Глава 5. Распаковка крыльев
19 ноября 2023 г., 17:45
Примечания:
Я уже говорила, что люблю вас? Спасибо, что читаете и ждёте, родные😘❤️
С последней встречи с Риддлом на Астрономической башне прошло больше двух недель.
Шестнадцать дней тотального игнорирования. Риддл даже банальный «привет» зажал, когда они случайно столкнулись в дверях Большого зала, лишь сухо кивнул на приветствие и уполз к своим рептилиям.
Гарри, конечно, не было абсолютно никакого дела до заскоков Риддла, и его совершенно не обижало это детское поведение.
Да он понятия не имел, в чем вообще проблема!
Зато другие слизеринцы стали уделять Гарри подозрительно много внимания: то Абраксас подсядет к нему за стол в библиотеке, то Орион предложит помощь с рунами, то какой-то незнакомый парень в слизеринской мантии одолжит ему своё перо на чарах. Даже первокурсник Альфард — самый младший из Блэков, пару раз поздоровался с ним в коридорах.
Не так Гарри представлял себе факультет чистокровных снобов в середине сороковых.
И если Блэк был неплохим парнем, с которым Гарри легко мог обсудить ЗОТИ или квиддич, то вот с Малфоем ему было… Странно? По-другому он не мог объяснить их молчаливые вечера в библиотеке, когда Гарри всеми силами старался догнать программу по рунам, а Абраксас, выполнивший домашнее задание на неделю вперёд, читал какой-то огромный талмуд по ритуалистике. Или делал вид, что читал, периодически бросая на Гарри непонятные взгляды.
Именно поэтому Гарри сейчас сидел в гриффиндорской гостиной у камина, пытаясь самостоятельно дописать эссе, а не за удобным столом в библиотеке. Лучше уж он получит оценку ниже, чем еще хоть минуту проведет с Малфоем в напряженной тишине.
— Гарри! — окликнул его один из близнецов, стоило им с братом и Флимонтом перешагнуть порог гостиной.
— У нас сногсшибательная, — подхватил второй, устроившись с Игнатиусом — Гарри уже научился их отличать по маленькой родинке на шее — на диване по обе стороны от него.
— Новость, — закончил за Пруэттов Флимонт, падая в кресло напротив.
Гарри с интересом взглянул на улыбающихся друзей, закрывая учебник по рунам и откладывая в сторону недописанное эссе: «тролль», так «тролль».
— И что же это за новость такая, что должна меня с ног сбить, благо, я сижу? — усмехнувшись, поинтересовался он.
Все трое довольно переглянулись, видимо, решая, кому выпадет честь первым его шокировать.
В негласном поединке взглядами победил Флимонт:
— Ты ведь знаешь, что завтра пройдут отборочные в команду Гриффиндора по квиддичу? — начал издалека тот, довольный как тысяча слонов.
Гарри кивнул, нахмурившись.
Конечно, он это знал, но ловить ему, как бы смешно это не звучало от ловца, было нечего: состав был полностью укомплектован ещё с прошлого года, оставалось подобрать только двух охотников — его эта позиция никогда не привлекала.
— А знаешь ли ты, что Алану Фросту, занимающему место ловца в нашей чудесной команде вот уже третий год, была предложена стажировка в Отделе выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов? — Игнатиус хитро прищурился и наклонился вперед, вглядываясь в его, по-видимому, очень тупое лицо.
Гарри понятия не имел, зачем Пруэтт рассказывает ему личную информацию семикурсника, которого он даже в глаза ни разу не видел, а потому нахмурился ещё больше.
— Не спеши, братец, — вклинился в разговор Афелиус. — Сперва Фросту нужно сдать ЖАБА по заклинаниям, ЗОТИ и трансфигурации на «превосходно»!
Гарри начинал медленно закипать. Если он получит низшую оценку по нелюбимому предмету из-за того, что три оболтуса решили с ним посплетничать на ночь глядя, то кто-то из них получит в глаз. И Игнатиус, снисходительно поглядывающий на Гарри с довольным оскалом на веснушчатом лице, был в фаворитах.
— А ведь дополнительные занятия отнимают у-уйму времени, — продолжил его раздражать будущий обладатель огромного такого фингала.
— Можете нормально объяснить, к чему ведёте, а не танцевать возле меня с бубнами? — не выдержал наконец Гарри, исподлобья сверкнув глазами на забавляющихся друзей. — Мне ещё описывать особенности рун второго атта, отвечающих за сферу обретения внутренней гармонии.
— Не зря тебя шляпа в Равенкло не отправила: логические цепочки явно не твой конёк, — Афелиус только шире улыбнулся. Гарри показалось: ещё немного и его рожа треснет. — Ну же, дружочек, пора подключать мозги. Алан не из богатой семьи, да и связей в министерстве у него отродясь не было. Пацан ради этой стажировки будет, извини за мой французский, жопу рвать до конца года. Думаешь так легко получить «превосходно» по трем сложнейшим предметам?
Гарри думал только о том, как легко станет отличить одного близнеца от другого, когда он претворит свой кровожадный план в жизнь.
— Что вы хотите этим сказать?
— Мы хотим сказать, что между возможностью сделать карьеру в Министерстве и квиддичем, в котором не шибко то и блистал, Алан выбрал первое, — сжалился наконец над ним Флимонт.
С минуту Гарри молча хлопал глазами, а потом осторожно спросил:
— Алан ушел из команды? — ему не верилось, что он это говорит. — Место ловца свободно?
Ответом ему были насмешливые, но довольные взгляды друзей.
— Вернёмся к тому, с чего начали: ты ведь в курсе, что завтра пройдут отборочные? — Игнатиус весело прищурился, глядя на его явно ошалелое лицо. — Мы с ребятами в этом году намерены выиграть Кубок, так что тебе бы оправдать все те рассказы, что…
Закончить Гарри ему не позволил: с победным криком он увлек сидящих рядом Пруэттов в крепкие объятия и счастливо рассмеялся. Флимонт обиженно что-то забурчал со своего места, но Афелиус только дернул его за руку к ним, превращая дружеские обнимашки в непонятный комок из локтей, коленей и смешков.
Они еще полночи провели за обсуждением предстоящих отборочных: разрабатывали разные стратегии, обсуждали конкурентов, выбирали для Гарри подходящую метлу — каждый был готов одолжить свою.
Наутро у всех четверых были тёмные круги под глазами, заспанный вид, но ни одного фингала.
***
Эванс не пришел на завтрак. Тому, разумеется, было всё равно на новенького гриффиндорца, который всего за пару недель в Хогвартсе успел побрататься чуть ли ни с каждым вторым студентом — за него есть кому переживать! Но почему-то факт того, что Эванс не пришел в субботу утром на завтрак, заставлял Тома нервничать. Они не разговаривали с той ночи на башне. Вернее, Гарри пару раз подходил к нему и пытался начать диалог, но Том молча разворачивался и уходил. Он даже себе не мог объяснить такую странную реакцию на мальчишку, но после их последнего разговора Тому было буквально физически тяжело находиться рядом с Эвансом: что-то тёмное поселилось в душе, желая то ли оттолкнуть Гарри от себя, то ли оттолкнуть от него всех остальных. —…да, через полчаса отборочные у гриффиндорцев, мы же пойдем? — донесся до слуха Тома взволнованный голос Ориона. Блэк привычно сидел по правую руку от него, подавшись всем корпусом на стол, чтобы вдоволь пошептаться с Абраксасом, устроившимся напротив. — Конечно. Гарри пару дней назад поделился, что в команду будут отбирать только охотников, — Абраксас бросил взгляд в сторону львиного факультета, но, видимо, не найдя там нужного человека, вновь уставился на Блэка. — Но что-то мне подсказывает, что с ловцом у них тоже проблемы, думаю, Гарри захочет попробоваться на эту позицию. Орион несколько секунд задумчиво смотрел на Малфоя, а затем понятливо ухмыльнулся. — Ты что-то сделал с Фростом? — тихо спросил он. Том расслышал. — Дал ему шанс на достойную жизнь, — глаза Абраксаса полыхнули торжеством. — Гарри очень хотел играть в квиддич, но его интересовала только позиция ловца, — невозмутимо пожал он плечами. — Я ему это устроил. «Какого соплохвоста Малфой что-то устраивает для Эванса? И почему он так свободно называет его по имени?», — мысленно возмутился Том. Его жутко бесила вся эта ситуация: сперва Малфой ходит за Эвансом, как собачка на привязи, — хотя, если так выражаться, его хозяином считался Том, и метка на левой руке тому доказательство — потом он поднимает связи в Министерстве, разумеется, через папашу, чтобы освободить для Гарри место в команде. Что дальше? Купит ему поместье где-нибудь во Франции, обеспечит деньгами и непыльной работёнкой — чтоб со скуки не помер, — и будет периодически заглядывать на чай? Картина вырисовывалась преотвратнейшая. — …Том, ты нас слышишь? Ау, опять в своих мыслях потерялся, — Блэк слегка потряс его за плечо, чтобы привлечь внимание. — Что ты хотел? — максимально спокойно, в своей привычной манере спросил Том. На его лице не дрогнула ни одна мышца, хотя внутри всё клокотало от едва сдерживаемой злости. Хотелось то ли швырнуть Бомбардой в стену, то ли наложить на кого-нибудь Круцио. Желательно на кого-нибудь белобрысого. — Мы с Аби пойдем смотреть на отборочные гриффиндорцев, ты с нами? — Орион заискивающе заглянул Тому в глаза, упрашивая. Вот кто точно был похож на собаку, не зря профессор Дивинат’е, чтоб её ротвейлеры погрызли, Блэку родство с блохастыми предсказала. — Нет, — холодно ответил Том, не отрывая взгляда от нового выпуска «Ежедневного пророка». — У меня есть более интересные дела, чем смотреть, как кучка школьников носится на мётлах, соревнуясь, кто изящнее сломает себе шею. Сопротивлялся он скорее из принципа и нежелания показывать свою заинтересованность Ориону и Абраксасу, которые были прекрасно осведомлены, что Том терпеть не может квиддич. Конечно, он пойдет посмотреть на Гар… на отборочные, но пусть его сперва поупрашивают. — И какие же? — то ли недоверчиво, то ли обижено уточнил Блэк. — «Сильнодействующие зелья» Финеаса Борна сами себя не прочтут, — ехидно отозвался Том, так и не взглянув на однокурсника. Периферийным зрением он отметил, что Блэк закатил глаза. — Том, ты можешь взять книгу с собой, чтобы почитать на трибунах, — осторожно предложил Абраксас, до этого вежливо не влезавший в их с Орионом разговор. — Я слышал, что на свежем воздухе информация усваивается в разы быстрее. Том насмешливо приподнял брови, выражая своё отношение к «усвоению информации» среди толпы гомонящих подростков. — Ты прав, — поспешил оправдаться Малфой. — Поле для квиддича — не лучшее место для чтения, но ты же всегда умел абстрагироваться от происходящего. — И для чего же мне это делать, Абраксас? — Том наконец отложил газету в сторону, так и не прочтя ни единой строчки, и обратил своё внимание на др… однокурсников. — Чтобы отлично провести время с друзьями и поглумиться над гриффиндорцами, конечно! — не мог не вставить свои пять сиклей лучезарно улыбающийся Орион. — Спасибо, что пояснил, Абраксас. — Можешь звать меня хоть Дамблдором, если пойдешь с нами на стадион, — отмахнулся Блэк. Том мысленно похвалил себя за способность устраивать спор из ничего и наконец позволил легкой ухмылке отразиться на лице. — Ладно, — делано нехотя согласился он. — Но только для того, чтобы своими глазами увидеть, как кто-нибудь из мелких гриффов свалится с метлы. Абраксас и Орион поддержали его кровожадными смешками.***
Единственным, что Том отказывался понимать в волшебном мире, был квиддич. Не то чтобы он не знал правил, знал, конечно, невозможно было прожить в Хогвартсе несколько лет, и не начать хоть немного разбираться в этой игре. Но до него всё ещё не доходил её смысл: для чего так заморачиваться, если ты с девяностопроцентной вероятностью получишь серьезную травму? Волшебники могли найти и более оправданные способы подвергнуть свою жизнь риску. Он для себя решил так: либо маги были скрытыми суицидниками, либо им слишком хорошо жилось. Тому не были интересны разговоры о мётлах и квиддичных командах; ему было плевать, какой из факультетов заберёт Кубок в конце года; он всегда без интереса наблюдал за опасными и сложными финтами игроков на поле. Пока в небо не взмыл Эванс. Его фигура в считанные секунды потеряла всю хрупкость и скованность, что были естественны на земле. Казалось, мальчишка наслаждается каждым мгновением в небе: настолько расслаблено и подвижно было его тело. Он не просто преследовал снитч, он буквально играл с ним, как большой летающий кот с крылатым клубком ниток: абсолютно уверенный в том, что игрушка уже принадлежит ему. Том домашних животных не любил ещё больше, чем квиддич, но такого кошака себе бы завёл… — ГАРРИ ЭВАНС ПОЙМАЛ СНИТЧ НА ПЯТОЙ МИНУТЕ, ИСПОЛЬЗОВАВ ФИНТ ВРОНСКОГО! — довольно вскричал комментатор, которого поставили следить за отборочными. — НЕТ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ, ЧТО ЭВАНС СТАНЕТ НОВЫМ ЛОВЦОМ КОМАНДЫ ГРИФФИНДОРА ПО КВИДДИЧУ! Том же не сомневался, что станет новым фанатом этой идиотской игры, благодаря одному очень талантливому игроку: за полётом Эванса он мог наблюдать вечность. Где-то в глубине души он впервые пожалел, что снитч был пойман так быстро. Рядом с ним Орион и Абраксас уже во всю обсуждали новоиспеченного ловца красно-золотых, не скрывая своего восхищения: — Нет, ну ты видел, как он вышел из пике у самой земли? Он же отбитый на всю голову! — Блэк произнес это как что-то определенно хорошее, хотя над формулировками Том бы ещё поработал. — Я впервые встречаю настолько безбашенных игроков! — Орион, твой лексикон удивляет меня даже больше таланта Гарри, не мог бы ты перестать выражаться подобным образом? — недовольно поморщился Абраксас, не отрывая жадного взгляда от поля, хотя Том был уверен — от одного единственного гриффиндорца. — Какой же ты скучный, Малфой, — беззлобно фыркнул Блэк и нетерпеливо поднялся со своего места. — Не знаю как вы, но я пошел поздравлять Гарри! И быстрым шагом направился к лестнице. — Том, я… Мне тоже… — проблеял Малфой, взволновано поглядывая в сторону уходящего друга. — Пойдём, Абраксас, — благосклонно позвал его Том, вставая. Когда они достигли поля, Эванса уже закончили поздравлять члены команды, и он с улыбкой болтал о чем-то с Поттером и Пруэттами, то и дело эмоционально взмахивая руками. — Ну наконец-то у Гриффиндора появится шанс побороться за Кубок в этом году, — растянул губы в улыбке Орион, чтобы привлечь внимание увлеченных разговором парней, когда они подошли достаточно близко. — Эванс, а ты не так плох в квиддиче, как в рунах. — Блэк, а ты не так приятен в жизни, как в библиотеке, — в тон ему отозвался Гарри и сделал шаг вперёд. — Привет, пришел поболеть за меня? — Пришел оценить шансы на победу Слизерина, — ещё немного, и лицо Блэка треснет от улыбки. Эванса тоже. — И как оцениваешь? — Неутешительно, — легко предал свой факультет Орион, протягивая руку Эвансу. — Поздравляю, Гарри, ты был хорош! Мальчишка звонко рассмеялся и охотно ответил на рукопожатие. — Присоединяюсь к словам Ориона: ты отлично показал себя, Гарри, — привлек внимание к себе стоявший чуть позади Абраксас. — Спасибо, рад, что вы нашли время прийти на отборочные, — Эванс удостоил Малфоя благодарной улыбкой, и наконец перевел взгляд на Тома. Яркие зелёные глаза чуть расширились от удивления, кончики красиво очерченных губ поползли вниз. — Привет? — голос Гарри выдавал его неуверенность. — Это вопрос? — Том слегка усмехнулся, заметив тень недовольства на чужом лице. — Привет. Мальчишка сделал ещё один шаг по направлению к ним, подходя ближе к Тому и задирая голову, чтобы было удобнее смотреть в глаза. — Ты наконец-то со мной разговариваешь? — Эванс слегка прищурился за стеклами очков. Том поморщился от обиды в голосе Гарри: ну да, игнорировал, да, неоправданно, да, без объяснения причин. Обижаться-то зачем? — Да, — нашелся он с ответом, заранее зная, что тот Эвансу явно не понравится. Но от неловкого выяснения отношений посреди толпы студентов, Тома спас знакомый хрипловатый голос за спиной: — Я в тебе ни на секунду не сомневался, малыш, поздравляю с местом в команде. Том обернулся, чтобы увидеть улыбающегося профессора Эванса, стоявшего чуть в стороне от их странной компании. — Сириус! — Гарри мгновенно забыл о Томе, преодолел разделявшее их с отцом расстоянии и повис у того на шее. Профессор, в свою очередь, поймал Гарри в крепкие объятия, слегка приподнимая. Том едва сдержался, чтобы не поморщиться: мальчишка так легко потерял к нему интерес, стоило его отцу появиться на горизонте. — Привет, ребята, я заберу у вас ненадолго этого оболтуса? — обратился профессор к ним, держа руку на плече уже отстранившегося и с широкой улыбкой стоявшего рядом Гарри. — Обещаю вернуть в целости и сохранности к обеду. Том с удовольствием бы дал свой отказ, если бы вопрос не был риторическим. — Да хоть к ужину, — ухмыльнулся Поттер, которого лично никто не спрашивал. — Гарри уже сделал всё, что от него требовалось, — до первой тренировки он полностью ваш. С каждой секундой этого идиотского разговора Том всё больше закипал. Нет, так просто он это не оставит: — Эванс, напоминаю тебе, что сегодня в три часа дня у нас дополнительные занятия по зельям, — обратился он к Гарри, когда тот уже было развернулся в сторону Хогвартса. — Попрошу не опаздывать, у нас много работы. На лице Гарри отразилось замешательство, мол, какие занятия, что ты вообще несешь? Спустя полминуты тот, видимо, вспомнил разговор со Слизнортом в начале учебного года и уверенно кивнул: буду. Теперь Том точно знал, чем займется до обеда: не зря же он стащил из запретной секции «Сильнодействующие зелья».***
Сириус привел его в гостиную в их личном крыле, которое им выделил директор и где они провели вдвоем весь август. Удивительно, но всего за пару недель, что Гарри здесь не появлялся, комната полностью преобразилась: письменный стол был завален свитками и учебниками, на некогда уютном мягком диване валялись мятые мантии и рубашки, на кофейном столике стояло не менее дюжины грязных кружек из-под кофе — как и на подоконнике и каминной полке, — а на любимом кресле Гарри были разбросаны открытые книги — он был уверен, что по Тёмным искусствам. В помещении царил хаос, которого раньше здесь не наблюдалось. — Это что ещё за кошмар, Сириус? — воскликнул Гарри, недовольно освобождая себе кресло и усаживаясь в него. — Эльфы решили обходить пятой дорогой нашу гостиную, чтобы, не дай Мерлин, не подцепить здесь чего-нибудь? Крёстный в ответ только лающе рассмеялся, магией левитируя книги обратно на полки, а одежду — чёрт знает куда. — Да ну, я сам их попросил сюда не заходить: после Кричера не переношу этих маленьких проныр, — отмахнулся он, самостоятельно принимаясь за уборку. — Подожди минут пять, я сейчас управлюсь. Когда комната пришла в более-менее опрятный вид, а на уже чистом столе появился призывно дымящий кофейник и небольшая вазочка с песочным печеньем — Гарри, пропустивший завтрак, не мог оторвать от него взгляд — Сириус развалился на диване и палочкой разжег камин. Стало в разы уютнее. По комнате быстро разнеслись ароматы свежесваренного кофе и выпечки, заглушая горьковатый запах магловских сигарет. Так, стоп. — Сириус, ты что, куришь прямо в Хогвартсе? — поразился Гарри. — Бери выше — прямо в комнате! — гордо ухмыльнулся тот. Гарри недовольно перевел на него взгляд, оторвавшись наконец от печенья. — В правилах это запрещено не только студентам, но и профессорам, — сказал он, разливая кофе в обе чашки — в свою добавил ещё сахар и сливки. — А вдруг Диппет узнает? Или Дамблдор? — Ну и что они сделают? Пальцем мне погрозят? — крёстный с благодарной улыбкой принял свой напиток — горькая обжигающая гадость. — Расслабься, малыш, единственная, от кого я когда-либо скрывал свои вредные привычки, сейчас третирует бедных слизеринцев в подземельях и знать не знает, что у нее есть тридцатилетний сын. — Тебе тридцать шесть, — машинально поправил Гарри, с удовольствием откусывая от своего печенья. — Ты сейчас про Вальбургу говоришь? — Про кого же ещё? — улыбнулся крёстный. Гарри заметил, что тот задумчиво уставился в камин, как часто делал раньше, — ещё до путешествия во времени. — Мы, кстати, с тобой так и не поговорили о твоих родителях: каково видеть их такими юными? Живыми? — осторожно спросил Гарри, не желая слишком давить на крёстного, но изнывая от любопытства. Сириус долго молчал, неотрывно следя за огненными всполохами, что отбрасывали красивые блики на его тёмные, с проседью волосы. — Странно, если честно, — хрипло отозвался тот. — Я помню их совсем другими: вечно недовольную и истерящую мать — ты и сам видел её портрет, и уставшего отца. С ним мы были ближе, несмотря на то, что он редко участвовал в нашей с братом жизни: отец занимался политикой в Министерстве и часто пропадал на работе. Мать же пыталась воспитать из нас достойных наследников рода, думаю, она даже по-своему нас любила, но… — Но? — подтолкнул Сириуса Гарри, когда тот вновь замолчал. — Но у нее было довольно своеобразное видение воспитания детей: с пяти лет она лично пытала нас Круциатусом за проступки. У Гарри по спине поползли мурашки. Он до сих пор отчетливо помнил ту боль, что ему пришлось испытать в конце четвертого курса, когда Волдеморт играючи бросил в него Круцио. А ведь тот тогда только возродился и был ещё довольно слаб, что наверняка повлияло на силу заклятия. Но такой парализующей боли он не чувствовал в своей жизни больше никогда. Гарри было четырнадцать. Сириусу — пять! — Мерлин, Сириус, — Гарри спешно поднялся с насиженного места и подошел к крёстному, опускаясь на пол перед диваном, чтобы уткнуться лицом в его тяжело вздымающуюся грудь. — Мне так сильно жаль. Слегка подрагивающие пальцы крёстного зарылись в волосы Гарри, утешая. Хотя утешать здесь надо было вовсе не его. — Всё хорошо, малыш, это было давно и неправда, — очень ласково попытался успокоить его Сириус. Крёстный подвинулся на диване, освобождая достаточно места, чтобы Гарри мог лечь рядом. Они устроились на боку: лицом друг к другу, переплетая пальцы в жесте поддержки. — Я терпел ужасное отношение от тёти с дядей, — пробормотал он куда-то в шею Сириуса. — Но я никогда не считал их своей настоящей семьёй. С тобой же так поступала родная мама, как ты это вынес? — Я просто привык, — горько усмехнулся тот в ответ, прижавшись щекой к вихрастой макушке Гарри. Голос его был спокоен, но лёгкая дрожь в теле выдавала с головой. — Несмотря на это, я всё равно её любил — она была неплохим человеком. Неплохим, но очень несчастным, — помолчав, он продолжил, и голос его стал холоднее на пару градусов: — Я простил её за себя уже очень давно, за Реджи — так и не смог. Гарри было одновременно уютно и очень-очень тоскливо. А ещё хотелось свернуться калачиком на груди Сириуса, как кот, и забрать всю ту боль, что его терзала столько лет. Но он лишь ласково попросил, подсознательно зная, что крёстному это сейчас необходимо: — Расскажи мне о своём брате, пожалуйста, ты редко о нём говоришь. И Сириус, тихо рассмеявшись, начал рассказ.***
Орден Феникса, Пожиратели Смерти, Тёмный Лорд — что объединяло эти, по сути, несвязанные между собой вещи? Два путешественника во времени, по ошибке свалившиеся в Арку Смерти. Геллерт искренне любил сложные загадки, тем интереснее ему было ежедневно просматривать воспоминания, услужливо предоставленные Кастором, в Омуте памяти, каждый раз подмечая новые и новые детали. «— Гарри, мантия-невидимка с собой?» На эту реплику Геллерт обратил особое внимание: во-первых, в ней упоминалось имя маленького путешественника, а во-вторых, — мантия-невидимка. Разумеется, он не мог быть уверен, что у мальчонки та самая мантия, но за долгие годы поисков, им был раз и навсегда выучен урок: доверять своей интуиции. А та буквально вопила магловской сиреной, что у Гарри находится то, что Геллерт так отчаянно желает присвоить себе. Но перед ним вставал вопрос: где искать сбежавших из Министерства волшебников? Спустя пару повторных просмотров воспоминаний Кастора, ответ пришел к нему сам. Ребёнку на вид было лет четырнадцать, поэтому, чтобы не привлекать ненужное внимание магических и магловских властей, он должен был посещать школу. Но какую? Варианта два: либо общеобразовательное заведение в магловском мире, где вовсю шла война, либо… Хогвартс. «— Мы являемся членами Ордена Феникса…», — мысленно воспроизвел в голове Геллерт ещё одну ранее заинтересовавшую его фразу. За всю свою жизнь он единожды встречал человека, связанного с таким невероятным существом, как феникс. И не просто связанного — между ними были неразрывные узы, подпитываемые взаимной любовью и уважением. Альбус был единственным знакомым Геллерта, кому удалось приручить феникса. Родное имя отдалось в груди застарелой болью и сожалениями, словно кто-то невидимый ударил его под дых, перекрыв поступление кислорода в легкие. Много лет назад он дал себе обещание никогда не вспоминать старого друга. Не зря Альбус так часто повторял, что Геллерт не умеет держать слово… — Герр Гриндевальд, прошу прощения, что отвлекаю, но в конференц-зале уже собрались волшебники из ближнего круга, как вы и просили, — сквозь дымку воспоминаний донесся до него взволнованный голос Френсис. — Мне передать им, что вы подойдёте чуть позже? Геллерту потребовалась пара секунд, чтобы отогнать от себя ненужные образы из прошлого. Он медленно поднялся из-за стола и пошёл к выходу, попутно улыбнувшись вечно напуганной помощнице: — Не стоит, дорогая, я как раз направляюсь к ним. Ведьма облегченно выдохнула, видимо, переживала, что сделала что-то не так. — Ах да, — обернулся в дверях Геллерт, и девушка, явно не ожидавшая, что к ней вновь обратятся, вздрогнула. — Ангел мой, отправь маршалу Лансере во Францию письмо с просьбой немедленно выдвигаться в Лондон во главе со своим лучшим отрядом. Френсис удивленно вскинула брови, не в силах справиться с эмоциями. — Извиняюсь за излишнее любопытство, Герр Гриндевальд, но вы собираетесь объявить открытую войну Англии? — не удержалась она от вопроса. «Глупая, глупая девочка, ей ещё столькому предстоит научиться», — покачал головой Геллерт. — Нет, Френсис, мы, — сделал он акцент на последнем слове. — Собираемся немного развлечься в Хогсмиде. Альбус когда-то давно приглашал Геллерта на празднование Самайна в волшебной деревеньке. Пришло время ответить старому другу согласием.
Примечания:
Очень сильно обожаю ваши комментарии🥰🥰
