Воспоминания о тёмных звёздах

      С самого Порт-Ормоса Кэйя чувствовал ненавязчивую, но постоянную слежку. Люмин и Паймон не обращали на неё внимания; и наблюдатель никак не проявлял себя, но на нервы всё равно действовал. Кэйя на каждом привале отходил изучить окрестности, но так ничего и не нашёл; в Ли Юэ он нарочно побродил один, но кроме занятного продавца нефрита, у которого можно было попробовать угадать хороший камень, не нашёл никого интересного, а потом им нужно было отправляться дальше.       Впрочем, пристойный камешек Кэйя всё-таки выиграл со второго раза, и теперь у него было что ещё подарить брату. Жёлтый нефрит из Ли Юэ тоже не впишется в интерьер что винокурни, что Доли ангелов, а значит, это будет прекрасный подарок.       Неподалёку от Мондштадта слежка пропала; Кэйе казалось, что ненадолго. Они с Люмин из города никуда не денутся, и перехватить их можно хоть в штабе ордена, хоть у ворот. Конечно, можно и перебраться по воде, но Кэйя всё-таки хотел понять, кто и зачем за ним наблюдает. Неужели Фатуи всё же пронюхали о его недавних приключениях? Назвался-то он своим именем, а Предвестникам он знаком – за одним исключением, как оказалось.       Вечером, разобравшись с делами и выпросив у Джинн отпуск, Кэйя традиционно пошёл в Долю ангелов, и по пути снова почувствовал взгляд, чуть ли не физически ощутимый. Рядом… Кэйя свернул в безлюдный переулок, прошёл немного и обернулся.       – Ты следишь за мной от самого Порт-Ормоса. Кто ты такой и что от меня хочешь?       Светловолосый мужчина чуть старше Кэйи, одетый в чёрное с неприятно знакомыми узорами, открыл было рот…       – Я не помню.       Восхитительно. Кэйя подошёл ближе.       – Но ведь ты явно не из любви к искусству наблюдал за мной, да ещё и так упорно. Помочь тебе?       Мужчина растерянно моргнул, посмотрел в разные стороны, поднял к глазам правую руку в сплошной перчатке…       – Да…       – Пойдём со мной. Выпьем, поговорим. Глядишь, и придумается что.       Незнакомец и вправду пошёл следом за Кэйей; тот смотрел, пытаясь понять, кто же это может быть. Вертелось что-то в голове… Тоже каэнриец, причём более старшего поколения – очень уж характерный зрачок. Одежда… Красивая,  удобная для боя, пусть и изрядно потрёпанная и заношенная. Словно обломок маски на правой половине лица. Кто-то из королевской стражи? Помнить бы ещё, о ком из стражи рассказывали маленькому Кэйе и кого ставили в пример. Он никогда бы не подумал, что столкнётся с сородичем.       Перекинувшись с Дилюком традиционными остротами, Кэйя заказал выпивку и вернулся к незнакомцу. Тот как сел за столик снаружи, так и сидел, даже позы не поменяв.       – Будешь? – Кэйя протянул незнакомцу стакан «Полуденной смерти». – Тебе может понравиться.       – Ты?.. – незнакомец пригубил, явно не рискуя.       – Кэйя, – представился тот. – Один из капитанов ордена Фавония. Ты вспомнил что-нибудь?       – Тебе знакомо название Каэнрия? – наконец спросил незнакомец.       – Что, тоже увидел? – усмехнулся Кэйя. – Ты оттуда: это уж я могу понять.       – Оттуда… Что со мной? – в пространство пробормотал тот.       – Расскажи мне по порядку, что помнишь. Ты следил за мной от Порт-Ормоса. Помнишь, как увидел там меня и моих спутниц?       – Да. С тобой была Люмин. Я увидел её, а потом тебя, и… Почему я обратил на тебя внимание? – прошептал незнакомец и залпом опрокинул стакан. – Я должен что-то сделать. Проклятье…       – Ну, ну. Если ты знаешь Люмин – она сейчас здесь. Может быть, она поможет тебе?       – Я её знаю. И она знает меня. Мы… Работали вместе? Но почему ты кажешься мне опасным?       – Может быть, потому что я обладаю глазом бога? – пожал плечами Кэйя. – Ещё выпьешь?       Незнакомец молча подставил стакан.       Кэйя думал, искать ли Люмин сейчас, или попробовать выяснить ещё что-нибудь у незнакомца, когда услышал голос Паймон: должно быть, судьба решила всё за него.       – Ой, это же Дайн! И капитан Кэйя!       – Вы к Дилюку? – уточнил Кэйя. Зачем ещё Люмин может пойти в Долю ангелов; разве что ища Венти, но сегодня он не тут.       – Ага. А что ты здесь, а не там?       – Вот видишь, – обратился Кэйя к незнакомцу… Дайну. – Люмин, вы с ним знакомы?       – Да. Он не рассказал? Извини, что так о тебе говорю, Дайн…       – Ничего страшного. Значит, моё имя…       – Постой! – вмешалась Паймон. – Дайн, что случилось?       – Он ничего не помнит. Даже имени. К слову, вы не почувствовали, что он следил за нами от Порт-Ормоса?       Люмин покачала головой, Паймон всплеснула руками.       – Почему ты не подошёл поздороваться? Дайн! Ты вредный!       – Я… не знаю, – Дайн обхватил голову ладонями. – Кто я такой? Кем мы были друг другу? Я помню тебя, Люмин. Цветы в твоих волосах…       – Это цветы из Каэнрии, Дайнслейф. Мы с тобой были друзьями и вместе расследовали действия ордена Бездны.       Даже так. Значит, Дайнслейф… Сумеречный меч – Кэйя слышал это имя в легенде. Но что из легенды правда, что – приукрасили изгои-каэнрийцы… Лучше посмотреть самому.       – Орден Бездны. Точно! Я помню… Нет, не упоминай этого вслух, – вскинул ладонь Дайнслейф и покосился на Кэйю.       – О, ужасные секреты? Люмин, закажи себе что-нибудь. Что ты будешь завидовать, как мы наслаждаемся напитками? Заодно с Дилюком поздороваешься.       Люмин кивнула и зашла в Долю ангелов, прихватив с собой Паймон.       – Этот секрет от меня или от неё? – негромко уточнил Кэйя.       – Какое отношение ты имеешь к ордену Бездны? – переспросил Дайнслейф, не ответив.       – Они мои враги. Сойдёт за отношение, не правда ли? Да, я знаю, часть каэнрийцев поддалась Бездне, но разве я похож на мага бездны?       – Вот как. Ты пошёл против своих предков?       – Мне рассказывали легенды о Каэнрии, а не о Бездне, – парировал Кэйя. – А какой у тебя интерес к моему прошлому?       – Ты похож на наместника… Альберих, верно?       Кэйя невольно дёрнулся: этого имени в свой адрес он не слышал много-много лет.       – Моё имя Кэйя, – тем не менее ответил он. – Знать не знаю никаких наместников.       Из дверей вышла Люмин с двумя бокалами сока; Паймон летела за ней в обнимку с бутылью, которую звучно поставила на стол.       – А это тебе, Кэйя! Господин Дилюк попросил передать.       – Ну и ну, как расщедрился братишка, – улыбнулся Кэйя. – Без вашей просьбы?       – Мне всё равно не продают алкоголь, – пожала плечами Люмин. – Я даже не прошу.       – Брат? – нахмурился Дайнслейф. Кэйю это начинало раздражать.       – Он из Мондштадта, и орден Бездны не прочь заполучить и его голову. Я приёмный, видишь ли. Я вырос здесь.       – Дайн, не обижай Кэйю! – воскликнула Паймон. – Ты что-то вспоминаешь?       – Кэйя наш верный друг, – добавила Люмин. – И он умеет хранить тайны.       – Я помню… Бедствие. Наместник сошёл с ума и поклялся… Поклялся что? Я не помню, что произошло дальше, – Дайнслейф ещё выпил. – Да, точно. Я должен остановить орден Бездны, пока не случилось непоправимое, – он выпрямился, уже без растерянности во взгляде. – В Порт-Ормосе я увидел Люмин, но ощутил рядом магию Бездны и отправился посмотреть. Потом вернулся и увидел вас вдвоём… Втроём.       – Правильно, не забывай про Паймон!       – А потом… Что-то произошло, и скверна в моём теле… Я слишком много не помню, – Дайнслейф снова стиснул голову. – Это проклятие всё сильнее…       – Это в Сумеру что-то произошло? – уточнила Паймон.       – Да. Я должен узнать, что это. Я преследовал вестника бездны – возможно, это он…       – У меня как раз начинается отпуск, – протянул Кэйя. – Вполне неплохо будет погулять в Сумеру и вставить палки в колёса ордену Бездны…       – Я тебе не доверяю, – отрезал Дайнслейф.       – Дайн, – укоризненно вздохнула Люмин. – Твоё проклятие лишает тебя здравомыслия. Мы с Паймон пойдём с вами.       – Должен ведь кто-то присматривать за Дайном! А вдруг ты опять всё забудешь? Совсем всё? И тогда мы тебе напомним.       – С завтрашнего утра я полностью в вашем распоряжении, – Кэйя театрально поклонился. – Найдёте, где остановиться?       – Тогда встречаемся утром у моста? – уточнила Люмин. Кэйя кивнул и поднялся. Теперь он всё-таки хотел поболтать с Дилюком, раз опять покидает Мондштадт.       – Снова ты? Я специально попросил Люмин принести тебе выпивку.       – Какой тёплый приём! Скучал по мне?       – Безмерно. С кем ты болтал?       – С твоим собратом по кислому лицу. Позволь, я расскажу это ночью, без лишних ушей.       Дилюк наигранно тяжело вздохнул и повернулся к полкам.       – Что тебе налить в этот раз?       – На мой вкус!       За большим столом сидели картёжники, и Кэйя пошёл к ним. Времени много; можно и повеселиться.       Вечер прошёл незаметно; когда Доля ангелов опустела, Кэйя перебрался на привычное место у стойки.       – Кого ты встретил?       – Дайнслейф, один из приближенных каэнрийского правителя.       – Не влезай в дела Каэнрии, Кэйя. Это… может быть слишком опасным даже для тебя.       – В бездну Каэнрию, – брякнул Кэйя и рассмеялся. – Она и так уже там. Дайнслейф попал в неприятности из-за ордена Бездны, он друг Люмин, а у меня отпуск, и торчать безвылазно в Мондштадте я не намерен. Прогуляюсь в хорошей компании в Сумеру, развеюсь. Привезу тебе что-нибудь. Точно, совсем забыл! У меня кое-что для тебя есть.       Дилюк посмотрел скептично. Кэйя поставил перед ним настольную лампу в стиле Сумеру и тот самый выигранный камешек.       – Твои вкусы не меняются: чем аляповатее, тем лучше, – покачал головой Дилюк. – Впрочем… Ту вазу мало что переплюнет.       – Это просто подарки! – возмутился Кэйя. – У тебя найдётся пара часов?       – На тебя, пожалуй, найдётся. Ты ведь катался в Сумеру не просто купить побрякушки.       – Да, между прогулками по лавкам я занимался делом…       Братья проговорили намного больше пары часов, и следующее утро началось для Кэйи с хорошей кружки кофе со специями. Нехорошо будет заставлять Люмин ждать.       Дайнслейф торчал у моста; Люмин ещё не было. Кэйя остановился с другой стороны, подумал немного и залез на перила: ждать лучше сидя, а не стоя. А если Дайнслейфу не лень стоять – пусть стоит. Кэйе он не нравился.       – Дайн! Кэйя! Вот и мы!       – О, Люмин и Паймон, как вовремя! Я даже не успел заскучать.       Дайнслейф просто кивнул.       – Отправляемся. Нет нужды повторять весь путь. Ты можешь перенести к точке телепортации нас всех, Люмин?       – Ты вспомнил, с какого момента начал всё забывать? Ничего себе! Паймон тоже вспоминала всё, только когда смотрела. Давно-давно, в самом начале.       – Вспомнил… Покажите мне карту.       Они вчетвером наклонились над картой.       – Это здесь, – Дайнслейф указал на место в Сумеру, возле дороги от Порт-Ормоса. Люмин кивнула, посмотрела на привратников и пошла на мост.       – Эй, куда ты?       – Подальше от посторонних взглядов.       – Ты тоже можешь телепортироваться только от одной точки к другой? – спросил Дайнслейф.       – Тоже?..       – Нет, Люмин может и просто так! А кто умел телепортироваться? Просто мы привыкли, что это лучше поменьше показывать. Нам и так то и дело дают поручения, чтобы срочно что-нибудь доставить. Катерина-то знает.       – Итэр тоже пользовался точками телепортации, когда мы путешествовали вместе, – пояснил Дайнслейф. – Но ему нужно было дотронуться до одной, чтобы переместиться к любой другой. Иногда это… Неудобно.       – И Люмин нужно прикоснуться к монументу, чтобы его почувствовать, зато потом – откуда угодно! Люмин, слышала? Ты телепортируешься лучше, чем твой брат!       Люмин вздохнула и огляделась.       – Отсюда уже можно.       Паймон залезла ей на руки, Дайнслейф положил ладонь ей на плечо, Кэйя – взял за запястье. Люмин закрыла глаза, сосредоточилась… Мир потемнел, потом вокруг проявилась зелёная листва, а воздух стал влажным и тяжёлым. Кэйя глубоко вдохнул несколько раз, привыкая. Из Порт-Ормоса они возвращались дорогой, сейчас же очутились в глухом лесу; только мерцал в полумраке монумент телепортации.       – Уф, вроде бы тут. Командуй, Дайн! Куда теперь?       – Кажется, туда, – указал он. Кэйя хотел немного осмотреться: дороги отсюда видно не было, и как Дайнслейф за ними следил через глухие заросли… Неясно.       – Люмин, где дорога, которой мы шли? – негромко уточнил Кэйя. Она покрутилась немного и показала немного в сторону от места, на которое указывал Дайнслейф. Это сходится.       – Что вы там застряли? – воскликнула Паймон. – Идёмте, скорее! Дайн говорит, что чувствует что-то нехорошее.       – Если уж Дайн так говорит, – пробормотал Кэйя. – Люмин, идём. Кажется, рядом с тобой он становится разумнее и приятнее.       Они спустились немного и нашли тропку, которая вела как раз куда было нужно.       – Похоже… Я проходил здесь, – пробормотал Дайнслейф. В просветах иногда мелькала дорога, которой шли Кэйя и Люмин: уж её он мог узнать. Они пошли дальше; с сотню шагов спустя Дайнслейф остановился и прижал пальцы к вискам.       – Это здесь? – встревожилась Люмин. – Я ничего не чувствую и не вижу чувством стихий…       – Кажется… – Дайнслейф болезненно зашипел. – Не помню… Всё путается…       – Выходит, здесь, – кивнул Кэйя. – Как будем, Люмин? Дайнслейфа бросать нельзя, туда тащить – тоже.       – Если вы останетесь вдвоём, поцапаетесь! – заявила Паймон. – Паймон останется и присмотрит, а Кэйя пусть идёт с Люмин на разведку. Хорошо?       – Нет, – прошептал Дайнслейф. – Идёмте вместе. Я выдержу.       На тропинку выскочили электро слаймы: с десяток небольших и два покрупнее. Украшения Люмин вспыхнули бледно-зелёным; Кэйя выхватил меч быстрее, чем подумал, и выпадом холода сбил ближнего слайма. Минуту спустя на тропе не осталось ни одного.       – Паймон! Дайнслейф! Куда вы делись? – заозиралась Люмин.       – Если это шутка, то и впрямь дурацкая, – кивнул Кэйя. – Неужели вы испугались каких-то слаймов?.. Люмин, что-то не так.       – Что?       – Цветы… Другие. И разве было так темно?       Люмин поспешно схватила Кэйю за плечо, чтобы не потеряться в сгущающемся тумане. И вправду: пусть в тропическом лесу было сумрачно, всё-таки ночь не могла опуститься, пока они разбирались со слаймами. А за спинами… Там, откуда они пришли, темнота стала и вовсе непроглядной.       Кэйя машинально коснулся глаза бога…       – Глаз бога не работает.       – Похоже, мы в сновидении, – пробормотала Люмин. – С моими силами всё в порядке.       – Теперь ты будешь защищать меня? – засмеялся Кэйя и снова вынул меч. Хотя бы это получилось.       – Нам нужно выбраться. Наши настоящие тела сейчас беззащитны. Как же Нахида это делала…       Украшения Люмин замерцали зелёным, и вокруг закружились листья. Кэйя смотрел вокруг: постепенно проявлялась дорога, поле, лес… Мондштадт. Только позади дороги не было.       – Нам вперёд, – сказала Люмин. – В снах всегда есть точки, из которых можно выйти.       – Я пару раз просыпался, умерев во сне, – признался Кэйя. – Но из такого сна…       – Нет, мы так не выберемся. Только провалимся глубже, если не покалечимся. Мне довелось ходить по многоуровневому сну вместе с дендро архонтом, только тогда нам нужно было вглубь, а сейчас – на поверхность. Я же помню: ты чутко спишь.       – Но даже не заметил, как уснул.       – Я тоже, – призналась Люмин. – А ведь мы сражались. Идём в город.       Они прошли по мосту, вода вокруг которого не отражала свет стоящего в зените солнца. Вместо травяного запаха почему-то стоят железный, словно в этом мирном безмятежном месте – даже ветер не колыхал травы – только что лилась кровь. А за мостом не было одуванчиков; на их местах росли багровые интейваты.       – Откуда здесь цветок Каэнрии? – тихо спросил Кэйя. Несмотря на дружбу с Лизой, магия и тем более магия снов оставалась для него тёмным лесом.       – Это… Логично, наверное. В рамках сна, – Люмин спустилась к воде, потянулась было дотронуться и отдёрнула руку. – Вода чёрная и поглощает свет. Вместо одуванчиков – окровавленный интейват. Ветра нет, хотя мы в Мондштадте и прекрасно его знаем. Чем абсурднее сон, тем выше мы будем, вроде как.       – Здесь всё слишком… Связно, – сформулировал Кэйя и подошёл к интейватам. Нет… – Люмин! Позволь, я сравню лепестки.       У цветов из сна лепестки оказались другие, с длинными кончиками, словно бы… Набухшие кровавые капли.       – Идём в этот Мондштадт, – предложила Люмин, ещё немного поколдовав с дендро. – Если вернёмся… Ничего хорошего не будет. Я чувствую.       Они прошли через ворота, и те с грохотом захлопнулись за спинами.       Кэйя обернулся: вместо ворот было сплошное зеркало. Абсурд… Всё как положено во сне. Но отражалась в зеркале только площадь; не люди. А кусочек неба в зеркале был ослепительно белым; и цвета в зеркале начали меняться. Кэйя поспешно отвернулся обратно к Люмин: хотя бы она оставалась неизменной, только воздух вокруг задрожал ненадолго.       – Нам наверх, так?       – Похоже на то. Что-то отрезает пути отступления… – вокруг Люмин замерцала зелень. – Это не простой сон.       – Надо думать.       Они поднялись на площадь с фонтаном, вместо воды в котором колыхались стальные полосы. Вместо двух лестниц по бокам наверх шла просто мостовая; между камнями пробивались сумерские цветы. Кэйя и Люмин пошли туда; всё равно больше было некуда. Стены блестели, стоило подойти слишком близко, точно отполированное стекло.       – Как занятно, – пробормотал Кэйя, потрогав стену. Пальцы словно отталкивала невидимая сила, и прикоснуться не получилось. – Говоришь, тут есть что-то враждебное нам?       – Да… Но мы не в чужом сне. Это что-то… Другое. Нахида бы точно сказала, что.       А потом стены пропали; а впереди возвышалось здание орденского штаба вдвое выше реального. Вместо дверей зиял чёрный проём, из которого тянуло дымом и одновременно морозом. Кэйя снова обернулся, пытаясь понять, по каким правилам меняется пространство: острые отвесные скалы, бездонные пропасти между ними, летящие в порывах ветра мелкие камешки. Нет, никаких правил. Пошёл неощутимый, не холодный снег.       – Нам туда, верно? – Кэйя показал на проём, дым в котором сменился дрожащим маревом. – Выглядит, словно внутри горит огонь…       – Это иллюзия, – качнула головой Люмин. – Больше нам некуда идти.       Они вошли в проём; и марево пропало, только огонь плясал прямо настенах и перилах лестницы, идущей вниз над глубоким провалом. Из любопытства Кэйя заглянул вниз: на дне провала мелькали голубые искры.       Лестница привела в громадный зал; Кэйя точно знал, что под орденом нет ничего настолько глубокого и огромного. А в зале… Посреди зала возвышалась ледяная глыба, в которой виднелся небольшой силуэт.       – Я не владею магией снов в полной мере, но… Подойдём ближе.       – Пойдём, посмотрим, что приготовил для нас этот загадочный маг.       Пол под ногами менялся: сперва это была мостовая Мондштадта, потом лесная тропа, песок, чёрный гранит, лежащая стена каэнрийских руин… И неожиданно Кэйя и Люмин очутились перед ледяной глыбой – а вокруг проступил загадочный багровый узор внутри прозрачного чёрного стекла. Кэйя посмотрел вниз и не увидел, где заканчивается этот многоуровневый узор. А потом перевёл взгляд на глыбу.       – Ты в порядке? – Люмин развернула его боком. В глыбе застыл он сам – ребёнком лет восьми или даже меньше, почему-то одетый в чёрное, словно уменьшенную копию одежд Дайнслейфа, и с фиолетовым кристаллом в руках.       – Что это? – прошептал Кэйя. – В моей жизни… Такого никогда не было. Я не помню такого фиолетового оттенка.       – Кэйя, что говорил тебе Дайн? Почему он следил за тобой? Он тебя узнал?       – Он решил, что я похож на его знакомого из прошлого. Но… Внешне я во многом пошёл в маму. Каэнрийцы не бывали смуглыми, это позже кровь разбавилась…       Откуда-то донеслось протяжное ритуальное пение, и в коридоре – лестница стала коридором? – замелькали факелы.       – Отойдём, – прошептал Кэйя.       – Нет! Нам туда, – указала Люмин. – Мы во сне. Тут нет никого разумного, кроме нас. Что бы здесь ни было – это всего лишь фантомы.       – Ты уверена, что они неспособны причинить нам вред?       – Да. Я это чувствую. Я была связана разумом с Нахидой… С дендро архонтом. И мне передалось немного её знаний о сновидениях. Идём туда, пока проход не закрылся.       Люмин снова схватила Кэйю за руку, и они пошли навстречу процессии. Люди в ней, одетые в балахоны и капюшоны, теперь несли синие холодные фонари вместо факелов. Они не обращали внимание ни на что, кроме глыбы льда в центре зала; а пол снова изменился, и теперь это была заснеженная трава Драконьего хребта. Только от этой травы не исходил мороз. А потом мир вздрогнул; процессия шла и шла, Кэйя и Люмин должны были уже дойти до коридора, а вместо этого начали спускаться. Ритуальное пение стало громче. – Да куда ещё глубже, – пробормотал Кэйя. – Люмин, не знаешь ли ты, далеко ли до Бездны?       Люмин засмеялась.       – Если мы приближаемся к границе сна, очутиться должны скорее в небесах.       – Надеюсь, планер раскроется.       Они спускались и спускались по мрачному каменистому склону, на котором изредка попадались пятна снега; процессия давным-давно завершилась, но Кэйя не заметил, когда. Свет, сероватый прежде, оттенился красным. Вроде бы они были на открытом пространстве; но солнца не было. Просто краснеющее небо без запада и востока.       А потом захрустел лёд. Кэйя стремительно обернулся: склон за их спинами заледенел, а наверху сияла четырёхконечная бело-голубая звезда.       – Что происходит? Люмин? Это связано с той процессией?       – Похоже на то… Этот сон сотворил кто-то извне. Может быть, зря мы идём наверх? Я не понимаю…       – Ничего страшного. Я ведь с тобой. Если мы просто уснули… Я полагаю, Дайн не бросит нас на съедение зверям. В крайнем случае, есть ещё Паймон. Пойдём, взглянем, что там?       Звезда поднялась в зенит и вспыхнула ещё ярче; Кэйя зажмурился, вслепую хватая Люмин за руку. Если их сейчас разделит, он не выберется сам.       Когда Кэйя снова мог видеть, они вернулись в зал с ледяной глыбой. «Кэйя» всё ещё был там; а люди, одетые в одежды с узорами Каэнрии, приветствовали возвышающегося над ними белокожего темноволосого мужчину со зрачками-звёздами.       – Да будет проклято небо! – воскликнул он.       – Это не я, – выдохнул Кэйя, не отрывая взгляда от ребёнка во льду. – Не я.       – А кто это говорит? – прошептала Люмин.       – Разве всё здесь – не порождения нашего разума?       – Этот человек – нет. Он… Словно внесён извне, но слепком, а не собой.       Кэйя ничего не понял; только что проклинающий небеса каэнриец отличается и от людей вокруг, и от них с Люмин.       – Ваше высочество… Позволите ли вы? В силе ли наша договорённость?       Он обращался к пустоте.       – Да… Ваше высочество, вам ли не знать, что лишь могущество Бездны безупречно. И я первый воспользуюсь им! Дитя, пробудись!       Фиолетовый кристалл вспыхнул, и лёд разлетелся вдребезги. А на землю… Спустилось существо в доспехе.       – Это электро вестник бездны. Ты можешь пользоваться элементальной силой? – прошептала Люмин.       – Нет. Я… постараюсь не быть обузой.       – Это сон. Я верю, что ты справишься. Ты ведь потрясающе владеешь элементальной силой.       – Покажи обретённое его высочеству! – воскликнул мужчина. Вестник бездны повернулся… К Кэйе и Люмин. А потом вокруг них ударили молнии, испепелившие коленопреклонённых людей.       – Я хорошо справился? – совершенно детским голосом спросил вестник. Сон становился бредовее и бредовее…       – Люмин, он ждёт твоей похвалы, – прошептал Кэйя. – Это ведь сон.       – Хорошо, – кивнула Люмин, и вестник просиял, несмотря на закрытое лицо.       – Дитя, его высочество выражает одобрение, – произнёс мужчина. – Ты станешь первым, принявшим истину! И небеса… Будут… на коленях…       Пространство задрожало, пошло волнами, и только донеслось едва слышно «сотворим достойную судьбу непокорным».       Кэйя медленно открыл глаз, поморгал немного, привыкая заново к свету, и сел. Рядом так же сонно моргала Люмин, вокруг которой мельтешила Паймон; с другой стороны сидел очень грустный Дайнслейф. Уже по-настоящему вечерело.       – Кажется, будто мы вернулись. Как ты себя чувствуешь, Люмин?       – Ты помнишь этот сон? Каэнрийцы, превращённый в вестника бездны ребёнок…       – Помню, – Кэйя поёжился. – Паймон, расскажи, что же произошло после боя со слаймами?       – Слаймы разбежались! А как только последний исчез, вы оба упали, и как бы Дайн ни пытался вас растолкать, не отвечали! Паймон тоже пыталась. Поэтому Дайн решил отнести вас в безопасное местечко и дождаться, пока вы не проснётесь сами, потому что сам ничем не мог помочь.       – Мы видели нечто очень странное, – сказала Люмин. – Возможно, это связано с вестником бездны, которого ты преследовал, Дайн. Скажи, ты не помнишь: был ли в ордене Бездны вестник, обращённый ещё ребёнком?       – Подростком, – поправил её Дайнслейф. – Второй сын наместника Альбериха, он грезил силой Бездны и мечтал овладеть ей… А на самом деле она овладела им вскоре после бедствия.       Кэйя опять вздрогнул, услышав это имя.       – Он был среди выживших, так? – уточнил он. – Среди вестников, живущих сейчас.       – Это был единственный путь избежать проклятия… Отдаться Бездне добровольно. Нет, выжили не только те, кто стал орденом Бездны, – неожиданно вскинулся Дайнслейф. – Я вспоминаю. Такие, как я, не могут иметь потомства. Но были и везунчики, оказавшиеся вдали от дома, и по ним проклятие пусть мазнуло, они могли жить и умирать.       – Старший сын наместника? – кивнул Кэйя.       – Должно быть. Их просто поглощала скверна, и они постепенно превратились в монстров. Но их дети отличаются от других только зрачком, – Дайнслейф уставился на Кэйю.       – Я не расскажу тебе того, что помню о детстве, если ты будешь смотреть на меня, будто я твой враг, – предупредил Кэйя.       – Ух ты, Дайн так быстро всё вспоминает! – воскликнула Паймон. – Как будто у тебя воспоминания всплывают в нужный момент от вопросов. Паймон сначала тоже вспоминала только то, что видела вокруг.       – Люмин, на пару слов, – бросил Кэйя. Ему это казалось очень подозрительным; сыграть потерю памяти несложно, сам так делал однажды.       Они отошли, чтобы Дайнслейф и Паймон видели их, но не слышали разговора.       – Ты уверена, что Дайнслейф – тот, кем назвался? – тихо спроил Кэйя. – Он кажется мне подозрительным, но ты знакома с ним дольше.       – Он путешествовал вместе с моим братом во времена бедствия, но потом их пути разошлись. Я видела воспоминания артерий земли… Кэйя, наш сон наверняка тоже искажённое воспоминание! Я уверена, что Дайн – враг ордена Бездны.       – Хотелось бы верить, что он не притворяется. Он намекал, что я похож на наместника Каэнрии. Обозвал меня его именем…       – Постой! Ты потомок старшего сына наместника?       – Какая разница? Меня это не волнует. Моя семья – в Мондштадте, а не в древней Каэнрии.       Люмин улыбнулась.       – Я не могу поручиться, что Дайнслейф совершенно мирный и безобидный человек, и он который раз упускает членов ордена Бездны. Но он помог нам.       – Познакомлю его с Дилюком, пусть поучится их ловить. К слову… Так ведь тоже можно скрывать свои мотивы.       – Я понимаю, о чём ты. Но… У него был конфликт с моим братом – принцем Бездны. Они явно враги, Дайн хочет остановить его.       – Раз мы преследуем вестника бездны – давай-ка это проверим, – усмехнулся Кэйя. Если Дайнслейф враг, то в этот раз он не выкрутится.       Быстро выложив наметки плана, Кэйя вместе с Люмин вернулся к Дайнслейфу и Паймон.       – Люмин, позволь поговорить с тобой наедине.       – Да ты популярна у бывших каэнрийцев, – пошутил Кэйя. Дайнслейф посмотрел  мрачно даже по сравнению с его привычным выражением.       – О чём вы там шептались втайне от нас? – мигом насела на Кэйю Паймон.       – Обсудили кое-какие несостыковки.       – В чём? В вашем сне? А что это был за сон такой?       – Люмин думает, что мы видели искажённые воспоминания артерий земли. Мне сложно сказать: я ведь не маг и не учёный. Это что-то, связанное с Каэнрией и орденом Бездны. Мне интереснее, что за секреты разводит Дайн.       – Он всегда разводит секреты! – надулась Паймон.       – Неужели? Какой скрытный. Я даже не уверен, что он говорит правду.       – Он то и дело говорит, что действует только в одиночку! Это наша… третья встреча, выходит. Сначала мы встретились в Доле ангелов, он так странно говорил с Люмин, сказал, что они с её братом очень похожи. А потом нас занесло к перевёрнутой статуе анемо архонта, и много ещё было, оказалось, что орден Бездны ради какого-то плетения судьбы пытается сотворить механического бога! Представляешь? А ещё мы были в Разломе, и узнали, что хиличурлы на самом деле проклятые каэнрийцы, и ещё там были рыцари Чёрного Змея… И ужасная штука, которая якобы снимала проклятие, но хиличурлам было так плохо, и Дайну тоже. Орден Бездны ничего хорошего сделать не мог.       – Как же хорошо, что я не пошёл в Разлом…       – Ой, точно! Нам говорили, что ты тогда сидел с Кли в заключении!       – Паймон, ты всерьёз думаешь, будто Джинн будет меня запирать? Я взрослый человек. Просто, знаешь ли, очень не хотелось идти в Разлом. Похоже, не зря.       – Но ведь ты только потомок проклятого?       – Мне неизвестно, как скверна повлияет на меня, – пожал плечами Кэйя. – Смотри-ка, возвращаются.       – Я готов сотрудничать с вами, пока речь идёт об ордене Бездны, – провозгласил Дайнслейф. Кэйя тихонько поморщился: даже Дилюк не настолько невыносимо пафосный!       – И не будешь подозревать меня во всех смертных грехах? – всё же не удержался он. Очень уж похожее выражение лица.       – Кэйя, не дразни Дайна, Дайн, не провоцируй Кэйю. Как мы будем искать вестника бездны?       – Эта аномалия… Я начал терять воспоминания, пройдя через неё.       – Но нам опасно туда идти! – встревожилась Паймон. – Вдруг ты опять всё забудешь? Давай ты нам расскажешь всё важное, что помнишь сейчас, хорошо? Мы побудем твоей памятью.       – Нет. Я не могу подвергать никого такой опасности.       – Если ты не будешь помнить, что опасность существует, ты не сможешь её избежать. Рассказывай, Дайнслейф. Это всего лишь очередная тварюшка из Бездны, верно?       – Это электро вестник. Очередная тварюшка, – неодобрительно пробормотал Дайнслейф. – Вестники во много раз сильнее и искуснее простых магов. Даже мне нелегко совладать с ними, но они, к счастью, больше боятся меня.       – Я уже справлялась с вестниками бездны, – напомнила Люмин. – Кэйя прав, это не более чем очередной монстр.       – Неужели ты их боишься, Дайн?       – Я всего лишь напоминаю Кэйе, что недооценивать их не стоит. Он ведь ни разу не встречал вестника бездны в реальности, не так ли?       – Люмин мне рассказывала, – невозмутимо ответил тот. – Необязательно видеть их вживую, чтобы представлять, на что они способны.       – Ну-ка не ссорьтесь! – скомандовала Паймон. – Мы тут все союзники. Давайте выслеживать вестника бездны! Дайн, может быть, он выйдет к тебе, узнав, что тебе плохо и ты не можешь защититься?       – Не думаю. Если бы он хотел избавиться от меня, сделал бы это раньше. Идёмте в аномалию: я попытаюсь понять, что же здесь не так.