Нелюбимый сын. Мидгард

Капитан Роджерс и доктор Беннер представляли собой любопытное сочетание контрастов. Капитан — собранность и самоконтроль, Беннер — скромность, сомнения и непрестанное нахождение на грани взрыва. И тем не менее они сходились в одном: оба были по-своему опасны и могли наворотить кучу проблем, перейдя черту добра и зла. И совершенно не были на этот переход способны. — Капитан, доктор, — Михаил от души пожал руки новым знакомым. — Рад познакомиться с теми, о ком мои шалопаи отзывались столь высоко. — Добро пожаловать в Вашингтон, мистер Смирнофф, — Роджерс принял совсем не старческое рукопожатие и доброжелательно улыбнулся. — Ваши «шалопаи» и на нас произвели неизгладимое впечатление. — Иначе и не скажешь, — Беннер пожал руку Михаила аккуратно, на грани бережности. — Давайте сразу перейдëм на «ты», как вам такое предложение? Всё-таки нам предстоит работать вместе, — в голосе Смирнова сквозило нетерпение и азарт. — Мне чудно возвращаться к работе из далёкой молодости, но не сомневайтесь — котелок варит как в двадцать. Тем более детки позаботились о моём здоровье. Самому сложно поверить, что мне за девяносто! Стив оценивающе окинул взглядом моложавого подтянутого мужчину с белоснежной улыбкой на загорелом лице и понимающе кивнул. — С радостью буду общаться с тобой по-дружески, — ответил он. — Тем более, что мы почти ровесники — мне за сто. Михаил расхохотался, подкручивая роскошный седой ус. — До такой степени малышня меня не омолодила, должен признать. Но оно и к лучшему, так я выгляжу солиднее. Беннер открыл было рот, но Михаил его опередил, подняв руку. — Понимаю-понимаю, тебе, Брюс, не терпится изучить данный феномен. Но скажу честно — я понятия не имею, какую магию творили надо мной Исольв и Хильда. Не думаю, что остались даже остаточные следы, поскольку всë буквально утекло в слив ванны. Беннер откровенно погрустнел. У него вообще было на удивление выразительное лицо, вопреки всем попыткам жёсткого самоконтроля. — Они обещали скоро вернуться, — Михаил хлопнул Беннера по плечу. — И намерены завернуть к вам в гости с подарками. Так что их и расспросишь при случае. Фьюри, о котором все позабыли в пылу разговора, прочистил горло, привлекая к себе внимание. — Рад, что вы так легко договорились, господа, — прозвучало слегка недовольно. — Думаю, доктор Беннер с удовольствием проведёт мистеру Смирнофф экскурсию по лабораториям и остальным помещениям. А мы с Капитаном вынуждены удалиться: вылет на миссию совсем скоро, и отряд огневой поддержки ждёт брифинга. На красивом лице Стива мелькнуло секундное раздражение, но едва ли директор его заметил. Роджерс пожал Брюсу и Михаилу руки на прощание, пожелал приятного дня и направился за Фьюри. — Пойду погуляю, — прошелестело еле слышно у Смирнова над ухом. Михаил подавил усмешку, прекрасно поняв, куда намылилась его непоседливая и любопытная внучка, на данный момент совершенно невидимая в том числе для отслеживающих движение механизмов в здании Трискелиона. В отряде Капитана появился нелегальный член. Оно и к лучшему, что девочка не будет скучать, слушая заумные беседы об излучениях и волнах. Никки скользила следом за директором и Капитаном, с любопытством крутя головой и прислушиваясь к разговорам. Агенты расходились в стороны перед Фьюри и Роджерсом, выкручивали головы, смотря вслед. Видимо, даже после Нью-Йорка мало кто успел привыкнуть к тому, что в ЩИТе работает такая легендарная личность, как сам Капитан Америка. Роджерс же преобразился. Исчез доброжелательный молодой человек, разговаривавший с товарищами, на его место пришел суровый мужчина с ледяным взглядом. Никки бы даже стало не по себе от такой перемены, не пройди она через намного более пугающие вещи за свою необычную жизнь. А так метаморфозы только поджигали любопытство и подталкивали к шпионажу. И если честно, Никки было как-то плевать, что это неприлично и вообще вторжение в личную жизнь. Она же не в душе за Капитаном подглядывает, в конце концов. Да в коридорах важные вещи не обсуждают. Она пролетела следом за мужчинами в открывшиеся двери зала для брифингов, где уже расположились за столом десять бойцов в непримечательной чёрной форме. Девять парней и одна девушка, до ужаса напомнившая Никки Сиф бритой головой и нагловатой ухмылочкой. Огневая поддержка — а это были именно они — поднялась синхронно на ноги, приветствуя начальство, высокое и непосредственное. Разбор миссии был Никки не особенно интересен, поэтому она больше разглядывала лица, улавливая даже малейшие признаки эмоций. Брок Рамлоу, командир отряда, был собран и решительно готов вставлять свои замечания в нужных местах, но чувствовалось в нём непонятное пока что напряжение, почти надрыв. И смотрел он на Капитана так, что Никки прикрыла рот рукой, понимающе хихикая. Джек Роллинс — второй номер — был хмур, но это можно было объяснить в целом не очень подвижным из-за шрама лицом. Рядом с Роллинсом сидел самый молодой на вид мужчина, почти мальчишка, на которого второй номер периодически бросал предупреждающие взгляды и даже один раз по-змеиному прошипел «Лаки», когда боец открыл рот. Меймарис Джонсон незаметно крутила в пальцах нож, внимательно слушая презентацию. Остальные бойцы были по-профессиональному собраны и фактически нечитаемы. — Вылет через пятнадцать минут, — постановил наконец Капитан, вставая из-за стола. — Собирайтесь. Отряд и Капитан разошлись в разные стороны, и Никки после минутных раздумий отправилась за отрядом. Смотреть, как Капитан переодевается в кабинете, ей было не очень интересно. СТРАЙК же в это время неторопливо и сосредоточенно обвешивался оружием. — Норма? — негромко спросил Роллинс у Рамлоу, передавая тому глок. — Норма, — отозвался Рамлоу, только вот в янтарных глазах читалось, что никакая не «норма». Интересненько. Никки было любопытно, что же так мучает командира отряда огневой поддержки. Это могло оказаться не только забавно, но и важно. Благо она сейчас была идеальным шпионом и никто, кроме весьма скромно развитой совести, не мог ей помешать. В квинджете стояла тишина. И Капитан, и бойцы что-то изучали на планшетах, периодически делая по глотку воды из фляг. Никки же пристроилась рядом с пилотом и наблюдала за сменяющимися пейзажами. Но всë равно всем эфемерным существом ощущала напряжение между начальством и отрядом. Бойцы не доверяли Капитану, а Капитану было как-то плевать на отряд. Точнее не плевать, но они — не Ревущие. Стив всë ещё жил прошлым, не так давно вернувшись из небытия. Бедный мальчик, Никки было его искренне жаль. А раз жаль, то отчего бы не помочь? Материнский инстинкт он такой, от него не избавишься разом, даже после того, как твои дети выросли и возомнили себя самыми умными и самостоятельными. Тем более что Стив был на редкость светлым и правильным человеком, таких всегда хочется поддерживать во всех их начинаниях. Квинджет приземлился на прогалине в сердце джунглей. Никки с восторгом летала вокруг, рассматривая флору и пугливую фауну, пока отряд с тихими матюками прорывался через густую поросль, разрезая плотные листья и лианы мачете. Впереди шли Стив и Рамлоу, взяв основную работу на себя. Роджерс хотел было отказаться от помощи, но командир молча упрямо вынул мачете из ножен и встал рядом. Когда будто из ниоткуда перед ними появились строения, все умолкли и начали окружать цель по периметру, подчиняясь приказам Капитана. Дозорных сняли быстро и чисто, Никки только поморщилась, увидев кровь и тела. Эта часть миссии восторга в ней не вызывала от слова совсем. Когда наконец-то пошли на штурм, Никки пристроилась за спиной Роджерса. И получила невероятную возможность наблюдать сверхчеловека в деле. Стив был хорош. Очень хорош. Никки хоть и не была мастером боя, но оценить лёгкость движений, силу и скорость она прекрасно могла. Единственное, ей не понравилось, что супер пëр вперёд как танк, оставив группу поддержки далеко позади. И в чём тогда смысл вообще эту поддержку с собой брать, скажите на милость? — Роджерс, куда ты опять понëсся? — раздалось еле слышное для Никки рычание в наушнике Стива, и она согласно покивала, соглашаясь с Рамлоу. Вот-вот! — Занимайтесь своим делом, лейтенант, — ответил сухо Роджерс, в, наверное, сотый раз пуская щит в полёт. Смирнофф понимала, что Стив делает, и это ей не нравилось. Он не пëр вперёд из-за уверенности в себе. Он осознанно нарывался. Будто наказывал себя за что-то, искал не славы, но физического страдания. За этим было больно наблюдать. Когда Никки заметила притаившегося в тени стены противника, Стив был повëрнут к нему спиной. — Сзади, — решившись, прошептала она Стиву на ухо, обнимая за плечи. — Обернись! Стив подпрыгнул на месте, но инстинктивно послушался, и противник упал на землю с раздробленным ударом щита черепом. — Кто здесь? — спросил Стив, но тут из-за угла выскочило пятеро вооружённых людей, и он сосредоточился на них. Никки ещё дважды уберегла Роджерса от ранения, и каждый раз Стив упрямо задавал вопрос, на который не получал ответа. Смирнофф пока что не собиралась раскрывать свою личность, да и не место было для знакомства. Когда миссия завершилась полнейшим успехом, Роджерс вышел из здания, бросил взгляд на собравшихся бойцов, на трёх пленных и отошёл в сторону, вызывая группу паранормальных исследований. Упрямый. И на сто процентов уверенный, что его сознание слишком здоровое, чтобы он слышал голоса. Группу, прилетевшую с задержавшейся из-за них группой зачистки, пришлось ждать шесть часов. Никки с искренним любопытством полетала между агентов в серой форме, потыкала в непонятные пиликающие приборы и расслабилась. Чем бы эти люди ни занимались, отследить её они были неспособны. И это было прекрасно, потому что теперь она была на сто процентов уверена, что ничто и никто не помешает её игре в шпиона! Обратный полёт опять прошёл в тишине, которую только один раз нарушил Рамлоу. — Может, объясните, на кой чёрт вызывали халатов? — спросил он, раздражëнный затянувшимся дурацким ожиданием в душных влажных джунглях. — В этом нет необходимости, — невозмутимо отказал ему Роджерс. — Всё равно они ничего не нашли. Рамлоу почти ощутимо вспыхнул злостью и раздражением, но сдержался и ушёл на своё место, где достал планшет и занялся, скорее всего, отчëтами по миссии. Скучный дебрифинг и ожидание в прихожей, пока Стив и отряд отмоются и соберутся по домам, Никки провела в раздумьях о поведении Стива и с каждой минутой убеждалась всё больше в том, что мальчик был глубоко и отчаянно одинок и несчастен в новом времени. Это надо было менять, и срочно, если они не хотели потерять такого хорошего человека. До штатной квартиры Стив добирался на мотоцикле, соблюдая все правила дорожного движения. И одевался в широкие мешковатые штаны и клетчатые рубашки не по моде, что Никки нашла совершенно очаровательным. При этом ей казалось настолько очевидным, что это было просто очередным слоем брони, которой Роджерс отгораживался от мира, чтобы притвориться старпëром и педантом, ни черта не понимающим в современных реалиях, что Смирнофф даже смахнула невидимую слезу. Бедный столетний ребёнок совершенно не знал, кому можно доверять, и потому не доверял никому. Казённая квартирка была сделана, казалось, из пенопласта и бумаги. И настолько нагло утыкана камерами и жучками, что даже не сведущая в подобных технологиях Никки их легко нашла. В коридоре, к слову, они столкнулись с милой девушкой с ледяными глазами, которыми она Стива буквально просканировала. Бр-р, ну и жуткая же особа! Убедившись, что беседовать в этом неприятном месте никак нельзя, Смирнофф подлетела к Стиву и едва заметно коснулась его плеча прозрачными пальцами. — Капитан, нам надо поговорить, — прошептала она. — Но на улице. За вами тут следят. Самоконтроль Роджерса был великолепен — очередное доказательство его исключительных навыков. Он отложил в сторону альбом, неторопливо прошёлся до холодильника, сверкающего пустыми полками, задумчиво покачался на пятках и направился к двери, выложив на тумбочку телефон и взяв бумажник. Абсолютно убедительное представление. Роджерс накинул куртку и вышел в ночь, направившись в сторону, скорее всего, супермаркета. — Кто ты? — повторил он вопрос в четвёртый раз, стоило им завернуть в переулок, в котором весьма удачно не светили фонари. — Только не пугайся, — предупредила Никки. — Сейчас я появлюсь. Голубое сияние осветило напряжëнное лицо Роджерса. — Меня зовут Никки Смирнофф, я — мать небезызвестного тебе Локи, — представилась она. — Извиняюсь, что следила за тобой, но согласись, я оказалась полезна сегодня. Глаза Стива удивлëнно расширились, пока он рассматривал появившегося перед ним призрака, будто из кинофильмов. Никки приветливо улыбнулась, поправляя эфемерный локон голубых волос. — Локи говорил, что ты погибла, когда вас изгнали из Асгарда, — недоверчиво отозвался Роджерс. — И тем не менее ты — здесь. — По сути, лисёнок сказал правду, милый, — Смирнофф грустно улыбнулась уголками губ. — Эйнхерии, уже умерев раз, не могут покинуть Асгард без последствий. Моё физическое тело осыпалось пеплом, когда Один изгнал меня. Мне суждено было вечно скитаться без приюта меж звёзд, потеряв себя в пустоте, но чудо спасло меня. Я не знаю, как точно, но я обрела этот вид и смогла найти своих детей уже здесь, на Земле. Был то дар моего возлюбленного, предугадавшего грядущее, или последствия изменений, свершившихся в теле моего деда и переданных мне, но я спаслась. Хоть и в виде призрака былой себя. — Невероятно, — выдохнул Стив, с лица которого, как вода, стекли подозрение и напряжение. Теперь он смотрел на неё с искренним детским любопытством. Однако оно быстро сменилось возмущением. — Ты следила за мной?! Никки, не сдержавшись, захихикала, рассыпая вокруг себя голубые искорки. — Ты слишком интересный человек, Стив, чтобы я могла пройти мимо. Но в душе и раздевалке я не подглядывала! Честно-честно! Стив потëр лицо ладонями, тяжко вздыхая. — Поверить не могу, что не заметил слежку, — прошептал он. — На протяжении всего дня! — Меня невозможно заметить, если я этого не хочу, милый, — самодовольно заявила Никки. — Я идеальный шпион, если угодно. Невидимый, неслышимый, бестелесный. И умеющий проходить сквозь стены, к слову. Стив посмотрел на неё с непередаваемым выражением красивого лица. — И всë-таки, зачем ты следила за мной? — Я хочу помочь, — честно призналась Никки, приближаясь к Роджерсу и касаясь пальцами щеки. — Ты одинок и растерян, я вижу это очень ясно, как бы хорошо ты ни отыгрывал роль. В конце концов, у меня опыт воспитания аж трёх непосед-ровесников, которые в подростковом возрасте были настоящими ураганами, сметающими всë на своём пути. И все их тайны я научилась видеть насквозь ещё на подлëте. — Ты выбрала меня… из жалости? — удивлению Стива не было предела. — Меня, Капитана Америку? — Тебя, Стива Гранта Роджерса, потерявшего всë, уснувшего на десятилетия и очнувшегося в новом и чужом веке, — покачала головой Смирнофф. — Мне не интересны твои титулы, Стив. Как не интересны титулы Тора и Сиф, а они, на минуточку, царевич и принцесса целых миров. — Логично, — пробормотал Стив, задумчиво смотря на неё. — Но почему я должен доверять тебе? Никки одобрительно кивнула, поощряя правильный вопрос, чем, кажется, окончательно смутила собеседника. — Пока не пройдёт достаточно времени, особой причины для доверия нет, — согласилась она. — Кроме магической клятвы, связавшей Мстителей и моих детей. Теперь вы в одной лодке, и Локи, Тор и Сиф никогда не отвернутся от вас. Это совершенно не в их характере, уж поверь. Вы уже в кругу близких им людей, не как я или дедушка, но достаточно, чтобы рисковать жизнью, защищая вас. Вас лично и весь Мидгард в целом. На несколько минут воцарилась тишина. Никки не мешала Стиву думать, а Стив напряжëнно оценивал риски и шансы. — Что ты сделаешь, если я откажусь от помощи? — спросил он наконец. — Пожурю за глупое решение, конечно, — уверенно ответила Никки. — А потом продолжу приглядывать по мере сил за тобой и остальными. Ваша безопасность полностью в моих интересах, так сказать, потому что дети решили довериться вам. Стив усмехнулся, принимая, по сути, поражение. — Предложение, от которого невозможно отказаться? — покачал он головой. — В этом веке все так любят ставить мне ультиматумы. — Но только я не собираюсь использовать тебя в своих целях, — Никки погладила Стива по голове, касаясь по-старомодному уложенных волос. Стив испытующе посмотрел ей в глаза и наконец-то кивнул.