MINDSCAPE - The Healling Journey / Воспоминания Разума - Исцеляющее Путешествие

Наступил понедельник, и Гарри был измотан. В воскресенье утром он чувствовал себя хорошо, но к трем часам дня, когда Снейп и целительница Кови отвели его на терапию, он нервничал. Новые воспоминания о том, как у него ломались руки и ноги, было трудно стерпеть. А говорить о них с терапевтами было еще сложнее. Его терапевты, Стэнли, были милыми, всегда очень понимающими и заботливыми, неоднократно указывающими на то, что ничего из того, что с ним произошло, не было его виной. И все же Гарри было трудно поверить им, потому что он не мог рассказать им всю историю. Он не мог сказать им, что его тетя и дядя пытались выбить из него «неестественность». Он не мог рассказать им о магии. В конце концов он сказал, что не знает, почему его наказывали. Таким образом, он уходил с сеансов, чувствуя себя истощенным и неуравновешенным, даже если они имели ввиду только хорошее, они все равно не понимали всего. Анонимность была приятной, но их неспособность общаться с ним становилась проблемой. Он вернулся в замок после терапии, явно в худшем настроении, чем когда он уходил. Он хотел заснуть и снова забыть все, что с ним произошло, притвориться, что этого никогда не было, оставить это запертым в прошлом, где ему и место. Он умолял Рона и Гермиону лечь спать. Только когда он потянулся к флакону сна без сновидений, он понял, что тот пуст. — Черт, — выругался он. Утром ему придется попросить у Снейпа или мадам Помфри еще немного. Он наложил заглушающее заклинание на свою кровать и погрузился в беспокойный сон, прерываемый снами о кулаках своего дяди и ужасной кухонной утвари своей тети. К тому времени, когда он проснулся в пятый раз, трясущийся и вспотевший, он откинул одеяло, схватил свою школьную сумку и направился в общую комнату, чтобы наверстать упущенное, пока не пришло время завтрака. Гарри сумел хорошо справиться с утренними занятиями и обедом, но потом столкнулся с Малфоем и его приспешниками и потерял голову. Рону и Гермионе пришлось буквально оттаскивать его, и к тому времени, когда он пришел в себя, он почувствовал себя слишком смущенным. — Не беспокойся об этом, — сказал Рон. — Все в прошлом. Но последнее, что нужно было Гарри, это чтобы все думали, что он сходит с ума. Он слишком много раз страдал от этого предположения во время своего пребывания в Хогвартсе. Он поднялся по лестнице в класс прорицания, который был слишком теплым и пах тошнотворно сладкими благовониями. Запах заставил его желудок сжаться, и он чуть не споткнулся о подушку на полу, схватившись за стол, чтобы удержаться. — Что это за запах? — спросил Рон, зажав нос, и сел рядом с Гарри. — Это ужасно. Это было ужасно, но в то же время было знакомо Гарри. Он откуда-то помнил это, но его уставший мозг в данный момент не работал. Он тоже заткнул нос и стал ждать начала занятия. — Сегодня, — начала профессор Трелони, — мы будем использовать благовония, чтобы помочь открыть разум вибрациям будущего, которые нас окружают, — она подняла предмет, похожий на золотой фонарь, и размахивала им взад и вперед, выпуская в воздух еще больше ошеломляющего аромата. Рядом с ним застонал Рон, и Гарри замер. Он знал. Он знал этот запах. Гарри вскочил на ноги и побежал к выходу. Он должен был убраться отсюда. Он смутно слышал крики Рона и Трелони позади себя, но не мог остановиться. Он чувствовал себя липким, дрожащим и отвратительным. Он сбежал вниз по лестнице и с разбега упал на пол. Даже портреты кричали на него, когда он пробегал мимо. Ему нужно было найти место, где он мог бы побыть один. Где бы его не беспокоили. Слишком поглощенный паникой, он позволил своему телу вести его вниз по лестницам и скрытым проходам, за доспехами, мимо испуганных призраков, пока не оказался в подземельях, ворвавшись в пустой кабинет Снейпа. Он упал на колени, тяжело дыша, прежде чем воспоминание захлестнуло его сознание. Его тетя варила лепестки цветов, которые она велела ему сорвать этим утром. Она прочитала в журнале о том, как сделать свои собственные цветочные духи, и захотела попробовать. Казалось бы, не добившись большого успеха с самими цветами, она начала смешивать другие вещи вместе, чтобы попытаться получить желаемый аромат. Очевидно, что ничего не вышло. К тому времени, когда Гарри пришел на кухню, чтобы приготовить ужин, его чуть не стошнило от сладкого запаха. — Что это за запах? — воскликнул он, мгновенно пожалев о своих импульсивных словах. Его заставили все это убрать, и велели больше не говорить об этом. Заткнув нос, он разлил эту кашу по пустым бутылкам из-под приправ, плотно закрутил крышки и выбросил их в мусорное ведро на улице, надеясь навсегда избавиться от запаха. Если бы только на этом все и закончилось. Вместо этого позже той же ночью Дадли и его банда нашли Гарри и загнали его в угол. У них был флакон с этим отвратительным парфюмерным экспериментом, и они брызгали им на него, насмехаясь над ним, обзывая его педиком, говоря, что он хочет быть красивым, что теперь он хорошо пахнет. Это было унизительно и мелочно, и было бы достаточно плохо, если бы на этом остановилось, но этого не произошло. Становилось все хуже, намного хуже, пока он не оказался на животе, голый ниже пояса, с раздвинутыми ногами. Дадли и его банда смеялись и издевались, а Гарри истекал кровью из задницы и «рыдал, как маленькая девочка, которой он и был».

***

Снейп был в своих покоях, оценивая работы в свое редкое свободное время, когда прозвучал странный сигнал тревоги. Он поднял глаза, пытаясь вспомнить, для чего он поставил эту сигнализацию. Раньше она не звучал, так что это должна была быть либо новой сигнализацией, которую он установил, либо очень старой. Пока он размышлял о его значении, его осенило. Он вскочил на ноги и почти побежал в свой кабинет. Снейп распахнул дверь под звук рвоты. Поттер стоял на четвереньках, раскачиваясь взад и вперед, всхлипывая, слезы и сопли текли по его лицу, когда его рвало. Снейп заклинанием убрал лужу рвоты и произнес освежающие воздух чары, а затем превратил свой носовой платок во влажное полотенце. — Поттер, — сказал Снейп, протягивая ему полотенце. — Что случилось? Что произошло? Поттер взял полотенце и переместился на корточки, вытирая лицо. Затем он сел и подтянул колени к груди, все еще раскачиваясь взад и вперед. — Поттер, — поспешно сказал Снейп, опускаясь на колени на пол рядом с мальчиком и кладя руку на его дрожащее плечо. — Поговори со мной. Но Гарри только покачал головой, не желая или не имея сил ответить. — Это было воспоминание? Гарри кивнул. — Новое воспоминание? Гарри снова кивнул, а затем начал издавать ужасный пронзительный звук, плотно зажмурившись. — Сделайте так, чтобы это прекратилось, — прохрипел он. — Пожалуйста, просто остановите это. — Хочешь, чтобы я использовал окклюменцию? — спросил Снейп. Гарри снова кивнул. — Открой глаза и посмотри на меня, — приказал Снейп, схватив мальчика за подбородок и обращая внимание Поттера на себя. Веки Гарри медленно поднялись, обнажив отчаянные, затравленные глаза. Нутро Снейпа сжалось, когда он прошептал. — Легилименс. А потом он смотрел на то, что эти мерзкие язычники сделали с мальчиком. Снейп стиснул зубы, не желая ничего, кроме как сломать их никчемные шеи. Вместо этого он вошел в сознание Поттера, присев на усыпанную листьями землю рядом с тем местом, где лежал полуголый подросток. Он предположил, что Поттеру было около тринадцати лет. — Мистер Поттер, — окликнул он. — Га-Гарри. Посмотри на меня. Измученный взгляд мальчика встретился с его взглядом. — Сосредоточься на мне. Только на мне, — сказал Снейп, когда взгляд мальчика встретился с его, и Снейп впитал боль и унижение мальчика, дав ему спасение, в котором он так отчаянно нуждался. Подросток съежился на полу кабинета перед ним, заметно ссутулился, и всхлипывания прекратились. Поттер закрыл глаза и положил голову на руки. — Я не хочу об этом вспоминать, — произнес он. — Я не хочу когда-либо вспоминать об этом. Снейп скорчил гримасу и обнял Поттера за плечи, быстро сжав его. Он не винил мальчика. Кому нужна такая память? — Что спровоцировало это? — мягко спросил он. — Комната Трелони, — ответил Поттер, — запах. Некоторым учителям рассказали, что случилось с Поттером, но Трелони не была и никогда не будет одной из них. Им нужно будет разработать план для Поттера для ее уроков на будущее. — Что побудило тебя прийти ко мне в офис? — с любопытством Снейп спросил. — Не знаю, — ответил Поттер. — Я не хотел. Я имею в виду, что я просто оказался здесь. — Ты можешь приходить сюда в любое время, — пробормотал Снейп, удивляясь своим словам, вероятно, не меньше, чем Поттер. — Спасибо, профессор, — сказал Гарри, по-прежнему не глядя на него. — Давай поднимем тебя с пола, — сказал Снейп, придерживая Поттера за локоть. Как только они оба уселись на два студенческих стула перед столом Снейпа. — Как ты спишь? — Не очень хорошо, — констатировал Гарри. — О, и у меня закончилось зелье. — Это можно легко исправить, — сказал Снейп. — А успокаивающий напиток? — Половина осталась, сэр. Снейп встал и собрал необходимые зелья, убедившись, что наложил на бутылки нерушимые чары, прежде чем передать их Поттеру, который пробормотал слова благодарности. — Мистер Поттер, — сказал Снейп, снова садясь. — Считаете ли Вы сеансы терапии полезными? — Нет, — ответил Поттер, прежде чем отступить. — Я имею в виду, что Стэнли очень милые, и они стараются быть полезными. — Но, — подсказал Снейп. — Но они не понимают. Они не понимают, — Гарри провел предплечьем по глазам, вытирая остатки слез. — Чего они не понимают? — спросил Снейп. Обеспокоенные глаза встретились с его глазами, когда Поттер выдавил из себя слова. — Мои родственники пытались выбить из меня волшебство, — Поттер отвел взгляд, — и я не могу им этого сказать. Снейп откинулся на спинку стула, ошеломленный. Действительно ли эта крошечная деталь имела значение? Очевидно, что для Поттера было так. Снейп знал, как проходит терапия. Он проходил это сам. Вы выворачиваете душу наизнанку, в то время как терапевт говорит Вам, что это не Ваша вина. Но если Поттер не мог сообщить им эту ключевую информацию, то, возможно, он не мог воспринимать остальные вещи, о которых они говорили. Ему нужно было поговорить с Дамблдором и Кови и подумать, как они могут исправить это, чтобы сделать терапию более полезной для мальчика. Тем временем Поттеру нужна была няня. — Я собираюсь освободить Вас от занятий до конца дня. — Вы? — сказал Поттер, выглядя одновременно испуганным и облегченным. — Если только Вы не предпочтете присутствовать на них? — Я бы предпочел этого не делать, сэр, — тихо сказал Гарри, глядя себе под ноги. — Что бы Вы подумали о том, чтобы помочь Хагриду с его первым и вторым курсом по уходу за магическими существами? Я слышал, что ему не помешали бы дополнительные руки, и, поскольку Ваш день свободен... — Хорошо, — сказал Поттер. — Я могу это сделать. — Очень хорошо, — сказал Снейп. — Я дам знать Хагриду, чтобы он ждал Вас, а также предупрежу других твоих учителей. — Не могли бы Вы сказать Рону и Гермионе тоже? — спросил Поттер. — Просто чтобы они не волновались. Снейп хотел закатить глаза, но воздержался. Мальчик нуждался в своих друзьях сейчас больше, чем когда-либо. — Вот, — сказал Снейп, протягивая мальчику пергамент и перо. — Напишите им записку, и я позабочусь о том, чтобы она была доставлена немедленно, — Снейп наблюдал, как мальчик аккуратно писал записку, а затем свернул пергамент, вздохнув в знак благодарности, передавая ее. Снейп кивнул. — Мистер Поттер, — позвал Снейп, когда подросток уходил. Поттер остановился и обернулся, чтобы посмотреть на него. — Я не человек банальностей. Но поверьте мне, когда я говорю, что Вы пройдете через это, и Вы станете сильнее после этого. Поттер с сомнением посмотрел на него, прежде чем коротко кивнуть. Потом он ушел.

***

Гермиона собрала свои вещи и вышла из класса Древних Рун, чтобы увидеть Рона, ожидающего ее. — Рон? — выдохнула она. — Что случилось? — оглядевшись, она спросила. — Где Гарри? — Не знаю, — сказал Рон, — гадание только началось, когда он сбежал. Я пошел за ним, но не смог его найти. Гермиона чувствовала себя взволнованной так же, как и Рон. — Пойдем на Трансфигурацию. Может быть, он будет там. — А если нет? — спросил Рон. — Не знаю, — ответила Гермиона. — Где ты его искал? — В Гриффиндорской башне, больничном крыле, библиотеке. Я даже немного подождал возле кабинета Дамблдора. — Я бы хотела, чтобы мы могли сделать больше, чтобы помочь ему, — вздохнула Гермиона. Когда они завернули за угол в коридор класса Трансфигурации, к ним подбежал нетерпеливый первокурсник-когтевранец. — Уизли, верно? — Кто спрашивает? — ответил Рон. — Да, это Рон Уизли. Можем ли помочь? — Гермиона закатила глаза. — Я должен был дать это тебе, — Когтевранец протянул свиток. Рон схватил свиток и развернул, не обращая внимания на посыльного. — Спасибо, — сказала Гермиона, переглянувшись с Роном. Она прочитала неаккуратный почерк Гарри: Рон Извини, что мне пришлось так умчаться. Я вспомнил кое-что, что забыл. Сегодня днем я помогаю Хагриду с его занятиями по уходу за магическими существами. Увидимся с вами с Гермионой за ужином. Гарри — По крайней мере, с ним все в порядке, — сказала Гермиона с облегченным вздохом. — Да, но это странно, прогуливать занятия, чтобы помочь Хагриду. — Рон, — отчитала Гермиона. — Ты читал, что он написал? У него было воспоминание. — Что? — Рон сказал. — Где? Я этого не видел. — Я вспомнил что-то, что забыл... — Гермиона закатила глаза, глядя на друга. Гермиона наблюдала, как Рон обдумывает ее слова. — Я думал, что он просто имел в виду... о-о, — прокомментировал Рон, когда масштаб сообщения Гарри погрузился у него в голове. Войдя в класс Трансфигурации, они увидели профессора МакГонагалл в передней части комнаты, читающую свиток, похожий на тот, который они получили. Они смотрели, как она поджала губы, а затем положила свиток в свою мантию. МакГонагалл посмотрела прямо на Рона и Гермиону, кивнула один раз, а затем начала складывать бумаги на своем столе. — Она знает, — сказал Рон. — Я тоже так думаю, — согласилась Гермиона.

***

— Я никогда не была здесь, — сказала Кови, оглядывая Le Fleur-de-lis, высококлассный волшебный ресторан, расположенный в переулке Хогсмида. — Я тоже, — ответил Снейп, поднося бокал вина к выдающемуся носу и вдыхая его аромат. — Но я слышал хорошие отзывы. — Ага? — сказала Кови. — Да, — согласился Снейп. — И приятно время от времени выбираться из замка. Кови рассмеялась, и улыбка осветила ее сверкающие голубые глаза. — Как прошел твой день? — Снейп потянулся к ее руке. — Все в порядке, — ответила она. — Ничего нового. А твой? — Поттер появился в моем кабинете, — сказал Снейп, нахмурившись. — Кажется, он больше вспоминает о жестоком обращении, — Снейп почувствовал, как пальцы Кови гладят его руку. — Ага, — сказала она, — я думала, что так будет. Как он с этим справляется? — Нехорошо, — ответил Снейп. — Его рвало по всему моему полу, когда я его нашел. Кови скорчила гримасу. — Возможно, ему следует посещать этих маггловских терапевтов два раза в неделю. — В этом и есть проблема, — ответил Снейп, — или, по крайней мере, ее часть. — Снейп отдернул руку от руки Кови и сжал пальцы, упершись губами в указательные пальцы. — Что ты имеешь ввиду, Севви? — поинтересовалась Кови. — Похоже, мистер Поттер не может в полной мере воспользоваться их мудростью. — Потому что они маглы? — спросила Кови. — Частично, — ответил Снейп. — Поттер считает, что он подвергся насилию, потому что он был волшебным ребенком, а его родственники хотели, чтобы он не был таким, — Снейп остановился, чтобы сделать еще один глоток вина, и снова потянулся к руке Кови. — И поскольку он не может сказать маглам, что это причина, по которой они невзлюбили его, он не может признать, что это не его вина. Кови глубоко вздохнула, на ее лице появилось сосредоточенное выражение. — Так давай им расскажем. — Скажем маглам, что он волшебник? — Да, — сказала Кови. — И к черту Международный статут секретности? — Подумай обо всех магглорожденных, — Кови махнула свободной рукой в знак отказа. — Их родителям нужно рассказывать о нашем мире, ага? И их братьям и сестрам. Что такое еще пара маглов? А тем более профессионалов? Снейп подумал об этом. — Это мысль, — признал он. — Сначала нам нужно получить одобрение Альбуса. — Я совершенно уверена, что смогу убедить Альбуса, — улыбнулась Кови. — Ты? — сказал Снейп, приподняв бровь, и на его губах появилась ухмылка. — Ага, — застенчиво ответила Кови. — Я.