Силверфорт

      — Только сильнейшие вирусы могут мутировать в крови, но вне организма, — судорожно шептал Вэй Ин, пытаясь успеть за бежавшим впереди Сичэнем. — Неужели ТОН-98 настолько силен? И уничтожить его до конца невозможно?              Голос молодого ученого звучал уже громче, чтобы старший точно его услышал. Тот наспех повернулся, и его лицо было таким же белым, как и рабочий халат. Он кивнул, слегка нахмурившись. Медленно его бег перешел на шаг, а потом мужчина и вовсе остановился. Вэй Ин проследил за слегка дрожавшей рукой, которая поднялась к волосам и медленно прошлась сквозь собранные пряди. Плечи его ссутулились, будто все тягости мира вмиг упали на него.              — Мы сильно недооценили эту дрянь. И я боюсь, что если мы найдем лекарство от этого вида… — он запнулся и глубоко вздохнул.              — То появится другой вид и все пойдет по кругу, — закончил Вэй Ин, уже в понимая: конца этому не будет. — Получается, в наших силах только подавить действие и последствия вируса, а уничтожить его под корень не получится.              — Получается, так, — покачав головой, Сичэнь двинулся в сторону своего участка, не дожидаясь, пока Усянь последует за ним следом. — Строение этого вируса, спираль… она выглядит по-другому. Мало кто заметит, но когда рассматриваешь ее каждый день, то это бросается в глаза.              Вэй Усянь, на удивление, понимал судорожное бормотание, пытаясь поспеть за ученым. Они ворвались в кабинет, сразу направляясь к микроскопу. Капля крови на столике словно смеялась над ними. Она была такой маленькой, но в ней содержалось так много информации, которая сейчас им была недоступна. Удастся ли им разгадать эту тайну, или же они смогут оставить лишь часть разгадки, и только через десятилетия их потомки смогут закончить их дело? Есть ли шанс, что они доживут до «нового» мира? Когда Вэй Ин начинал задумывать об этом, его одолевали тяжелые чувства. Он не хотел, чтобы его племянник рос во вселенной, где каждый борется за еду и убежище, где «покой» стало лишь словом, которое оставляет горечь на языке. Мир, где люди вынуждены прятаться за каменными стенами, от тех, кто когда-то был им подобным и из-за чего? Человека. Того, кто создал этот вирус, того, кто позволил ему просочиться в народ и стать необратимым кошмаром наяву.              Встряхнув головой, Вэй Ин сел за микроскоп. Сичэнь стоял рядом, оперевшись ладонями на край стола. Он словно надеялся и ждал, что Усянь скажет: ученый ошибся и вирус остался прежним.              Сердце билось как бешеное, Вэй Усянь приближался к микроскопу и настраивал его до тех пор, пока картинка не соединилась воедино и не стала четкой. Вирус действительно поменялся — Вэй Ин поджал губы и тихо выругался.              Сичэнь видел, как темнеет лицо Вэй Ина, и его надежда рухнула. Слова, которые последовали далее, только подтвердили догадки.              — Он действительно изменился, — Вэй Ин немного отодвинулся от оборудования и выжидающе посмотрел на старшего. — Что нам делать, Сичэнь-гэ?              Медленно выдвинув второй стул, Сичэнь, немного качаясь, присел рядом с юношей, уронив голову на сложенные перед собой руки. У него было несколько мыслей по этому поводу, но, пройдет ли их эксперимент успешно, он не мог гарантировать. Это было так же рискованно, как и необходимо.              — Нам нужно извлечь вирус из крови.              — Хорошо, но как мы это сделаем? — чисто теоретически это было возможно, но в силу обстоятельств не было понятно, получится ли это у них. — У нас нет микрофлюидного устройства здесь.              — Я не думаю, что оно бы помогло нам. Очистка может быть нарушена из-за обширных столкновений биочастиц. Мы просто потеряем образец. Мы могли бы прогнать кровь через центрифугу, тем самым отделить кровь от вируса. Но…              — У нас нет центрифуги?              Сичэнь обессиленно застонал и улегся на стол.              — Есть, но работает она и вообще пригодна ли для этого, я не знаю. Она находится на складе, ее нужно искать.              Вэй Ин кивнул, и встал со своего места. Потянувшись всем телом, ученый улыбнулся:              — Тогда самое время ее найти.              Сичэнь не мог не позавидовать такому оптимизму, но, превозмогая себя, он встал со своего места и постарался улыбнуться в ответ.              — Идем.              Спустя долгие часы и, казалось, бесконечный полок с коробками им удалось найти то, что они искали. Коробка с центрифугой была небольшая и не такая тяжелая, чтобы везти ее на тележке, что неимоверно радовало. Не хватало еще разбудить всех грохотом неудачно упавшей очередной посудины.              По пути обратно в лабораторию они с Сичэнем то и дело менялись коробкой: та хоть и не была слишком тяжелой, но имела очень неудобную упаковку без ручек и каких-либо деталей, за которые можно было схватиться. Сама по себе массивная, она загораживала собой впереди весь вид, и им приходилось вести друг друга.              К счастью, по пути им никто не встретился, и они остались незаметными. Конечно, они не делали ничего незаконного, но в данный момент сеять панику они не могли себе позволить. Сичэнь затащил коробку в коридор, но не стал распаковывать ее на участке: неизвестно, насколько она была грязная, а делать это в чистом помещении, тем более с такими дорогими образцами, было крайне рискованно. Машина была действительно нетяжелой, но громоздкой. Она выглядела как мультиварка, но больше, с гораздо меньшим количеством кнопок и несколькими маленькими экранчиками. Вэй Ин сразу взялся за книжечку по эксплуатации и начал цитировать некоторые вещи для Сичэня.              — Это неполная версия оборудования для центрифужного плазмаферез… — бормотал он себе под нос, — предназначена для меньшего количества жидкости для очистки… мхм…              — Ты когда-нибудь работал с подобным оборудованием?              — Пару раз, но она была в разы больше, и кровь поступала сразу от пациента, который лежал рядом. Так как это упрощенная версия, то, думаю, проблем тут быть не должно.              Они так и остались сидеть на полу, их дыхание еще не совсем пришло в норму, но они не обращали на это внимание. Сейчас учёные должны были рискнуть и пожертвовать одним из образцов, если тот вдруг окажется испорченным. Но другого выхода у них не было. Вирус в любом случае уже начал мутировать.              — Ну что, начинаем? — Вэй Ин кивнул, и Сичэнь встал с пола, чтобы достать оставшуюся часть крови.              Пока Лань Сичэнь ходил на соседний участок, доставая образец из «секретки», Вэй Ин перетащил центрифугу на свободный стол, ближе к розетке. Подключив оборудование к питанию и дождавшись, когда один из экранов загорелся, давая понять, что машина готова к работе, Усянь вздохнул с облегчением. На руке провибрировал коммуникатор, и взгляд Вэй Ина упал на имя отправителя. Цзян Чэн писал что-то, не ограничивая себя количеством слов, но, как только юноша поднял запястье ближе к себе, чтобы прочесть, зашел Сичэнь со специальными защитными масками, и сообщения брата так и остались непрочитанными.       

      ✧ ✧ ✧

             Перевалило далеко за полночь, когда Вэй Ин уже не мог держать глаза открытыми. У них получилось отделить вирус от крови, но тот в ту же секунду ТОН-98 испарялся. К счастью, они не пренебрегли защитой и работали строго в специальной маске, которая не давала вирусу в случае чего попасть в организм, и в длинных перчатках. Очистка крови длилась долго: возможно оборудованию не хватало мощности, а может, это было по причине «упрощенности».              — Вэй Ин, — оклик показался юноше таким громким, что глаза в тот же миг распахнулись. — Прости, я не хотел тебя пугать.              Вэй Усянь тут же поднял голову со своих рук, на которых так удобно задремал минуту назад. Он быстро протер глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и встал со своего места. Сичэнь тоже выглядел так, будто вот-вот рухнет посреди участка и заснет прямо на полу, словно на самой удобной и мягкой кровати. Они не спали уже больше двенадцати часов и ели едва ли пару раз — усталость давала о себе знать. Вэй Ин бы сейчас с удовольствием выпил энергетик, но с его диагнозом они были строго запрещены Мадам Юй.              — Ты уже валишься с ног, как и я. Давай поспим хотя бы пару часов, а потом вернемся и продолжим исследование.              В любой другой момент Вэй Ин непременно бы запротестовал, но сейчас у него просто не осталось сил. Он понимал, что лучше немного отдохнуть, чтобы потом продолжить работу на свежую голову — и тогда, возможно, к ним всё-таки снизойдёт озарение.              — Иди отдохни. Я верну оставшуюся часть образца и тоже пойду спать.              Вэй Ин посмотрел на него с явным недоверием.              — Точно?              Лань Сичэнь поднял руки в сдающемся жесте и засмеялся:              — Клянусь, следом за тобой.              После этого они попрощались, и Вэй Ин направился к выходу из лаборатории. Яркий свет и белые стены с полом резали уставшие глаза, но стоило перейти в коридоры с приглушённым освещением — стало немного легче. Почти во всем Убежище был выключен свет: время было позднее, и были включены лишь центральные осветительные приборы, чтобы люди видели путь перед собой.              Каждый раз, когда Вэй Ин закрывал глаза хотя бы на секунду, они начинали жечь и слезиться, и ему постоянно приходилось вытирать влажные щеки. Он даже не сразу заметил, что впереди кто-то идет. И только когда нос Вэй Ина почти уткнулся в чужую шею, юноша остановился и поднял голову. Знакомый запах сандала окутал его так быстро, будто он с головой нырнул в озеро, окруженное этими деревьями. Брови Лань Чжаня были нахмурены, но Вэй Ина это не смутило. Усталость мгновенно исчезла, губы растянулись в улыбке, и он протянул:              — Лань Чжань, я так давно тебя не видел. почему ты не спишь?              Руки юноши легли на плечи Вэй Ина, чуть сжимая.              — Вэй Ину нужно соблюдать режим из-за его сердца, — Усянь закатил глаза. — Почему ты не спишь в такое время?       Будучи изрядно уставшим, Вэй Ин, казалось, даже не заметил, что на привычно холодном и безэмоциональном лице Лань Чжаня выражалась явная злость. Юноша лишь отмахнулся, и из-за этого резкого движения пошатнулся вперед, снова навалившись на Ванцзи. Тот словно и не почувствовал прикосновения — только глубоко дышал, точно старался совладать с собой.              — Я уже иду спать, видишь? — Вэй Ин поднял взгляд на глаза партнёра и по-птичьи наклонил голову. — Я уже успел соскучиться по тебе, Лань Чжань.              Вэй Усянь уже хотел было отстраниться, даже несмотря на то, как комфортно ему было стоять вот так близко... Но едва его ладони коснулись чужой груди, как сильные руки обвили его за талию. Усталое тело ощущалось ватой, а мозг не успевал обработать происходящее. Лань Чжань резко наклонился, крепче обхватив Вэй Ина, и уже через секунду ученый лежал на чужом плече. Вэй Ин даже не успел возмутиться, как его еще раз подкинули для более удобного положения, и молча понесли дальше по коридору.              — Ты чего творишь, Лань Чжань? — придя в себя, все же возмущенно воскликнул Вэй Ин, руками упираясь в чужую спину. — Я сам в состоянии дойти!              Вэй Ину показалось, что несший его мужчина хмыкнул, но, зная, кто именно его сейчас держал, он сразу откинул эту мысль. С одной стороны, после такого тяжелого дня идти по лестницам совсем не хотелось, а тут его несут и он особо не напрягается, а с другой…              — Я тебе девчонка, что ли? — пробурчал ученый и закончил сопротивляться, хотя, по сути, он и не начинал.              Лань Чжань по-прежнему сохранял молчание, уверенно идя вперед так, словно он не нес человека на своем плече. Его поступь была так же уверенна, как и легка, и на секунду у Вэй Ина екнуло сердце, когда он вдруг осознал, какая сила сейчас под его ладонями в одном человеке. Вдруг на губах медленно расползлась хитрая улыбка, и юноша поймал себя на мысли, что он, в общем-то, не против.              — Хорошо, неси меня, куда хочешь, — коротко зевнул Вэй Ин, — главное, чтобы в итоге мы оказались в постели.              Ровная до этого походка резко изменилась, когда Лань Чжань споткнулся. Из-за этого Вэй Ин на плече подпрыгнул и недовольно засопел:              — Эй, Лань Чжань, аккуратнее, я, вообще-то, ценный груз, — Вэй Ин, конечно, снова был проигнорирован, и вскоре их путь продолжился, как и минуту назад.              Единственное, что изменилось, так это хватка рук Ванцзи на Вэй Ине, которая стала в разы сильнее.              ***       Всю оставшуюся дорогу они молчали. Вэй Ину эта тишина не казалась напряженной или неловкой — удивительно, но с Лань Чжанем она никогда не была такой. Она прервалась лишь тогда, когда, как понял Вэй Усянь, они подошли к двери его комнаты, и Ванцзи попросил ее открыть. Вэй Ин похлопал его пару раз по спине, намекая, чтобы тот его развернул. Когда перед глазами появилась знакомая дверь, он приложил запястье с коммуникатором к замку. После характерного щелчка дверь отворилась, и Лань Чжань, все еще неся Вэй Ина, шагнул в темноту комнаты.              В какой-то момент Лань Чжань остановился. Его ладонь сдвинулась чуть выше на спине Вэй Ина, мужчина наклонился, и Вэй Ин понял, что его собираются отпустить, но из-за темноты он не совсем понимал, куда именно. Нога Вэй Ина случайно зацепила щиколотку Лань Чжаня — и, создав неумышленную подножку, нарушила баланс. Ванцзи на секунду запнулся, рефлекторно пытаясь удержать равновесие, и в результате Вэй Ин оказался резко опущен на матрас, слегка подпрыгнув от движения. За долю секунды руки Лань Чжаня соскользнули с его талии и упёрлись в матрас по обе стороны от головы, а колено уперлось в кровать.              С губ Усяня сорвался рваный вздох: слишком внезапная близость. Казалось, даже сам Лань Чжань на миг был сбит с толку, настолько быстро их положение изменилось и дошло до… такого. Но в отличие от Вэй Ина, явно не ожидавшего, что Лань Чжань не вскочит с кровати в ту же секунду, как на ней оказался, Ванцзи быстро убрал все намеки на эмоции со своего лица, будто такое с ним происходит каждый день. В комнате стояла абсолютная тишина, если не считать их сбившегося дыхания, хотя Усянь готов был поспорить, что сбилось оно лишь у него. У него даже не находилось никаких колкостей и шуток, чтобы как-то разбавить атмосферу, он открывал рот, чтобы сказать хоть что-то, но в итоге снова закрывал его — слова не приходили.              В темноте, при почти нулевом освещении, не считая полоску приглушенного света с коридора, Вэй Ин лишь чувствовал слабое дыхание Ванзци, который продолжал нависать над ним, и его слегка нахмуренные брови.              — Почему же Вэй Ин больше не шутит? — хриплый шепот был настолько близко, что у Вэй Ина побежали мурашки по всему телу. — Неужели у него не найдется ничего для такой ситуации?              Неуверенный хмык все же сорвался с губ Вэй Ина, и он немного приподнялся на локтях. Азарт, внезапно ударивший в голову, не дал времени прикусить язык — слова просто полились из него.              — Вау, Лань Чжань, ты начал действовать, — протянул он с озорной усмешкой, придвигаясь ближе, пока между ними не осталось никакого расстояния. — Что еще ты мне покажешь?              Лань Чжань внезапно повернул голову, проходясь носом по щеке Вэй Ина, но все еще не касаясь его губами. Вэй Ин замер, он даже на мгновение задержал дыхание, словно боялся вспугнуть внезапный порыв Ванцзи. Тот продолжал молчать, а когда его губы все же коснулись чужой щеки, Вэй Ин втянул в себя воздух. Чувствовать над собой это сильное тело. Руки, всё ещё замершие по обе стороны от его лица. Дыхание, обычно ровное и спокойное, а теперь — сбивчивое, рваное… Всё это должно было вызывать тревогу. Его принесли, прижали, нависли над ним — и в абсолютной тишине происходило то, что обычно случается между людьми гораздо ближе, чем они когда-либо признавались себе. Но Вэй Ин не чувствовал угрозы.        Если бы кто-то сейчас проходил мимо и услышал их дыхание и вдохи, доносящиеся из приоткрытой двери, они бы, возможно, заинтересовались. Но Вэй Ин надеялся, что никто не заглянет внутрь. Полоска света так и продолжала напрягать: они не закрыли дверь, лишь прикрыли.              Вэй Ин почувствовал на своей шее влажный язык. Но он тут же исчез, а Ванцзи замер, не осмеливаясь шевелиться. Его голова ткнулась в плечо, будто спрашивая: можно ли продолжить? Думать о том, правильно они поступают или нет, ученый не хотел. Сейчас ему было все равно. Единственное, чего он сейчас желал, — чтобы Лань Чжань продолжал целовать его шею и не останавливался ни на секунду.              — Еще, — все, что смог выдавить из себя Вэй Ин.              Получив разрешение, Ванцзи заглушенно рыкнул — или Вэй Ину почудился этот звук — и снова атаковал его шею. Все мысли исчезли в тот же миг, как губы Лань Чжаня снова перешли на его шею, — и это не те несмелые касания, настолько невесомые, что могло показаться, будто они вообще были, — теперь поцелуи были увереннее, настойчивее, влажными. И если бы Вэй Ин не знал, кто над ним склонился, то решил бы, что это кто-то другой. Влажные губы и язык скользили по нежной коже, иногда царапая зубами и слегка прикусывая, вырывая из Вэй Усяня еще больше вздохов. Юноша решил списать все на усталость: из-за нее он не мог заставить свой мозг нормально функционировать. Касания Лань Чжаня порой были робкими, чересчур нежными, но в нужные моменты — становились напористыми, резкими. И Вэй Ин солгал бы, сказав, что ему это не по вкусу. Всё это категорически отличалось от его прежнего опыта с девушками: не было ничего столь возбуждающего, всепоглощающего, пробирающего до кончиков пальцев, до самого нутра и взрывающегося ураганом внутри.              Когда очередной дрожащий вдох вырвался из Вэй Ина, Лань Чжань немного отстранился от его шеи. Они снова оказались друг напротив друга, оба пытаясь отдышаться. Усянь плохо видел глаза Лань Чжаня — одна его ладонь все еще находилась на шее, а другая на бедре, иногда сжимая. Что же Вэй Ин такого сделал, раз у вечно холодного и безэмоционального Лань Чжаня так снесло крышу?              Или же, — подумал Вэй Ин, - он никогда таким и не был?              Развить эту мысль дальше у него уже не представлялось возможности. Ванцзи приблизился к нему настолько, что их губы соприкоснулись. Вэй Ин хотел было сделать рывок, чтобы окончательно стереть это расстояние, но, как только Лань Чжань понял это, он отодвинулся.              Послышалось обиженное сопение, но заканчивать на этом Вэй Ин не собирался. Оторвав руки от кровати, которые до этого цеплялись за покрывало, он положил их на грудь парня перед собой, вцепившись в белые одежды, и все же рванул на себя. Ванцзи легко поддался, следя за дальнейшими действиями парня. Но Вэй Усянь так же остановился в миллиметре от чужих губ, пока на его собственных медленно расползалась улыбка. Он выдержал каких-то пару секунд, чтобы все же прижаться к горячим губам. Руки на одежде Лань Чжаня разжались, проделывая путь по груди и дальше — к шее, соединяясь там в замок.              Но их поцелуй — если его можно было так назвать — закончился слишком быстро, через мгновение. Ванцзи его разорвал, слегка наклоняя голову набок. Из Вэй Ина вырвался протестующий стон, но он был проигнорирован.              — Вэй Ин устал, — от хрипотцы в голосе ученый снова захотел притянуть Лань Чжаня к себе. — Отдыхай, это важно для твоего здоровья.              И, не дождавшись никакого ответа, встал с кровати с невероятной легкостью и уже через секунду скрылся за дверью. Вэй Ин был настолько потрясен, что даже после того, как комната полностью погрузилась во мрак, продолжал сидеть в той же позе, в какой его и оставил Лань Чжань.              Оставил!              Из Вэй Ина вырвался нервный смешок.              Все же предприняв попытку улечься на кровати, Усянь невольно коснулся своих губ. В комнате пахло сандалом, но парень был уверен, что это был фантомный запах. Его владелец ушел, забирая с собой остатки рациональности, которой и так у Вэй Ина было слишком мало.              Он решил написать Цзян Чэну и поговорить с братом об этом, но потом вспомнил о сообщениях, которые так и не прочел. Поморщившись от света экрана — всё же нужно было поспать, он открыл диалог с Цзян Чэном.              Подмяв под себя покрывало, Вэй Ин удобно устроил голову на подушку и прочел первое сообщение. Его прошиб холодный пот, и он тут же вскочил.              — Хуа Чэна обвиняют… — не веря собственным глазам, Вэй Ин читал, что писал ему брат, беззвучно шевеля губами, — в краже?..              Вэй Ин быстро напечатал ответ:              «КАКОГО ХЕРА, ЦЗЯН ЧЭН?»              Но ответа, конечно, он не дождался. В такое время мужчина уже давно спал, но Вэй Ин до последнего надеялся, что тот все же напечатает хоть что-то. Скажет, что пошутил. Или что все это большое недоразумение. Потерев ладонями лицо, Вэй Усянь постарался успокоиться. Он снова принял позу, в которой было удобнее всего, и закрыл глаза.              Но уснуть у него получилось только за час до звонка будильника.       

      ✧ ✧ ✧

             Вэй Ину с трудом удавалось передвигать ноги, он буквально волочил их за собой. И ученый был уверен, что причина его ужасного состояния далеко не недосып. Вчера одно потрясение за другим выбили Вэй Ина из колеи, в которую у него никак не получилось снова войти. Парень искренне переживал за Хуа Чэна, а мысль о том, что он действительно может быть виноват, даже не смела прийти в голову. Любой, у кого были глаза, видел, как Хуа Чэн, — на вид холодный, властный и порой грубый, — боготворил Се Ляня, смотрел на него глазами, будто генерал был воплощением спустившегося на землю небожителя. Вэй Ин встречал в своей жизни огромное количество лжецов — хороших и не очень — и знал наверняка: одно невозможно подделать — взгляд. Ни один человек не в силах сфальсифицировать то, как он смотрит на другого. И Хуа Чэн не мог сделать ничего, что хоть как-то могло бы причинить вред Се Ляню. Или Хэ Сюаню — другу, о котором он говорил каждый раз, когда речь заходила о семье.              Вэй Усянь сделал пометку, что нужно поговорить об этом с Цзян Чэном. А еще можно попробовать узнать что-то у Лань Сичэня, если, конечно, он владел этой информацией.              Поспать удалось всего лишь час, и отодрать себя с кровати этим утром было одним из самых сложных испытаний. Тело будто горело огнем в тех местах, на которых вчера Вэй Ин ощущал прикосновения рук Ванцзи. Закрыв лицо ладонями, парень протяжно простонал. Все то, что они вчера творили, это вообще было нормально? И Вэй Ин даже ни на секунду не подумал о последствиях, даже не смел пытаться остановить Лань Чжаня и сейчас не чувствовал ни капли… сожаления? Ему было приятно, и все, что делал нависающий над ним Ванцзи, заставляло трепетать его больное сердце. Но было ли это чем-то правильным? По-хорошему, Вэй Ину следовало бы не забивать свою голову глупыми мыслями, а поговорить с Лань Чжанем лично. Кто знает, как это выглядело с его стороны? Но, зная этого молчаливого парня, который и на обычные вопросы отвечает односложно, Вэй Ин понимал: попытка разъяснить такую личную ситуацию наверняка приведет к ледяному молчанию в ответ.       Вэй Ин встряхнул головой, отгоняя ворох совершенно несвязанных между собой мыслей. Он ускорил шаг, буквально перепрыгивая через ступени, чтобы быстрее оказаться внизу. В такое время в зоне отдыха еще никого не было — обычно люди еще спали в столь ранний час, что несказанно радовало Усяня. Сейчас у него не было достаточно энергии для большого скопления народа и общения с ним. Каждый раз, когда Вэй Ин спускался вниз и видел эти диваны, множество столиков и огромный экран вместо окна — удивлялся размеру Убежища. Он не раз задумывался, кому вообще в голову пришло сотворить нечто подобное, словно предвидя, что ждет человечество. Вэй Ин также слышал, что многое здесь было построено с нуля: аппаратура, мебель и некоторые мелочи. Но тайну Сильверфорта, наверное, никто никогда не узнает. Это Убежище для тысяч людей появилось именно в то время, когда оно было жизненно необходимо. Словно заброшенный под землей бункер, он терпеливо ждал своего часа, сохраняя свою неприступность и железную оборону, — до появления Цзюнь У и его людей здесь не было никого, кроме его же создателя.              Но сейчас Форт стал домом для огромного количества людей, которым посчастливилось найти здесь пристанище. Где сейчас был бы Вэй Ин, если бы не встретил тогда Хуа Чэна, если бы они не забрели в тот торговый центр за лекарствами и если бы, в конце концов, их не спасла бы группа Лань Чжаня? Вэй Ин бы не встретил брата и племянника и вероятнее всего, был бы уже мертв.              Коммуникатор завибрировал на руке, и это вывело юношу из мыслей. Экран горел напоминанием об очередном принятии бета-блокаторов, и Вэй Ина передернуло: если бы не это оповещение, он бы даже не вспомнил об этом, занятый всеми навалившимися на него делами. Отметив про себя, что нужно еще забежать в свою комнату, Вэй Ин направился к островку, где выдавали еду. Он был длинным, с несколькими действующими окошками, но сейчас стойка пустовала: повара готовили еду на завтрак и обед, Вэй Ин понял это по разносившемуся по первому этажу приятному запаху чего-то сладкого.              Вэй Ину ужасно хотелось яичницу со слегка поджаренным тостом и крепким черным чаем с сахаром. Юноша мечтательно вздохнул. Он знал от Сичэня, что в противоположной стороне от земледельческих плантаций есть ферма, где живут несколько видов скота: коровы и козы, пару баранов и курицы. Животных не убивали для мяса, их количество было слишком мало, чтобы использовать для мяса, — пока ферма, под присмотром того же Не Хуайсана медленно, но верно росла. Животные были привередливее, чем растения, тем более в неволе и без настоящего солнечного света: им требовались еда, вода и свежий воздух. Поэтому их искусственная ферма была чуть ли не самым оснащенным местом в Убежище.              Подойдя к стойке, Вэй Ин позвал работника, и вскоре к нему вышла женщина, одетая в белый комбинезон. На вид ей было лет сорок, ее волосы были собраны в высокий пучок, и поверх них была натянута прозрачная сеточка. Вэй Ин уже видел ее пару раз, и они даже болтали, поэтому, заметив Вэй Ина, она по-доброму улыбнулась и раскрыла руки в стороны.              — Дорогой! — она подошла к стойке и выглянула в окошко. — Чем могу помочь?              Вэй Ин вернул улыбку, наклоняясь ниже.              — Доброе утро. Извините за наглость, не могли бы Вы приготовить мне две кружки кофе?              Женщина отмахнулась и звонко рассмеялась.              — Без проблем! Подожди пару минут, и я принесу тебе, — она убежала так же быстро, как и пришла. Вэй Ин даже не успел ничего сказать, поэтому слова благодарности ему пришлось прокричать ей вслед. Как у нее получалось быть такой энергичной ранним утром? Вэй Усянь даже назвал бы это ночью: непозволительно было вставать в такое время. Вэй Усянь присел за ближайший столик и, постукивая пальцами по столу, стал ждать. Он прикрыл глаза, надеясь запастись крупицами энергии, но, как только ушел в себя, услышал свое имя. Юноша вскочил со своего места и подошел к окошку, где добрая женщина протягивала ему два одноразовых стаканчика, и аромат кофе наполнил пространство вокруг.              — Спасибо вам еще раз!              — Не за что, дорогой! — прощебетала она. — Хорошего тебе дня!              — И Вам! — сразу сделав большой глоток, Вэй Ин ожидал волшебного прилива энергии, но разочарованно вздохнул.              Сколько бы он ни пытался понять смысл этого напитка, кроме вкуса, у него не получалось. Возможно, ему бы сейчас помог энергетик, но это все осталось лишь в воспоминаниях о былых днях.       Подниматься по лестнице было сущим адом, и, сколько бы раз Вэй Ин ни бегал по ней вверх и вниз, его дыхание сбивалось каждый раз, когда он достигал в итоге нужного этажа. Вэй Ин быстрым шагом дошел до своей комнаты, поставив стаканчики на столик, он открыл последний ящик своего комода и поднял стопки одежды, чтобы достать нужный пузырек. Из-за спешки крышка несколько раз норовилась выпасть из рук, но Вэй Ин каждый раз ее ловил. После этой небольшой борьбы капсула все же оказалась в руке. Усянь закинул ее в рот и, подумав, все же не стал запивать ее горячим напитком — вместо этого открыл бутылку воды.              Крупная капсула противно прочертила по стенкам горла, но Вэй Ин даже не поморщился. Схватив все еще обжигающие стаканы, Усянь захлопнул за собой дверь и направился в лабораторию. Юноша был уверен: к концу дня колени пошлют его куда подальше, считая, как много ступеней он сегодня еще пройдет.              Спустившись на последний этаж, Вэй Ин увидел знакомую фигуру, которая что-то напевала себе под нос. Ши Цинсюань не сразу заметил Вэй Усяня, что-то увлеченно читая в тетради. Ученому пришлось окликнуть его, и, как только тот вздрогнул, Вэй тихонько посмеялся.              — О, Вэй Усянь! Доброе утро! — воскликнул Цинсюань, энергично махая парню рукой. — Как твое самочувствие?              Вэй Ин уже хотел ответить заученную фразу для всех, что с ним все в порядке, будто он и не болеет, но прикусил язык. Цинсюань был одним из немногих врачей, который действительно ему симпатизировал и искренне переживал за него, не только как профессионал, но и как человек. Поэтому врать ему не хотелось.              — Я в последнее время устаю, а со сном проблемы, не могу спать нормально, — выражение лица Цинсюаня сразу приняло серьезный вид.              Он что-то обдумывал какое-то время, а потом кивнул сам себе, соглашаясь с какими-то своими мыслями.              — Я соберу для тебя отвар для улучшения сна и нервов, зайдешь ко мне? — Цинсюань сделал заметки в своей тетради и быстро ее захлопнул.              Вэй Ин всегда любил рассматривать людей, когда они его не видели. Ему нравилось замечать крошечные детали, которые, возможно, они хотели скрыть. Именно поэтому, когда Ши Цинсюань наклонил голову вбок, погрызывая кончик ручки, Вэй Ин увидел, как на шее начинает расцветать россыпь засосов, и хитро улыбнулся. Иногда он совсем немного завидовал ему: Цинсюань умел жить в этом мире, брать от жизни все, что она ему предлагала, а не выживать и просто продлевать свои дни, пока какой-нибудь несчастный случай не закончит ее. У него была работа, которой он жил — как и Вэй Ин, конечно, — человек, который хоть и был холодным, а другие от него шарахались и боялись, Цинсюань искренне любил и получать такую же искреннюю любовь в ответ.              Вэй Ин не был завистливым человеком, но что-то в закромах мозга настойчиво не давало покоя, а порой на душе скребло так, что хотелось разодрать себе грудную клетку. Но парень успешно это игнорировал и отдавался тому, что действительно любил, — науке. Его выражение лица заметно изменилось, стоило снова начать думать об этом, потому что улыбка Цинсюаня сделалась сочувствующей. Ему пришлось окликнуть Вэй Ина пару раз, и когда ученый снова вернулся в реальный мир, то Ши Цинсюань слегка посмеивался, на что Вэй Ин задумчиво протянул.              — У кого-то было бурное утро.              Цинсюань сразу понял, к чему это было, и из него вырвалось смущенное «ой», но он не был бы собой, если бы его можно было смутить подобными комментариями. Он мечтательно вздохнул, что-то представляя в голове, и с интересом глянул на Вэй Усяня.              — У кого-то утро, у кого-то ночь, ха? — Вэй Ин вопросительно наклонил голову, не понимая намека. — От тебя сегодня какая-то сексуальная энергетика.              Он поднял руки и начал крутить ими напротив лица Вэй Ина, хитро сощурившись. Брови ученого взлетели вверх. Он уже было открыл рот, чтобы отрицать подобную чушь, но перед глазами стали пробегать картинки из его комнаты, которые сменялись одна за другой, и закрыл его. Хмыкнув, он невзначай пожал плечами и промолчал, на что Ши Цинсюань рассмеялся еще громче. Они разошли спустя еще десять минут разговоров, которые никак не были связаны между собой: начиная выздоровлением Сычжуя (который уже шел на поправку) и заканчивая обстановкой в мире. Возможно, эта встреча заставила его немного взбодриться, потому что путь до лаборатории он проделал быстрее, чем мог бы себе представить.       

✧ ✧ ✧

             Как только Вэй Ин зашел в лабораторию, то увидел знакомую макушку. Сичэнь что-то судорожно писал, придерживая голову ладонью. Вэй Ин успел заметить под его глазами залегшие тени и отметил про себя, что выглядит сейчас он примерно так же.              — Сичэнь-гэ! — тот резко поднял голову, и улыбнулся.              Несмотря на нескрываемую усталость его улыбка была искренняя — мужчина встал со своего места, положил ручку и вышел из-за стола.              — Вэй Ин, как ты?              Усянь невесело усмехнулся и подавил рвавшийся наружу зевок.              — Держите, я думаю, нам не обойтись сегодня без этого, — он протянул уже не такой горячий, как раньше напиток, но Сичэня это не смутило.              Его глаза загорелись, когда он почувствовал запах кофе, и сразу отхлебнул несколько больших глотков, удовлетворенно вздохнув.              — Ты мой спаситель. Спасибо!              Вэй Ин задался вопросом, спал ли Лань Сичэнь вообще. И насколько их обоих хватит, пока они не выдохнутся и не заснут прямо на рабочем месте. Они сидели в тишине, попивая уже остывший, но все такой же вкусный кофе, пока Вэй Усянь пытался начать не очень приятный разговор. Мысли о Хуа Чэне все еще очень волновали его, и Сичэнь, по сути, должен быть знать немного, но эти крупицы помогли бы Вэй Ину успокоиться.              — Сичэнь-гэ, мне тут кое-что написали, — начал он издалека, но эта фраза заставила старшего насторожиться, — мой шиди сообщил мне, что Хуа Чэн заключен под стражу. Я прочел его сообщение очень поздно, и он так и не написал мне ответа. Может быть, ты что-нибудь знаешь? Почему и как он? Как… Се Лянь?              Лань Сичэнь заметно погрустнел, но потом его брови нахмурились. Он не отвечал с минуту, и Вэй Ин уже успел напридумывать себе все самое страшное, не надеясь на ответ, но он все же последовал.              — А-Чэн сказал, что его обвинили в краже каких-то документов. И он единственный подозреваемый. Поэтому пока его или не оправдают или же наоборот... — он замолк. — Хуа Чэну придется находиться под стражей.              Вэй Усянь впитывал информацию и пытался ее анализировать. Хуа Чэн, возможно, и был причастен к чему-то нелегальному в прошлом. Вэй Ин был уверен в этом, он заметил его четкое и профессиональное управление оружием еще в первые дни их знакомства. И мысли были о заказных убийствах, мафии и чем-то подобном, но точно не о воровстве. Он не вел себя, как похититель.              — И как долго может продлиться расследование?              Сичэнь пожал плечами.              — Цзян Чэн не раскрывал мне детали, но зная его... недолго. Он сейчас полностью увяз в этом деле и старается решить его как можно скорее.              Вэй Ин согласно кивнул. Его брат был идеалистом, и если брался за что-то, то со всей ответственностью, отдаваясь этому всей душой. Конечно, сам Цзян Чэн никогда в этом не признается и даже пригрозит расправой, если Вэй Ин посмеет указать на это, но он знал брата слишком хорошо. Просто Цзян Чэн предпочитал действие словам.              — Как Се Лянь? Он, должно быть, расстерян, — Вэй Ин лишь предположил такое развитие событий: по сути, он мало знал генерала и не предполагал, как тот отнесется к аресту Хуа.              Сичэню понадобилось время, чтобы ответить. Он старательно выбирал слова, чтобы описать состояние брата, но это давалось тяжело. Се Лянь вел себя совершенно для него нехарактерно. Он был терпелив, и в любой ситуации держал себя в руках, не давая волю эмоциям, которые могли повлиять на результат. Но в этот раз… был ли он растерян? Сичэнь так не думал.              — Очень злился сначала, впервые в жизни я видел в его глазах такую ярость, — Лань Хуань покачал головой, будто не веря в то, что говорит. — Он чуть не уничтожил свою комнату, когда вернулся туда вечером. Мы с Хэ Сюанем старались успокоить его, но он словно был не в себе.              Вэй Ин не смел перебивать, а Сичэнь продолжал:              — Я знал, что его сдерживание эмоций до хорошего не доведет. Он был воспитан так, что любое проявление чувств непозволительно. Он не имел права быть собой, находясь там, в армии. И это касалось не семьи, нет. Се Лянь легко мог улыбаться и смеяться с нами, иногда дурачиться, но если дело касалось его личных проблем и переживаний, то он запирал все внутри и просто молчал, пока это не пройдет. Иногда мы даже не понимали, что произошло. Два года назад Се Лянь сильно пострадал на поле боя и приехал домой, чтобы подлечиться. У него была раздроблена рука, и когда он вошел в отцовский дом совершенно белый, с безжизненным цветом лица, но улыбаясь, мне стало страшно. Несмотря на травму он вел себя так, будто ему просто сделали пару стежков, а не собирали руку по частям.              А потом, как внезапно проснувшийся от кошмара человек, Лань Сичэнь вскинул голову, и тихо засмеялся.              — Прости, меня совсем не туда понесло, — Вэй Ин нахмурился, — не знаю, что на меня нашло.              — Не извиняйся, Сичэнь-гэ. Ты не сделал ничего плохого, — тот заметно расслабился, и улыбка перестала быть такой натянутой, — я предполагал, что такие сильные люди, как генерал, становятся такими не от легкой жизни. Он всегда выглядит таким жизнерадостным и добрым, что и подумать нельзя о чем-то подобном.              — Потому что он действительно такой. Сейчас ему тяжелее из-за сложившейся в мире ситуации, он чувствует, что сейчас не имеет права ошибиться, когда на кону множество человеческих жизней. А по его мнению, чувства и эмоции способны пошатнуть его собранность и готовность защищать. Я до сих пор не верю в то, как господину Хуа удалось пробиться через эту стену. Но с ним он стал более раскрепощённым. Я безумно этому рад.              — Любовь творит чудеса, — прошептал Вэй Ин.              Краем глаза Усянь заметил, как Сичэнь кивнул.              — Да, и то верно, — он смущенно прокашлялся, — но вчера я действительно испугался. Мы вдвоём не могли остановить Се Ляня, а Ванцзи как некстати куда-то ушел вчера ночью.              Большой глоток кофе резко пошел не в то горло, заставляя Вэй Ина судорожно кашлять. Все попытки сделать глубокий вздох не увенчались успехом, и где-то отдаленно Вэй Ин слышал вскрик Сичэня, а уже через мгновение почувствовал хлопки по спине.              Из глаз уже текли слезы от подступающего кашля, но спустя время Вэй Ину стало легче. Горло теперь неприятно саднило, но это было не таким уж и большим дискомфортом. Юноша вытер дорожки слез с щек и выдохнул, опираясь щекой на прохладную поверхность стола.              — Я чуть не отправился на тот свет, — прохрипел он.              — Ты подавился из-за чего то? Я сказал что-то не то? — Сичэнь выглядел слегка испуганным, но все же подошел еще ближе, проверяя Вэй Ина.              Он едва успел отодвинуться, как Вэй Усянь снова вскочил, махая перед собой руками:              — Нет, нет, что ты! Все в порядке, — он нервно посмеялся. — Просто сделал слишком большой глоток. Так, начнем работу?              Вэй Ин быстро отвел глаза от лица Сичэня и буквально побежал к столу со своими записями. Лань Хуань остался стоять и смотреть, как Усянь вбежал в небольшое помещение, которое соединено с основным, — это было его рабочее место, где Вэй Ин проводил больше всего времени. Оно было небольшим — там стоял его стол с микроскопом и несколькими образцами, а по обе стороны стеллажи с оборудованием и разными растворами. Комнатка не была разделена с другой дверью, была лишь большая арка по всю стену.              Вэй Ин достал свои записи из стола и открыл на рандомной странице, пытаясь привести дыхание в норму. Очевидно, Сичэнь теперь считает его сумасшедшим.              В то время Лань Хуань убедился в том, что все ученые немного… своеобразны. Улыбнувшись своим мыслям и параллели между Вэй Ином и Лань Чжанем, он схватил свои записи со стола и двинулся к младшему ученому, чтобы продолжить их работу.       

      ✧ ✧ ✧

             Тяжелый вздох сорвался с губ Вэй Ина, заставляя снова убрать мешающуюся челку назад. Они уже несколько часов работали в маске, которая не пропускала какие-либо газообразные вещества из окружающей среды. Они делали это с перерывами, поскольку использование такого оборудования было трудным из-за нехватки кислорода. Но отбросить маску и вести работу без нее больше не представлялось возможным.              — Значит, это конечный результат? — спросил Вэй Ин, его голос был приглушен.              Сичэнь кивнул.              — Да, данные на сто процентов верны. Тон-98 изначально имел форму газа, и первое заражение произошло через дыхательные пути.              Вэй Ин поежился. Ему вмиг показалось, что вирус витает в пространстве вокруг них, обдавая его тело холодком.              Им пришлось перейти в «секретку» — в место, где в случае утечки, вирус не уйдет дальше этой комнаты.              Сичэнь поднял прибор измерения и внимательно следил за показаниями. Вэй Ин ждал.              — Засекай, — Усянь в ту же секунду нажал на секундомере кнопку, останавливая стрелку. Посчитав секунды, Вэй Ин занес время в их таблицу.              — Тринадцать минут и двадцать секунд.              Кивнув, Сичэнь потянулся к маске, снимая ее с лица. Вэй Ин еще раз проверив свои записи, повторил эти действия и повернулся, впиваясь взглядом в старшего:              — Хорошо, — начал Усянь, — нам удалось выяснить, что ТОН-98 испаряется через тринадцать минут и двадцать секунд, если не попадает в организм.              — Да, — согласился Хуань, — и человек, с которого началась эпидемия, очевидно, это знал.