Несбыточная мечта

      Ситуация с Казанцевой, ко всеобщему изумлению и злорадству, решилась не в пользу Саши Иванова. За Шастуна и Алину вступился Арсений Сергеевич. В школе поднялась шумиха — история быстро обросла слухами и домыслами и в итоге достигла каких-то космических масштабов.       Привлекли всех: и родителей Казанцевой, и школьного психолога, и родительский комитет.       Теперь каждый знал, какой Саша псих: столько лет изводил бедную Алину…       Конечно, если бы не Попов, Иванову всё снова сошло бы с рук. Как обычно, бабушка-директриса замяла скандал. Но теперь о выходках её дорогого внучка знали не только в их классе, но и за его пределами.       Почувствовав поддержку географа, многие одноклассники подтвердили, что Саша систематически достает Алину и в тот злополучный день он тоже начал ее цеплять. Впервые директриса столкнулась с таким напором и возмущением остальных ребят, а сам Саша даже несколько дней прогуливал школу.       Однако Иванов был вынужден все-таки посещать занятия и вернулся еще более озлобленным, чем раньше.       Антон был в числе многочисленных «свидетелей», давших показания, и чувствовал, что Саша готов на нём оторваться больше, чем на остальных. На переменах он смотрел на Шастуна волком и постоянно цеплял его. Но Антон старалась игнорировать его косые взгляды и издевки. Шастун ведь не Алина и на провокации не поддастся. А в случае чего и отпор дать сможет. Ему казалось, что Иванов не представляет никакой опасности, только надоедает, как муха. Ничего, перебесится и отстанет. Он для Шастуна никто. И его обидные слова ничего не значат.       За эти несколько дней, стараясь отвлечься от школьного скандала, Антон подготовил список желающих отправиться с географом за город. Антону самому уже не терпелось уехать. Еще никогда он так не ждал Нового года.       Сегодня, как только Антон зашел в класс, к нему с приветствиями кинулась Алина:       — Антош, привет! Как дела? — девушка одарила парня обворожительной улыбкой.       Антон немного смутился:       -Эээм… привет, Алин, всё хорошо. Ты как?       — Да всё нормально. Ты готовился к контрольной по математике?       Так они ещё побеседовали около двадцати минут. Обсудили школьные новости, предстоящие контрольные работы, Алина рассказала как вчера сходила с родителями в театр, обсудили в который раз вчерашнее проишествие с Ивановым. Потом Антон, пожелав Алине хорошего дня, пошёл к своим друзьям. Видимо после того, как Антон вчера защитил Алину перед Ивановым, девушка теперь не отстанет от него и будет с ним постояно пытаться пообщаться. Вообще с Алиной было приятно общаться и Шастун даже подумал о том, что в ближайшее время она скорее всего станет его подругой, но не более. Влюбиться в кого-то другого, кроме Арсения, он, наверное, не сможет.       — Эй Тох, я смотрю, Алина в тебя влюбилась. Вон как смотрит, — Серёжа толкнул друга в плечо.       Антон обернулся на заднию парту, за которой сидела девушка, и, действительно, заметил, что она смотрит на него.       Антон вопросительно посмотрел в ответ, и Казанцева, смутившись, опустила взгляд. Антон поправил свою отросшую кудрявую чёлку и снова повернулся к друзьям. Видимо Алину этот жест очень очаровал, и она продолжила влюблёно смотреть на Шастуна.       — Тох, Алина — красивая девушка, почему бы тебе с ней не замутить? — сказал Матвиенко.       — Ну вот тебе она нравится, ты и замути. Хватит мне искать девушек, я люблю Арса, — раздражённо ответил Антон.       — Ну ладно, чё ты, не злись, — примирительно сказал Серёжа.       — А она походу после вчерашнего в тебя и правда втюрилась, — вступил в разговор Дима.       — Знаю. Теперь походу не отстанет, — сказал Шаст.       — Ты в её глазах герой, который спас её, — с улыбкой проговорил Серёжа.       Шастун со стоном упал головой на парту.       — Ну чё так всё сложнооо? — простонал Антон. — Меня любит такая прекрасная девушка, а я ей, получается, разбиваю сердце, ведь люблю этого чёртого Арсения Сергеевича.       — Да уж, — многозначительно протянул Димка. — «Мы любим тех, кто нас не любит. Мы губим тех, кто в нас влюблён», — процитировал он Пушкина.       Антон задумался над этими словами. Как всё-таки правдиво они описывают ситуацию, случившуюся в его жизни: «мы любим тех, кто нас не любит. Мы губим тех, кто в нас влюблён…»

***

      Школьный день прошёл обычно, без каких либо проишествий. Кроме того, что Арсений Сергеевич попросил Антона зайти к нему в кабинет после уроков.       Антон еле дождался звонка с последнего урока и направился к кабинету географии, перед этим спросив у друзей как он выглядит. Перед Арсением ему хотелось выглядеть красиво и аккуратно.       Когда парень подходил к кабинету географии, дверь распахнулась, и из класса вышла директриса — Татьяна Николаевна. Лицо нахмуренное, губы поджаты… Когда он с ней негромко поздоровался, она даже не обратила на Антона внимания, так была занята своими мыслями. А подросток всерьез забеспокоился, как бы ситуация с Казанцевой и Ивановым не обернулась против Попова. Ведь Арсений Сергеевич сильно рисковал, обвинив Сашу. Хотя все учителя, зная, чей он внук, давно закрыли глаза на его выходки, а кто-то, в угоду Татьяне Николаевне, даже внаглую оценки ее внучку натягивал.       Только Антон подумал об Иванове, как он, легок на помине, нарисовался на пороге кабинета географии. Тут уж Антон сначала замер на месте, а затем инстинктивно попятился к стеночке. Вид у Саши был еще более озлобленный, чем у его бабушки. Конечно, он сразу заметил Шастуна. В своей светлой рубашке и голубых джинсах Антон маячил посреди темного коридора как белое пятно. Чувствовал, что сейчас снова попадёт под горячую руку, ведь именно Антона Саша винил во всех своих бедах. Иванов в два шага подскочил к Антону и вдруг схватил парня за руку. Ладонь его была неприятной на ощупь — мокрой и холодной, как у лягушки.       — Ты… — начал он рассерженно.       — Я! — отозвался Шаст, пытаясь высвободить руку. Страха перед Ивановым не было. Скорее — раздражение. Да и что он может ему сделать посреди белого дня в школе? Тем более что положение у него шаткое. Еще раз оступится — и точно вылетит из школы.       — Ты знаешь, что меня посреди учебного года могут перевести в другую школу? — зло продолжил Саша, буравя Антона серыми сердитыми глазами. Его белесые ресницы нервно подергивались. В ту минуту Иванов показался безумным. Вот до чего может довести злость человеческая.       — Это было бы чудесно, — сказал Шастун. — Мы бы все очень обрадовались. А ты не рад? Оценки некому натягивать будет, да? Без бабушки-то… Вот жалость!       Саша так сильно сжал ладонь Антона, что парню казалось, еще немного — и он сломает ему руку.       — Пусти! — громко воскликнул он. Дверь кабинета географии снова приоткрылась, и на поднявшийся в коридоре шум из класса вышел Арсений Сергеевич. Учитель так и замер у двери. Взгляд его задержался на Саше.       Иванов поспешно отпустил Антону руку и снова зло посмотрел на него. Его длинная белобрысая челка упала на глаза.       — Мы еще не договорили, Шастун, — сказал он.       — Ты мне угрожаешь? — усмехнулся Антон.       — Я тебя предупреждаю, — ответил Саша и, развернувшись, быстрым шагом направился к лестнице.       — Что Саша от тебя хотел? — спросил Арсений Сергеевич, провожая Иванова недобрым взглядом.       — Всё злится на вчерашние проишествие, — сказал Антон, поправляя на себе одежду.       — Всё нормально? Он тебя не ударял? — «Как это мило, что он так заботливо мной интересуется» — подумал Антон.       — Нет, Арсений Сергеевич, всё в порядке. Да и если он будет меня бить, я за себя заступлюсь, вы не переживайте, — проговорил ученик.       — Ты обещал не вступать с ним в драку, — строго сказал географ. — Так что смотри мне, не разочаровывай меня.       Нет Антону уж точно не хотелось разочаровывать Арсения, поэтому он кивнул, и они прошли в кабинет. От Антона не укрылось, что географ выглядел отстранёным, видимо витавший в своих мыслях. Наверно это после разговора с директриссой.       — Ты подготовил список? — спросил учитель, смотря смоими прекрасными голубыми глазами на Антона.       Он тут же полез в рюкзак за списком желающих.       — Из нашего класса восемь человек точно записались, — сказал подросток. А потом стал поочереди перечислять фамилии записавшихся. — Беляцкая, Авхадеев, Евенко…       — Да-да, разумеется, — перебил Антона учитель. Вид у него был таким потерянным, что стало ясно: думает он о чем угодно, только не о предстоящем новогоднем походе. — Чем больше народу, тем интереснее.       — Но для вас и ответственности больше, — ввернул Антон. Впрочем, ничуть не сомневаясь, что Попов со всем справится. Он педагог от бога.       Географ взял из рук Шастуна список и пробежал его глазами.       — Вот что, — наконец сказал он. — Антон, давай перенесем нашу встречу на понедельник.       Понедельник… Антона ждало огромное разочарование, ведь сегодня только пятница. Но сочетание слов «наша встреча» ему понравилось. Звучало почти как «наше свидание».       — Да, конечно, без проблем, — снова закивал Антон. Лучше поздно, чем никогда. Осталось выходные пережить. А выходные всегда пролетают незаметно. Это такой закон подлости. Тем более что на выходных его семья собиралась ехать на дачу.       — Тогда до понедельника.       — До понедельника, Арсений Сергеевич!       На школьном дворе Антон еще издалека заметил Сашу. Он курил и так пристально смотрел на Шастуна, что парню стало не по себе. Он даже решил, что Иванов специально его здесь дожидается, чтобы как-нибудь отомстить. Как хотелось бы, чтоб Арсений Сергеевич сейчас вышел из школы, с ним было бы безопаснее. Но всё же Саша от гневных взглядов так и не перешел к активным действиям и не закопал Антона где-нибудь в сугробе.       Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, Антон подумал: почему так сложно найти друзей, а вот врагов — пожалуйста, запросто.       Антон направился к Серёже, а потом ещё пришёл и Димка, и они втроём поиграли в приставку и поужинали, смотря фильм.        Спустя два с половиной часа, Антон всё же пошёл домой.       Погода снова переменилась, и вместо снега со свинцового неба капал противный мелкий дождь.       Антон дошёл до квартиры и, открыв ключом дверь и войдя в квартиру, прислушался. Из кухни доносился смех Кристины и монотонный мужской голос. Расслышав его, подросток почувствовал, как сердце его упало и он, в страхе увидеть на кухне человека, о котором подумал, прошел в кухню.