Нелюбимый сын. Мидгард

Локи парил во Тьме, не ощущая верха и низа. Что-то тянуло в груди, ныло в сознании, но он не мог вспомнить, что именно. — Здравствуй, кузен, — раздалось со всех сторон и одновременно из ниоткуда. — Ты совсем забыл обо мне. На Локи обрушилась ярость говорившей, сдавила с невероятной силой. Во Тьме были её владения, её царство, и он был беспомощен. Почти. Он собрал все силы, духовные и магические, и построил вокруг себя кокон, настолько прочный, что Тьма осветилась мерцающим светом. Одновременно с этим он начал падать. — Силён, — хмыкнула Хель, когда Локи неловко упал на каменный пол перед её троном. — Вызывает уважение, что такой мальчишка способен потягаться со мной. На пару мгновений, но всё же. — Благодарю, — прохрипел Локи, с трудом поднимаясь на ноги. — За комплимент и эту премилую обстановку. — Ты пока не готов беседовать со мной в мире духов в чистом его виде, — отмахнулась лениво царица мира мёртвых. — А мне надо с тобой поговорить. — Предполагаю, о чём, — Локи потëр грудь, смутно припоминая, почему она так ноет. — Я уже мёртв? Хель запрокинула голову и громко расхохоталась. — К счастью или сожалению, кровь асов и йотунов сильнее какого-то железа, — всё ещё усмехаясь, пояснила она. — Но ты знатно перепугал своих спутников, не спорю. Сейчас твоя судьба в моей власти. А я очень, очень зла на тебя. — Я не забыл о нашем договоре, — покачал головой Локи. — Не в моих силах отбросить все дела и посвятить себя только поискам твоего отца. События сыплются на нас, как снег с зимних небес. — Я заметила, — проворчала Хель, мигом утратив веселье. — Я могу мельком приглядывать за вами, хоть мои возможности и ограничены этим миром. Ты распыляешься на мелочи, кузен. Связался с мидгардцами и цвергами, полез к йотунам. Ты только тратишь время, которого у тебя не так много. — Мы не ограничивали договор сроками, дорогая кузина, — напомнил Локи, расправляя плечи и касаясь плотной повязки на груди, через которую сочилась кровь. — Ты специально оставила мне вид как у физического тела? — Разумеется, — Хель раздражëнно дëрнула плечом. — Хотела напомнить, насколько ты был неосмотрителен и глуп. Поставить на кон всё ради каких-то синекожих варваров! — Йотунхейм — моё законное наследство, — покачал головой Локи. — Которое очень мне пригодится для борьбы с тем, о ком я могу тебе так удачно поведать. Хель выслушала рассказ о Некто с каменным лицом, только длинные ногти стучали по подлокотнику костяного трона. Потом она чуть пошевелилась, задумчиво всмотрелась в тьму, окружавшую площадку, на которой они беседовали. Через дымку проглядывали бесчисленные звёзды. — Непоседливые дети, — наконец вздохнула она. — Вы лезете туда, откуда не вернëтесь живыми, а в моём царстве я видеть вас не желаю. Больно много проблем. — Мы вечно ходим по грани, дорогая кузина, — Локи чуть заметно улыбнулся, почти виновато. — Но таков путь, который избрали мы и который избрал нас. С него уже не свернуть. Царица скривила губы в презрительной усмешке. — Слишком много пафоса для не проживших ещё сотни лет. На троих. — И уже успевших спасти целый мир и напугавших Одина так, что он поспешил изгнать нас из Асгарда, — в голосе Локи прозвучало заметное самодовольство. — Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь, но уже слишком поздно отступать. Тем более в свете такой опасности. Хель встала с трона и подошла к Локи, нависая над ним почти на голову. Она схватила юношу за подбородок ледяными пальцами и заставила посмотреть прямо в иссиня-чëрные глаза. Локи спокойно смотрел на неё, отмечая едва заметные морщинки на костистом лице. — Ты не боишься смерти, ребëнок, — чуть удивлëнно постановила она через минуту борьбы взглядов. — Не каждый способен смотреть мне в глаза и не испугаться. — Я вижу смерть достаточно часто, чтобы почти побрататься с ней, — Локи аккуратно отвёл руку Хель от своего лица. — Но я боюсь потерять своих близких. В этом моя сила и моя слабость. Хель испытующе посмотрела на него ещё раз и резко развернулась, обходя площадку по краю, почти падая во Тьму. — Некто-Некто, говоришь, — почти пропела она. — Очередной дурак, возжелавший власти над вселенной. Не он первый, не он последний. — Но от этого не менее опасный, — Локи снова рассеянно потëр грудь, пачкая пальцы в крови. — Если он сумеет захватить Девять миров, то не будет уже никакой речи об освобождении твоего отца. И тебя… Хель мгновенно очутилась рядом с ним, впиваясь острыми ногтями в плечо. — Что это значит? — прошипела она. Локи чуть поморщился от боли и нахально усмехнулся. — Разве ты не жаждешь свободы от своей туманной вотчины, Хель? — спросил он негромко. — Не мечтаешь вновь ступить на землю, способную родить траву и деревья? Увидеть кого-то, кто ещё не оказался в твоих руках? О да, ты хочешь этого так же сильно, как хочешь освободить отца, если не сильнее. И при должном договоре новый царь Девяти миров способен дать тебе то, о чём ты мечтаешь. — Ты говоришь о Торе, — кивнула Хель задумчиво. — Ты просишь моей помощи в свержении Одина, мальчишка, осознаёшь ли ты это? — Так же ясно, как вижу тебя сейчас, — голос Локи был мягок и спокоен, как журчание ручья. — Но для начала нам нужна твоя помощь в защите Девяти миров. Ты — одна из самых могущественных сущностей, знакомых нам, и при этом единственная, к кому мы можем обратиться напрямую. О разговоре с асами не может идти и речи. — Наглец, — протянула Хель восхищëнно. — И ты, и твой брат, и ваша подружка альвийка! — Это всë мамино воспитание, — широко улыбнулся Локи. — Она всегда говорила, что «если не можешь победить — возглавь». Над миром духов раздался оглушительный смех царицы мёртвых.