mean girls

— Почему ты такая серьезная? Дженни слегка подпрыгивает на своем сиденье, испуганная голосом Суён. Она вертит в руках свой механический карандаш и выдыхает. — Ты была в своем мире какое-то время. — Извини, — бормочет она, поворачиваясь лицом к своей подруге. — Я просто задумалась. — Ты одержима ею, не так ли? — Суён вздыхает, кладя руку себе на ногу, поближе к колену. Дженни откладывает карандаш, чтобы найти руку Суён и переплести их пальцы. Она давно смирилась с тем, что Суён держит ее в узде. — Джен, ты должна прекратить это. Вокруг них тихий гул, поскольку мисс Ли все равно, что ученики делают, лишь бы они не ходили по классу. — Она пялится на меня с тех пор, как мы пришли в класс, Джой, — объясняет Дженни, прикусывая губу. — И откуда бы ты это узнала, если бы не смотрела на нее в ответ? — говорит Суён, поджав губы и приподняв одну бровь. — Она сидит в поле моего зрения, — фыркает Дженни, толкая Суён локтем, чтобы убрать это самодовольное выражение с ее лица. — Я серьезно, Джой. Я думаю, она что-то замышляет, и это выводит меня из себя. Словно зная, что они говорят о ней, Лиса выбирает этот момент, чтобы случайно взглянуть на них. Она быстро отдает честь, когда замечает, что они обе уже смотрят в ее сторону, и на ее губах появляется улыбка. — Ты это видела?! — Дженни шепчет-кричит. — Она просто улыбается, когда смотрит на меня! Обычно она хмурится или пытается убить меня взглядом! — Я думаю, леди уделяет слишком много внимания новенькой, — шутит Суён. Дженни свирепо смотрит на нее. — Честно говоря, кого волнует, если у нее что-то запланировано? — Меня, — ворчит Дженни, отпуская руку Суён и раздраженно скрещивая руки на груди. — Джен, ты самый умный человек, которого я знаю, — говорит Суён, похлопывая ее по ноге. — Что бы ни придумала Лиса, ты просто придумаешь что-нибудь еще лучше. Я не понимаю, почему ты так волнуешься. — Я тоже, — Дженни кладет голову на плечо Суён, решив, что с нее хватит истерики. Физическая близость всегда помогает, когда она чувствует беспокойство, и Суён это знает. — Она просто выводит меня из себя. — Разве у тебя сегодня не интервью с Ким Тэхёном? — Да, после обеда, — Дженни прячет лицо на плече Суён. — Он мне не нравится. Я думала, что смогу обойтись без интервью, как в прошлом году. — Без обид, но в прошлом году никто не баллотировался против тебя, — поддразнивает Суён, целуя Дженни в макушку. — С тобой все будет хорошо, детка. Я верю в тебя. — Помолишься за меня? — Сучка, умоляю, как будто тебе нужно божественное вмешательство, — насмехается Суён, заставляя Дженни смеяться. — Но я обязательно помолюсь за тебя, когда моя семья посетит эту новую церковь в следующее воскресенье. — Мне это нужно сегодня, Джой, ты отстой, — хнычет Дженни, прижимаясь к ней еще теснее. — Но я все равно надеюсь на воскресную молитву. Лиса снова смотрит на них, когда Дженни поворачивается лицом вперед, и их взгляды встречаются. Дженни нервно облизывает губы, но замечает, что Лиса опускает глаза, чтобы проследить за ее движением. Это наполняет ее... странным чувством удовлетворения, которое повышает ее уверенность в себе, и когда Лиса снова поднимает глаза, Дженни улыбается ей и подмигивает. Лиса закатывает глаза и поворачивается к передней части класса. Дженни просто ухмыляется. *** Это чистое совпадение, что Дженни идет позади Джису и Суён, когда они входят в кафетерий в тот день. Не то чтобы они ходили в определенном порядке, но Дженни обычно первой заходит в кафетерий, когда они идут туда вместе, потому что к обеду она всегда умирает с голоду. Как назло, она остановилась на полминуты, чтобы уточнить место и время интервью с Тэхёном, поскольку их пути пересеклись в коридоре, а два предателя продолжали идти, как будто это было не их дело. Ну, технически, это было действительно так. Но все же. — О, черт возьми, нет, — рычит Джису, сжимая пальцы в кулаки, когда останавливается в паре футов от дверей. Суён останавливается, услышав ее, и Дженни натыкается на нее. — Какого черта, Джой? Она кивает в сторону чего-то, и Дженни встает между ней и Джису, не понимая, что их так взволновало. Однако ей не требуется много времени, чтобы понять это. Прямо в центре сцены, за одним из немногих круглых столов в кафетерии, тем, что у самого большого окна – за столом клики, – сидит Лиса Манобан с четырьмя своими неудачниками. Дженни прищуривает глаза и чувствует, как ее грудь сжимается от ярости, а все тело гудит от напряжения. Она даже не осознает, что издала рычание, но Джису протягивает руку, не давая ей броситься через весь кафетерий, чтобы избить Лису, блять, до полусмерти. — Джен, начинается гонка за пост президента студенческого совета. Я понимаю, что это расстраивает тебя, но это так, и любой студент может сбежать, — говорит Джису ровным голосом и не отрывает взгляда от стола, их стола. — Похоже, она действительно что-то замышляла, черт возьми, — вставляет Джой. Дженни едва их слышит. Она так зла, что могла бы заплакать, но не будет, Лиса этого не получит. — Дыши, Джен, — инструктирует Джису. — Все в порядке. Мы собираемся совершить самую энергичную прогулку в нашей жизни, мы доберемся туда и надерем им задницы, чтобы вернуть их туда, откуда они выползли. Суён хихикает, и все они обмениваются быстрыми взглядами. — Давайте сделаем это. В тот момент, когда они заходят в кафетерий, они слышат, как шум нескольких разговоров, происходящих одновременно, сменяется напряженной, оглушительной тишиной, из-за которой цоканье их каблуков звучит еще громче. Все пары глаз сейчас устремлены на них, но они никого не замечают. Они привыкли к этому. Это то, что делает их членами клики. Неудивительно, что команда Лисы последней прекращает разговоры, и, когда они замечают их приближение, длинноволосая девушка распахивает глаза шире, чем это под силу обычному человеку, и бросается бежать. Дженни даже не притворяется, что шокирована этим, но, что еще хуже, Лиса тоже. Она не выглядит испуганной, она просто сидит там, с небрежно завязанным галстуком и расстегнутой пуговицей на рубашке, обнажающей ее ключицы, расслабленная и ленивая, как будто она ожидала всего этого. — Привет, ребята, — приветствует Джису приторно-сладким тоном. Хосок и Юнги содрогаются от этого, и Дженни была бы гораздо более довольна, увидев это, если бы она сейчас не была так чертовски зла. — Я вижу, вы приберегли для нас наши места, это так любезно. — Но сейчас мы здесь, — говорит Суён, кладя руку себе на бедро. Свирепость ее взгляда могла бы заставить даже взрослого мужчину вскрикнуть. — Вы можете идти. — Мы еще не закончили есть, — отвечает Лиса, пожимая плечами. Она накалывает картофелину на вилку и подносит ее ко рту. — Дай нам пару минут. — Вообще-то, — вмешивается Юнги, хватая свой рюкзак, — у нас с Хосоком сейчас занятия, — он не кажется испуганным, выражение его лица не выражает ничего, кроме скуки. — Ребята, с вами все будет в порядке? У Розэ начинается настоящий приступ дрожи, но Лиса просто кивает. Наступает несколько неловких мгновений, когда мальчики собирают свои вещи и убегают. Лиса продолжает есть, не обращая внимания на взгляды, которые на нее бросают. Розэ что-то шепчет ей, но она отмахивается рукой. Джису изучает их, а затем отодвигает стул, тот, что стоит перед двумя другими. В процессе она издает много шума, и Дженни вспоминает, что все за ней наблюдают. — Думаю, теперь здесь хватит места для всех нас, — Джису довольно бесцеремонно плюхается на стул. — Ты не могла бы принести мне немного еды, Джой? Ты знаешь, что мне нравится. Суён закатывает глаза и оставляет свою сумку рядом с Джису, оттаскивая оттуда Дженни и направляясь к еде. — Итак, девчонки, — слышат они, как начинает Джису, прежде чем они оказываются вне пределов слышимости, — о чем, черт возьми, вы думали? Дженни вполне довольна тем, что позволяет другим сражаться за нее, когда это удобно. Она всегда отлично справлялась с делегированием задач. — Ты можешь поверить в это? — спрашивает Суён, когда они подходят к буфету и выбирают себе еду. Очереди больше нет, потому что в этот день у них второй обеденный перерыв. — Наглость. — Я ее терпеть не могу, — говорит Дженни, прикладывая излишнее усилие, чтобы наложить себе порцию картофельного пюре. — Я хочу, чтобы ее переехал большой желтый школьный автобус и она умерла. — Это не вина еды, Джен. Остынь. Она свирепо смотрит на Суён, делая вид, что со злостью роняет фрикадельку себе на тарелку. — И вообще, почему она здесь? Зачем переводиться в выпускном классе? Дженни следует за Суён, и ее настроение становится еще хуже, когда они приближаются к своему столику, а достойные сожаления все еще не исчезли. — Может быть, ты можешь спросить ее об этом, — говорит ей Суён, усаживаясь между Джису и Розэ и ставя тарелку перед первой. — Держи, детка, — в этот момент Дженни хочет убить Суён, потому что это вынуждает ее сесть рядом с самим дьяволом. — Спросить меня о чем? — Кто уронил тебя при рождении? — язвительно замечает Дженни, придвигая свой стул как можно ближе к Джису. Это ставит ее на расстояние фута от Лисы. Этого недостаточно. — Вау, Ким, — говорит Лиса, прижимая руки к сердцу, на ее лице застыло какое-то щенячье выражение. — Ты ранишь меня своими неразумными оскорблениями. Я думала, что заслуживаю лучшего. — Ты ничего не заслуживаешь, — огрызается Дженни, стискивая зубы. Она делает глубокий вдох, ненавидя то, как все в ней, все ее тело, становится сверхчувствительным, когда она рядом с Лисой. Как и сейчас, она хотела бы сосредоточиться на вкусных фрикадельках на своей тарелке, но ее нос одержим запахом шампуня Лисы. Она все равно откусывает кусочек, в основном потому, что ей нужно дать своему телу сосредоточиться на чем-то другом. — Почему ты поступила в Сеульскую академию, новенькая? — спрашивает Суён, пытаясь вернуть разговор к тому, с чего он начался, и избежать возможных оскорблений. Она на мгновение улыбается Розэ, потому что последние пять минут девушка выглядела по-настоящему окаменевшей. — Да, Манобан, — присоединяется Дженни, сверкая глазами. — Что за слезливая история? Должна же быть хоть одна, верно? В конце концов, ты – жалкое подобие человека, так что меньшего я и не ожидала. Лиса медленно поворачивает голову к Дженни и улыбается так фальшиво, что Дженни не понимает, как ей удалось скривить губы. — Моя мама помешана на идеалах свободы, и она всегда говорит, что нам нужно бороться против тиранов – знаешь, поскольку мы тайцы и все такое, мы немного разбираемся в этих вещах, — она подпирает подбородок кулаком и смотрит на Дженни так, словно точно знает, что делает. — Итак, когда она услышала о вашем существовании, она подумала, что Сеульская академия была бы идеальным местом для оттачивания моих навыков борьбы с истеблишментом. Надо отдать должное маме... — поджав губы, Лиса выгибает одну бровь, которую Дженни хочется вырвать прямо у нее из-под носа, — …она была права. Джису крепко сжимает ее запястье, прежде чем Дженни успевает что-либо сделать. Она хмыкает, раздраженная тем, что Джису так хорошо ее знает и у нее такие быстрые рефлексы. — Убирайся отсюда, неудачница, — говорит Джису серьезным тоном, не отрываясь от своего телефона. — Ты высказала свою точку зрения. Хватит. Пак сразу же встает и быстро говорит: — Пока, дамы. Благослови вас всех господь, — и исчезает в дальнем конце кафетерия, чтобы поставить свой поднос в отведенное для этого место. — Да, я все равно закончила со своим обедом, — Лиса не торопится вставать и собираться в путь. И, черт возьми, конечно, она не могла просто так это сделать, нет. Она должна взглянуть на Дженни в последний раз, задержав взгляд на галстуке-бабочке, который она носит вместо обычного галстука, и ухмыльнуться. — Приятного интервью, бантик. И так оно и было. Причина всего этого скандала с обедом. Эта сука… *** Интервью проходит ужасно неправильно, как Дженни и предполагала. У нее было двадцать минут с того момента, как Лиса вышла из кафетерия, до того момента, когда она должна была быть в компьютерном зале на встрече с Тэхёном. Двадцати минут Дженни недостаточно, чтобы избавиться от всей ненависти, гнева и разочарования, которые вызывает в ней Манобан, поэтому, когда она добирается до компьютерного зала и кричит Тэхёну, чтобы тот поторопился, она уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет. Дело не в том, что она не нравится Тэхёну – Дженни в любом случае не думает, что он испытывает к ней сильные чувства, – но два кандидата на равных, два кандидата, которые презирают друг друга, создают гораздо более привлекательные новостные сюжеты, чем легкая победа Дженни. И поэтому он не относится к ней снисходительно. Он тычет и подталкивает, нажимая на все ее кнопки. Дженни привыкла к тому, что люди пытаются вывести ее из себя, она знает, что ей нужно сказать или сделать, чтобы заставить их замолчать, но к чему Дженни не привыкла, так это к тому, что люди нажимают на ее кнопки, когда они уже были нажаты и готовы сейчас взорваться. Она оскорбляет Тэхёна по крайней мере один раз. Не то чтобы это было настоящим оскорблением, но все равно это нехорошо. Это выскальзывает наружу, когда он начинает сомневаться в ее способности руководить из-за того, как много у нее забот в этом году со всеми ее уроками и поступлением в университет, а также из-за окончания ее отношений с Каем. Дженни чувствует себя вполне оправданной в своем оскорблении после такого удара ниже пояса. Затем она говорит ему о том, что большинство его вопросов касаются Лисы и что она чувствует по поводу того, что ей бросают вызов и у нее есть оппонент, вместо того, чтобы говорить о том, что она может предложить в качестве президента студенческого совета, что было в центре внимания интервью Лисы. Он игнорирует ее – очевидно, в этом нет ничего удивительного, – и продолжает задавать те же вопросы. Дженни заканчивает тем, что прерывает интервью. Она просто встает и уходит, не давая никаких объяснений. На данный момент ей все равно. *** Из ее интервью родился мем. Это заставляет Дженни улыбнуться – все, что приводит к появлению мемов, никогда не является пиар-катастрофой. Она также чувствует себя более расслабленной после долгого принятия ванны с ее любимыми солями и ароматическими свечами, которые помогают ей собраться с мыслями о том, что ей следует делать дальше. Она не часто балует себя, но, черт возьми, она точно заслужила это после того дня, который у нее был. Сидя за своим столом, Дженни еще не просмотрела интервью, она немного боится это делать. Когда третья гифка «Ты, подлая маленькая крыса!» появляется в ее ленте в Twitter, она собирается с духом и включает видео на YouTube. Это плохо. Как и следовало ожидать, Тэхён отредактировал все ее лучшие реплики и сохранил все моменты, которые делают ее похожей на невменяемого политика. Он вырезал ту часть, где она сказала ему, что он был слишком сосредоточен на Лисе, а не на ее предвыборной кампании, поэтому ее внезапный уход воспринимается как реакция избалованного ребенка. Она действительно хочет дискредитировать его и выставить напоказ его благосклонную, своекорыстную задницу, но она не хочет привлекать больше внимания к этому интервью. Она тратит пару часов на написание и отработку речи, прежде чем записать ее на свою веб-камеру. Это коротко и мило, всего две минуты. Она устанавливает камеру под идеальным углом, чтобы она подходила к ее двуспальной кровати, ее гитара небрежно брошена сверху. В комнате царит должный беспорядок, и она выключает потолочный свет, оставляя включенными только лампы на своем столе и на одной из прикроватных тумбочек, чтобы создать уютную атмосферу. Дженни много улыбается, ее жесты открыты и размашисты, на ней толстовка с логотипом Хогвартса, и она осознает, что все это делает ее милой и располагающей к общению. Она рассказывает о том, чего добилась в качестве президента студенческого совета раньше – в конце концов, именно благодаря ей у них теперь есть еда пятизвездочного отеля в кафетерии – и о планах, которые у нее есть на этот год. Правда в том, что она знает всех учителей и школьных служащих, которых ей нужно знать, чтобы добиться успеха, и она добивалась успеха в течение двух лет, не говоря уже о том, что она была президентом студенческого совета с первого курса и занимала разные должности в младших классах. То, что она твердо намерена повторить в этом году. Люди, кажется, забывают, что она стала популярной не только благодаря улыбке и хорошенькой внешности. Она не загружает видео на YouTube, она сохраняет его в Twitter. @jennierubyjane [20:30] то чувство, когда ты должна снимать свои собственные видеоролики для кампании, потому что никто не хочет задавать тебе правильные вопросы #сукиполучаютдерьмо @jennierubyjane [20:30] @thv, будь лучшим журналистом #сфальсифицированныеСМИ После этого она находит аккаунт Лисы в Twitter и делает несколько глубоких вдохов, чтобы не чувствовать раздражения из-за ликования девушки по поводу ее неудачного интервью. Она не может поверить, что у нее есть что-то общее с этим мудаком. Прикрепив к своему твиту гифку «Ты, подлая маленькая крыса!», все, что она пишет, это: @jennierubyjane [20:32] я вижу тебя @lalalalisa_m Ее упоминания начинают расти, но она больше не хочет иметь ничего общего с Twitter в этот момент; она чувствует, что это отличные три твита, которые помогут ей оставаться актуальной и на высоте. Ей осталось сделать только одно, последнее, что она должна сделать, поэтому она открывает диалог с @spillthetea и отправляет туда свое видео. @jennierubyjane [20:38] привет @jennierubyjane [20:38] не мог бы ты, пожалуйста, сделать свой собственный твит с этим для своих подписчиков? спасибо @spillthetea [20:40] у тебя получилось, детка Если раньше ее упоминания взлетали до небес, то теперь, несмотря на то, что она пользуется своим компьютером, она вынуждена отключить звук и своего телефона, потому что больше не может выносить вибрирующее жужжание. Она просматривает ленту @spillthetea из любопытства и в конце концов… @spillthetea [17:23] мне показалось, или сексуальное напряжение ЗАШКАЛИВАЛО сегодня за обедом??? Дженни не хочет этого, но ее сердце замирает, когда она это видит. В животе все скручивается, вызывая у нее тошноту и ужас. Она хватает гитару и играет несколько аккордов, пытается петь свою любимую колыбельную снова и снова, пока ее сердцебиение не возвращается к нормальному ритму, а дыхание больше не является рутинной работой. Сглотнув, она просматривает аккаунты @spillthetea и Лисы в Twitter, чтобы проверить, отреагировала ли Лиса на это. Она этого не сделала, по крайней мере, этого не видно, и Дженни вздыхает с облегчением. Однако многие другие люди отреагировали, и кажется, что глупый Twitter сплетен создал мини-движение из ниоткуда. Она и не знала, что Сеульская академия настолько увлекается фемслэшем. Дженни знакома с интернет-культурой и шипперством, возможно, она сможет использовать это в своих интересах. Но это забота другого дня. Теперь она должна выяснить все, что Лиса Манобан сделала со своей печальной, жалкой жизнью, и чем поделилась с интернетом, чтобы Дженни могла составить новый план, как вышвырнуть брюнетку вон и удержать там. Открыв Google, Дженни начинает свое исследование.