JUJUTSU KAISEN: drabbles

— Выходи. Его слова резкие, пронизывающие машину, словно серебро. Ты понимаешь, что на этот раз нет места для споров. Голос Сатору заметно изменился. Поэтому, подчиняясь, нервно хватаешься за ручку двери рядом с собой и выходишь из машины. Годжо следует за тобой, мягко захлопывая дверцу авто. Твои пальцы в предчувствии сжимают подол юбки. Может быть, тебе не следовало делать этого на ужине с его родителями. — Прикоснись к себе, — говорит он совершенно серьёзно. — На капоте этой машины. Ты бросаешь взгляд на его элитный спортивный автомобиль позади и слушаешься, задирая юбку и приподнимая капюшон клитора. Что-то в тебе сжимается, когда ты видишь его холодное выражение лица, не допускающее возражений. — Если это из-за того, что произошло раньше, мне жаль… Сатору прерывает тебя прежде, чем ты успеваешь продолжить. — Я разрешал тебе говорить? Твоя челюсть со щелчком закрывается. Чертовски нервничаешь, потому что никогда раньше такого не испытывала, но тепло, скапливающееся в животе, говорит об обратном. Ты взволнована или возбуждена? Ноги раздвигаются, прохладный ночной воздух обдувает кожу бедер. Дрожа, твоя рука неловко скользит под нижнее белье, путешествуя вниз по влажным складочкам. Резкий толчок удовольствия пронзает тебя, когда ты прикасаешься к чувствительному клитору. Годжо подходит к тебе, наклоняясь над твоими раздвинутыми ногами и держа руки по обе стороны от тебя. — Ты ещё даже не прикоснулась к себе, а уже такая мокрая? Ты скулишь, храбро входя в себя двумя пальцами. Другой рукой раздвигаешь половые губки, нежно потирая клитор. Сатору насмешливо смотрит на тебя, склонив голову набок. — Не можешь как следует доставить себе удовольствие без меня, да? Это правда. Ты не знаешь, правильно ли поступаешь. Кажется, что всё хорошо, но одно только дыхание Годжо на твоей промежности может вознести на небеса. — П-пожалуйста, — ты прикусываешь нижнюю губу, умоляюще глядя на него. — Просто прикоснись ко мне, Сатору. Я-я не могу заставить себя кончить без тебя. Он смеется, дыхание затуманивается в прохладном воздухе. — Ты просто бесполезна без меня, не так ли? Затем Годжо хватает твои руки, мешая выполнять их действия, полностью лишая тебя возможности помочь себе кончить. Из горла вырывается резкий стон, когда он прижимается ртом к твоему влажному, жаждущему влагалищу. Его железная хватка прижимает обе твои руки к тебе, лишая возможности сделать какое-либо движение. Язык мужчины кружит по твоему клитору, грубо посасывая комочек нервов. От чрезмерной стимуляции перед глазами вспыхивают звезды. Слезы появляются в уголках глаз, и ты вырываешься из его хватки — это было слишком сильно. Но тебе нужно больше. — Пожалуйста… Он не поднимает взгляд, пока что нет. — М-мне нужно больше, и я прошу прощения за то, что д-делала перед твоими родителями, — бормочешь ты, прерывисто дыша, когда оргазм скапливается внутри, сворачиваясь клубочком. — Я не хотела т-трогать тебя под столом… Рот Сатору посылает вибрации по твоему телу. Ты задыхаешься от боли, пытаешься вырваться из его хватки. Но все попытки провалены, и мужчина остается в прежнем положении, как будто ты ничего не сделала. Сознание балансирует на грани оргазма. Живот скручивает от жара и удовольствия. Годжо, должно быть, почувствовал твое молчание через минуту или две. Ты молишься, чтобы он не оставил тебя в таком состоянии… — С-сатору! Но внезапно его рот отрывается от твоего клитора, и слабый оргазм пульсирует в промежности, разочарованно угасая. Сдавленный стон срывается с губ, желая, умоляя о большем. Вид его губ, покрытых твоей скользкой смазкой, возбуждает ещё больше. Он вытирает её рукавом своей рубашки, глядя на тебя сквозь темноту шоссе. — Пожалуйста, пожалуйста, Сатору, — бесстыдно молишь ты. — Пожалуйста, трахни меня. Ухмылка расползается по его лицу. — Прямо здесь? Смутившись, ты краснеешь и только растерянно моргаешь, глядя на него. — Я… если ты хочешь. — Хорошо, тогда давай уедем, — он хлопает в ладоши, дьявольски ухмыляясь. — Кстати, твоя очередь вести машину. Нет, нет. Этого не может быть. Прежде чем Годжо успевает повернуться и направиться к пассажирскому сидению, ты хватаешь его за липкий рукав рубашки. — Сатору. — Да? — Я хочу, чтобы ты трахнул меня здесь, на шоссе, — бормочешь ты, отводя взгляд в сторону. — Прямо сейчас. — Что-что? — он подходит ближе, притягивая тебя к своей возвышающейся фигуре. — Ты не против повторить это ещё раз? — Пожалуйста, трахни меня здесь, на шоссе, — на этот раз говоришь громче, лицо стыдливо горит. — На капоте твоей машины. — Ты слишком милая! — смеётся Сатору. — Но раз уж ты так любезно попросила, — добавляет он, отпуская тебя. — Садись на капот, пока я не передумал. Ты подчиняешься, в очередной раз раздвигая ноги. Стыд и смущение охватывают тебя, но было всё равно. Всё, что тебе нужно — это он. Годжо расстегивает ремень, член выскальзывает из штанов. Из розового кончика вытекает предэякулят. Ты терпеливо ждешь, наблюдая за обхватом его длины. Удивляешься, как он вообще помещался в тебя в предыдущие разы, когда ты занималась с ним сексом. — Сатору, мне жаль, — хнычешь ты, не забывая холод в его глазах мгновение назад. — Я не думала, что доставлю тебе неудобства… Он игнорирует тебя. — …возьми меня. Сатору входит в тебя, не задумываясь — обжигающе, но плавно. Ты застонала, найдя руками его затылок. — Сатору! Он толкается в устойчивом темпе, удерживая тебя на месте большими руками по обе стороны от твоей талии. С твоих груб слетает сдавленный стон, ты слишком погружена в ощущение его члена, вонзающегося в твое влагалище. На дороге не слышно ничего, кроме шлепков кожи друг о друга. — Б-быстрее, — просишь ты, затаив дыхание, царапая ногтями кожу на его спине. То же самое теплое чувство затягивается в тугой узел, умоляя об освобождении. Слушая твой голос, он ускоряет темп, пока сперма скатывается по капоту машины. — Так хорошо принимаешь меня, детка… — стонет Годжо, руками крепко сжимая тебя в тиски. Он входит в тебя быстрее и глубже, закидывая твою вторую ногу себе на плечо — в этот момент ты только и делаешь, что несешь свою бессвязную чушь. Сатору слишком глубоко. — Я единственный, кто может заставить тебя чувствовать себя так, — говорит он, тяжело дыша и глядя тебе прямо в глаза. — Ты должна это помнить. Ты, черт возьми, уверена, что сможешь иметь это ввиду. Весь стыд и смущение покидают тебя, когда ты наслаждаешься жаром внутри себя — нить между здравомыслием и потерей его начинает обрываться. — С-сатору… я близко! — кричишь ты. — Блять… Толчки мужчины стали беспорядочнее. Признак того, что он тоже близок. Ты не можешь думать ни о чем другом, кроме того факта, что его член так чертовски приятно ощущается внутри. Сатору Годжо чувствует себя потрясающе. Ты застонала, тело вот-вот упало бы, если бы не его крепкая хватка на талии. Твоя промежность мокрая, слишком влажная и липкая, оргазм надвигается всё быстрее — всего этого слишком много. На этот раз бедра Годжо прижимаются к тебе, наконец подводя к краю блаженства. Тело бьется в конвульсиях, влагалище трепещет и пульсирует на его длине. Он издает душераздирающий стон, обрушиваясь на тебя всем телом, пока член дергается внутри, окрашивая стенки в белый цвет. Ты тяжело дышишь, переводя дыхание. — Извини за капот. Смесь ваших соков стекает по черному металлическому покрытию машины. Он ухмыляется. — Мы оставим это здесь.