mean girls

Звук яростного шепота раздается мгновенно. В ту секунду, когда губы Кая отрываются от ее губ, Лиса понимает, что она полностью облажалась. Не имеет значения, кто кого поцеловал, не имеет значения, что Лиса мгновенно отстраняется. Единственное, что имеет значение, так это то, что ее сверстники умирали с голоду, и этот поцелуй с таким же успехом мог бы стать гребаным шведским столом, на который они набросятся с пеной у рта. Тяжесть ответной реакции обрушится на нее с силой тысячи цунами. Лиса не знает, как она дотягивает до конца тренировки, и она даже не находит убежища в безопасной раздевалке, так как ее товарищи по команде окружают ее со всех сторон. Лиса пытается отмахнуться от этого и отнестись к этому легкомысленно, и ей это удается, пока до нее не долетают отдельные фразы девочек: — Я могла бы поклясться, что он не забыл свою бывшую. — Кстати говоря, она точно сойдет с ума, ведь эта новость сейчас повсюду. — Она была там. Она убежала так, словно была в огне. Сердце Лисы болезненно колотится в груди, и она сжимает телефон в руке еще до того, как осознает, что пошевелилась. Это хуже, чем она себе представляла. #лискай. У Лисы перехватывает дыхание, и она опускается на скамейку. Первое, что всплывает по тегу – это видео. Блять. Качество дерьмовое и размытое, с таким же успехом оно могло быть записано на гребаной картошке, но Лиса может узнать Дженни где угодно. Она наблюдает, как та лихорадочно собирает свои книги и в мгновение ока уносится прочь. Она смотрит его по меньшей мере пять раз, пока не чувствует тошноту. Она поднимает голову как раз в тот момент, когда Джису входит в комнату. Все, включая Лису, уставились на нее, ожидая неизбежного язвительного комментария, но, ко всеобщему удивлению, ничего не последовало. Джису просто осматривает комнату, на несколько секунд задерживая взгляд на Лисе, выглядя обеспокоенной, а затем исчезает в душе. Лиса сглатывает. Что-то не так. Позже Лиса ловит Джису на парковке, вдали от любопытных глаз и ушей. — Джису! Ким Джису! Джису резко оборачивается. — Что случилось? Лиса всматривается в ее лицо, но не может ничего прочесть на нем. — Ты спешила убраться отсюда. Джису поворачивается и с важным видом направляется к своей машине. — Я устала. — Подожди, — фыркает Лиса. — Джису, что не так? На лбу Джису появляются тонкие морщинки. — Почему должно быть что-то не так, Манобан? — она подходит к своей шикарной, маленькой изящной машине и протягивает руку, чтобы открыть дверцу, но Лиса преграждает ей путь. — Что ты делаешь? Лиса на мгновение прикусывает губу. — Почему у меня такое чувство, что ты думаешь, я сделала что-то не так, когда мы обе знаем, что я не сделала ничего плохого? Джису заправляет вьющуюся прядь за ухо и изучает Лису. — Это из-за того, что вы с Каем облизываете друг друга? Щеки Лисы вспыхивают от смущения. — Мы не облизывали друг друга! Он поцеловал меня сам! Ты это видела! Джису тяжело вздыхает. — Садись в машину. Лиса в замешательстве хмурится. — Что... почему? — Просто делай, как я говорю! Лиса неохотно забирается на пассажирское сиденье и смотрит, как Джису выезжает со стоянки. — Куда мы направляемся? — Я ужасно хочу в McDonald’s, — объясняет Джису и делает такой резкий поворот, что сердце Лисы чуть не выпрыгивает из груди. — Что? — Детка, заткнись! Ты когда-нибудь пробовала их клубничный молочный коктейль? За него можно умереть! Лиса собирается запротестовать, но потом понимает, насколько это бесполезно, и усмехается. Ее телефон настойчиво вибрирует в руке, когда ее друзья взрывают его. Она с ужасом смотрит, как продолжают поступать сообщения, а потом раздается звонок. Это Розэ. Джису бросает на нее взгляд, когда она не отвечает на звонок. — Ты собираешься ответить? — Нет, — бормочет она и скидывает звонок, засовывая телефон в карман. Она знает, что должна приберечь ту малость энергии, которая у нее есть, для Джису. Как только они приходят в McDonald’s, Джису заказывает столько еды, что хватило бы на крошечную деревню, и набрасывается на нее, как только они находят наполовину чистый столик, за которым можно посидеть. Лиса наблюдает, как она поглощает еду, пока ее терпение не иссякает. — Джису, — рявкает она, — почему мы здесь? — Тебе нравится Кай? — отвечает она с наполовину набитым картошкой фри ртом. Лиса моргает. — Ты что, прикалываешься надо мной? Я знаю, что могу быть мелочной в своих ссорах с Дженни, но ты же знаешь, что я никогда не опустилась бы настолько низко, чтобы преследовать ее бывшего. Джису закатывает глаза. — Я знаю, что Кай уже некоторое время жаждет твоей задницы. Ты даже не заметила. — Что? — Лиса искренне удивлена. — Правда? — О да, — фыркает Джису. — Он выглядит как измученная собака каждый раз, когда ты оказываешься где-нибудь поблизости. Лиса этого не заметила, что не стало шоком: в последнее время кто-то другой полностью заполнял все пространство ее сознания. Она сглатывает и крадет у Джису несколько картофелин фри, игнорируя ее протесты. — Итак, что ты собираешься делать? — спрашивает Джису, держа соломинку во рту. — А ты как думаешь? — невозмутимо спрашивает она. — Скажу ему, что мне это неинтересно. — Детка, я знаю, что он тебе не интересен, но кто тебя интересует? Вопрос застает Лису врасплох, и она испуганно моргает, когда Джису пронзает ее взглядом. На несколько ужасающих секунд она убеждается, что Джису знает, и после нескольких мгновений молчания она заикается: — Эм… н-никто. Джису смеется. — Очень убедительно. Мы друзья. Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Ты ведь знаешь это, верно? — А Дженни знает, что я этого не планировала? Джису приподнимает бровь. — Нет. Она разозлилась. Лиса садится прямее. — Что… что она сказала? Ты сказала ей, что он меня не интересует, верно? Джису пристально смотрит на нее. — Почему тебя так волнует, что она о тебе думает? Ты ненавидишь ее... верно? — Конечно! — Лиса лопочет слишком быстро, чтобы Джису не смогла заподозрить неладное. — Мне все равно! Я просто не хочу, чтобы меня обвиняли в том, чего я не делала. Джису откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и одаривает Лису взглядом, от которого краска заливает ее шею, становясь горячей и тяжелой на щеках. Губы Джису растягиваются в самодовольной ухмылке, и она наклоняется через стол. — Лиса… Ее прерывает звук уведомлений. Когда она погружается в свой телефон, Лиса вздыхает с облегчением. Она думает про себя, что, возможно, лучшим вариантом действий было бы написать сообщение Дженни, объяснившись, прежде чем ситуация начнет выходить из-под контроля больше, чем необходимо. Она отвлекается от своих мыслей, когда Джису выдыхает: — Какого хрена... — Что? — спрашивает Лиса. Джису смотрит на нее с почти извиняющимся выражением лица. — А... эм, на самом деле ничего особенного... не думай об этом. Лису охватывает чувство страха, и она достает из кармана свой телефон. — Лиса! Нет. Это глупо. Ей не следовало этого делать… Я собираюсь поговорить с ней. Лиса игнорирует ее, сердце бешено колотится в груди. Пришло уведомление из аккаунта Дженни в Twitter. Ее сердце замирает где-то в горле, когда она нажимает на него. Твиты, которые ей встречаются, выбивают из нее дух. @jennierubyjane [15:40] думаю, @lalalalisa_m наконец-то показала свое истинное распутное лицо @jennierubyjane [15:41] преследовать моего бывшего парня – это удар ниже пояса, но в любви и на войне все средства хороши, верно? Боль пронзает ее тело, а смятение разливается по венам. Твит уже получил безумное количество откликов, а мерзкие комментарии с оскорблениями в ее адрес вызывают тошноту. Но ей даже близко не так тошно, как от того факта, что Дженни даже не предложила ей высказать свое мнение, и хотя несколько недель назад это было бы понятно, Лиса думала, что все изменилось. Она была чертовой дурой. Она чуть не выпаливает язвительный ответ, но впервые не может найти его в себе. Она выключает телефон, запускает пальцы в волосы и заставляет себя дышать. Ее не волнует, что Джису сидит прямо напротив нее и что такая реакция, вероятно, вызовет некоторые вопросы. Она чувствует чью-то руку на своем плече и поднимает взгляд на Джису, удивленная сердитым выражением ее лица. Она понимает, что Джису сердится не на нее, а на Дженни. — Черт, мне так жаль, — извиняется она. — Это ужасно. Я не одобряю это дерьмо, и я не знаю, какого черта, по ее мнению, она делает. Я собираюсь высказать ей все, что думаю. Говоря это, она звонит Дженни. Она встает и отходит немного в сторону, прижимая телефон к уху. — Дженни, какого черта? Лиса наблюдает за ней секунду или две, прежде чем собирает свои вещи и уходит, не оглядываясь. * * * — Ей не сойдет с рук подобное дерьмо. Я не могу поверить, что ты собираешься спустить ей это с рук, — Хосок, возможно, так же расстроен, как и Лиса, поскольку смотрит на нее с явным недоверием. Лиса не отрывает взгляда от своего обеда и бормочет: — Оно того не стоит. — Ты в порядке? — Розэ весь день смотрела на нее широко раскрытыми глазами с беспокойством и замешательством. Лиса смотрит на нее и жалеет, что не может открыться своей лучшей подруге. Она не готова признаться, какой полной дурой была. — Я в порядке. — Ты уверена? В последнее время ты ведешь себя немного... странно, — замечает Розэ. Лиса чувствует себя неловко, поскольку понимает, что была более очевидна, чем думала. Она испытывает облегчение, когда их прерывает пара девушек помоложе, возможно, первокурсниц, или, возможно, второкурсниц. У них одинаково прямые волосы платинового цвета, и они подходят к Лисе с нетерпеливыми глазами. Та, что пониже ростом, выходит вперед и говорит высоким голосом, с раскрасневшимися щеками: — Привет! Лиса приподнимает бровь, определенно не в настроении для шуток. — Привет. Могу я вам чем-нибудь помочь? Девушки обмениваются загадочными взглядами, прежде чем одна из них протягивает свой телефон. — У нас есть кое-что, что ты, вероятно, захочешь послушать. Брови Лисы доходят едва ли не до линии роста волос, и она бросает взгляд на своих друзей, которые с любопытством садятся чуть прямее. — Эм... хорошо? — Лиса кивает им, чтобы они показали ей, что у них есть, и у нее сжимается желудок от дурного предчувствия. Девушка нажимает на широкий экран своего розового айфона, и начинается воспроизведение записи. Звук скрипучий, но Лиса мгновенно узнает голос. Дженни. Лиса хватает телефон и подносит его к уху, ее друзья столпились вокруг нее, чтобы тоже послушать поближе. — Тогда в чем дело, Джен? Голос Джису. А потом Суён. Это разговор между кликой. Явно предполагалось, что это будет конфиденциально, и если бы Дженни не обидела Лису, Лиса была бы обеспокоена тем, что пара девушек может записывать разговоры, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Их голоса взволнованы. Они явно спорят. — Ты уже несколько месяцев не заботилась об этом мальчике, Джен! — Ну, я ему тоже была безразлична, если он даже не мог заставить меня кончить большую часть времени, когда мы занимались сексом, не так ли? Розэ громко ахает. Лиса шикает на нее, но потом понимает, что запись закончилась. — Срань господня, — говорит Хосок и откидывается на спинку стула, широко раскрытыми глазами глядя на Лису. Лиса бросает взгляд на девочек, которые выглядят немного более гордыми, чем следовало бы. — Когда это было? — спрашивает она. — После того, как Кай поцеловал тебя, — щебечет одна из девушек. Как она и подозревала. — Зачем вы принесли мне это? Они, похоже, застигнуты врасплох этим вопросом. Было ясно, что они ожидали более восторженной реакции и приза за эту скандальную запись. — Эм, мы видели, что все говорят о тебе последние два дня, — робко говорит та, что поменьше. — Мы не думаем, что это правильно. Мы хотели помочь. — Мы собираемся отправить это тебе, чтобы ты могла делать с этим все, что захочешь, — говорит другая. Лиса кивает и зарывается пальцами в волосы, делая глубокий вдох. Когда она поднимает взгляд, Розэ и Хосок выжидающе смотрят на нее. — Ну, и что ты собираешься делать? * * * Позже тем же вечером Лиса лежит на своей кровати и слушает эту чертову аудиозапись в миллионный раз, как будто надеется уловить что-то, чего не уловила при последних многочисленных прослушиваниях. Она не знает, почему держится за это. Бог свидетель, что Дженни заслуживает того, чтобы ее задницу выставили напоказ после той травли, которую она устроила. Это ложь. Лиса точно знает, почему она не решается рассказать об этом. В глубине души она боится, что это станет для них гвоздем в крышку гроба. Она фыркает и смотрит в потолок, удивляясь, когда она стала такой дурой. Ясно как божий день, что Дженни на нее наплевать, и чем быстрее Лиса это примет, тем лучше. Она возвращается в Twitter и сразу же сожалеет об этом, бегло просмотрев свои упоминания. Дженни успешно настроила всех против нее, и Лисе приходит в голову, что это подорвет ее шансы на победу на быстро приближающихся выборах. Осознание этого перевешивает чашу весов, и Лиса сливает аудиозапись, прежде чем успевает передумать. Дженни не заслуживает победы на президентских выборах; по крайней мере, теперь не заслуживает. Лиса смотрит, как аудиозапись становится вирусной, и ей почти противно от того, как быстро их сверстники поворачивают свои горящие факелы в сторону Дженни. Она чувствует себя уставшей и уже собирается выбросить телефон, когда получает сообщения от своих друзей. Рози [20:24] все готовы? :D Хосок [20:29] мы с Юнги готовы идти! Рози [20:30] отлично! я заберу вас через 15 минут! Лиса??? Лиса совершенно забыла о дурацкой вечеринке в честь Хэллоуина, на которую ее друзья уговаривали ее пойти. Честно говоря, она не в настроении веселиться. Во всяком случае, она пребывает в состоянии жалости к себе. Лиса [20:33] извините, ребята... плохо себя чувствую :/ Хосок [20:33] врушка. давай же! будет весело Рози [20:34] тебе это нужно, Лиса! Лиса [20:38] извините, ребята, может быть, в другой раз Лиса едва успевает отправить сообщение, как ей звонит Розэ. Она тяжело вздыхает и раздумывает, принять звонок или проигнорировать, но, зная Розэ, она бы просто продолжала звонить. — Привет, — ровным голосом бормочет она в трубку. — Лиса! — Розэ почти кричит ей в ухо. —Ты пойдешь, хочешь ты этого или нет! — Я думала, что это свободная страна. — Сегодня это не так. Послушай, детка, тебе это нужно. Приходи, ты не пожалеешь об этом. — Розэ… — Я не приму «нет» в качестве ответа! Ты пойдешь, даже если мне придется вытаскивать тебя из дома! — У меня даже нет костюма! — Лиса возмущенно скулит. — Костюмы не обязательны. Увидимся через 20 минут! Люблю тебя! — Розэ, подожди! — Лиса стонет, разочарованная тем, что ее встречает тишина. Она знает, что у нее нет выбора, так что с таким же успехом она могла бы накрасить губы кроваво-красной помадой и стряхнуть пыль со своей прошлогодней вампирской накидки. *** Вечеринка в честь Хэллоуина в доме Чон Чонгука – такое грандиозное зрелище, какого и следовало ожидать: повсюду пьяные студенты, у девочек наконец-то появился повод расхаживать в откровенных костюмах, а мальчики, как обычно, туповаты. Лису почти ошеломляет громкость музыки, как только она заходит внутрь, и ее первым побуждением является развернуться и уйти. Однако она не может, потому что Розэ крепко держит ее за руку. — Нам будет так весело сегодня вечером! — визжит она. Она одета как медсестра, но не сексуальная медсестра, а «святая» медсестра, как она выражается. — Ура, — саркастически фыркает Лиса, и Хосок хватает ее за другую руку. — Тебе это нужно, Лиса, так что постарайся повеселиться, — кричит он, перекрикивая музыку и надевая очки в круглой оправе, чтобы дополнить свой костюм Гарри Поттера. — Давай найдем выпивку. Они пробираются сквозь потные, извивающиеся тела на кухню, где стоят закуски. Лиса чувствует, что люди смотрят на нее, но она замечает, что в их взглядах больше нет злости и осуждения, что, возможно, связано с аудиозаписью, которую она загрузила несколько часов назад. Их негативная энергия сейчас сосредоточена в другом месте. — Нам нужно улизнуть, — шепчет она Юнги, который выглядит таким же скучающим, какой она себя чувствует. — Нет, — отвечает он, к ее большому удивлению, и тянется за красным стаканчиком. — Я думаю, что собираюсь немного задержаться здесь. Лиса вздыхает и решает просто потерпеть, по крайней мере, еще немного. Первый час или около того она болтается со своими друзьями, радуясь, что определенной троицы нигде не видно. Она действительно начинает получать удовольствие, но знакомый голос зовет ее по имени. — Лиса! Это Кай, одетый в несерьезный костюм Бэтмена, и первым порывом Лисы является сбежать. Она поворачивается на каблуках и ныряет в толпу, надеясь скрыться. Она добирается до коридора прежде, чем Кай догоняет ее и останавливает, схватив за руку. — Лиса, — он выглядит как растерянный, побитый щенок, и Лиса чувствует укол вины. Она должна покончить с этим, но ей кажется, что сейчас не самое подходящее время и не самое подходящее место. — Мы можем поговорить? Она качает головой, нервно оглядываясь по сторонам, но никто, кажется, не обращает на них внимания. — Нам действительно не следует этого делать. Не прямо сейчас, — она пытается выскользнуть из его объятий, но он упрямо держится. — Лиса, пожалуйста, — он подходит ближе, запах его одеколона ошеломляет. — Прости, что я поцеловал тебя на глазах у всех. Лиса смотрит на него, и у него искренне извиняющийся вид. Она почти чувствует облегчение: возможно, нет необходимости в серьезном разговоре с ним. Эта надежда разбивается вдребезги его следующими словами. — Я сожалею о той буре дерьма, которую это вызвало, но я не сожалею о том, что поцеловал тебя. Я очень, очень хотел поцеловать тебя. — Кай, — стонет Лиса, страдая от того, что он вынуждает ее делать это. — Ты мне нравишься, — говорит он, весь такой щенячий, с блестящими глазами. — Ты мне понравилась с тех пор, как я тебя увидел. — Нет, — восклицает Лиса так резко, что Кай вздрагивает. Она вырывает свою руку из его хватки. — Нет, Кай. Ты не можешь. Мы не можем. Этого не может быть. Мне очень жаль. — Но почему? — смущенно спрашивает он и снова тянется к ней. — Я знаю, что люди будут говорить всякую чушь, но мне на них наплевать. Пусть говорят. Я забочусь только о тебе, — он обхватывает ладонями ее лицо, и она буквально видит его глаза-сердечки. Лиса вынуждена отвести взгляд, и именно тогда она замечает ее. Дженни. Она громко ахает и отталкивает Кая. Уже слишком поздно. Что бы Дженни ни думала, она кажется рассерженной, даже преданной, и она поворачивается на каблуках, исчезая из виду. Лиса игнорирует Кая и следует за Дженни. Она почти теряет ее в толпе, но ловит, когда та взбегает по лестнице. Она находит ее в маленькой комнате – предположительно гостевой, – стоящей у окна, крепко вцепившись в подоконник. — Дженни? — Лиса зовет тихо, как будто боится спугнуть ее. Это не работает. Дженни вздрагивает, разворачиваясь к ней лицом. Именно тогда Лиса замечает ее костюм: пара кошачьих ушек и милое маленькое черное платье. — Чего ты хочешь? — рявкает она, кожа под нарисованными усами на ее щеках становится ярко-красной. — Оставь меня в покое! Лиса морщится. Ее пальцы сжимаются в кулаки, когда она пристально смотрит на Дженни. — Ты невероятна. Дженни усмехается и закатывает глаза, как будто не может поверить в то, что слышит. — Я невероятна? Ты та, кто преследует моего бывшего парня! — Это не так! — восклицает Лиса. — Я не собираюсь преследовать твоего бывшего парня, черт возьми! Челюсть Дженни сжимается, и Лиса видит недоверие в ее глазах, смешанное с гневом. — О, да? Тогда что же я только что видела? Лиса открывает рот, чтобы объясниться, сказать Дженни, что она как раз собиралась отказать Каю, но потом думает, что она ничего не должна Дженни. — Ты полна дерьма, Ким. Тебе ведь на него наплевать! Дженни выходит вперед, осуждающе указывая пальцем на Лису. — Ты та, кто слил эту аудиозапись! Лиса яростно кивает. — Да, и ты это заслужила. Все заслужили увидеть, какая ты на самом деле маленькая манипулятивная сука! Дженни выглядит так, будто Лиса дала ей пощечину. Ее нижняя губа дрожит, и на какое-то ужасное мгновение кажется, что она вот-вот разрыдается. Она берет себя в руки, шмыгает носом и сильно прикусывает губу, глубоко вдыхая через нос. — Я ненавижу тебя, — говорит она, и удивительно, что Лиса никак не реагирует, хотя эти слова словно нож для колки льда пронзают ее грудь. — Лучше бы ты никогда сюда не приезжала. Я была в порядке. У нас все было хорошо. Школа полетела в тартарары, как только ты вошла внутрь. Лиса с трудом сглатывает. — Ты просто злишься, что все больше не целуют землю, по которой ты ходишь, что тебя сорвали с того красивого пьедестала, на котором ты слишком долго прихорашивалась. — Убирайся, — шепчет она. Лиса не двигается, просто смотрит на нее в ответ. — Убирайся! — на этот раз кричит она, ее крошечное тельце практически трясется, и Лиса разрывается между тем, чтобы протянуть руку и дотронуться до ее раскрасневшихся щек, и развернуться на каблуках, не оглядываясь. — Я сказала, убирайся! — Дженни бросается вперед, впиваясь ладонями в плечи Лисы и отталкивая ее назад. Лиса спотыкается и едва успевает обрести равновесие, прежде чем Дженни проскакивает мимо нее и уносится прочь. Лиса смотрит в темную и пустую комнату, чувствуя такую же темноту и пустоту в своем сердце. Она чувствует, как безнадежность и разочарование затуманивают ее разум, глаза горят от непролитых слез. Ей нужно убираться отсюда. Убегая, она натыкается на хихикающую Розэ, которая хватает ее за руку. — Лиса! Я повсюду искала тебя. Пойдем, ты должна это увидеть. Юнги напился, и он... — Розэ замолкает, когда приглядывается к ней поближе, и Лиса понимает, что все ее эмоции написаны на каждом дюйме ее лица. Брови Розэ озабоченно сходятся на переносице. — Лиса? Что случилось? От этого вопроса слезы снова наворачиваются на ее глаза, и она прерывисто вздыхает. — Мне нужно выбраться отсюда. Розэ понимающе кивает, поглаживая руку Лисы вниз, пока ее пальцы не находят ладонь, нежно сжимая ее. — Пойдем. Лиса не поднимает головы и доверяет Розэ безопасно провести их через потные, возбужденные гормонами тела. Как только они оказываются на свежем, бодрящем воздухе, Лиса делает несколько глубоких вдохов, как будто тонет. Розэ сажает Лису в свою машину и предлагает ей бутылку воды. Лиса с благодарностью выпивает половину содержимого, прежде чем вытереть рот. Розэ пристально изучает ее, и как бы Лиса ни старалась скрыть чувства, грозящие захлестнуть ее, она знает, что это бесполезно. Она также знает, что пришло время довериться своей лучшей подруге. — Я только что поссорилась с Дженни, — ее голос слегка прерывается, когда она понимает, что это, вероятно, была последняя ссора, которую случилась между ними. Она вспоминает решительность в глазах другой девушки, и ее сердце болезненно сжимается. Розэ нежно берет ее за руку. — Хорошо, — говорит она, и Лиса слышит понятное замешательство. Лиса облизывает свои потрескавшиеся губы и поворачивается лицом к Розэ. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Лицо Розэ открытое и милое, когда она кивает, показывая, что слушает. — У меня есть… эм… недавно… У меня есть… — она ищет нужные слова и приходит с пустыми руками, понимая, что в этой ситуации правильных слов нет. Она крепко зажмуривает глаза и испускает глубокий вздох. — Я думаю, что у меня есть чувства к Дженни. Она приоткрывает один глаз и изучает реакцию Розэ. Глаза Розэ немного расширяются, а рот приоткрывается. — О, — говорит она в конце концов, и, честно говоря, Лиса не может отделаться от ощущения, что она выглядит не такой удивленной, какой должна была быть. — Я знаю, это безумие. Я чувствую себя сумасшедшей, — она издает самоуничижительный смешок. — Я, честно говоря, даже не знаю, как и когда это произошло? Я никогда не думала, что это возможно, но это так... И я бы хотела, чтобы это было не так. — Почему? — тихо спрашивает Розэ. — Почему? — повторяет Лиса, застигнутая врасплох вопросом. — Потому что это Дженни? И я должна ее ненавидеть. На этой земле нет никого, кто мог бы проникнуть мне под кожу так, как она, и то, что я испытываю к ней чувства, делает меня гребаной дурой, потому что она не чувствует того же. Розэ поджимает губы. — Как ты можешь быть уверена? Что она не чувствует того же? — Эм, потому что она буквально пристыдила меня как шлюху? И она только и делала, что превращала мою жизнь в сущий ад с тех пор, как я попала сюда. Розэ улыбается. — Ты знаешь, как дети дразнят и иногда запугивают друг друга, потому что это единственный способ выразить свои чувства? Лиса озадаченно моргает. — Что… ты думаешь, у нее тоже есть чувства ко мне? Розэ пожимает плечами. — Случались и более странные вещи. Лиса сглатывает, чувствуя, как ее сердце колотится сильнее при одной только мысли о том, что эти чувства не односторонние, не безответные. Она прерывисто вздыхает. — Розэ, почему ты не… Я не знаю... не удивлена? Не злишься? — честно говоря, Лиса представляла все возможные реакции Розэ, и эта спокойная, невозмутимая и милая реакция не была одной из них. Это довольно разочаровывает. — Злюсь? — Розэ весело смеется. — С чего бы мне злиться? Я бы никогда не стала злиться на тебя. Ты же не сделала ничего плохого. Лиса чувствовала себя так, словно она ничего не делала, кроме как совершала ошибку за ошибкой, как какая-нибудь помешанная на катастрофах наркоманка. — Я держала это в секрете от тебя. — Ты просто ждала подходящего момента, чтобы сказать мне. Лиса не знает почему, но она чувствует, что ее зрение затуманивается от слез, и в смущении прикрывает лицо рукой. Она позволяет Розэ заключить себя в объятия. — Эй, перестань, все будет хорошо, я обещаю, — успокаивает она, проводя пальцами по волосам Лисы, но все, о чем Лиса может думать – это ощущение рук Дженни в ее волосах, и ее сердце разбивается на миллион крошечных кусочков. Ей требуется несколько мгновений, чтобы успокоиться, и как только ей это удается, она отстраняется и вытирает мокрые глаза салфеткой, которую протягивает ей Розэ. — Итак, расскажи мне, что произошло. Почему вы поругались? — спрашивает Розэ. — Она разозлилась из-за того, что я слила аудиозапись, и она все еще думает, что я хочу Кая, — фыркает Лиса и закатывает глаза. — Мы кричали друг на друга пару минут, а потом она убежала. — Ты сказала ей, что Кай сам поцеловал тебя и что он тебе не интересен? — это разумный вопрос, и Лиса мгновение молчит, а затем пожимает плечами. — Нет, — бормочет она. Розэ пристально смотрит на нее. — Почему? Лиса фыркает. — Я не знаю! Потому что я была зла и не думала, что она заслуживает объяснений! Не то чтобы она дала мне возможность объясниться, она просто сразу напала на меня! — Что сделано, то сделано, но при немного лучшей коммуникации все могло бы обернуться по-другому, — замечает блондинка. Лиса жалобно стонет и трет лицо. Если и есть что-то, в чем Дженни и ее друзья отстой, так это общение. Они никогда не общались с другими как хорошо функционирующие члены общества. — Я знаю. Я знаю. Боже, она была так зла. Мы обе были так взбешены, и на мгновение мне показалось, что мы собираемся поцеловаться… — Подожди, — перебивает Розэ, быстро моргая. — Ты только что сказала «поцеловаться»? Щеки Лисы вспыхивают, и она смотрит куда угодно, только не на Розэ. — Да... мы целовались раньше. И другие вещи. — Ого, — глаза Розэ становятся большими и круглыми. — О боже мой. Как долго вы занимаетесь «другими вещами» с Ким? Лиса пожимает плечами, не отрывая взгляда от своих рук. — Некоторое время. Недели. Месяцы? Я не знаю... — Мне нужно время, чтобы переварить это, — говорит Розэ, а затем разражается приступом смеха. Лиса пристально смотрит на нее, сухо комментируя: — Что ты находишь таким смешным, Розанна? Розэ вытирает уголки глаз. — Мне жаль, мне очень жаль. Я знаю, ты расстроена и все такое, но, черт возьми! Вся школа верит, что вы ненавидите друг друга до глубины души, но вы всех одурачили! Если кто-нибудь узнает, только представь... — Рози, — резко перебивает Лиса, — никто не должен узнать. Боже, я не могу с этим смириться. — Конечно, нет, — уверяет Розэ. — Мне жаль. Но это только увеличивает вероятность того, что она ответит тебе взаимностью. Я имею в виду, что человеку должен кто-то в какой-то степени нравиться, чтобы заниматься с ним «другими вещами», — Розэ бросает на нее дразнящий взгляд, и Лиса сильно закатывает глаза. — Сейчас это не имеет значения. Дело сделано. Я не думаю, что мы когда-нибудь снова будем разговаривать друг с другом, — бормочет Лиса. Розэ протягивает руку и сжимает ее плечо. — Тебе нужно немного взбодриться, милая. Ты хочешь вернуться ко мне? Мы можем купить пиццу по дороге, посмотреть фильмы и забыть обо всем. Губы Лисы растягиваются в нерешительной улыбке. — На самом деле, прямо сейчас это звучит очень заманчиво. Когда машина оживает и мчится по дороге, Лиса смотрит на усыпанное звездами небо, задаваясь вопросом, снимется ли когда-нибудь тяжесть с ее груди.