mean girls

Что вам нужно знать о Лисе Манобан, так это то, что она боец и никогда не принимает полумер, она всегда идет до конца. В прошлом это оказалось одновременно и благословением, и проклятием, потому что иногда она не знает, когда нужно остановиться. Одно она знает наверняка – Дженни Ким нужно сбросить с ее маленького трона, даже если это будет последнее, что сделает Лиса. И она признает это. Она признает, что реакция Дженни на то, что она увидела повсюду расклеенные плакаты Лисы, объявляющие, что она баллотируется против нее – это не та реакция, которую она ожидала. Во всяком случае, она надеялась, что это разозлит ее, она надеялась, что та прибежит к ней с пеной у рта, она чертовски ждала этого с нетерпением. Но нет, у нее отняли это удовольствие, и после катастрофы, которая произошла на уроке литературы, Дженни сидит за своим столом со своими друзьями, выглядя так, словно у нее нет никаких забот в мире. — Ты что, пытаешься взглядом прожечь в ней дырку? — спрашивает Розэ, и Лиса переводит взгляд на свою подругу. — Я не пялюсь, — бормочет она и откусывает кусочек от своего сэндвича с курицей. — Да, это так, и все тоже это видят, — отмечает Розэ. Лиса оглядывается по сторонам, и, действительно, на нее устремлено множество глаз. Это ее больше не беспокоит; удивительно, к чему можно привыкнуть. И сегодня вся школа буквально гудит от этого нового «скандала», люди перешептываются и сплетничают вовсю, пристально наблюдают за Лисой и Дженни, надеясь на какую-нибудь ссору. — Я удивлена, что она не вонзила нож тебе в горло, — Розэ так же удивлена реакцией Дженни; она, очевидно, известна своим вспыльчивым характером, если кто-то осмеливается ей перечить. Лиса морщится. — Это потому, что она не считает меня угрозой. Розэ пожимает плечами, тщательно разрезая свой сэндвич, удаляя листья салата и помидоры. — Ну, — осторожно говорит она, — ты вроде как не такая, — она поднимает руку, защищаясь, когда Лиса бросает на нее предательский взгляд. — Что? Брось, Лиса, она королева, а ты новенькая. Я единственная не бегу в противоположную сторону, когда вижу тебя! Нос Лисы раздувается. — Я не могу быть единственной, кто хочет, чтобы здесь что-то изменилось. — Это не так, — подтверждает Розэ. — Очевидно, что нет. Все, кроме популярных ребят, хотят, чтобы что-то изменилось, но никто ничего не сделает и не скажет из страха, что их подвергнут остракизму, как нас. Лиса понимала, что плакатов недостаточно, чтобы возбудить людей. Нет, она должна была провести кампанию и привлечь на свою сторону тех, кто чувствовал, что с ними несправедливо обращаются в этой жесткой иерархии. Она оглядывает кафетерий, вглядываясь в лица тех, кого считают «непопулярными»: детей, которые были ограничены общественными стандартами того, что значит быть «симпатичными», «хорошо одетыми» и «супербогатыми». Дети, которые чувствовали себя изолированными и одинокими. Дети, которые чувствовали, что у них нет права голоса. Лиса будет их голосом. Она просто должна доказать им, что у нее есть все необходимое. Возможность сделать именно это появляется у нее ближе к концу дня. Она стоит у своего шкафчика, меняя книги, когда… — Лиса Манобан, — произносит ровный голос. Перед Лисой стоит мальчик, его форма такая мятая, что кажется, будто ее выудили со дна спортивной сумки, но каким-то образом она ему подходит. Присмотревшись повнимательнее к его лицу, Лиса удивляется тому, насколько он красив. — Чем я могу тебе помочь? — спрашивает она, подозрительно глядя на него. Он выглядит так, будто мог бы стать одним из популярных детей. — Ким Тэхён, — Тэхён протягивает ей руку, и Лиса мгновение смотрит на нее, ошеломленная тем, что существуют люди их возраста, которые делают это вне официальной обстановки. Он улыбается, когда она берет его за руку, и ладно, он до смешного привлекателен. — Приятно познакомиться с новенькой, которая нарушила естественный порядок вещей в Сеульской академии. Лиса опускает руку и слабо улыбается ему, все еще не уверенная в том, что все это значит, а также удивленная тем, что Тэхён не разделяет коллективного страха, что он будет заражен ее крайней непопулярностью. — Я руковожу школьной газетой, — наконец говорит Тэхён после минуты неловкого молчания. Лиса приподнимает бровь. — У нас есть школьная газета? — Конечно, у нас есть школьная газета, — говорит он почти оправдываясь, как будто слышит этот вопрос не в первый раз и он устал от него. Он делает глубокий вдох. — Верно… ты новенькая. Это больше похоже на блог, чем на обычную газету. Ты можешь найти ссылку на веб-сайте школы. Лиса медленно кивает. — Хорошо... Спасибо, я полагаю? — Я хочу взять у тебя интервью, — говорит Тэхён. Лиса моргает. — Что? У меня? Тэхён ухмыляется. — Не смотри так удивленно, — говорит он с тихим смехом, поправляя волосы. — На этой неделе школа только и делала, что говорила о тебе. Ты баллотируешься против Дженни Ким на пост президента студенческого совета, что многие назвали бы самоубийственной миссией. Все хотят знать, о чем ты думаешь, и моя работа – быть первым, кто узнает всю правду изнутри. Лиса мгновение смотрит на него, переваривая его слова, и на ее губах появляется улыбка. Это превосходно, это именно та возможность, которую она искала – способ представить себя студентам, дать им шанс узнать ее настоящую, а не ту чушь, которую создают слухи и сплетни. — Я в деле. Губы Тэхёна приподнимаются. — Хорошо. Давай встретимся после школы. В компьютерном зале, — он разворачивается и хладнокровно уходит. Лиса наблюдает за ним, и тут ее осеняет: — Где компьютерный зал? — кричит она ему вслед. Он оглядывается через плечо. — Я найду тебя, бунтарка! Лиса фыркает, забавляясь. Бунтарка? Как будто она противостоит жестокой, деспотичной диктатуре, но, с другой стороны, она полагает, что так оно и есть, в некотором смысле. Да, в «девушке-бунтарке» есть что-то привлекательное. Интервью проходит лучше, чем ожидалось. Лиса получает возможность высказаться о неравенстве жесткой социальной системы школы и несправедливости издевательств, и она старается достучаться до тех менее привилегированных старшеклассников: тех, кто учится здесь на стипендию, кто не вырос с серебряной ложкой в заднице. Лисе нравится Ким Тэхён, и не только потому, что он назвал ее умной и красноречивой. Он изворотлив и похож на хипстера, у него страсть к писательству, и, что лучше всего, ему совершенно наплевать, что его будут преследовать из-за того, что он связался с Лисой. Когда она возвращается домой, она вполне довольна собой и готова продолжать свою предвыборную кампанию. Она сидит за своим компьютером, обдумывая идеи, когда ее телефон подает звуковой сигнал с новым сообщением от Розэ. Сообщение предупреждает ее о появлении в Twitter новой рассылки сплетен, посвященной освещению драматических событий президентской кампании. И, конечно же, там уже собралось впечатляющее количество подписчиков. Лиса почти не удивлена; во всяком случае, это ее вдохновляет. Она никогда не занималась социальными сетями, и то немногое, что у нее было, она закрыла еще до того, как начала учиться в Сеульской академии, но теперь она понимает, что это укрепит ее кампанию. Это идеальный способ наладить контакт с ее сверстниками. В конце концов, они действительно живут и дышат социальными сетями. Поэтому, конечно же, она создает Twitter. @lalalalisa_m [19:12] посмотрите мое интервью у @thv чтобы узнать настоящую меня #большеникакойклики Она пишет Розэ и Тэхёну, чтобы они ретвитнули ее твит для большей наглядности, и не проходит много времени, прежде чем его подхватывают несколько других учеников. Однако скандал разгорается только тогда, когда @spillthetea делает ретвит, и Лиса не готова к потоку ненависти со стороны студентов, которые чувствуют себя смелее, находясь за ширмой, называют ее «нелепой» или просто призывают сдаться. Лиса близка к тому, чтобы разразиться тирадой в Twitter, но сообщение от Тэхёна говорит ей не поддаваться тому, чего они хотят. Поэтому она кладет телефон и берет свою книгу, агрессивно сосредотачиваясь на ней вместо этого. Она проверяет свой Twitter только на следующее утро и приятно удивляется, обнаружив, что за ночь у нее появилось много подписчиков. Она подписывается на них и отправляет быстрый твит, в котором благодарит людей за поддержку. И сюрпризы просто продолжают поступать в течение всего этого дня. Все начинается с нескольких сообщений поддержки, в которых ее благодарят за то, что она баллотировалась против Дженни, восхищаются ее храбростью, а одно даже обещает проголосовать за нее. Лиса ничего не имеет против количества насмешек, содержащихся в ее упоминаниях, поэтому она настроена позитивно. Очевидно, это передалось ей от Розэ. Затем Лиса медленно, но верно начинает получать быстрые улыбки и одобрительные кивки от нескольких студентов, но никто из них пока не хочет рисковать и приближаться к ней. То есть до тех пор, пока не наступит время обеда. Лиса и Розэ восторженно рассказывают о подающей надежды поддержке, когда к ним подходит группа студентов. — Привет, — говорит парень впереди. Лиса видела его раньше, но никогда так близко, и она находит его по-своему красивым. — Привет! — Розэ с энтузиазмом откликается, и Лиса улыбается ему. — Привет. Мальчик бросает взгляд на двух своих друзей. — Надеюсь, мы вам не помешали? Его голос звучит нервно и неуверенно. — О, вовсе нет! — уверяет Пак. Мальчик кивает и смотрит на Лису. — Мы просто пришли сказать, что, по нашему мнению, ты делаешь что-то действительно потрясающее. Нам нравится то, что ты сделала... выступила против всей школы и отказалась сдаваться? Для этого нужно несколько стальных шариков. Лиса смеется, в груди у нее разливается тепло. — Спасибо. Я ценю вашу поддержку. Как вас зовут, ребята? Мальчик кажется почти удивленным, но в его глазах появляется счастливый блеск, когда он представляется. — Меня зовут Хосок, — говорит он. — Это Айрин, — он указывает большим пальцем на девушку, стоящую позади него, крошечное создание с волосами длиннее, чем ее тело. Она яростно краснеет, когда взгляд Лисы останавливается на ней, и, заикаясь, произносит пронзительное: — Привет! Лиса улыбается. — Привет, Айрин, — румянец на ее щеках становится еще ярче. — А это Юнги, — заканчивает Хосок и кивает в сторону мальчика, стоящего по другую сторону от него. Мальчик с абсолютно невозмутимыми чертами лица, который вежливо кивает Лисе и говорит: — Йоу. — Приятно с вами познакомиться, — искренне говорит Лиса. — Мы хотим предложить нашу помощь, — говорит Хосок, проводя рукой по своим светло-русым волосам, — например... что бы тебе ни понадобилось, просто скажи. Мы хотим помочь. Лиса смотрит на Розэ, которая улыбается ей в ответ от уха до уха. — Ребята, не хотели бы вы присесть? — спрашивает Лиса, оглядываясь на них и указывая на пустые места. — Да! — громко восклицает Айрин, а затем яростно краснеет. — Успокойся, — бормочет Юнги, не замечая хмурого взгляда Айрин. — Я действительно рада, что вы предлагаете помощь, — говорит Лиса, как только они все рассаживаются. — Мне бы это действительно не помешало. Они все, кажется, оживляются, кроме Юнги, который выглядит бесстрастным, как кирпич. — Я видел твои постеры, — говорит Хосок. — Я знаю, что ты сделала их за одну ночь, но я могу помочь тебе улучшить их. Я действительно творческий человек, а Юнги – настоящий компьютерный гик, так что он может помочь нам во всем, что связано с технологиями. Лиса откидывается на спинку стула и смотрит на них, широкая улыбка озаряет ее лицо. — Добро пожаловать в команду, ребята. Лиса решает потратить следующие несколько дней на подготовку своего первого мероприятия в рамках предвыборной кампании, что было бы невозможно без огромной поддержки со стороны ее новой команды, которая назвала себя «Команда бунтарей» – Лисе это нравится. Ничего особенного, просто несколько столов, сдвинутых вместе, образуют длинный стол, установленный прямо у входа в школу. Они будут стоять там с прохладительными напитками, раздавая листовки, в которых кратко излагаются цели Лисы в отношении школы, а Хосок даже заказал целую коробку значков, изготовленных на заказ, со слоганом Лисы: «Больше никакой клики. Лису в президенты!». За эти несколько дней поддержка неуклонно росла, все меньше и меньше людей убегало, когда Лиса пыталась заговорить с ними. Команда бунтарей находится в приподнятом настроении в день проведения предвыборного мероприятия, несмотря на насмешки со стороны большинства студентов. К их столику подходит не так много посетителей, как надеялась Лиса, но их больше, чем она ожидала. В какой-то момент группа младших мальчиков проливает на себя банку сока, когда никто не видит, но, конечно, они выдают себя своим глупым мальчишеским фырканьем. — Эй! Что ты делаешь?! — восклицает Хосок, когда видит, что оранжевая жидкость разливается по столам, и Айрин быстро убирает кексы подальше от надвигающегося потопа. — Мы ничего не сделали, — говорит один из младших, даже не потрудившись звучать убедительно, в то время как другие мальчики хихикают. — Это был ты, перестань врать, — раздраженно кричит Хосок, привлекая внимание Лисы, которая разговаривает с девушкой в другом конце кафетерия. — Убери это! — Что ты собираешься сделать, заставишь меня? — вызывающе спрашивает мальчик. — Только то, что ты выглядишь как чудовище, не значит, что я буду тебя бояться. Хосок вздрагивает, его лицо немного морщится, и Лиса видит, что он покраснел. Она поспешно извиняется и бросается через всю комнату. — Отвалите, вы, маленькие засранцы, или, клянусь богом, я наведу порядок на планете и так сильно пну вас по яйцам, что ни одно ваше отродье никогда ее не осквернит! Мальчики выглядят немного удивленными. — Что за сборище неудачников, — насмехаются они, уходя. Лиса фыркает и делает глубокий вдох. Она кладет руку на плечо Хосока, изучая его. — Ты в порядке? Хосок кивает. — Я к этому привык. Это ерунда. Лиса хмурится. — Нет. Ты не заслуживаешь того, чтобы привыкать к такому дерьмовому обращению, — твердо говорит она. — Если они когда-нибудь скажут тебе что-нибудь еще, я дам им по яйцам. Хосок тихо смеется. — Я помогу. Спасибо, Лиса. Лиса улыбается и крепко обнимает его. Остальная часть обеда проходит без дальнейших происшествий, и, когда они все убирают, Розэ поднимает коробку со значками, почти все они еще там. — Я полагаю, мы немного переусердствовали с этим, — говорит она с тихим смехом. —Носить такое – все равно, что носить мишень на спине. — Или табличку, которая кричит: «Пожалуйста, подойди и надери мне задницу», — вставляет Хосок, когда Розэ протягивает ему коробку со значками. — Л-люди все еще боятся, — заикается Айрин, и Лиса кивает. — Да, мы должны дать им время собраться с силами и прийти в себя. И я просто хочу сказать, что я горжусь всеми вами. Сегодня мы проделали отличную работу. — За победу команды бунтарей! — Розэ взвизгивает и протягивает руку, нетерпеливо глядя на них. Лиса с нежностью закатывает глаза и потакает ей, накрывая ее руку своей. Хосок смеется и добавляет свою руку в смесь. А потом Айрин хихикает и кладет свою руку поверх их. Они все поворачиваются и выжидающе смотрят на Юнги. Юнги равнодушно смотрит на них, прежде чем устало вздохнуть и неохотно присоединиться к ребятам. *** Остаток учебного дня Лиса пребывает в приподнятом настроении, но затем на ее последнем уроке что-то происходит. Это биология, и она сидит на передней парте, старательно делая пометки, пока учитель бубнит о бесполом размножении. Все начинается с небольшого дискомфорта в животе, но ничего такого, что она не могла бы игнорировать. Поскольку состояние постепенно ухудшается, она беспокоится, что у нее начались месячные раньше срока, но эта боль в животе не связана с менструальными спазмами. И тут ее животик издает звук – тихий, булькающий звук, за которым следует слишком знакомое тугое напряжение в животе. Срочность ситуации поражает ее, и она резко вскакивает на ноги, заставляя учительницу прерваться на полуслове и уставиться на нее вместе с остальным классом. — Э-э, — заикается она, щеки ее горят, — могу я выйти в туалет? Ее учительница, миссис Чхве, неодобрительно хмурится. — Урок начался десять минут назад, тебе следовало более разумно использовать свое время. Лиса стискивает зубы. Если она сейчас не доберется до туалета, с ней может случиться несчастный случай, из-за которого она заползет в нору и будет ждать милости смерти. — Извините, — говорит она, — я быстро. Миссис Чхве качает головой и издает усталый от жизни вздох, протягивая руку за желтым пропуском. Когда она поворачивается, чтобы передать его Лисе, происходит самая неловкая вещь: желудок Лисы полагает, что это лучшее, наиболее подходящее время для того, чтобы издать самый громкий булькающий звук в мертвой тишине класса. Лиса выхватывает пропуск из рук миссис Чхве и выбегает из класса, ее лицо горит ярче тысячи солнц. Она врывается в ближайший туалет и ныряет в кабинку, едва успевая задрать юбку и стянуть нижнее белье, прежде чем раздается громкий, уродливый взрыв. Лиса чувствует себя так, словно кишки вываливаются из ее задницы. Когда худшее позади, она определенно потеет. Она не думает, что может быть хуже, но потом слышит звук спускаемой воды в туалете. Она подавлена тем, что кто-то услышал, как она, по сути, испражняется, и что это, несомненно, даст ее бесчисленным ненавистникам больше поводов для критики. И этот запах... Она быстро краснеет, шепча молитву о том, чтобы земля поглотила ее целиком. Дверь через пару кабинок открывается, и Лиса поспешно поднимает ноги, чтобы ее тяжелые ботинки не были видны в щели под дверью кабинки. Она затаила дыхание и слушает, как девушка стоит у раковины и настойчиво моет руки. Лиса успокаивается, когда девушка собирается уходить, но затем она бросает взгляд на ботинки девушки, и они кажутся ей довольно знакомыми. — Рози? Ботинки сразу же останавливаются у двери ее кабинки. — Лиса? Лиса переводит дыхание и опускает сведенные судорогой ноги. — Слава богу, это ты. — Ты в порядке? — спрашивает Розэ. — Это звучало так, словно ты ведешь там войну. Лиса стонет. — Я увидела, как моя жизнь на мгновение промелькнула у меня перед глазами... позволь мне… эм... дай мне закончить, и я выйду. Как только она убеждается, что может доверять своему кишечнику, она приводит себя в порядок и встречает Розэ возле туалета. — Я думаю, мы обе съели что-то, чего не должны были, — говорит она с тихим смехом. — Что, ты тоже? — удивленно спрашивает Лиса. — Я буквально была близка к слезам, прежде чем ты вошла, молясь, чтобы Иисус спас меня. Должно быть, это была еда из кафетерия. — Я сегодня не ела еду из кафетерия, — возражает Лиса, ее брови сходятся в глубоком замешательстве, поскольку интуиция подсказывает ей, что что-то не так. — И я не видела здесь кого-то еще. Только мы. Здесь что-то не так. — Я не знаю, к чему ты клонишь, но мне нужно возвращаться в класс, — говорит Розэ, пятясь назад и посылая Лисе воздушный поцелуй. — Поговорим позже. Подозрение гложет Лису всю оставшуюся часть урока до такой степени, что она не может должным образом сосредоточиться на уроке. Она знает, что это могло быть просто совпадением, что и ее, и Розэ поразила острая диарея, но, зная, кто они такие и их статус в этой школе, в это трудно поверить. Ей удается не обращать на это внимания до тех пор, пока позже в тот же день она не отправляет сообщение своей команде, и они не обнаруживают, что у всех у них были проблемы с желудком в течение всего дня. Это заставляет сигнализацию в голове Лисы завизжать. Айрин – единственная, у кого не было никаких проблем. И единственное, что они ели, чего не ела она – это кексы. Заключение? Во всем виноваты кексы. Там были две разные партии кексов, одну они получили от мамы Хван Хёнджина – нетерпеливого первокурсника, на котором было слишком много одеколона. А другая партия была от Розэ. Юнги винит в этом Розэ, рассуждая, что мать Хёнджина – профессионал, и Розэ страстно отстаивает свои превосходные навыки выпечки. Когда группа начинает соглашаться с тем, что вина лежит на Хёнджине и его дерьмовых кексах – без каламбура, – у Лисы все еще зудит подозрение, что это каким-то образом приводит к единственному человеку, который был бы достаточно хитер, чтобы осуществить это. Лиса [20:01] ЭТО ДЖЕННИ, ЭТА КОРОЛЕВА-СУКА, Я ЗНАЮ ЭТО В ГЛУБИНЕ ДУШИ. Хосок [20:01] хорошо... мне тоже не нравится эта девушка, но как этот трюк связан с ней… Рози [20:02] в последнее время, если Лиса ударяется пальцем ноги, она такая: «СПАСИБО, ДЖЕННИ!!!» Лиса усмехается и закатывает глаза, посылая в ответ саркастическое «ха-ха». Она знает, что Дженни имеет к этому какое-то отношение, и она докажет это, даже если это будет последнее, что она сделает. Лучше не становится, когда Лисе напоминают, что они были не единственными, кто съел кексы. Приятное напоминание? @spillthetea. Аккаунт со сплетнями, который привлекает все больше подписчиков и набирает популярность по мере освещения президентской кампании, ответил на твит от какой-то девушки, которую Лиса помнит милой первокурсницей. Девушка написала, что у нее сильно заболел живот из-за кексов, которые раздавали на мероприятии Лисы, и этот твит открыл поток детей, согласных с ней, поскольку @spillthetea призывает их распространять это с помощью хэштега #дерьмовыекексы. Лиса не может поверить, что ее предвыборная кампания пострадала еще до того, как у нее появился шанс нормально стартовать. Она зарывается головой в подушку и просто кричит от разочарования и гнева. На следующий день в школе люди отпускают глупые шуточки о катастрофе с кексами у нее за спиной, и Лиса однажды встречается взглядом с Дженни в перерыве между уроками, и у Дженни хватает нахальства ухмыльнуться ей. — Это она, я знаю это! — она шипит, яростно захлопывая свой шкафчик, пугая Розэ до полусмерти. — Я знаю, что она Эль-Диабло в обличье девушки, но мы не можем знать наверняка, — резонно говорит Розэ. Если Лиса не знала наверняка раньше, то она определенно знает с абсолютной уверенностью, когда видит Хван Хёнджина, тусующегося с популярными ребятами позже в тот же день. И если это не подозрительно, то Лиса не знает, что это. Дело в том, что Хван Хёнджин – скромный первокурсник, стоящий так низко в метафорической пищевой пирамиде, что с таким же успехом он мог бы быть невидимым. Но каким-то образом ему удалось проползти весь путь до вершины за считанные дни. Лиса кипит от злости. Она пытается противостоять ему, но Хван Хёнджин – скользкий маленький засранец, который практически бежит в противоположном направлении каждый раз, когда видит ее. Она перестает преследовать его, когда понимает, что он просто еще одна жертва в этой безжалостной, токсичной среде. Вы знаете, кто не является жертвой этой среды, а скорее вносит в нее свой вклад? Дженни Ким. Лиса сдерживает свой гнев и заставляет себя дождаться возможности остаться с Дженни наедине – ей не нужны свидетели на случай, если она разозлится настолько, что убьет ее. Такая возможность представилась, когда у Лисы был перерыв между алгеброй и литературой. И, по совпадению, у Дженни тоже – или, может быть, это не столько совпадение, сколько высшие силы, дающие Лисе шанс избавить мир от зла. Конечно, маленькая Королева-Сука продуктивно использует перерыв в библиотеке. Лиса следует за ней, наблюдая за ней издалека, как хищник за добычей, пока Дженни находит свой путь в маленький уютный уголок. Она опускается на диван и достает из своей сумки тяжелую книгу. Она продолжает сбрасывать ботинки и забрасывает ноги на диван, устраиваясь поудобнее. Лиса подкрадывается к ней сзади, так близко, что она чувствует запах легких, чистых духов, которые у нее стали ассоциироваться с Дженни. Она ничего так сильно не хочет, как погрузить пальцы в длинные блестящие волосы Дженни и потянуть так сильно, как только может. Но она этого не делает. Она потратила много часов, успокаивая себя, и она не доставит Дженни удовольствия видеть, как она кипит (она не получила этого удовольствия, так что не позволит и Дженни получить его). — Я знаю, что ты это сделала, — говорит Лиса и ухмыляется, когда Дженни издает недостойный писк и роняет книгу, которую читала, на пол, поворачивая голову в сторону Лисы с большими испуганными глазами. По крайней мере, Лиса получит это удовольствие. Дженни быстро берет себя в руки. — Ты жуткая, — усмехается она и наклоняется, чтобы поднять книгу. Лиса бросает взгляд на обложку – «Краткая история времени» Стивена Хокинга. Лиса скорее умерла бы, чем призналась, что выбор Дженни для чтения произвел на нее неохотное впечатление. — Добавь это к списку других твоих «очаровательных» качеств. — Наверное, у меня были более высокие ожидания от тебя, но я не должна удивляться, что ты можешь пасть так низко, — усмехается Лиса, ее пальцы так и чешутся погрузиться в плоть. Дженни поворачивается, чтобы ей не приходилось вытягивать шею, чтобы посмотреть на Лису, приподняв бровь. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — говорит она с довольной улыбкой, которая показывает, что она точно знает, о чем говорит Лиса. — Прекрати нести чушь, Ким, — огрызается Лиса. — Я знаю, что ты испортила наши кексы, заманив Хёнджина популярностью и славой. Дженни наклоняет голову и выглядит абсолютно довольной. — Я также добавлю к списку паранойю. Лисе приходится использовать все свои силы, чтобы не сойти с ума. Она делает несколько глубоких вдохов и говорит: — Ты, должно быть, боишься меня, раз прибегаешь к таким преступным выходкам, — говорит Лиса и с удовольствием видит, как уголок рта Дженни слегка опускается. — И тебе следует. Потому что после твоей маленькой грязной выходки? Это война. Дженни медленно откладывает книгу и выпрямляется во весь рост, о чем Лиса с радостью напомнит всем, так как брюнетка ниже ее ростом – особенно без туфель на каблуках. Она скрещивает руки на груди и дерзко улыбается Лисе. — О, пожалуйста, Манобан. Я уничтожу тебя. Нос Лисы раздувается, а челюсть сжимается. — Игра начинается, сучка.