Сент Коти

Тэхён озадачен, и первым его порывом является бежать к Хосоку и расспросить его насчёт того, что написано в записке. Справившись с наплывом эмоций, омега всё-таки убеждает себя не делать этого. Пока. В конце концов, он и сам точно не может определить свои намерения по отношению к бете. Чон ему безусловно нравится. Очень нравится. Ким влюблён и увлечён Хосоком. С другой стороны, ему не двадцать лет, и он может трезво посмотреть на ситуацию. Они знакомы пару недель и примерно столько же они… вместе? Можно ли это назвать «вместе»? Как бы Тэхёну ни было хорошо, он понимает, что скоро ему придётся вернуться в Сеул. Ведь там вся его жизнь. Да, эта жизнь его не вполне устраивает или устраивает частично, но, тем не менее, это его жизнь. При мыслях о необходимости возвращаться в Сеул у омеги что-то ёкает в области сердца и ноет. А потом на душу словно ложится увесистый камушек. Но разум твердит ему: «Ты кореец, а Хосок хоть и этнически тоже кореец, но он и француз. Он родился здесь, здесь его земля, он говорит и думает на французском лучше чем на корейском.» И всё-таки … говоря о кафе-магазине винила, у Тэхёна тогда пробежала мысль, что в Сент Коти такое местечко смотрелось бы идеально. Тэхён пытается «примерить» себя к жизни во Франции. Страна ему нравится, как и язык. Он мог наверстать забытое и довести французский до ума за пол года. Ему нравится Прованс, даже, пожалуй, больше Парижа. Но опять же, сейчас Ким здесь в отпуске. Как там говорят, — не путайте туризм с иммиграцией? В этом есть здравое зерно. Вся семья Кима в Корее. Чимин и остальные его друзья тоже там. Там у Тэхёна связи, хотя он и планирует отойти от дел в юридическом агентстве, и, возможно, вообще бросить эту стезю. Но, если подумать, то можно посмотреть на это и с другой стороны. Да, он близок с Намджуном. Но у брата своя семья, и они видятся не так уж часто. Конечно, если бы Тэ жил в другой стране, то их визиты друг к другу были бы ещё реже, но есть ведь и видеосвязь, и самолёты Париж-Сеул летают исправно. С Чимином Ким безусловно очень близок. Чимин всегда готов прийти к нему на помощь, как и Тэхён к нему. Но у Пака есть Сокджин, с которым он проводит всё своё время. Скорее всего, они скоро поженятся, у них пойдут дети. Одним словом, у всех своя жизнь. И это естественно. Впрочем, и Хосок ведь ничего ему не предлагал. Они вообще не говорили не то чтобы об их отношениях, даже о своих чувствах. Чон очень тепло к нему относится, он нежен с ним, он дарит ему прекрасные ночи и дни, заботится о нём. Но кто знает, может быть, он также себя вёл и с Морисом, который был его любовником, и с Лораном и с другими своими бывшими. Кима вдруг иррационально, но ощутимо пронзает уколом ревности к прошлому беты. Глупо, конечно, но что поделать, — чувства ведь не контролируются. Опять-таки, что значит эта записка Мориса? Почему он говорит, что Чон ищет себе альфу? Из-за того, что у Хосока были отношения с Лораном? И что означает фраза о ребёнке? Почему этот ребёнок не с Хосоком? И его ли это ребёнок? Не мог же Чон оставить своего родного сына. Или мог?.. Морис Тэхёну не внушает доверия. Он явно ревнует бету. Сам упустил его в погоне за бывшим, а теперь, видимо, злится на любого, кто оказывается рядом. Может быть, он вообще обманывает? И та посылка с сургучовой печатью… почему Хосок скрывает её? Но, с другой стороны, он разве обязан отчитываться перед Тэ? Все эти размышления загоняют Тэхёна в угол, и он сам не понимает, что чувствует. Смятение, неопределённость, ревность и раздражение. То ли на Мориса, то ли на Хосока, то ли на таинственного сына беты. Получается, у него уже есть чувства к Чону? Получается, Тэхёну не всё равно?.. К возвращению Хосока с виноградника Ким немного успокаивается. Он принимает решение ничего пока не говорить и не спрашивать. Но наблюдать за своими чувствами и за происходящим. Чон разумеется ни о чём не подозревает. При виде Тэхёна он улыбается и подходит к нему, тянется за поцелуем. — Я соскучился, — говорит он с улыбкой. — Тебя не было меньше пары часов. — И что? Я не мог соскучиться? — Мог. — Я приму душ и приготовлю нам ужин. На этот раз по-корейски. — Даже так? — Почему бы и нет? Я кое-что умею, — бета подмигивает Киму, и Тэхён вдруг успокаивается. У Хосока будто есть суперсила: в его присутствии камень с души младшего падает, а настроение улучшается. — Я мог бы тебе помочь, — предлагает омега. — Хорошо, я скоро! — Тэхён видит скрывающуюся в дверном проёме спину. А потом они проводят чудесный вечер. Хосок включает негромкий джаз, Тэхён моет и чистит морепродукты, а бета занимается разделкой говядины и свинины. Тесто для лапши он, видимо, приготовил раньше и теперь просто нарезает его тонкими полосками. На кухне крутятся животные и каждый из них получает какое-то угощение. Потом Хосок и Тэхён остаются одни, и в ожидании готовности чачжанмёна пьют соджу, который предусмотрительно припасён у Чона в шкафу. — Десерт у нас будет не корейский, но ты же не против? — спрашивает у Тэ бета, — Мне давно хотелось приготовить моти. И раз уж десерт японский, то я заварю зелёный чай с жасмином. За ужином Хосок рассказывает про виноградник, — к счастью, дождь не попортил урожай. Потом он вспоминает историю из своей парижской жизни и со свойственной ему лёгкостью и юмором рассказывает и её. — Ты сегодня что-то молчалив, ТэТэ, — подмечает старший, когда они пьют чай и пробуют рисовые булочки. — Просто задумался. — О чём, если не секрет? — Хосок улыбается и подливает в чашку омеги ещё чаю. — Я думал о том, что не знаю, что ждёт меня в будущем, — Ким отвечает расплывчато, потому что не уверен, что готов к откровенной беседе. — Этого никто не знает, ТэТэ, — бета внимательно смотрит на него, словно знает о нём самом больше, чем он сам, и на миг омеге становится неловко. Но это быстро проходит. Хосок подпевает мелодии по радио, за окном снова начинается дождь, а в доме тепло и уютно. Горячий ароматный чай разливается, как кажется, по венам, и Тэхёну ощущает, будто его сердце кутается в уютный плед. Бета прикасается рукой к его руке. Ненавязчиво, осторожно, будто бы спрашивая разрешения вторгнуться в его личное пространство, и Тэхён внезапно сам для себя привстаёт со стула и впивается губами в губы Чона. Они целуются долго и чувственно, Ким перебирается к Хосоку, садится на его колени, седлает его. Они снова целуются, а потом прерываются и омега внимательно смотрит в глаза Хосока. Он хочет рассмотреть в нём какой-то намёк, но не может. Скорее всего, потому что и сам не знает, чего ищет. Тэ и сам не помнит, как они оказываются снова в спальне старшего. Они целуются и ласкают друг друга, перекатываясь по кровати. Дождь за окном выстукивает какую-то свою мелодию, а Ким слышит только их с Хосоком учащённое дыхание. Позже он упирается лбом в плечо беты и хватается за него, пока тот двигается в нём. В воздухе пахнет дождём, виноградом и яблоками. А ещё чем-то неуловимым. Ким вдруг резко осознаёт, что он не хочет расставаться ни с этим домом, ни с Сент Коти, ни, самое главное, с Хосоком. — Хён…- выдыхает омега на пике своего оргазма и чувствует, что тонет. Тонет в своих ощущениях, тонет в Хосоке. Но это хорошее чувство. Это ощущение, что ты растворяешься в ком-то, но получаешь взамен целый мир, — ваш общий мир. Ещё какое-то время спустя они лежат рядом и пытаются прийти в себя после второго ошеломительного оргазма. Хосок укрыл их одеялом и Тэхён чувствует, как нога беты касается его ноги. — Ты когда-нибудь хотел с кем-нибудь жить вместе? — спрашивает у Хосока Ким, — Так, чтобы всё традиционно, — семья, брак, дети? — Пожалуй, с Лораном я хотел всего этого, — отвечает Хосок. — Ты хотел быть с ним, потому что он альфа, и ты бы мог иметь от него детей? — Я хотел быть с ним, потому что любил его. После недолгой паузы Хосок приподнимается на локте и смотрит в лицо омеги. — Если тебя что-то тревожит, поделись со мной, — предлагает Чон, — Я чувствую, что весь вечер тебя словно что-то гложет. Тэхён удивляется, как тонко бета чувствует его настрой. А ведь он так старался не выдать себя! — Можно спросить у тебя кое-что, хён? — Конечно. — Если я лезу не в своё дело, ты можешь меня осадить, — Ким делает паузу и облизывает губы, — От кого была та посылка и что в ней? Мне показалось, будто ты скрываешь что-то от меня. Понимаю, что мы … — Тщщщ, — Хосок прикладывает к губам младшего палец, — ни слова больше. Я покажу тебе. Бета встаёт с кровати и идёт к шкафу. Он открывает его и достаёт уже знакомый омеге свёрток, но уже вскрытый. Хосок возвращается к кровати и кладёт свёрток на неё. — Можешь сам посмотреть, — разрешает он. Тэхён нерешительно подвигается ближе к свёртку и тянет на себя край обёрточной бумаги. В свёртке оказываются рисунки. Некоторые нарисованы карандашом, некоторые углём, есть даже рисунок сделанный шариковой ручкой. В основном, это наброски. Городские пейзажи, портреты и силуэты людей, рисунок собаки, букет пионов в вазе. — Красиво… — говорит Тэ. — Это рисунки Пьера, сына моего бывшего. Я иногда называю его своим сыном, — улыбаясь, отвечает Хосок. — Когда-то довольно давно я встречался с одним омегой, отцом-одиночкой, — продолжает старший, — Мы встречались недолго, но с его сыном я очень подружился. И мы продолжаем общаться и по сей день. Ксавье, его отец, не возражает. Когда-то именно я убедил Пьера не бросать рисовать, потому что заметил в нём дарование. И порой он присылает мне свои рисунки. Теперь он уже взрослый парень, ему скоро шестнадцать. Тэхёну сразу всё становится ясно. Он понимает, что Морис просто хотел посеять между ним и Чоном недоверие и рассорить их. Мысленно он уже выкинул эту дурацкую записку, и как только окажется в своей комнате, сделает это. — Твой сын талантлив, хён, — произносит Ким, прижимаясь всем телом к Хосоку, когда бета убирает рисунки в шкаф и возвращается под одеяло, — И я рад, что ты убедил его не бросать рисование. Чон целует его в висок и обнимает крепче. — Ты такой искренний, ТэТэ, — говорит бета, — в каждом своём проявлении. Мне это очень нравится. — А мне нравишься ты, хён. — И это взаимно.