JUJUTSU KAISEN: drabbles

— Вы так мило смотритесь вместе, — вздыхает интервьюер, глядя по очереди на вас с Сатору. — Пожалуйста, расскажите нам больше о ваших отношениях!  Годжо смеется, кладя руку тебе на спину и притягивая ближе к себе. Ты улыбаешься и инстинктивно помещаешь руку ему на грудь, притворяясь, что не замечаешь, как он напрягается при этом прикосновении.  — С чего мне вообще начать? — сухо спрашивает Сатору, поворачиваясь и ласково глядя на тебя сверху вниз, достаточно оправдывая свою профессию актера, чтобы ты поверила, что за этими холодными голубыми глазами скрываются какие-то настоящие эмоции. Две недели назад медиа-команда Сатору обратилась к тебе с просьбой начать встречаться с ним, чтобы привлечь больше внимания ваших поклонников. Естественно, ты отказалась — вряд ли ты что-либо выиграла бы от сделки, кроме бремени быть на публике под руку с человеком, которого ненавидела — Сатору Годжо, самоуверенным сыном какого-то известного актера 90-х. Но после многократного увеличения суммы денег, которую команда была готова тебе предложить, ты, наконец, согласилась при условии, что это сотрудничество закончится в ту же секунду, как ты этого захочешь. — Уверен, вы видели наш последний фильм на Нетфликс, — начинает Годжо, снова обращая взгляд на интервьюера, чьи зрачки практически превратились в сердечки. — Про серийного убийцу. Ну, всё началось оттуда и просто переросло в нечто большее.  — Думаю, ты мог бы упомянуть, что привлекательность на экране заключалась не только в игре, — добавляешь ты с понимающей улыбкой. Повезло, что ты тоже была прекрасной актрисой, чтобы притвориться, будто не просто лжешь сквозь зубы, иначе все миллионы долларов с твоего банковского счета пропали бы в миг.  Интервьюер смеется и поворачивается к камере, говоря что-то о том, что химия между тобой и Сатору сделала фильм мировым хитом — на самом деле, это может даже стать причиной того, что вы оба получите награды за лучшую мужскую и женскую роль. — Что ж, если вы нас извините, я думаю, нам следует вернуться на мероприятие, — встревает Годжо, кивая головой репортеру в знак благодарности и убирая руку с твоей спины, когда ты следуешь за ним в главную зону, пробираясь сквозь толпы фанатов и журналистов по пути.  — Держи меня за руку, — шепчет тебе на ухо Сатору.  Ты морщишь нос и качаешь головой.  — Нет, спасибо, сейчас никто не смотрит. Здесь слишком людно.  — Просто сделай это, — бормочет парень, всё равно хватая твою руку. Когда ты начинаешь отстраняться, он сурово смотрит на тебя и добавляет. — Они заподозрят, что что-то не так, если ты этого не сделаешь.  — Уф, хорошо.  Проходит два часа, заполненных комментариями других актеров о том, насколько вы с Сатору хороши как пара. Сугуру Гето, один из его близких друзей, сыгравший лидера культа в недавнем документальном фильме, даже сказал, что ты, возможно, та девушка, которая могла бы исправить Годжо. Да, конечно. — Итак, когда начнется церемония награждения? — спрашиваешь ты Сатору, взбалтывая свой напиток и наслаждаясь звуком постукивания льда о стенки бокала. Тот пожимает плечами и делает глоток из своего стакана, содержимое которого подозрительно похоже на яблочный сидр, замаскированный под шампанское. — Серьезно? Ты номинирован примерно на четыре премии и даже не знаешь, когда их получишь? Годжо беззаботно смеется и оглядывает тебя с ног до головы, задерживая взгляд на глубоком вырезе твоего платья.  — На данный момент у меня так много наград, что это уже не имеет значения. И, кстати, ты очень хорошо выглядишь в этом платье. О, подожди, разве не я купил его тебе? — Не льсти себе.  — Тогда почему я номинирован на лучшую мужскую роль, а? — Потому что система абсолютное дерьмо, очевидно. Иначе Тоджи выигрывал бы каждый раз.  Сатору стонет и допивает последние пару глотков своего напитка, закатывая глаза.  — Даже не упоминай об этом куске дерьма.  Ты пожимаешь плечами в ответ, пряча улыбку за бокалом. Пару лет назад он уступил роль Фушигуро, и, к его отчаянию, фильм получился неимоверно успешным. Похоже, Годжо всё ещё зол из-за этого, и внезапно в твоей голове появляется идеальный план, как разозлить его. — Смотри, это Тоджи прямо там! — ахаешь ты, ставя бокал на стол и вскакивая со своего места, подходя к Тоджи, игнорируя все предупреждения Сатору. — О, привет, я твоя большая поклонница, — говоришь ты высокому, хорошо сложенному мужчине, застенчиво улыбаясь. Он поворачивается и смотрит на тебя сверху вниз, приподнимая бровь и улыбаясь. — Привет, красотка, ты та девушка из фильма с серийным убийцей, да? — спрашивает Фушигуро, скрещивая руки на груди и задерживая взгляд на твоем декольте. Ты киваешь и внутренне поражаешься, насколько он высокий — особенно по сравнению с Годжо, который, по любым меркам, не менее высок. — Сцена в переулке чертовски хороша, — добавляет Тоджи в разговоре. — За неё ты определенно получишь награду как лучшая актриса.  Любой, кто смотрел фильм, знает, что сцена, на которую он ссылается, — это та, где Сатору трахает тебя у стены темного переулка, и ты видела достаточно правок этой сцены, чтобы точно знать, почему вокруг неё столько шумихи. — О, спасибо, — застенчиво отвечаешь ты, кладя руку на бедро и наклоняя голову. — Знаешь, я всегда хотела сняться с тобой в кино, — продолжаешь ты, слыша, как Годжо подходит сзади. Ты игнорируешь тошнотворно очевидный способ, которым он прочищает горло, и хлопаешь ресницами, глядя на Фушигуро, с интересом наблюдающего за тобой. — Мне нравится эта идея. Я, вероятно, смогу потянуть за кое-какие ниточки, — ухмыляется Тоджи, перебегая взглядом с тебя на Сатору. — А это кто? — Её парень. И мне очень не хочется прерывать вашу дружескую беседу, но она уже занята, — огрызается парень, обхватывая тебя рукой за талию и увлекая обратно на ваше место у бара.  Ты бросаешь на Годжо возмущенный взгляд, но не получаешь никакого ответа, кроме его сжатых челюстей. Фушигуро смеется и машет тебе рукой, одними губами шепча "позвони мне", когда ты с извиняющимся видом поворачиваешься обратно.  Сатору тащит тебя за руку в одну из уборных, открывает дверь тыльной стороной ладони и втаскивает внутрь. Первой в глаза бросается длинная блестящая стойка, с которой ты становишься очень знакомой, как только твой ненастоящий парень поднимает тебя и усаживает на неё.  — Что за хрень? — шипит он, обвиняюще сузив глаза. — Что, мы просто разговаривали… — Мне не нравится, как он на тебя смотрит, — перебивает Годжо, напряженно скрещивая руки на груди. Он сверлит тебя холодным взглядом, и ты неловко теребишь подол платья, которое, как ты теперь понимаешь, довольно короткое.  — Хорошо, и? Мы даже не встречаемся, Годжо, — огрызаешься ты, подчеркивая использование его фамилии. — Да? Ну, мне не нужно, чтобы моя "девушка" отдавалась парню, которого, как все знают, я ненавижу, — парирует он, делая шаг вперед. Его ладони лежат на стойке по обе стороны от твоих обнаженных ног, и ты вдруг замечаешь, насколько красное у Сатору лицо. Румянец на его щеках был не так заметен при тусклом освещении бара, но здесь он слишком очевиден. — Ты ревнуешь? — недоверчиво спрашиваешь ты, не в силах сдержать нахальную улыбку, проскальзывающую на лице. Челюсть Годжо отвисает, а глаза расширяются, и этого достаточно для подтверждения — Сатору Годжо, твой ненастоящий парень, ревнует. Он отвечает не сразу, поэтому ты смеешься, запрокидывая голову и хихикая над тем, что мелкое соперничество Сатору, похоже, является лишь одной из причин, по которой он так стремился увести тебя от Тоджи. — О, это так мило, но мы даже не встречаемся, милый, — шепчешь ты, протягивая руку и лаская щеку парня. Тот мгновенно отмахивается от руки, закатывая глаза от твоего смеха.  — Ну, мы всё равно должны вести себя соответственно, идиотка, — бормочет он, наклоняясь к тебе и разглядывая низкий вырез платья. Ты инстинктивно скрещиваешь руки на груди и свирепо смотришь на него, а Годжо в ответ только приподнимает бровь. — Итак, если бы мы на самом деле встречались, знаешь, что бы я сейчас сделал? — Что? — ты решаешь подшутить над ним. Поведение Сатору полностью меняется, переходя от раздраженного и смущенного до почти игривого. — Это.  Годжо запускает свои тонкие пальцы под низ платья и задирает его, обнажая черные кружевные трусики.  — Годжо, что за… — Т-с-с, это всё для шоу, — дразняще шепчет он, проводя пальцем по теплой коже твоего бедра. Ты невольно вздрагиваешь от его прикосновения и, вопреки всем разумным побуждениям, ловишь себя на том, что хочешь большего. В актерском сообществе Сатору был хорошо известен как заносчивый придурок, и когда вы двое впервые объявили о своих отношениях, многие актеры усомнились в них. В конце концов, как ты могла, одна из лучших актрис киноиндустрии, встречаться с таким мудаком, как Сатору? Но даже ты была удивлена тем, как легко люди начали верить в это, когда вы двое общались у них на глазах. Вам сказали, что у вас двоих произошел довольно неожиданный всплеск химии, и что эти отношения действительно могут добиться высот. Какой позор. Годжо просовывает пальцы под резинку твоих трусиков и стягивает их вниз, приподнимая бровь, не замечая протестов с твоей стороны. Он поддерживает зрительный контакт с тобой, пока спускает белье вниз по бедрам, обнажая твою смущающе влажную промежность. Сатору выглядит почти таким же удивленным, как и ты, тем, насколько ты промокла, даже когда он проводит двумя пальцами по твоим складочкам, прежде чем скользнуть ими внутрь. Ты ненавидишь то, как это приятно — прошло много времени с тех пор, как у тебя был шанс переспать с другим мужчиной, особенно в договоренности с Годжо последние две недели.  — Черт, ты такая мокрая, — бормочет Сатору, усмехаясь с легким недоверием, когда встречается с тобой взглядом и улыбается. Он загибает пальцы вверх, вынуждая твои бедра рефлекторно сжаться, прежде чем снова их раздвигает.  — Итак, хочешь объясниться, милая? — цыкает он, постукивая тебя по ноге другой рукой. Ты корчишь гримасу и отводишь взгляд, щеки горят, чем дольше Годжо ждет ответа.  — Это, наверное, из-за Тоджи, — язвишь ты через мгновение. Парень саркастически смеется, снисходительно качая головой и вытягивая пальцы. — Хорошая попытка, милая, — сладко произносит он, поднося пальцы ко рту и слизывая с них твои соки одним плавным движением. Сатору тяжело выдыхает и сглатывает, не торопясь. — Хочешь, я схожу за Тоджи, чтобы он присоединился к нам? Уверен, ему понравятся твои мольбы… — Заткнись, Годжо, — перебиваешь ты, сопротивляясь его руке, которая каким-то образом снова оказалась у тебя между бедер. — Нам нужно попасть на церемонию награждения, на эту чушь нет времени… Это было ошибкой.  Сатору мгновенно поднимает тебя со стойки и, игнорируя довольно широкий спектр ругательств в свой адрес, ставит тебя на землю и начинает расстегивать молнию на брюках.  — Ч-ш-ш, у нас есть всё время в мире. Они не могут вручать награду тому, кого там нет, верно? — воркует он, запуская одну руку в твои волосы и притягивая ближе к себе. Другой рукой он заканчивает расстегивать молнию, освобождая и без того твердый член. Ты поднимаешь на него глаза, приказывая себе быть максимально невозмутимой, хотя чертовски хорошо понимаешь, что он видит твою нерешительную попытку скрыть настоящие чувства.  — И это всё? — спрашиваешь ты, ненавидя себя за надлом в голосе, из-за которого Годжо смеется над тобой.  — Ах, думаю, твоему прекрасному личику этого будет более чем достаточно, чтобы справиться. А теперь давай, откройся для меня пошире, — инструктирует тебя Сатору, наклоняясь и приподнимая твой подбородок. Вопреки всем рациональным побуждениям, ты позволяешь ему, всё это время сверля его взглядом снизу вверх.  Ты проводишь языком по покрасневшей головке, заставляя Годжо резко втягивать воздух. Его рука перемещается от твоего подбородка к макушке, прижимая тебя ещё ближе к члену, сжимая челюсти тем сильнее, чем больше твой язык ласкает его.  Конечно, может быть, тебе и не следовало отсасывать у своего ненастоящего парня в уборной, куда в любой момент мог зайти кто угодно, но это первый раз, когда ты чувствуешь себя так за слишком долгое время, и ты пока не была готова отпустить это чувство.  — Черт возьми, не думал, что ты знаешь, как доставить мужчине удовольствие, — бормочет Сатору сквозь стиснутые зубы.  — Правда? — спрашиваешь ты, на мгновение отрываясь от него, чтобы перевести дыхание. — Мы трахались ради этого фильма, и тогда ты казался слишком довольным, разве не так? — говоришь ты в перерывах между тяжелыми вдохами. Он усмехается и качает головой, возвращая твой рот к своему члену. — Да, но это было для фильма. Не так, как сейчас, — поясняет Годжо, не сводя глаз со смеси слюны и спермы, стекающей по твоему подбородку, пока ты продолжаешь отсасывать ему. — Черт, почему у тебя это так хорошо получается? — шипит он почти недоверчиво — как будто по какой-то причине надеялся, что ты не сможешь доставить ему удовольствия, но сейчас не время рассуждать об этом или задаваться вопросом, что происходит у него в голове. Сатору неожиданно вздрагивает, и ты чувствуешь, как волосы натягиваются. Недостаточно, чтобы причинить боль, но его хватка всё равно вынуждает скулить от усилившегося давления. Дыхание парня становится более поверхностным, когда ты проводишь языком по всей его длине, приближая к тому, чтобы он кончил тебе в горло.  — Детка, я сейчас… — подтверждает Годжо мгновение спустя, запрокидывая голову и уставившись в потолок. — Я… — он прерывает себя громким, протяжным стоном, ещё сильнее насаживая твою голову на свой член и напрягаясь, когда на него обрушивается вся сила оргазма. Сатору выпускает шквал ругательств, кончая тебе в рот до такой степени, что сперма начинает стекать по твоей щеке. Она горячая и соленая — два ощущения, которые ты обычно не связываешь воедино, но в данный момент это всё, о чем ты можешь думать, скользя одной рукой вниз к промежности. До сих пор не оправившись от удивительно быстрого оргазма, парень откидывается на стойку и хватает ртом воздух. Что касается тебя, то ты начинаешь хотеть немного его удовольствия для себя — поэтому входишь двумя пальцами в свое влагалище и двигаешь ими взад-вперед, срывая с губ стоны желания при каждом толчке.  — Годжо, — зовешь ты, глядя на него снизу вверх и слизывая семя со своих губ. Вида того, как ты стоишь перед ним на коленях, сперма стекает по твоим губам, а пальцы глубоко проникают внутрь тебя, достаточно, чтобы Сатору снова кончил, но он добивается сохранения некоторого уровня контроля. — Просто зови меня Сатору, — хмыкает он, наклоняясь и поднимая тебя на ноги. Трудно стоять, когда так сильно дрожат колени, но, к счастью, Годжо делает большую часть работы за тебя, прижимая спиной к себе.  — Скажи это, — шепчет он тебе на ухо, кладя одну руку на твою талию, а другую на стену чуть выше твоего плеча. — Назови меня по имени, милая.  — С-Сатору, — выдыхаешь ты, и мгновение спустя твой ненастоящий парень — который больше не считает себя таким уж ненастоящим — входит в тебя. Ты уже достаточно возбуждена до такой степени, что ему вообще не нужно тебя готовить, но ты всё ещё достаточно тугая, чтобы при каждом толчке казалось, что он разрушает тебя наилучшим из возможных способов. — В тебе так хорошо, — стонет он, кладя подбородок на твое плечо и быстро двигая бедрами, задавая устойчивый, но резкий темп. Ты, заикаясь, произносишь его имя снова и снова, пока зрение затуманивается, а единственные мысли крутятся вокруг члена внутри и парне, осыпающим тебя похвалами.  Годжо чертыхается, чувствуя, как твои стенки сжимаются вокруг него, а дыхание становится всё более прерывистым с каждым толчком.  — Выгни спину для меня, принцесса, — просит он, сжимая твою талию. — Да, именно так, — хвалит Сатору, и теплое дыхание касается твоего лица, когда он возобновляет свои движения. — Как ты себя чувствуешь, красотка? С тобой всё в порядке? Ты неуверенно киваешь в ответ, опухшие губы широко раскрываются, жадно хватая воздух. Годжо прищелкивает языком и замедляет темп, опуская подбородок и изучая твое лицо.  — Мне нужно услышать тебя, ангел.  — Со мной всё хорошо, я хочу кончить, — бормочешь ты, громкий стон срывается с губ, когда Сатору смеется и продолжает трахать тебя через миллисекунду после твоего ответа.  Все твои чувства направлены на Годжо — парня, с которым тебе действительно не следовало бы трахаться прямо сейчас, но все запреты исчезают, когда ты чувствуешь, как живот начинает скручивать по мере приближения к оргазму. — Черт, Сатору, я близко, — хнычешь ты, выгибая спину ещё сильнее и крепко стискивая зубы. Он резко втягивает воздух, подтверждая, что тоже вот-вот кончит, и его толчки становятся беспорядочнее. — Не останавливайся, пожалуйста, я… С этого момента твои слова смешиваются сами собой, и единственным понятным словом становится имя Годжо. Твой ненастоящий парень кончает в тебя первым, сперма вытекает из головки члена и смешивается с твоей, пока вы оба добиваетесь разрядки. И это сильнопоражает тебя — если бы не Сатору, ты бы рухнула на землю от силы своего оргазма. Всё, что ты можешь видеть — это белую пелену, застлавшую глаза. — Дерьмо, — ругается он, пятясь назад и разглядывая свою теперь уже испачканную одежду. — Это стоило пару тысяч долларов, черт возьми.  Ты издаешь хриплый смешок и поворачиваешься, прислоняясь к стене и встречаясь с его полуприкрытыми глазами.  — Ты шутишь? Мое платье стоило намного больше, чем твой костюм, и я ни за что не смогу надеть его сейчас.  Годжо улыбается, проводит рукой по взъерошенным волосам и возвращается к тебе, касаясь твоей талии и скользя пальцем по мокрой промежности.  — Ты была так добра со мной, малышка. О чем мы опять спорили? — Понятия не имею, — отвечаешь ты, наблюдая, как Сатору дочиста облизывает свой палец.  Он бесстыден — даже когда к вам обоим возвращается ясность ума, он всё равно настаивает на том, чтобы оттянуть момент. Не то чтобы ты возражала — это был лучший секс в твоей жизни за последнее время, даже если он был слишком быстрым и в уборной. — Нам нужно вернуться на церемонию, — рассеянно говоришь ты, одергивая платье и хмурясь при виде новых складок. — Можно мне надеть твой пиджак? Не хочу, чтобы люди это видели. Годжо выпячивает нижнюю губу и надувает губы, оценивающе оглядывая всю тебя.  — Но мне это нравится. Ты выглядишь так, будто тебя только что трахнул по-настоящему горячий парень. О, подожди, это ведь я! — Ты придурок.  Прежде чем он успевает возмущенно ответить, дверь помещения открывается, и вы оба отпрыгиваете друг от друга. К счастью, Сатору успел натянуть брюки, иначе было бы значительно более неловко. Сугуру просовывает голову в ванную и с раздраженным вздохом закатывает глаза при виде тебя и Годжо. — Вы двое на полном серьезе трахаетесь во время церемонии награждения? — огрызается Гето, янтарные глаза сверкают сухим весельем. Ты смущенно отводишь взгляд, ещё ниже одергивая платье от смущения. Годжо небрежно пожимает плечами и подходит к Сугуру, протягивая ладонь для приветствия кулаками.  — Ты вымыл руки? — с сомненьем спрашивает последний.  — Хех, нет, пока нет.  Игнорируя самодовольную ухмылку друга, Гето отбрасывает его руку тыльной стороной ладони с явным отвращением на лице. — Отвратительно, отвали, — он поворачивается к тебе и выгибает бровь, неодобрительно проходясь глазами по образу. — Вам двоим следует привести себя в порядок, прежде чем выходить на улицу, иначе, вероятно, ваши награды заберут себе другие, — добавляет Сугуру, морща нос. — Я скажу им, что вы уже в пути.  — Хорошо, спасибо, — бормочешь ты, и выражение лица становится мягче, чем когда-либо. Гето кивает в ответ и уходит, а когда вы с Сатору наконец возвращаетесь на церемонию награждения, о вас двоих ходит много слухов, и большинство из них не очень-то дружелюбны.  Что ж, по крайней мере, теперь никто не усомнится в том, что вы двое — пара!