Силверфорт

      За два часа до отправки сигнала SOS.       Утром Вэй Ин с трудом разлепил глаза, до поздний ночи сон никак не хотел приходить к нему, ворочаясь, он мучился назойливыми и порой глупыми переживаниями. Встать с кровати все же пришлось, но даже от крепкого кофе энергии в теле не прибавилось. Посидев в своей комнате минут тридцать, Вэй Ин поднялся с очень удобного кресла и подошел к своей прикроватной тумбочке. Первый ящик был абсолютно пустым, — только небольшая коробочка его лекарств находилась там, как каждодневное напоминание о его недуге. Сегодняшний день был днем приема бета-блокаторов, поэтому быстро вытащив почти пустой блистер, выдавил себе на ладонь две штуки. Заученным движением Усянь закинул пилюлю в рот, и набрав побольше прохладной воды, проглотил ее вместе с таблеткой. Его организм уже перестроился под новые препараты, и теперь он легче переносит новую дозировку, хоть иногда он и чувствовал упадок сил.              Вчера они сумели обсудили план их работы с Сичэнем и договорились о каждодневных проверках вируса в его новой форме, — утром Вэй Ин должен был приходить и проверять герметичность контейнера, а так же всех флаконов, что там хранились: вполне себе несложное дело. Но работать с вирусом стало гораздо сложнее, ведь в форме газа он был не таким пластичным в процессах исследования и экспериментов, как, например, в жидком виде.              Когда с основами было закончено, Вэй Ин обратил внимание на нетипичное для Сичэня поведение, — он был задумчив, немного медлительным и часто отвлекался на свои мысли. Усянь аккуратно спросил у своего наставника, все ли хорошо, но, как показалось Вэй Ину, мужчина как будто ждал подобного вопроса. Глаза, полные искреннего страха заставили парня на секунду задумать о серьезности ситуации. Сичэнь долго подбирал слова, но в итоге поделился переживаниями о Цзян Чэне, — совершенно нетипично для их тем. Лань Хуань старался лишний раз не показывать их связь с Ваньинем, но причину этому Вэй Ин не знал. Поэтому когда Сичэнь, дрожащим от волнения голосом начал рассказывать, как Цзян Чэн уже который день приходить в комнату под утро, расследуя дело Хуа Чэна, Вэй Ин будто вернулся назад во времени. Это было вполне в духе Цзян Чэна, иногда он просто забывал о таких базовых вещах как сон или еда, если перед ним стояла четкая цель, которая требовала быстрого достижения. И эта навязчивая идея его шисюна, которая не подвластна контролю, порой являясь причиной сильных ссор в их семье и нервных срывах их матери.              Заранее зная, что из разговора с Цзян Чэном ничего не выйдет. Обычно отрезвить и привести в чувства его брата могла лишь Цзян Янли, но… Вэй Ин тяжело сглотнул и выдавил из себя дрожащую улыбку, пообещав Сичэню попробовать.              Сегодня настроение Усяня было странным: он не мог назвать его ни хорошим, ни плохим. Он был просто уставшим. Но, несмотря на это, он здоровался со всеми по пути в лабораторию; даже переговорил с молодыми интернами, которые часто помогали Вэй Ину в работе, принося нужные мелочи или записывая за ним информацию, когда сам Вэй Усянь не мог; мысли о разговоре с Ванцзи больше не приносили боли, наоборот Вэй Ин старался предвкушать его, а не переживать об итогах — это то, что он вколачивал в свой мозг уже какое-то время.              Спустившись наконец на нижний этаж, Вэй Ин выкинул пустой стакан из-под кофе и приложил свой коммуникатор к устройству идентификации у основных дверей. Зайдя в белый и светлый коридор, он услышал привычные разговоры лаборантов, редких смех и звон склянок. Обогнув и поздоровавшись с парой молодых девушек, Вэй Ин зашел к себе на участок — его встретила тишина, которая сейчас была ему необходима. Так было всегда, когда Усянь сюда приходил, — кабинет был одним из самых важных в лаборатории, сюда допускались лишь пару человек, поэтому двери этой комнаты отрезали внешний шум. И Вэй Ин искренне это любил.              Как и ожидалось, Сичэнь уже был на своем рабочем месте, печатая что-то в небольшом планшете, — он был так увлечен своим занятием, что оказавшийся рядом Вэй Ин заставил его вздрогнуть.              — Прости, я совсем отвлекся, — вздохнул мужчина, — ты еще не ходил в секретку?              Вэй Ин отрицательно помотал головой, бросая записи на свое рабочее место. Чуть отклонившись назад, юноша стал собирать свои волосы в высокий пучок, попутно отвечая Сичэню:              — Только собирался, но сначала решил зайти сюда.              Сичэнь кивнул, и будто что-то вспомнив, начал судорожно искать что-то на своем столе. Выругнувшись, ученый схватился за голову, массируя виски:              — Что такое?              — Не могу вспомнить, куда положил отчет, — Сичэнь устало прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями.              Задумчивое «м-м», сорвавшееся с губ Вэй Ина, дало понять, что он тоже пытается вспомнить. Они писали этот отчет вместе, вчера он держал его в руках, а потом передал старшему, чтобы тот поставил свою подпись. Конечно, все это делалось в спешке, так как они просрочили день сдачи, но потерять эти несчастные бумажки было бы полным провалом.              — Давай я схожу и посмотрю в секретке, — предложил Вэй Ин, — мы делали отчет именно там, может он так и лежит на одном из столов. Заодно проведу проверку, не переживай, Сичэнь-гэ.              Лань Хуань растеряно кивнул, все еще массируя виски, поэтому Вэй Ин не стал задерживаться. Усянь вышел из кабинета, по дороге потягиваясь от затекших конечностей, — секретка находилась на другом конце коридора, но это и к лучшему, — сейчас Вэй Ину было необходимо немного размяться. Около нужного участка как обычно никого не было, — зона, которую молодые специалисты обходили стороной, будто боялись, что оттуда выпрыгнет чудовище и утащит их. Возможно, в этом была заслуга Вэй Усяня, который однажды напугал их до чертиков, но вины он не чувствовал. Посмеявшись над собственными мыслями, Усянь вошел в небольшое помещение, сразу находя взглядом стопку листов на столе рядом с ноутбуком. Хмыкнув, Вэй Ин прошел мимо, мысленно делая заметку забрать отчет на обратном пути.              Прислонив коммуникатор к экрану, и дождавшись зеленого света и надписи «вход разрешен», Вэй Ин было двинулся в узкий островок, который отделял основную комнату и помещение с вирусом. Но не успел ученый сделать шаг, как свет погас. Сердце пропустило удар лишь на секунду, темнота окутала всю комнату, а дверь так и осталась открытой настежь. Вэй Ин уже было сорвался, чтобы найти Сичэня, но остановился у выхода из основного помещения. Ругнувшись себе под нос, Вэй Усянь быстро вернулся к открытой двери, которая так и осталась распахнута. Юноша подошел к ней вплотную, перекрыв своим телом проход, словно кто-то всерьез мог попытаться пробраться туда.              На мгновение Вэй Ину показалось, что он слушал чьи-то шаги, но любой намек на них исчез так же быстро, как и включился свет: комната снова озарилась белым и чересчур ярким светов, заставив Вэй Ина зажмуриться. Послышался щелчок, и парень отошел от двери, — она медленно начала закрываться, когда механизм закрытия активизировался вновь. Выдохнув, Вэй Ин надавил на ручку, чтобы ускорить этот процесс, и когда услышал характерный звук, вышел с участка.              Сорвавшись с места, Вэй Ин буквально залетел в кабинет Сичэня, который говорит по телефону. Его голос был выше на октаву, что совершенно не вязалось с его обычным тоном. Мужчина нервно ходил из одного угла в другой, до тех пор, пока к нему не подошел Вэй Ин. Лань Хуань, увидев испуганного ученого, попрощался с человеком по ту сторону, и сделал несколько глубокий вдохов.              — Что случилось? Почему свет выключился?              Сичэнь развел руками, прошипев что-то через зубы.              — Скорее всего, это сбой в работе генератора из-за бушующей непогоды снаружи, — Вэй Ин кивнул, давая понять, чтобы Сичэнь продолжал, — скорее всего, нужно выходить наружу, чтобы узнать наверняка. Не Минцзюэ должен разобраться с этим, сказал не волноваться об этом.              Вэй Ин все еще пытался восстановить дыхание, прислонившись к столешнице, — версия звучала вполне логично, но что-то сомнительное засело в его голове и не давала вздохнуть полной грудью. Будто что-то должно было случиться, но откуда ждать удара никто не мог даже предположить. Оттолкнувшись от стола, Усянь вспомнил, что так и не взял отчет, поэтому кинув Сичэню «сейчас вернусь», вышел.              Что-то внутри подсказывало ему ускориться, и Вэй Ин недолго думая послушал голос в своей голове, и перешел на бег. Ноги несли его в нужный кабинет, по дороге несколько раз, чуть не сбив лаборантов, крутившихся у дверей и напуганных внезапным происшествием. Вэй Ин на ходу крикнул им продолжать работу и не беспокоиться, стараясь выглядеть при этом не сильно взволнованным.              Открыв дверь, он огляделся.              Ничего на первый взгляд не изменилось: — могло ли чувство внезапной паники быть обманчивым? Убрав мешавшиеся пряди, Вэй Ин снова подошел к двери, — проверить вирус все еще нужно было, поэтому он открыл дверь, дождавшись ее закрытия, а затем отварил вторую. Невольно съёжившись от царившей здесь прохлады, Усянь решил не задерживаться. Ученый сначала проверил температуру, затем влажность и убедившись, что все показатели в норме, подошел к сейфу. Пальцы дрожали, когда он набирал нужный код, но, в конце концов, услышав звук открывающийся крышки, потянул вверх.              Глаза пробежались по трем выемкам с колбами, а на последней Вэй Ин задержал дыхание. Паническая тошнота подбиралась к горлу, молниеносно расходясь в каждой части организма. Пальцы, которые тянулись к пустой выемке, подрагивали, и казались, напрочь заледенели, теперь ощущаясь, как руки покойника. Сглотнув, его плечи рвано поднимались и опускались из-за резких вздохов, теперь выдавая внутреннюю панику целиком. Вэй Ин обернулся, вглядываясь в каждый угол помещения, словно тот, кто это сделал все еще находился с ним в одном помещение; словно это не было случайностью или неосторожностью. Во рту пересохло, а язык свело судорогой, — Вэй Усянь поморщился, от внезапной боли в горле.              Дрожащими пальцами, Вэй Ин начал набирать сообщению Сичэню, едва попадая по нужным кнопкам, — но в какой-то момент, паника одолела его настолько, что ноги перестали держать, и парень сполз вниз по стене, садясь на ледяной пол. Казалось, что Вэй Ина вот-вот вывернет наизнанку. Оттолкнувшись, и забыв о сообщение, Вэй Ин упал на колени, едва не соприкасаясь головой с полом, — если колбу украли, то вся безопасность Форта была под угрозой: закрытое пространство и исчезнувший вирус, — едва ли хорошее сочетание.              Взгляд упал под невысокую тумбу, и Вэй Ин прищурился. Сам не осознавая, он подполз к видневшийся колбе, протягивая к ней дрожащие, словно в лихорадке, руки. Металл был холодным, но Вэй Ин покрылся мурашками не из-за ее температуры, — крышки не было. Той самой детали во всей этой системе теперь отсутствовала; то, что защищало вирус от проникновения в их среду.              А это значит…              — Я мертв, — нервный смешок вырвался из трясущихся губ.              Сидя на полу, Вэй Ин не пытался остановить истерический смешок. Уголки губ дрожали, то опускаясь, то поднимаясь, а смех не прекращался, пока Вэй Ин не начал хрипеть. Руки, которые сковали тремор, держали хрупкую колбу бережно и крепко, притянув к груди, будто она еще была важна. Стараясь игнорировать дрожь по всему телу, Вэй Ин потянулся к кнопке сбоку на маленьком устройстве. Зажав ее, пока экран не загорелся красным, Вэй Ин отпустил ее, уронив руки вдоль ослабевшего тела. Прикрыв глаза, он несколько секунд просидел в тишине, слушая лишь свое, пока еще ровное дыхание, и встал с пола. Его пошатывало, но дойти до стеклянной стены ему все же удалось, — Вэй Ин, словно в замедленной съемке, видел, как распахивается дверь, ударяясь о стену, и побледневший Сичэнь забегает в кабинет. Его глаза сразу находят такого же бледного Вэй Ина, который выставив руку с колбой вперед, видит, как все оставшиеся краски на лице Лань Хуаня сходят. Мужчине приходится схватиться за косяк двери, чтобы устоять на ногах.              — В-вэй Ин?              Подняв голову, парень встретил взгляд испуганных глаз. Но он не мог сейчас дать слабину, не тогда, когда каждый прожитый день в их мире — это риск и игра на выживание.              — Это не я, — Вэй Ин обратил на ученого свой бесцветный взор и едва слышно произнес, — кто-то был здесь.       

      ✧ ✧ ✧

             Через пять минут в помещение прибавилось людей. Вэй Ин терпеливо ждал, когда придет Глава, но всем сердцем не хотел видеть, как сюда зайдет Цзян Чэн. У них только началось получаться снова быть семьей, разобраться во всем, и встать на путь к подобию тому, что у них было раньше. А теперь Ваньинь придет сюда, и, увидев брата за стеклянной стеной, которая разделяет их, поймет все без слов. Лишь посмотрев на Вэй Ина, он осознает, насколько все плохо. И все пойдет крахом.              Глава У заходит на участок тяжелым шагов, уже догадываясь насколько серьезна ситуация. Он медленно проходится взглядом по сыну, который сидит за столом, не имея сил стоять; а потом на Вэй Ина, сидевшего точно в такой же позе, как и ученый по ту сторону стены. Вэй Ин старался не двигаться лишний раз, — количество кислорода было ничтожно малым в этой комнатке, а ему еще предстояло рассказать все то, что случилось здесь, поэтому Усянь ограничился поклоном.              В глазах Главы промелькнуло сочувствие, брови сошлись на переносице, словно информация, которая вот-вот должна свалиться на него, уже причиняла ему физическую боль; а возможно, он почувствовал это глядя на своего сына.              — Сичэнь? — окликнул Цзюнь У Сичэня, который медленно поднял голову, чтобы посмотреть на отца, — Господин Вэй.              — Отец, — просипел Лань Хуань, вставая со своего места, но, все еще держась за спинку стула, — прошу, не пускай сюда Цзян Чэна, он…              Не успел Хуань закончить, как упомянутый Цзян Чэн, будто фиолетовая молния, пронесся в кабинет. Бешенный взгляд сиреневых глаз, просканировал всю территорию, останавливаясь на Вэй Ине. Мужчина сразу же приблизился к стене, пока Вэй Ин вставал со своего места и доходил до нее со своей стороны. Усянь старался не смотреть в глаза брата, до жути боясь, что тот сразу же все поймет.              — Вэй Усянь, — прошипел он, игнорируя остальных людей вокруг, — что произошло? Скажи мне, что с тобой все хорошо.              Слова так и застряли в горле, невидимая рука, перекрывшая поток кислорода к легким продолжала смыкаться, не давая шанса объяснить. С чего он должен начать? Как подобрать нужные слова?              — Ваньинь, — пришедший на помощь Сичэнь, положил ладонь на предплечье, отодвигая от стены, но Цзян Чэн не сдвинулся с места, — присядь, пожалуйста.              Предсказуемо, мужчина лишь отмахнулся, продолжая сверлить Вэй Ина взглядом. Не желая тянуть больше время, юноша все-таки собрался с мыслями, и взял себя в руки — было видно, что Цзян Чэн с каждой секундой злился все сильнее. В голове он понимал, что если расскажет все брату, главе и Сичэню, то до конца осознает, насколько все серьезно; насколько он на самом деле близок к смерти. Ближе, чем когда-либо.              — Я пришел сюда с проверкой и отчетом, — начал Вэй Ин, — но как только я активировал терминал, выключился свет. Я не решился отходить от незащищенной двери, которая успела открыться. Я дождался, пока электричество восстановится, и пошел к Сичэню.              — Ты не заметил ничего странного? — спросил Цзюнь У, видя, что Цзян Чэн не в состоянии сейчас здраво мыслить.              — Мне показалось, что я слышал шаги, но в то же мгновение свет включился, и в помещении никого не было. Я проверил. Когда я убедился, что двери закрыты, только тогда вышел в коридор. — Вэй Ин тяжело вздохнул, замечая, как дышать стало чуть тяжелее, — я забыл отчет здесь и не провел проверку вируса, поэтому вернулся. Когда я зашел, то увидел отсутствие одной из колб. Потом обнаружил ее под одной из тумб. Открытой.              — Что это значит? — Цзян Чэн резко поднял голову от стекла, и от его тона Вэй Ин вздрогнул.              — Возможно, вирус уже в моем организме.              Послышался рваный вздох, и Вэй Ин посмотрел на брата, — глаза в ужасе были расширены, а тело едва ли держалось в вертикальном положении.              — Вэй Ин, как нам узнать наверняка?              — Образец крови, — просто ответил юноша, не решаясь говорить слишком долго.              — Вирус мог испариться за время, пока ты был у меня, но… — Сичэнь оборвал себя, внезапно осознав, — не в условиях, которые мы сами создали.              Конечно, они не брали в расчет подобные ситуации, — установленные в комнате условия были осуществлены для жизни вируса, и его изучения, — это давало ему возможность быть вне человеческого организма дольше, чем те секунды, которые они с Вэй Ином установили ранее. Лань Сичэнь тяжело опустился обратно на стул, смотря перед собой, — варианта, что в теле Усяня нет ТОН-98, не являлось возможным.              — Значит ли это, что ты… — хриплым, едва живым, голосом прошептал Цзян Чэн, — что ты превратишься в одну из этих тварей?              Вэй Ин сглотнул.              — Если мое сердце выдержит процесс перестройки организма. В конечном итоге, — юноша помолчал, — да.              — Нет, — тут же отрезал Цзян Чэн, мотая головой из стороны в сторону, — Вэй Усянь, ты не мог!              — Мне жаль, — прошептал Вэй Ин, — я не хотел, чтобы все закончилось так.              Цзян Чэн начал тяжело дышать, пока мерил комнату шагами, — казалось, еще секунда, и он взорвется. Словно мечущийся птенец в клетке, он хватался за голову, что-то судорожно шепча себе под нос. Сичэнь, до этого не решаясь подойти, аккуратно приблизился к мужчине. Но тот, увидев подходящую фигуру, отскочил подальше, словно от огня. В итоге он забился в дальний угол, оседая вниз, — Лань Хуань разрывался на две части, это было видно по его нервным движениям: он то смотрел на отца, то на Вэй Ина, но в итоге возвращал взгляд на Цзян Чэна. Присев на корточки рядом с мужчиной в фиолетовом, он невесомо коснулся его руки, но тот никак не отреагировал. С первого взгляда могло показаться, что Цзян Чэн горевал, но Вэй Ин знал это состояние, — это накапливаемая долгое время злость и все эмоции, которые он не привык показывать, — сейчас ярость одолевала его настолько, что ему необходимо было высвободить ее. Вэй Ин не отрывал своего взгляда от брата, и будто почувствовав его, мужчина поднял голову от своих рук и теперь смотрел прямо на Усяня. В его глазах было столько эмоций, — Вэй Ин не помнил, видел ли он такой взгляд у Цзян Чэна когда-то, — полный муки, страха и… вины. Вэй Ин постарался глотнуть, но горло снова сжала невидимая, но весьма ощутимая схватка. Глаза Цзян Чэна блестели, отражая свет в комнате, они были красными по краям, а нахмуренные брови выглядели так, словно он боролся сам с собой. Они смотрели друг на друга, будто им не нужны были слова, чтобы все понять. Но в итоге, голова Цзян Чэна снова упала на сложенные перед ним руки.              Голос Главы отвлек Вэй Ина. Он и не заметил как Цзюнь У подошел к стене, — только сейчас ученый заметил мелкие морщинки вокруг глаз и рта, — будто мужчина постарел на несколько десятков лет за короткое время.              — Господин Вэй, прошу, скажите, что я могу сделать для Вас?              Вэй Ин наклонил голову, стараясь не смотреть на брата:              — Уведите его отсюда.              Но Цзян Чэн услышал эти слова, которые были сказаны шепотом, так тихо, как позволяли разделяющая их стена:              — Нет! Что ты несешь?              Цзян Чэн вскочил со своего места, подходя к Вэй Ину вплотную.              — Тебе нужно успокоиться, — попытался Вэй Ин, заведомо зная, какую глупость говорит.              — Мой брат умирает, а мне нужно успокоиться? — Рявкнул Цзян Чэн, ни к кому определенному не обращаясь, а на его лице появилась улыбка, которая граничила с маниакальной. — Я ничего не могу сделать с этим, а ты говоришь мне успокоиться?!              — Да, — прохрипел Вэй Ин, отворачиваясь от стекла и отходя к контейнеру.              Выругнувшись, заставляя Лань Хуаня вздрогнуть, Цзян Чэн невесело усмехнулся.              — Пошел ты, Вэй Усянь, — процедил он, направляясь к Главе.              Что именно было сказано Цзюнь У, Вэй Ин не слышал, но брови мужчины в белом нахмурились пуще прежнего, а рот сжался в узкую линию. Их разговор продлился не больше минуты, но после его завершения, Цзян Чэн в ярости покинул комнату, сильно хлопнув дверью напоследок.              — Отец? — вопросительный взгляд потерянного Лань Сичэня, глава встретил вымученной улыбкой, похлопав сына по плечу.              — Се Лянь проследит за ним, не переживай. Сейчас самое важное, это господин Вэй и то, что нам необходимо сделать.              Глава вскоре ушел, оставив их с Сичэнем вдвоем. Прикусив внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовал привкус крови, Вэй Ин бросил взгляд на ноутбук и рядом стоящий микроскоп. Насколько он знал, здесь было оборудование для сбора крови, и у него была возможность утвердиться в своих догадках.              Он присел, открывая ящики в тумбе один за другим, с поразительной холодностью. Руки двигались на автомате, быстро и слажено, пока Вэй Ин не нашел закрытий пакет со стерильной колбой, которая была присоединена к короткой иголке. Такие наборы были просты и быстры в использовании, если нужно было в короткие сроки получить небольшое количество крови.              — Почему Глава и Цзян Чэн могут пройти в этот отдел?              — Из-за чрезвычайной ситуации двери на время активны постоянно, — прошептал Сичэнь, еле шевеля языком, чтобы сформировать слова.              — Я должен убедиться, что действительно заражен, — передвигаясь по комнате, Вэй Ин чувствовал, как голова начинает кружиться, — если все так, то я прошу тебя, Сичэнь-гэ, записывать все изменения о моем состоянии, по мере того, как вирус будет прогрессировать в организме. Я буду сообщаться тебе о своих ощущениях, а ты запишешь каждую деталь, это может помочь нам… то есть, тебе, в будущем.              Сичэнь стоял посередине комнаты, и пытался взять эмоции под контроль: перед его взором стоял профессионал своего дела, который, Хуань был уверен, будет бороться за свои исследования до самой смерти; но он так же был братом его возлюбленного, потерявшегося, но снова обретенного и горячо любимого. Вэй Ин был важен Ванцзи, его дорогому младшему брату, который никогда не смел подпускать к себе незнакомцев, но сделал исключение для взбалмошного сероглазого юноши, чье сердце было чистым и умеющим искренне любить. Он был дорог и самому Сичэню, быстро привязавшегося к своему молодому, но очень способному напарнику.              Слова сорвались с губ быстрее, чем мозг смог проанализировать их:              — Я попрошу Не Миндзюэ о добавке кислорода в вентиляцию, — ища нужный контакт на экране, — я не могу смотреть, как ты…              — Нет! — вскрикнул Вэй Ин, приложив ладони к стеклу, — тогда все наши исследования будут уничтожены! Все, над чем мы так старались! Весь наш прогресс будет потерян!              Сичэнь испугался того, что его совсем не волновало, будет уничтожен вирус или нет. Он не мог позволить Вэй Ину погибнуть, — не таким страшным способом.              — Я не могу смотреть, как ты умираешь! Вэй Ин, мы найдем кровь зараженного снова! — попытался Сичэнь.              — Я в любом случае умру, или от перестройки организма, потому что сердце не выдержит, или уже когда стану… этим. — Оборвал свою речь Вэй Усянь, замолчал. Но спустя минуту, снова заговорил: — Сейчас нам представилась прекрасная возможность наблюдать за первыми часами заражения. У нас может больше никогда не быть такого шанса. Я буду говорить тебе о своем состоянии, пока у меня хватит сил, а ты будешь записывать каждое слово, понятно?              В иной ситуации Вэй Ин никогда бы не стал говорить со старшим в таком тоне, но смотря на Сичэня, Усянь понимал, что это необходимо. Парень даже представить себе не мог, как сейчас тяжело Лань Хуаню, как он разрывается между правильным и необходимым. Вэй Ин даже и сам не знает, какой из этих вариантов относится его спасение.              — Сичэнь, ответь. Ты понял? — застывший в одной позе мужчина, все же через какое-то время кивнул.              — Хорошо.              Несмотря на согласие, Вэй Ин не спешил отводить взгляд от Сичэня. Мужчина был совсем на себя не похож: нижняя губа находилась между зубов, и уже начинала кровоточить; ногти, которые то и дело царапали заусенцы на большом пальце. Рука Вэй Ина поднялась, постучав по стеклу пару раз. Это заставило Лань Хуаня вскинуть голову, несколько раз ей встряхнув.              — Я начинаю сбор крови для проверки, — Вэй Ин решил говорить каждый свой шаг, чтобы привести Сичэня в чувства. Тот словно что-то для себя решив, казалось, собрался, и теперь кивок выглядел увереннее.              — Ты нашел набор?              Юноша поднял пакет над головой вместо слов.              Весь процесс сбора был достаточно быстрым: нужно было поднести иголку к пальцу и нажать на маленькую рукоятку сбоку, вгоняя острие в кожу. Ощущения были не из приятных, но слишком мимолетные, чтобы придавать им большое значение. Вэй Ину необходимо было лишь пару капель крови, которые он перенес на стеклянный одноразовый столик. Волнение поднялось к горлу, но глаза упорно смотрели на двигающиеся клетки. Не нужно было долго всматриваться, чтобы увидеть чужеродные бактерии среди красных тельц. Вэй Ин сжал челюсти, отчего загуляли желваки. С губ сорвался дрожащих вздох, и это было ответом для Сичэня, который уже открыл рот, чтобы задать вопрос.              — Вирус в моей крови, — подтвердил Вэй Ин, опускаясь на стул, — это было очевидно.              Лань Сичэнь приложил ладонь ко лбу, опираясь на руку, и что-то пробормотал себе под нос. Вэй Ин против воли улыбнулся, ведь был уверен, что это было ругательство.              — Вэй Ин? — вопросительно промычав, юноша слушал: — как бы мне не было тяжело, тебе сейчас тяжелее. Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах и даже больше, если понадобиться. — Слова были твердыми, лишенные колебаний и наполненные горечью, вперемешку с печалью. Сичэнь во что бы то ни стало желал исполнить сказанное, и теперь Вэй Ин узнавал своего наставника. Это не могло ни радовать.       

      ✧ ✧ ✧

             Три часа после заражения.              Часы длились слишком долго, — время для Вэй Ина будто вообще остановилось. Язык был тяжелым, так же как и веки, — но Усянь упорно заставлял себя прислушиваться к своему организму, чтобы максимально точно передать ощущение, которые он испытывал. Мозг формировал слова и предложения с трудом, Вэй Ин чувствовал, как все его тело отяжелело, в нем просто не осталось никаких сил. Скорее всего, думалось ученому, что это дело в вирусе, а в не недостатке кислорода. Даже холод не влиял на него так губительно, как затрудненное дыхание и темные пятна перед глазами из-за того, что легкие пытались вобрать в себя как можно больше кислорода, но просто не имели его в достаточной мере.              Вэй Ин кое-как смог усесться на стул, облокотившись боком на его спинку, и положив голову на сложенные руки. Казалось, что сознание с минуты на минуту покинет его, что, наверное, было бы лучшим решением.              Сичэнь покинул его несколько минут назад, и как только мужчина перешагнул порог, Вэй Ин смог почувствовать немного свободы, — когда сидишь в тишине, в небольшой комнате, то непроизвольно начинаешь анализировать свою жизнь, которая вот-вот оборвется. Скрепя сердцем, парень обернулся на свои воспоминания о прошлом: у него была хорошая и счастливая жизнь. Да, порой она была сложной и несправедливой, но несмотря на это, его семья всегда была рядом, чтобы помочь и поддержать: каждый по-своему, как умел, но все же… Вэй Ин никогда не чувствовал себя одиноким. Но сейчас он ощущал, как быстро уходит время, а он не сделал еще так много вещей: его племянник, — который только-только начал восстанавливаться, снова вливаться в свою подростковую жизнь после потери родителей, — но должен будет опять познать горечь утраты; И Вэй Ин никак не мог предотвратить это. Цзян Чэн, его брат, его шисюн, — самый сложный человек в его жизни, но все равно горячо любимый его сердцу, — они провели все свое детство и юношество вместе; росли, учились, ошибались — все это они проживали бок о бок.              Удивительно, как во все эти размышления о семье и узах, попали мысли о Лань Ванцзи. Они так и не смогут поговорить, обсудить произошедшее и решить, что для них двоих это значило. Сердце болезненно кольнуло, а глаза стали влажными, — как же ему хотелось все исправить, сделать что-то иначе, чтобы в итоге это не привело к тому, где он находится сейчас. Вэй Ину пришлось задержать дыхание от резкой боли, пронзившей сердце и зажмуриться, чувствуя, как подступают слезы, а горло сжимается в неконтролируемом спазме. Ему не хотелось плакать, в конце концов, он уже не маленький, — но тогда почему сейчас он ощущал себя таким ничтожно крошечным.              Пару слезинок все-таки упали с ресниц, создавая влажные дорожки на бледных щеках. Дышать приходилось через рот, потому что теперь нос бы заложен. Вэй Ин даже не поднял руку, чтобы вытереть мокрые щеки, просто провел ими по предплечью халата, царапая кожу грубой тканью. Послышался писк открывания двери, но Усянь не нашел в себе силы, чтобы поднять глаза на вошедшего. Тем более, судя по мелькавшим желтым одеждам, отголоски которых Вэй Ин уловил краем глаза, это был никто иной как Цзинь Гуанъяо.              Вэй Ин с трудом заставил себя приподнять голову, чтобы в случае беседы, смотреть говорящему в глаза. Глядя на мужчину перед ним, в душе зародилась томительная тревога и интерес. Цзинь Гуанъяо выглядел озадаченным, даже испуганным, будто человека, которого он ожидал увидеть по ту сторону стены, вел себя не так, как предполагалось. Почти неподвижное, бледное тело Вэй Ина, поддерживаемое лишь стулом и спинкой, казалось чересчур хрупким для такого сильного юноши, каким Мэн Яо его помнил. Он видел, как тяжело опускается грудь Усяня, в попытках глотнуть побольше воздуха, а глаза покраснели и слезились от сухости.              Ученый, до этого терпеливо ожидая хоть слово, вкрадчиво склонил голову набок:              — Что привело Вас сюда, господин Цзинь? — прохрипел Вэй Ин.              Тот вздрогнул, услышав с каким трудом Вэй Ину дается произнести пару слов. Он подошел к стеклу, всматриваясь в знакомые черты, но все еще хмурясь, и выглядел при этом Мэн Яо в полном замешательстве. Стул стоял вплотную к стене, из-за чего они были довольно близки, чтобы видеть эмоции друг друга. Для Вэй Ина много стало на свои места, — как или с кем, но Мэн Яо был замешан во всем, что происходит в Форте, — сам факт, что он пришел к Вэй Ину один, без Сичэня лишь для «выражения сочувствия». Ублюдок сам хотел увидеть попавшего, возможно, в его ловушку, но не ожидал, что им будет Вэй Ин.              Вэй Ин через силу холодно улыбнулся краешком рта, хотя это больше походило на оскал:              — Не ожидали меня здесь увидеть?              — Это не ты, — хрипло вырвалось из горла. Мэн Яо отошел от стены, затыкаясь спиной на один из столов, — тебя здесь быть не должно.       

✧ ✧ ✧

              Цзян Чэн пересекал коридор с небывалой для него ранее скорости. Ноги просто несли его, хотя мозг отчетливо понимал, куда он идет и для чего. Ярость, шок, вина, — все это смешалось в один запутанный клубок, не давая Цзян Чэну здраво мыслить. За то время, как произошла катастрофа, он был уверен, что научился брать эмоции под контроль, но горько ошибался. Когда ты видишь своего недавно найденного брата за стеной, с лицом полной принятия неизбежной смерти, — то забываешь обо всем. Даже узнав о своей болезни, которая в итоге могла стать причиной его внезапной гибели, Вэй Ин не выглядел так: потеряно, забито и отчаянно.              Тогда ему нужна была поддержка, опора рядом, но Цзян Чэн опять все испортил. Наорал, обвинил в том, что Вэй Усянь даже не совершал, будто он — виновник собственного затворничества.              Какой же он, мать твою, идиот.              Хотелось ударить что-нибудь настолько сильно, высвободить всю накопившуюся ярость, но он не мог. Не здесь и не сейчас, когда кругом люди, а он имеет определенную репутацию. Здороваясь сквозь зубы, Цзян Чэн достиг место своего назначения, и, как и ожидалось, его ждал Се Лянь. Хорошо, с ним он мог иметь дела.              — Офицер, — просто поприветствовал его генерал, сканируя своим испытывающим взглядом, — скажите, что случилось.              Резко кивнув, Цзян Чэн рассказал ему все, что знал сам. Се Лянь, несомненно, был в курсе основ, но углубиться в это дело еще не успел. Цзян Чэн говорил быстро и по делу, настойчиво игнорируя сочувствующий взгляд, когда рассказ дошел до судьбы Вэй Ина. К черту их жалость, она ничего не стоит, пока его брат находится при смерти.              Се Лянь более ничего не спрашивал, внимательно наблюдая за действиями Цзян Чэна. Когда они зашли в слабо освещенное помещение с тюремными камерами, генерал настороженно прищурился, но пока хранил молчание. Цзян Чэн быстро подошел к своему сейфу, и, введя нужную комбинацию, достал из металлического ящика связку ключей. Генерал, до этого терпеливо ожидая объяснений, видимо, начал терять терпение, когда понял, что дело касается Хуа Чэна.              — Может, поделитесь своей идеей? — уже более резко спросил мужчина, складывая руки на груди.              — Выпускаю вашего возлюбленного, — просто, без подробностей.              Это заставило Се Ляня нахмуриться еще больше. Но при этом он никак не мешал Цзян Чэну приводить свой план в исполнение: все еще не сбавляя своего темпа, Ваньинь с размаху отворил дверь в рядом прилежащие к его кабинету помещение. Хуа Чэн, услышав резкий и громким звук, остался в той же позе, что и был: — расслаблен, руки закинуты за голову, а глаза смотрели по ту сторону решетки с хитрым прищуром. Только когда Цзян Чэн поднял связку ключей, и начал искать нужный, чтобы отпереть замок, парень в красном встрепенулся, поднимаясь и вопросительно глядя на Се Ляня, который стоял за спиной офицера.              Железная дверь с громким, скрипучем звуком открылась, но Хуа Чэн так и остался на своем месте. Его брови недоуменно сошлись на переносице, пока Цзян Чэн подходил к нему самостоятельно.              — Ты теперь свободен.              — Ты доказал мою невиновность?              Цзян Чэн покачал головой и окинул Хуа пристальным взглядом. На его губах расползлась злорадная улыбка, и офицер протянул:              — Вы попали, Хуа Чэн. В чью-то продуманную ловушку, но для тебя это оказалось не так губительно, как для Вэй Усяня, — мужчина тяжело сглотнул, — мне нужна твоя помощь.              Хуа Чэн снова обратил свое внимание на Се Ляня, надеясь получить чуть больше информации, но увидев, каким бледным был генерал, заволновался сильнее:              — Что с Вэй Ином?              — Он заражен, — отрезал Цзян Чэн, — и тот, кто этому поспособствовал, должен быть найден.              — Как я могу помочь?              — Я выпустил тебя без доказательства невиновности, — продолжал мужчина, — с разрешением главы, так что ты под моей ответственностью. То, что ты на свободе не знает никто, кроме меня, Главы и Се Ляня. И это то, что мы используем.              Хуа Чэн невесело усмехнулся.              — Хочешь, чтобы я работал под прикрытием?              Цзян Чэн вернул ему ухмылку, но более зловещую, она предполагала долгую и мучительную месть:              — Разве ты не профессионально работаешь из-за спины?              Хуа Чэн по-птичьи склонил голову набок, искренне заинтересовавшийся идеей. То, что Вэй Ин заражен этим блядским вирусом оборвало что-то внутри Хуа, хоть он и не решался показывать это на людях. Они были не так давно знакомы, но он был одним из тех людей, кому Хуа Чэн позволит прикрывать свою спину в бою. Он перевел свой взгляд на Се Ляня, который прислонился к косяку, и выжидающе осматривал Хуа Чэна, — увидев кивок генерала, улыбка парня стала шире.              — По рукам, — скрепив сделку рукопожатием, Хуа Чэн вышел из своей тюрьмы, и ни разу не обернувшись, захлопнул решетку до щелчка.