон подает ей знак продолжать. — Имея это в виду, ужасная рыба может быть демоном женщины. Это отражает ее собственный критический взгляд, в котором она видит себя стареющей и уродливой. — Есть какие-нибудь другие толкования? — спрашивает учитель. Дженни снова отключилась, ее сердце учащенно забилось после того, как она заметила, что Лиса смотрит на нее, пока она говорит. Она не позволяет себе зацикливаться на том, насколько эта девушка красива и, бесспорно, умна. Джису ждет ее за дверью класса после того, как прозвенит звонок, и они вместе отправляются в столовую. Суён уже сидит за их столиком с двумя своими чирлидершами, так что девочки машут ей и идут встать в очередь, пока она не стала слишком длинной. — Есть новости, Джой? — спрашивает Джису после того, как они получают свою еду. Она довольно неуклюже плюхается на стул, и Дженни закатывает глаза. — Ходят слухи, что Джихё рассталась с Даниэлем, — отвечает Суён, как будто делится теорией заговора. — Ооо! — Джису сводит кончики пальцев вместе и постукивает, ухмыляясь. — Выпускной год не был приятным для школьных IT-пар. Дженни хмурится, а затем оглядывает кафетерий, только чтобы увидеть новенькую, входящую с Розанной Пак на хвосте. —Ты разговаривала с ней? — спрашивает она, ни к кому конкретно не обращаясь. Это была плохая идея, так как теперь четыре девушки совершенно очевидно поворачивают головы во все стороны. — С кем? Дженни указывает пальцем, стремясь к благоразумию. У этой школы повсюду есть глаза и уши. — Лиса? — спрашивает Джису своим обычным громким тоном. Дженни качает головой. Ей следовало бы знать, что не стоит ожидать от Джису осмотрительности. — Она попала в футбольную команду, ты это знаешь. — Да, но ты с ней разговаривала? Она милая? — С ней все в порядке, — Джису пожимает плечами. — Я имею в виду, у меня было не так много времени, чтобы поговорить с ней или узнать ее получше, но я бы сказала, что пока она самая приятная из новых игроков. К тому же она чертовски талантлива с мячом. — Может, нам пригласить ее посидеть с нами за ланчем? — спрашивает Дженни, стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно. Суён давится едой, а Джису роняет вилку и широко раскрытыми глазами смотрит на Дженни. — Я правильно расслышала? Дженни кивает и толкает Джису локтем под столом, чтобы посмотреть, поняла ли она, что их разговор должен оставаться частным. — Ты хочешь, чтобы с нами посидел кто-нибудь еще? — спрашивает Суён, потирая грудь, чтобы успокоить область после приступа кашля. — Да. — С нами? — Джису фыркает, и Дженни сердито смотрит на нее. — С кликой? — ...да? — Кликой, которая сидит вместе с первого курса, и больше ни с кем, кроме случайных парней? — Эй, это неправда, — возражает Дженни, не ожидая, что реакция Джису будет шоковой, и чувствуя себя защищающейся из-за этого. — Мы все время едим с чирлидершами Джой, — она указывает на девушек, сидящих рядом с Суён, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Хорошо, Джен, — соглашается Джису. — Но с нами никогда больше никто не сидел, потому что ты этого хотела. — Как скажешь, Джису, — Дженни пренебрежительно машет рукой и отодвигает свой стул, чтобы встать. — Я схожу за ней. Суён ахает, Джису смеется, а Дженни сжимает челюсти, подавляя желание убить своих лучших подруг. Она осматривает кафетерий, пытаясь найти Лису, и, конечно же, замечает ее за столиком в углу, разворачивающей домашний сэндвич, а рядом с ней эта бесполезная Пак. Дженни, хоть убей, не может понять, как кто-то по доброй воле решил общаться с этой девушкой, и она тут же решает, что спасти Лису от недовольства низов пищевой цепочки, пригласив ее присоединиться к компании на обед, было отличной идеей. — Привет, — приветствует она их обеих, подходя к ним и улыбаясь, прежде чем встать во главе стола между Лисой и Пак. Лиса с любопытством смотрит на нее, и Дженни слышит, как Пак резко вздыхает, но предпочитает не обращать на это внимания. Точно так же, как она предпочитает игнорировать все взгляды, направленные в ее сторону, по той простой причине, что она подошла именно к этому столику в середине обеда. — Лиса, верно? Лиса кивает, наклоняя подбородок набок, чтобы встретиться с ней взглядом. Дженни никогда не была так близко к девушке, и она немного загипнотизирована тем, какими темными кажутся ее глаза при естественном освещении, заливающем столовую. Она этого не ожидала. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты прийти и посидеть с нами? — Дженни ненавидит то, как неуверенно это звучит. Для нее необычно чувствовать волнение, когда она обращается к кому-то. Она прочищает горло, указывая на столик, который только что покинула, и подавляет стон, когда замечает, что все сидящие там люди паршиво притворяются, что не следят за каждым ее движением. Лиса на самом деле таращится на нее, и Дженни находит это каким-то образом милым. Разве она не знает, что у нее есть все необходимое, чтобы стать школьной королевой? — Извини, но я уже сижу с Розэ, — говорит Лиса, виновато улыбаясь. Дженни приподнимает одну бровь. — Извини? — Я сижу с Розэ. Дженни усмехается и не утруждает себя попытками скрыть закатывание глаз. —Послушай, ты здесь новенькая, и ты не знаешь, как работает эта школа, так что я буду милой и объясню. Забавно, как ситуации могут в мгновение ока принять неправильный оборот, с горечью думает Дженни. Лиса больше не выглядит извиняющейся. На самом деле, сейчас она выглядит раздраженной таким отношением. — Как любезно с твоей стороны, — фыркает она, возвращая свое внимание к сэндвичу. — Здесь такая же социальная иерархия, как и везде, — раздраженно выдавливает Дженни. — Разве ты не предпочла бы посидеть с успешными учениками, которые принесли доброе имя этой школе? — Ничего себе, хорошо, Реджина Джордж, — Лиса хихикает. — Я не понимала, что попала в школьный фильм, когда впервые пришла сюда, моя вина. Но, как я уже сказала, я сижу с Розэ, так что оставлю тебя с твоими успешными учениками. — Все в порядке, ты можешь идти, — шепчет Розэ. Дженни понимает, что в данный момент она выглядит грубой, и ей следует пригласить Розэ пойти с ними, но она терпеть не может ее радостно поющую, посещающую церковь, поклоняющуюся богу задницу, и ей просто хочется каждый раз бить ее по лицу, когда она открывает рот. Лиса обрывает ее прежде, чем она принимает какое-либо решение. — Нет, Розэ, — говорит она, накрывая руку Пак своей и слегка сжимая ее. — Я не собираюсь оставлять тебя, чтобы пойти обедать с кем-то, с кем я даже никогда раньше не разговаривала, — она поднимает взгляд на Дженни, и в ее глазах горит огонь. — Ты закончила со своей мелкой демонстрацией силы? Мы можем спокойно вернуться к еде? — Конечно, — Дженни выдавила из себя улыбку, состоящую из одних зубов и угроз. —Наслаждайся своей последней мирной трапезой. — О, повзрослей. Дженни никогда не думала, что в этом выражении есть доля правды, но она чувствует, как кровь закипает в ее венах, и ей требуется вся ее сила воли, чтобы оставить двух девочек позади, вместо того чтобы схватить Лису за волосы и ударить ее лбом об стол. Все в кафетерии наблюдают за ней, и шепот начинается, как только она делает первый шаг. Тогда Дженни останавливается и пристально смотрит на каждую душу, которую видит шепчущейся, пока они снова не замолкают. Боже, эта гребаная школа и ее гребаные бесхребетные дети без личной жизни. Она возвращается на свое место рядом с Суён и скрещивает руки на груди. — Девочка, ты попала, — говорит Джису, хихикая. — Это было невероятно. Полагаю, ты нашла себе пару, а? — Я ненавижу тебя, — рычит на нее Дженни, заставляя Джису съежиться на своем стуле. — Ну, тогда ладно, Джен, — бормочет Джису, поднимая руки в знак поражения. — Может быть, в следующий раз спросишь ее перед обедом, чтобы избежать публичного унижения? Дженни не обращает на нее внимания и поворачивается к чирлидершам. — Я хочу, чтобы она умерла, — рычит она, решимость растет бок о бок с ее раскаленной добела яростью. — Мы можем это устроить, — напевает Суён, откидывая свои вьющиеся волосы за плечо и подпирая подбородок рукой, чтобы озорно подмигнуть Дженни. — Давай разработаем план.