JUJUTSU KAISEN: drabbles

Время перевалило за одиннадцать ночи, когда Нанами вышел из конференц-зала вместе с остальными своими коллегами, только что закончившими последнее за день командное совещание. Его попросили поработать сверхурочно, дабы помочь устранить все оставшиеся проблемы до конца финансового года, который наступит через несколько дней. Обычно он никогда бы на это не согласился, но поскольку через месяц приближается годовщина вашей свадьбы, хочет получить дополнительный доход, чтобы купить тебе тот золотой браслет-цепочку, на который ты положила глаз.  Выполнив все свои задачи на сегодня, Кенто наконец-то может уйти. Собирает свои вещи, проверяет телефон, приметив пропущенный звонок и голосовую почту, которые ты отправила ему около часа назад. — Она, должно быть, уже спит, — думает он, не потрудившись перезвонить тебе. Садясь в машину, прикрепляет телефон к держателю, готовый прослушивать твои сообщения по блютуз, пока едет домой. Мужчина нажимает кнопку воспроизведения, как только выезжает со своего парковочного места. — Кенто, — звучит твой тихий голос с придыханием. — Я скучаю по тебе. Нанами стискивает челюсти, уже возбужденный твоим страстным тоном. Он крепче сжимает руль, поглядывая на экран телефона, чтобы проверить продолжительность голосового сообщения: три минуты. И хотя поездка домой занимает всего десять, у него такое чувство, что она будет мучительно долгой, судя по тому, как уже воспроизводится это сообщение.  — Я так сильно скучаю по тебе, Кенто, — вздыхаешь ты. На заднем плане раздается шорох; Нанами воображает, как ты переворачиваешься в постели под одеялом. Что на тебе сейчас надето? Милая фланелевая пижама, которую он подарил тебе два года назад на День Святого Валентина? Или комплект нижнего белья, который ты купила сама, чтобы удивить его на вашу последнюю годовщину? В таком случае, ради собственного здравомыслия, он не уверен, какой из вариантов ему нравится больше. — Я не могу дождаться, когда ты вернешься домой, милый. Я так… — твой голос полон вожделения; Кенто представляет, какое провокационное выражение лица ты делаешь, пока прижимаешь телефон к уху, протягивая руку между ног к пульсирующему клитору. — Я сейчас так возбуждена. Я бы хотела, чтобы ты был здесь, — если он внимательно прислушается, то сможет услышать хлюпанье пальцев, быстро поглаживающих клитор. — Но поскольку это не так, ничего, если я потрогаю себя? Его так и подмывает нажать на газ и пролететь через весь город, чтобы добраться до вашего дома в рекордно короткие сроки, нарушить все правила дорожного движения и собственную личную мораль, желая посмотреть, как ты играешь сама с собой. Это пытка — стоять на красном свете, следовать правилам, слушать, как ты стонешь в трубку, такая нуждающаяся и отчаянная в его члене. Хуже всего то, что на этой неделе у тебя овуляция; он знает, как ты, должно быть, расстроена его сегодняшним отсутствием. Эта мокрая промежность просто нуждается, чтобы её наполнили семенем. Он пообещал, что загладит свою вину перед тобой завтра утром, но зачем упускать такую прекрасную возможность? Особенно когда ты сама умоляешь об этом.  — Помнишь, как хорошо ты трахнул меня прошлой ночью? Как ты прижал меня к земле за запястья? Как крепко я обхватывала тебя ногами, пока ты наполнял меня своей спермой? Это всё, о чем думал Нанами, тщетно пытаясь сосредоточиться на работе. Достаточно, чтобы заставить его пойти в мужской туалет и ублажить себя, проигрывая в голове твои сладострастные стоны, и то, как твое тело извивалось в конвульсиях вокруг него. Это восхитительно глупое выражение на твоем лице, когда тебя трахали до самозабвения. Как правило, ему было бы стыдно за то, насколько непристойно он вел себя на работе, но воспоминание о тебе было слишком неотразимым даже для него. Обычно Кенто не такой извращенец, как сейчас, но что-то в тебе сводит с ума. Его руки всегда находятся в положении десять и два, что является правильным положением для управления рулем. Но только на этот раз он считает необходимым отбросить свою чопорность и подобающее поведение. Кладет одну себе на колени, нетерпеливо расстегивая ремень и молнию на брюках и поглаживая свой член через белье. Этого хватает, чтобы хоть немного избавиться от мучений, по крайней мере, до тех пор, пока он благополучно не окажется дома. Нанами вытирает бисеринки пота у себя на лбу, слишком резко ускоряясь, когда светофор, наконец, переключается на зеленый, крепко сжимая свой член и внимательно прислушиваясь к твоему голосу, окружающему его в машине.  — У тебя сейчас стоит, Кенто? — шума на заднем плане становится всё больше. Кажется, ты открываешь и закрываешь ящик стола. Кровь приливает к его щекам, точно предсказывая, что ты собираешься сделать. — Тебе нравится слушать, как я трогаю себя? — теперь в динамиках раздается знакомое жужжание, и перед глазами всплывает образ розового вибратора, жужжащего в твоей руке, трепещущий кончик которого дразнит твой клитор. Он сделает всё, что угодно, лишь бы прямо сейчас телепортироваться в спальню и сделать с тобой всё, что в его силах.   — Мне так одиноко в этой постели без тебя. Я трахаю себя, думая о тебе. Жаль, что это не ты, а дурацкая игрушка. Ты слышишь это, милый? — Да, — отвечает он, ни к кому не обращаясь, полностью стягивая нижнее белье, высвобождая эрекцию и быстрее поглаживая её правым кулаком. Нанами снова вынужден остановиться; сколько вообще гребаных светофоров нужно этому чертову городу?! Мучительно.  — Моя киска жаждет твоего большого члена, — жужжание усиливается; ты увеличила настройку на один уровень, находясь на грани оргазма. Типичное поведение его послушной жены-шлюхи. Ему нравится скользить пальцами внутрь, пока ты глубже вдавливаешь вибратор в свой клитор. Он одержим тем, как ты обвиваешься вокруг него, сжимаешь крепче. Зависим от того, каков вкус на его языке, когда он засовывает эти покрытые смазкой пальцы себе в рот. — Поспеши домой, милый. Я жду тебя. Эта киска уже такая влажная для тебя. Сегодня вечером я собираюсь использовать тебя как свою секс-игрушку. — Черт возьми, я хочу этого. Я действительно хочу этого, — стонет Нанами в ответ, высвобождая член из хватки, ерзая бедрами от возбуждения.  — Тебе нравится, когда я использую тебя, да? Обожаешь, когда я трахаю тебя до одури, пока ты не наполнишь меня до краев. Он стонет, упираясь бедрами в пустоту на сиденье, на мгновение теряя контроль над рулем, отчего машину заносит. — Блять, мне это нравится, милая. Я люблю это. Пожалуйста, — Кенто не уверен, о чем умоляет. Всё, что он знает, это то, что если в ближайшее время не вернется домой, то сгорит, унося с собой машину.  — Черт возьми, Кенто. Я думаю о том, как глубоко ты входишь в меня. Шлепаешь по заднице, обращаешься со мной как с плохой девочкой, толкаешься в меня бедрами, словно дикое животное. Я так чертовски сильно схожу с ума от тебя. Мне хочется кончить, просто поговорив об этом. — Тогда кончи для меня, детка, — выпаливает он, полностью осознавая, что разговаривает с записью. Теперь Нанами полностью потерял самообладание.  — Ах, я уже близко. Я… — ты прерываешь себя собственными всхлипами. Блондин слушает, как превышает допустимую скорость, вытирая большим пальцем каплю предэякулята на кончике своего члена. Для него было бы позором растрачивать свою сперму впустую у себя на коленях. Он собирается отдать тебе всё, что у него есть, до последней капли. Сделать так, чтобы твоя промежность наполнилась его горячим, липким семенем. — Я кончаю, Кенто. Ах, кончаю за тобой, — стонешь ты в трубку, и Нанами приходится убрать руку, чтобы тоже не кончить, затем на твоем конце воцаряется тишина, за исключением прерывистого дыхания и случайного шуршания простыней под тобой. В конце концов голосовое сообщение обрывается, не сказав больше ни слова, и он предполагает, что ты уснула. Он улыбается про себя, представляя тебя, его великолепную жену, с раздвинутыми ногами, свободно сжимающую вибратор, полностью отключившуюся на кровати.  Он воспроизводит голосовое сообщение, продолжая нервничать, пока наконец не заезжает на подъездную дорожку и не открывает гараж. Паркуется, выключает зажигание, затем роется на заднем сиденье в поисках коробки с салфетками, желая убрать тот беспорядок, который устроил. Прежде чем у него появляется такая возможность, дверь, ведущая внутрь, распахивается, и ты предстаешь перед ним в дверном проеме в прозрачной ночной рубашке без нижнего белья. Той самой, которой, как он ожидал, ты наденешь сегодня вечером.  Кенто тяжело сглатывает, член всё ещё торчит наружу, тверже, чем когда-либо, наблюдая, как ты подходишь к водительскому месту, а сияющее лицо становится видно в окне. Ты бросаешь взгляд на его колени, замечая непристойное зрелище.  Ты стучишь по стеклу, изображая невинность. — Кенто? Он медленно открывает дверь, лицо раскраснелось, глаза полуприкрыты в оцепенении. — Милая, пожалуйста. Его брюки были небрежно спущены вниз по ногам, твердый член прижат к животу, из кончика вытекает сперма. Его щеки порозовели, волосы взъерошены, лоб покрыт капельками пота. Ты ухмыляешься, довольная тем, что он прослушал твою голосовую почту. — О, милый. Посмотри на себя. Ты был плохим мальчиком? — обхватываешь его член пальцами, медленно поглаживая. Он дергается от твоего прикосновения, чувствительный и ноющий в твоем кулаке.  Нанами качает головой, закрывая глаза. — Нет, — заикается он. — Я был очень хорошим. Ты осматриваешь машину, понимая, что он пытается до тебя донести; Кенто ещё не кончил. — О, милый, — воркуешь ты, сжимая его член в кулаке. — Ты был очень, очень хорошим. Моим хорошим мальчиком. На этот раз мужчина кивает, наклоняясь вперед для поцелуя. — Да, я хороший мальчик для тебя. Я твой хороший мальчик, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. Нанами обычно не такой, такой покорный и нуждающийся. Но сегодня вечером у него нет никаких колебаний; он умоляет, чтобы им управляли, чтобы его использовали и с ним играли.  — Хочешь получить свою награду прямо сейчас? Или нам сначала следует зайти внутрь? Кенто долго не протянет, поэтому быстро отвечает. — Сейчас. Пожалуйста. Ты ухмыляешься, беспорядочно целуя его, переплетая языки и обмениваясь слюной, в то время как его член продолжает пульсировать в твоей ладони. — Черт, — стонет он, вскидывая бедра. — Я кончу, если ты продолжишь… — давится слюной, не в силах закончить предложение.  Ты хихикаешь, покусывая мочку его уха. — Если я сделаю что, милый? — тебе хочется подразнить мужа ещё немного, поэтому перегибаешься через его колени, становишься коленями на нижнюю раму машины, опускаясь на член своим ртом. Нанами откидывает голову на подголовник, громко ругаясь. Ты отсасываешь ему до тех пор, пока его член не смажется твоей слюной, и Кенто не начнет извиваться над тобой, готовый взорваться от ощущений. Он резко отстраняет тебя от себя. — Я не могу, — настаивает он, теперь уже совершенно красный, взбешенный и взволнованный. — Пожалуйста, я больше не могу этого вынести. Хихикая, ты перекидываешь через него ногу, оседлав колени Нанами, и целуешь в лоб. — Хорошо, милый. Я достаточно помучила тебя, — под ночной рубашкой на тебе нет трусиков, поэтому, когда ты начинаешь тереться о член Кенто, его глаза расширяются от удивления. Он смотрит на тебя, бормоча смесь ругательств и вздоров. Ты улыбаешься, нежно целуя и покачиваясь вдоль всей его длины. — Я же говорила тебе, не так ли? Эта киска такая влажная только для тебя. Я готовила себя всю ночь, думая о тебе. — Блять, я хочу кончить. Вставь его, милая. Поторопись. Ты легко вводишь в себя член, насаживаясь до основания. Руки Нанами скользят по твоим бедрам, нежно удерживая, оставляя тебя неподвижной, пока он растворяется в твоем поцелуе. Прежде чем ты успеваешь начать подпрыгивать на нём, он сжимает тебя, пыхтя. — Кончаю. Член пульсирует, изливая свою горячую сперму глубоко внутрь тебя. Ты продолжаешь целовать Нанами, улыбаясь в губы, довольная и удовлетворенная. Когда он заканчивает, ты трогаешь его за ухо. — Хороший мальчик. — Блять, — бормочет он, сдвинув брови и крепко зажмурив глаза. Открывает один, смущенно глядя на тебя. — Это твоя вина. — румянец на мужском лице каскадом разливается по шее. — Ты знала, что это произойдет, когда отправляла мне то голосовое сообщение. Смеясь, ты чмокаешь его в щеку. — Ты прав. Сегодня вечером я вела себя плохо. Накажешь меня за это? — дергаешь мужчину за галстук, ослабляя его на воротнике, и проводишь по груди, расстегивая рубашку.  Он расслабляется, ухмыляясь, когда шлепает тебя ладонью по заднице, сразу же после этого обхватывая плоть. Ты выкрикиваешь его имя при соприкосновении, уткнувшись носом ему в шею. — Плохие девочки заслуживают наказания, — рычит он, низко и злобно, нанося новый шлепок другой стороне. Его член снова твердеет внутри тебя, в очередной раз наполняя до краев. — Ты будешь брать этот член до тех пор, пока я больше не смогу возбуждаться. Понимаешь? Он покачивает тебя взад-вперед на себе, надавливая большим пальцем на твой клитор, растирая пальцы маленькими кругами. — Пока эта маленькая распутная киска не наполнится моей спермой. Ты молча киваешь, прижимаясь к его плечам, тело дрожит от возбуждения. Перемена в поведении, от того, как он умолял тебя о сладком освобождении, к тому, чтобы теперь быть властным и дерзким, побуждает в тебе желание большего. Кенто смеется, заключая тебя в крепкие объятия и целуя в макушку. — Посмотри на себя, дорогая. Ты дрожишь. Пойдем в спальню, хорошо, принцесса? — и его способность включать это милое очарование расслабляет тебя в объятиях, делая податливой и готовой к тому, чтобы с тобой поиграли.  Вскоре ты оказываешься в вашей спальне, широко раздвинув ноги, пока остатки спермы стекают по внутренней стороне бедер. Нанами снимает с себя оставшуюся одежду, член невероятно тверд в его кулаке, он дрочит себе при виде тебя в прозрачной ночной рубашке и вытекающих из промежности соков. — Ты гребаная шлюха, раз так меня заводишь, — ворчит он, нависая над тобой, постукивая кончиком своего члена по твоему набухшему клитору. — Я сдерживал себя всю дорогу, приберегая сперму для тебя. Ты прикусываешь губу, пресекая гортанный стон, отчаянно вырывающийся из твоего горла. Признание мужа заставляет тебя трепетать, жаждать ещё больше наполниться до краев его семенем, жаждать оплодотворения. Ты можешь списать это на то, что у тебя сейчас овуляция, или на то, что ты просто настолько сильно влюблена в своего мужа, что не можешь думать ни о чем другом, чего бы хотела в этот момент больше, чем быть связанной с ним. Сжимаешь простыни под собой, нетерпеливо раздвигая бедра, ожидая его члена. — Я хочу всю твою сперму внутри себя. Всё до последней капли. Поторопись. О, как быстро меняются роли.  Он скользит своим членом внутрь тебя, сразу слегка выходя, наблюдая за непристойной сценой. — Посмотри, насколько ты наполнена, и этого всё равно недостаточно. Такая жадная до спермы шлюха, — Кенто выплевывает пенистый комок своей слюны на твой клитор, размазывая его большим пальцем. — Ты кончишь на этот член прежде, чем я дам тебе хоть что-нибудь. Поняла? Ты киваешь, закрываешь глаза и поворачиваешь голову в сторону, отдаваясь удовольствию, разливающемуся по твоему телу, когда он входит в твое влагалище. Ощущение настолько интенсивное, что отзывается у тебя вплоть до кончиков пальцев ног. Нанами такой подлый, так непохож на своего обычного любящего "я", когда в таком настроении, и ты не можешь не поддаться этому. Он поворачивает твой подбородок к себе. — Посмотри на это, — требует мужчина. Ты открываешь глаза, выражение его лица дикое, он трахает тебя быстрее, большим пальцем безжалостно лаская твой клитор. — Смотри, как я трахаю тебя. Он обхватывает твои ноги, приподнимая так, чтобы колени оказались прижаты к груди. Не в силах больше сдерживаться, ты громко стонешь, хватаясь за собственные лодыжки, дабы остаться широко раздвинутой для него, пока он безжалостно входит и выходит из тебя. — Это то, чего ты хотела, не так ли, милая? Чтобы я трахал и колотил тебя вместо этой глупой игрушки. Чтобы использовать меня и выдоить до последней капли. Ты сама напросилась на это. Это то, что ты получаешь за то, что была такой чертовски непослушной. Кенто кладет одну из твоих ног себе на плечо, поворачиваясь, чтобы поцеловать тебя сбоку в колено, посасывая кожу.  Ты продолжаешь стонать его имя, пока оно не превращается в поток бессвязных криков, когда достигаешь кульминации. — Вот так, кончи на мой член, принцесса. Моя хорошая девочка, — тем не менее, он не успокаивается; на самом деле, трахает тебя сильнее, подстегиваемый твоим оргазмом, намереваясь преследовать другой. — Просто продолжай принимать это, хорошо, красавица? Я знаю, ты сможешь это сделать. Нанами вдавливает тебя в матрас, кровать громко скрипит под вами с каждым сильным толчком, пот капает с его тела на твое. Ты больше не мыслишь ясно; всё как в тумане, в блаженстве и эйфории, в твоих мыслях только твой муж. Он выбил из тебя все остальные мысли. Ты одержима его членом, жаждешь его спермы, страстно хочешь, чтобы он наполнил тебя. — Черт возьми, Кенто, здесь! Прямо здесь! — кричишь ты, хватая его за волосы и притягивая к себе для страстного поцелуя.  — Прямо здесь, да? Всегда принимаешь меня так хорошо, — он хватает тебя за запястье, кладя твою руку на клитор. — Трогай себя, пока я трахаю тебя. Брызгай на мой член, как хорошая маленькая шлюшка. Ты повинуешься ему, поглаживая свой чувствительный бутон средним пальцем, в то время как Нанами пристально наблюдает за тобой, быстро приближаясь к собственному оргазму. Ты извиваешься вокруг него, удовольствие охватывает всё тело, посылая прилив экстаза, от которого ты видишь звезды.  Конечно, ему этого недостаточно. Не после того, через что ты заставила его пройти ранее. — Перевернись, — бормочет он, выходя, и сперма проливается на простыни. — Ты знаешь, что делать. Он прав; теперь это твоя вторая натура — откидывать свою задницу назад и трахать себя его членом. Всё, что ему нужно сделать, это встать на колени позади тебя со своим твердым членом, пока ты принимаешь его целиком, вводя и выводя из своей промежности. Неважно, насколько подавленной ты себя чувствуешь или насколько ты устала, язык вываливается у тебя изо рта, слюни стекают по краям губ. Ты точно знаешь, что нужно сделать, чтобы получить от него то, чего хочешь.  Можешь сколько угодно изображать невинность, притворяться шокированной, когда Кенто обращается с тобой, как с гребаной тряпичной куклой, врезаясь в тебя бедрами, и влажные шлепки кожи о кожу отскакивают от стен вашей спальни. — Трахни меня, трахни меня, трахни меня! — кричишь ты от прикосновения грубых мужских пальцев к клитору, зарывшись лицом в подушку, заглушая свои бесстыдные стоны и вопли. Это то, чего ты добивалась, когда раздвигала ноги ранее, держа телефон в руке, готовая оставить ему это грязное голосовое сообщение, зная, что он прослушает его по дороге домой. Зная, что он прибережет всю свою сперму для тебя, потому что у тебя овуляция, и больше всего на свете он хочет, чтобы ты забеременела. Зная, что он всё равно захочет трахнуть тебя до исступления. Это то, чего ты хочешь, потому что знаешь, что он тоже этого хочет. Вот что делает ситуацию ещё лучше — знать, что твой муж так же жесток к тебе, как и ты к нему. — Блять, я близко, — шепчет Нанами дрожащим голосом. — Хочу тебя видеть, — шепчешь ты, вытягивая шею, чтобы посмотреть ему в лицо. Он улыбается, вытаскивая член. Твои стенки трепещут вокруг пустоты, уже жаждущие быть заполненными снова. — Я тоже хочу тебя видеть, любовь моя, — он переворачивает тебя, сразу же сладко целуя в губы. Ты обнимаешь его, пока Кенто грубо трахает тебя, каркас кровати опасно раскачивается с каждым толчком члена внутрь.  — Блять, я кончаю, — стонет он, член дергается и изливает каждый горячий импульс внутрь тебя. — Прими всю мою сперму, милая. Всё это. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Когда Нанами заканчивает, он медленно опускает твои ноги, перекатываясь рядом с тобой и укачивая в своих объятиях. Ты прижимаешься к груди мужа, слушая, как успокаивается его сердцебиение. — Ты в порядке, милая? — спрашивает он, массируя маленькими кругами твою спину. Ты киваешь ему, сохраняя молчание, слишком опустошенная, чтобы даже ответить словами. Кенто позволяет тебе немного отдохнуть, прежде чем спрыгнуть с кровати, пройти в ванную и порыться в шкафчиках. Вскоре после этого он возвращается к тебе с упаковкой детских салфеток в одной руке и стаканом воды в другой.  Ты в полном беспорядке, гладкая, мокрая и истекающая спермой. Он опускается на колени рядом, сначала вытирая твой лоб от пота. Ты смотришь на него снизу вверх и улыбаешься, гладя по щеке. — Спасибо, — говоришь ему одними губами. С другой стороны, Нанами протирает твои руки, затем ноги, постоянно поглядывая на тебя, чтобы убедиться, что с тобой всё по-прежнему в порядке. Ты искренне благодарна за то, что имеешь такого внимательного и заботливого супруга, как твой муж, который, несмотря на свой типичный стоический характер, всегда так нежно любит тебя.  Закончив приводить тебя в порядок, он обводит контур твоих губ большим пальцем. — Выпей воды, милая. Ты хмыкаешь на него, притворяясь спящей. Мужчина посмеивается, наклоняясь ближе для поцелуя. — И сходи в туалет. Ты смотришь на него, приоткрыв один глаз, прижимаясь своим носом к его. — Ладно, хорошо. Но после того, как ты подержишь меня ещё одну минуту. Нанами нежно улыбается, обнимая тебя. — Всё, что захочешь, милая. Всё, что захочешь.